Три встречи

На небе ни звезды, лишь одиноко сияет луна. До полнолуние ещё две недели, значит, время есть. Прошло уже полчаса с того момента, как я прибыл в штаб Ордена. Всё ближе был рассвет, время перевалило давно за полночь, но спать на удивление не хотелось. Элементарные потребности вообще отошли на второй план. С тех пор, как вернулся Волан-де-морт никто в Ордене нормально не спал и не ел. Разве только Сириус, но ему эти привелегии лишь досаждали. Я снял потрёпанный пиджак и повесил на стул. Моя задача была следить за магглами, узнать, не подозревают ли они о чём-то нехорошем. Работа довольно монотоннная и скучная, но такую мне доверил Дамблдор, тут грех жаловаться. Жара стояла ужасная. Даже в помещении было душно, что уж говорить об улице. Не мне одному было невыносимо. Вот Кингсли растегнул свою министерскую мантию, а Молли обмахивала себя книгой, словно веером. Интересно, будь тут Снейп, снял ли бы он свою неизменную чёрную мантию или остался варится в ней, как рак? Я невольно улыбнулся, представив его в кастрюле с другими рамками, такого холодного и сурового, но в данной ситуации беззащитного. Как он путается в полах своей извечной подруги и громко бранится. Получилось забавно. Я бы уже отправился в нашу общую с Кингсли комнату, но как только вошёл в дом 12 на площади Гриммо, то мне явно дали понять, что отбоя ещё ждать и ждать. Все сидели в импровизированном зале заседаний, чего-то ожидая. Не выдержав молчания, я спросил: — Кто-нибудь может объяснить, что происходит? Почему мы тянем время, находясь здесь, хотя могли уже быть в комнатах? Вышло резче и отчаяннее, чем мне бы хотелось. Я оглядел членов Ордена, ожидая услышать их объяснения. Но они продолжали молчать, даже не обращая на меня внимания. Я окинул взглядом каждого, кто был сейчас в столовой. Они, ссутулившись, смотрели своими безжизненный глазами в одну точку. Конечно, это были разные люди, но в этот момент казалось, что состояние одного человека клонировали и раздали кучке манекенов. Уставшие, печальные, словно мёртвые. Стыд жгучей волной накрыл меня. Я почувствовал собственный эгоизм и равнодушие. Ведь другие члены Ордена работали не меньше меня, выполняя самые опасные поручения профессора Дамблдора. Я ненавижу себя настолько, что переношу эту ненависть на других. Как же хочется избавиться от обличья оборотня. Превращаясь снова в себя, я желаю выцарапать свои глаза и скрутить внутренности, чтобы не становиться волком никогда. Не слышать вечных сожелений, не видеть трусливых глаз, не чувствовать чужую желчь. А главное — забыть про муки совести, что любезно напоминают какое я мерзкое чудовище. Я так себя ненавижу. Дамблдор сказал однажды, что среди других я чувствую себя неполноценным человеком, но он ошибся. Я вообще не чувствую себя человеком. Поднимая усталые глаза, постарался выдавить из себя подобие улыбки. Вышло премерзко. Я обратился к каждому, прося прощение за прошлую грубость: — Я... я не хотел. Поступил ужасно, знаю. Надеюсь вы простите меня за это. После небольшой речи я замолчал, когда понял, что все взгляды прикованы ко мне. Злых или обиженных глаз не было, все сочувствено кривили губы в такую же улыбку, как моя. Мы так и стояли, продолжая улыбаться и молчать. Первым тишину нарушил Кингсли. Как хорошо, что среди нас есть человек, умеющий разруливать подобные ситуации. Не зря столько лет в Министерстве работает. — Ничего, Римус. Каждый может утомиться за рабочий день. Не ты первый, не ты последний, — мракоборец потеребил край мантии, продолжая. — Артур получил около часа назад сову от Дамблдора, где сообщалось о скором пришествии гостей. Единственное, что уточнил профессор — дождаться и не ложиться спать до их прибытия. Как видишь, о том, что происходит, мы знаем не больше твоего. Я сжался сильнее, не ожидая такой реакции на свою грубость. Так могли ответить