Три встречи

— Где Римус? Вы не видели Римуса? — я с криками бросилась к Гарри и его друзьям. Мальчик покачал головой. Я посмотрела на Рона и Гермиону, но они не отвечали. Страх запололонил голову, но я старательно отгоняла его. После начала вертеть головой, надеясь, что всё это затянувшаяся шутка, и Люпин стоит за моей спиной. Но там никто не появился, лишь озарялся вспышками от заклинаний Большой Зал. Пот от ладоней стал разьедать свежие царапины. — Мне жаль, Тонкс, — жалобно начала Гермиона, но я перебила её, не желая слушать горькую правду. — Он жив, я уверена в этом, — мой голос звучал настолько тихо, что я даже не узнала его вначале. Гарри подошёл ближе и похлопал меня по плечу, но я откинула его руку. Мне не нужно сострадание, мне нужен живой Римус. Краем глаза заметила какое-то шевеление в углу Зала, ребята тоже оглянулась, ведь мы находились на поле боя, где каждый мог оказаться врагом. Моя работа аврором не была напрасной. Я быстро среагировала и нагнулась, хватая за руку Гарри и крича остальным: — Наклонитесь, прямо сейчас же! Проклятие пролетело в паре футов над нашими головами. Мы дружно схватились за палочки и направились к Пожирателю, которым оказался Сивый. Страх уступил место гневу, бурлящему сейчас в моих жилах. Я бросилась к оборотню, посылая в него заклятие за заклятие, но всё мимо. Запустив в него пыточное проклятие, я почувствовала чью-то ладонь на своём плече. — Мерлинова борода, Тонкс, оставь его нам. Ищи Римуса, я тоже верю, что он не погиб, — мои глаза встретились с голубыми глазами Рона. — Пожалуйста, уходи, Тонкс, — сказал испуганно парень, после чего оттолкнул меня. Я оглядела Большой Зал ещё раз, чтобы убедиться, что Римуса здесь нет и бросилась бежать в сторону Астрономической Башни. Ночной воздух обжигал лицо и кисти, он пах смертями и холодом. Мне вновь стало неуютно. В этот момент я запнулась и полетела носом вниз, подметая собой каменный пол. Подставив руки вперёд, чтобы защитить лицо, я спасла свой нос, который был в нескольких дюймах от холодных камней. Я разозлилась на свою неуклюжесть и встала на ноги. Вдруг правую ладонь пронзила острая боль. Я с ужасом увидела на ней ужасный порез. Алая рана тянулась от подушечки указательного пальца до середины ладони, с её краёв стекали капли крови, а края были неровные. Проклиная себя, увидела осколок зеркала, на который я налетела во время падения. И ужаснулась. Из куска стекла на меня смотрела девушка с ярко-красными волосами и такими же глазами, которые полыхали огнями инквизиции. Я вспомнила лицо Рона в тот момент, когда он оттолкнул меня. Так вот чего он так испугался. Меня. А если точнее, что я натворю глупостей. Ведь я была очень взбешена, увидев Сивого. Только сейчас осознаю, что использовала против него Непростительные заклятья. Хотя ни одно из них не достигло своей цели, но это не меняет того, что я чуть не натворила. И плевать. Он не заслуживает жизни, как и все Пожиратели. Лучшее, что ему светит — Азкабан. Хотя он ещё легко отделается. Он должен умереть. Вдруг за спиной раздались крики. Вырвавшись из своего оцепенения, я стёрла с пальца кровь и бросилась дальше. Мне нужно найти Римуса. Уже поднимаясь по лестнице, заметила чью-то фигуру, бегущую ко мне. Надежда начала пробраться к сердцу, но сразу разлетелась на миллионы осколков, стоило мне увидеть кто это. Силуэт оказался одним из участников Ордена — Кингсли Кандальером. Он летел вниз по ступеням, всё ближе приближаясь ко мне и бросая заклинания за спину. — Тонкс! Слава Мерлину, ты жива! — его низкий бас гремел прямо рядом со мной. Через несколько секунд он схватыл меня за раненную ладонь и потащил за собой. Я поморщилась от боли. — Отступаем, Пожирателей слишком много. — Не знаешь где Римус? Я не могу найти его, — высвободила руку из его хватки и схватилась за палочку, помогая отбиваться. Рука сильнее запульсировала. — Кажется, он отправился на виадук*, — мы уже бежали по коридорам, когда он сказал это. Кингсли запустил Сногшибатель в толпу, гнавшуюся за нами. Чья-то тень пошатнулась и замерла, остальные продолжали погоню. — Где остальные? Или ты был один? — Погибли… Все до единого… Там был мальчишка, Колин Криви… Попросил передать Гарри Поттеру, что он верит в него, что мы победим. А потом умер. Сектумсемпра, кто-то из Пожирателей постарался, — Кингсли не мог больше говорить. То ли на него нахлынули воспоминания о битве, то ли бремя обещания, которое он скорее всего не сможет сдержать, то ли наш темп бега не дал ему договорить. Слёзы и тошнота подкатили к горлу, мне было премерзко. Сколько погибло ребят, совсем молодых, у которых вся жизнь