только эти люди — поддержкой на необдуманные слова. Я не заслуживаю считаться их другом и боевым товарищем и никогда не заслужу. — Надеюсь, что к нам не заглянут Пожиратели, — попытался я пошутить, чтобы хоть как-то разрядить обстановку и вывести остальных из забытия. Кто-то даже усмехнулся, но большинство продолжало молчать, не реагируя. Юморист из меня не менее ужасный, чем друг. *** Прошло ещё около часа, прежде, чем появились мракоборцы. Первым вошёл мужчина с деревянной ногой и волшебным глазом. Его рыжие нечёсанные патлы свисали до плеч, кусок носа отсутствовал, а в руках он держал палочку. На нём была обычная дорожная мантия и ботинки из драконьей кожи. Я знал, кто это. Аластор Грюм, лучший аврор министерства. В прошлом учебном году он преподавал ЗОТИ в Хогвартсе. Но, как оказалось в конце года, не совсем он. Новым профессором был Барти Крауч-младший под оборотным зельем, а настоящий Грозный Глаз просидел всё то время в сундуке. Я искренне надеялся, что этот не поддельный. Кингсли и другие направили на него палочки, ожидая, что он скажет. Грюм же, казалось, нисколько не растерялся. — Не слишком тёплый приём, — пробасил он, грозно усмехаясь. — Я с письмом от Дамблдора, — точно в подтверждение своих слов он протянул нам конверт. — А откуда мы знаем, что ты не Пожиратель под оборотным зельем, перехвативший письмо в пути? — задал логичный вопрос Кингсли. — Хотя бы потому, Кингсли , что я заключил с Хранителем Тайны Непреложный Обет о неразглашении информации об Ордене, — он заката рукав мантии, оголяя шрам на руке. Кингсли удовлетворённо кивнул, опуская палочку. Мы последовали его примеру. Грозный Глаз только ухмыльнулся на наше действие и прошёл дальше в глубь комнаты. За ним шла целая процессия. — Знакомьтесь, новые члены нашего Ордена. Молодые, перспективные, а главное — не верящие минестерству мракоборцы, — голос его разнёсся эхом по комнате, огорошивая всех. Первым я увидел парня, на вид лет 20-25. Тёмные длинные волосы завязаны в хвост, нос был проколот. Большие карие глаза оглядели нас, поблёскивая озорными искорками. У него были тонкие, но выразительные губы, которые сейчас складывались в солнечную улыбку. — Это Алан Линтон, один из лучших выпускников Хогвартса, а за ним стоят его однокурсники: Эдвард Аббот, Поль Гейбал и... — рассказывал Грозный Глаз, но когда он хотел назвать последнее имя его прервали. — И Тонкс, — прозвучал женский голос, привлекая всё внимание. В этот момент парни расступились, открывая взгляду невысокую девушку с ярко-фиолетовыми волосами. Девушка, назвавшая себя Тонкс, вышла вперёд, чуть не уронив стул, стоявший перед ней. Она подошла к Артуру и протянула ему руку, ожидая дружеского рукопожатия. Мистер Уизли неловко улыбнулся, протягивая руку в ответ. Удовлетворившись этим скромным жестом, Тонкс подошла к миссис Уизли с тем же желанием. Я удивился такому напору, с которым эта девушка начала своё знакомство с остальными. Остальные мракоборцы тихо посмеивались над таким поведением, а Грюм прикрикнул, говоря, чтобы она встала на место. — Я ещё не со всеми поздоровалась, — лишь ответила она, задорно улыбаясь. Тут она подошла ко мне. Тем же привычным жестом протянула руку, ожидая моих действий. Я стушевался, глядя на её уверенное лицо и живые глаза. Тут я смог рассмотреть её ближе. Она было миловидной, но не совсем красивой. Маленький носик был гордо вздёрнут, глаза слишком глубоко посажены и широко распахнуты, а щёки казались слишком велики для её габаритов. Она заметила, что я рассматриваю её. На это только выше запракинула голову и сказала: — Вас что-то не устраивает? Внутри себя я усмехнулся той дерзость, с которой она произнесла эту фразу. Обычно со мной никто не говорит так дерзко, опасаясь, что взбешусь и наброшусь на них. — Нет, всё устраивает, — я наконец пожал её руку. — Добро пожаловать в Орден.