впереди. Колин был лишь одним из десятка, а то и сотни безбашенных гриффиндорских храбрецов, которые пошли за Гарри и поверили ему. Но и Поттер не виноват. Уж больно много на него свалилось, несчастный мальчик. Только бы Тедди не пришлось пережить то, что пережил он… Большой Зал всё также был полон народу. Но их число поубавилось. И Пожирателей, и членов Ордена стало меньше. Из той группы, что гналась за нами, осталось двое: Руквуд и неизвестный мне в маске. Кингсли ступил в дуэль с первым, умело отражая его атаки, а мне достался второй. После нескольких общих неудачных попыток мне удалось его обезаружить, после чего я стёрла его память. Маска слетела с лица моего врага. Я не знала, кто это, но на вид он был примерно моего возраста. После он заговорил бессвязный бред на ломанном английском, и я узнала болгарский акцент. Видимо, что в ряды своей армии Волан-де-морт набирал иностранных наёмников. — Кингсли, я отправляюсь на виадук, — кинула я на прощанье работнику Министерства и выбежала прочь из Зала. Возможно, это наша последняя встреча. На горизонте появились первые солнечные лучи, когда я выбежала из замка. Битва была в самом разгаре. У стен Хогвартса стояли пока бездействующие великан. Они агрессивно размахивали огромными дубинами и смотрели в окна. Тоже хотели ринуться в бой, но был дан чёткий приказ. Грохх же всё ещё спрятан в лесу. Я прошмыгнула мимо них незамеченной и пошла дальше. Моему взору пристали развалины, полыхающие языками Адского Огня. У этих развалин сидел огромный дог, зализывая раны и скалясь в сторону виадука. Дрожь пробрала моё тело, когда до меня дошло, что это за место. Хижина Хагрида, вернее, всё, что от нё осталось. Я бросилась к Клыку, аккуратно поглаживая его жёсткую шёрстку. Дог дружелюбно посмотрел на меня и лизнул в нос. — Малыш, живой… Молодец, Клык, так их, этих Пожирателей, — я неловко улыбнулась, стараясь отпустить страхи хоть на некоторое время. Хотелось только сидеть с ним в обнимку, забыв о том, что происходит. Но у собаки были другие планы. Он тихо поскулил и схватил меня за рукав кофты, прося идти за собой. Я до боли сжала палочку в травмированной руке и последовала за ним. Клык вёл меня прямо к виадук. Я слегка потрепала его по голове и освободила руку. — Хороший мальчик, спасибо тебе, но дальше я сама, — после я бросилась в гущу сражения. И тут я услышала до дрожи знакомый голос: — Тонкс? Я же просил остаться в Выручай-комнате, здесь слишком опасно. Римус. Я увидела его, он был жив. Эйфория от осознания этого накрыла меня, я с трудом подовила в себе желание броситься на него с обьятиями. Главное, что живой, а дальше уж как-нибудь справимся. Он сражался с Антонином Долоховым, одним из лучших Пожирателей. И тут послышался голос… — Ох дорогая племянница, рада, что заглянула к нам, — перед мной появилась Беллатрикс Лестрейндж, главная приспешница Тёмного Лорда и моя тётя. Её хищный оскал излучал столько презрения, что мне вновь стало тошно. — Пришла спасти свою дворнягу? Похвально, но слишком глупо. Лучше беги, как говорит твой непутёвый муженёк, — после этих слов она разразилась очередным приступом безумного смеха. — Я очень люблю играть со своей добычей, поэтому пока тебя не убью. Круцио! — от её громкого крика содрогнулась не только я, но и все остальные, кто находился на мосту. Уклонившись, я послала в неё порчу, но та пролетела над её плечом. Мы начали дуэль с ней, недалеко от нас этим же занимались Римус и Долохов. Мы обе старательно пытались задеть противника, но тщетно. И если мне было тяжело, то миссис Лестрейндж делала это играючи, забавляясь со своей жертвой. Переодически её безумный смех вновь разносился по окрестностям. — Уже сдаёшься, девчонка? Вас в Орден совсем распустили. Будь я на месте Грозного Глаза, то за каждый промах пытала, — после чего она послала в меня очередной Круциатус. В этот раз он достиг цели. Я завопила от нестерпимой боли. Кожу жгло ужасно, а внутренние органы словно пытались вывернуть наизнанку. Во рту пересохло от крика, а голоса я лишусь на ближайшие недели. Тело сводили судороги, кровь пульсировала так, что это было слышно на несколько футов. Так мне казалось. — Тонкс! — только и успел прокричать Люпин, поворачиваясь в мою сторону. Он отвлёкся всего на секунду, но этой секунды было достаточно. — Авада Кедавра, — зелёная вспышка из палочки Долохова ударила Римус в спину. Простояв ещё пару мгновений он упал на камни. Так завершилась его жизнь и завершится моя. Это произойдёт скоро, я уверена. Возможно, что прямо сейчас. И я думаю о Тедди в последний раз. Я верю, что он поймёт, за что погибли его родители...