Уроки французского

Уставший после такой нелёгкой утренней прогулки, Дамиано и сам не заметил, как уснул, едва его голова коснулась прохладной подушки, а свежую и еще немного влажную после душа кожу обдувал чуть тёплый ветер из окна. Уснул в середине дня, а проснулся лишь когда за окном уже виднелись первые признаки скорого заката. Вернее, проснулся он не сам: аккомпонемент разных голосов и странный шум доносились с первого этажа с такой громкостью, что паренёк неожиданно встрепенулся, спрыгнул со своей кровати мгновенно, на ходу натягивая на себя рубашку и пытаясь как можно более аккуратно приложить пышную шевелюру. Неужели сегодня к родителям снова приехали гости? Спустится на первый этаж решил не по парадной лестнице, чтобы заранее не привлекать к себе внимания и не ловить рассматривающие взгляды, а по запасной, на которую очень удобно было вылезти с окна его комнаты через крышу. Тогда же ещё больше ввел себя в заблуждение, когда не увидел никаких машин или хотя бы запряженной повозки рядом со входом. Все гости отца обычно приезжали сюда как минимум из соседних городов. Не пешком же они шли в этот раз? А непонятная возня все ещё продолжалась в гостиной и на центральной лестнице, Дамиано даже стоя рядом со входом слышал, однако, кто бы не устроил этот переполох в чересчур спокойном обычно доме, Дамиано должен был выйти и поздороваться. Как минимум некрасиво было бы прятаться по углам и комнатам, поэтому застегнув до конца свою свободную хлопковую рубашку и ещё раз зачесав пятерней назад вьющиеся пряди, юноша важно открыл перед собой широкую парадную, но ужасно скрипучую дверь, замечая в шумной гостиной почти всех постояльцев этого дома и даже соседних округов: Томас, который работал фермером у соседа Джованни, живущего через дорогу, тоже был здесь. Однако никого из папиных приятелей или хотя бы родственников он не увидел, хотя... –Дамиано, дорогой, наконец-то ты спустился! –Роза поспешила к своему сыну, приобнимая его за плечи и несколько раз целуя в ещё розовые после крепкого сна щеки. –Пока ты спал, к нам приехала Виктория...учительница французского. Уверена, отец рассказывал тебе о ней. Дамиано гордо расправил плечи, раз за разом обводя комнату взглядом, пока не заметил хрупкую светловолосую девушку, которая расположилась в небольшом кресле в самом дальнем углу комнаты, и будучи с виду ужасно маленькой для такого большого дома, просто терялась среди этой животрепещущей итальяноязычной толпы, которая непонятно зачем собралась здесь. Виктория, точнее его новая учительница французского, выглядела ужасно молодо, а бежевого цвета удлинённая рубашка на ней вкупе с волнистыми волосами цвета пшеницы уж точно не прибавляли возраста. Дамиано искренне не понимал, как девушка уже могла быть преподавателем, ведь выглядела она младше самого молодого жильца этого дома, то есть Дамиано. Девушка лишь несколько секунд смотрела на парня, окидывая его оценочным, и как показалось впечатленному таким поворотом событий юноше, слегка высокомерным взглядом, а после снова вернулась к беседе с тем самым рыжим пухлым ассистентом, который ещё с самого утра хорошенько намазолил парню глаза. Поприветствовав проходящего мимо Томаса рукопожатием и узнав, что Эмануэль пригласил его сюда, чтобы помочь перенести все нужные вещи, не разбудив при этом уставших после тяжкой прогулки сыновей, Дамиано уверенным шагом направился в сторону девушки, намереваясь познакомиться лично. Все-таки с ней ему ближайшие пару месяцев придётся терпеть уроки французского. –Добрый вечер, синьора Виктория. Очень рад видеть Вас здесь. Дамиано не знал, как лучше к ней обратиться, поэтому выбрал самый официальный тон, в галантном жесте протягивая ладонь. Совсем не волновался, что своим неожиданным появлением он перебил о чем-то увлечённо рассказывающего рыжика. Виктория, кажется, тоже не обратила на это внимания, поворачивая лицо в сторону слегка сбитого с толку юноши. –Очень приятно. Ты ведь Дамиано, так?–парень лишь кивнул, чуть сжимая в ладони тонкие девичьи пальцы и едва ощутимо коснулся губами кисти руки по всем правилам этикета и приличных манер, как учил его отец. Щеки девушки слегка налились румянцем от такой официальной выходки, и она тут же отдернула руку, но взгляда не отвела. Дамиано даже стало легче, когда он понял, что теперь не одному ему тут неловко. Уж очень он не любил знакомиться с новыми людьми. –Вы с братом очень похожи, и одного из вас я видела сегодня утром. Осмелюсь предположить, что это был ты. Дамиано улыбнулся, продолжая лишь молча кивать головой: слова тут неуместны, официальных границ никто не выставлял, а вдруг в итоге получится, что он будет перечить своему преподавателю и в итоге получит нагоняй от отца, но не более того. –Значит это Вас я видел сегодня на широкой дороге. Юноша поправляет воротник своей рубашки, переводя взгляд на стоящего рядом с ними неожиданно молчаливого ассистента, который сейчас резко поднял руку вверх, будто на уроке, и точно намеревался что-то сказать, судя по его сосредоточенному, но слегка кривому лицу: –Дорогой Дамиано, и как же ты оставил эту прекрасную девушку одну на пустой дороге в столь жаркий день, просто проехав мимо? Очень некрасивый поступок с твоей стороны! Рыжик сердито надул щеки, с прищуром глядя на Дамиано и повыше натягивая очки на нос, на что получил лишь тихую усмешку и максимально расслабленную позу юноши с огоньками в глазах. –Это была не моя вина. Дамиано лишь пожал плечами, боковым зрением улавливая, как Виктория едва не засмеялась от такой снисходительности, однако тут же вернулась к своему серьёзному, статному виду, вызывая тем самым широкую улыбку на лице парня. Его вообще вся эта ситуация забавляла: все ни с того ни с сего стали до невозможности официальными и правильными. Это даже немного, признаться, бесило... –На самом деле без помощи юного Дамиано я справилась довольно неплохо, как Вы можете видеть. Так что не стоит ругать его за это. –Ругать моего оболтуса за что? По широкой лестнице, находящейся прямо справа от них, деловито спускался Эмануэль в костюме-тройке и его любимом сером галстуке. Как показалось Дамиано, тут же оценил зорким взглядом все происходящее в комнате и на секунду прислушался к каждому сказанному слову. К такой внимательности и концентрации, как у его отца, парню ещё долго нужно было привыкать. Учёный на то и учёный... –Все в порядке, профессор Давид. Просто мы с синьором Абаротти немного по-разному видим мир. Дамиано это и вовсе не касается. Виктория расправила концы своей длинной рубашки, которая явно служила ей вместо платья, и встала со своего облюбованого места под предлогом, что пойдёт немного разберёт свои вещи, пока не стало слишком темно и она не слишком устала. –Прекрасная она девушка все-таки. А как говорит по-французски...не речь, а звонкая мелодия...А её северная красота! Это же просто нечто! Эмануэль завороженно чуть ли не пропел эти строки, провожая Викторию восхищенным взглядом. Дамиано этого восхищения не особо разделял, замечая в Виктории молодую, безусловно привлекательную, однако, как показалось парню, еще слегка наивную девушку, прятавшую свои слабые черты за гордостью и даже гордыней, ставя себя на пьедестал и разграничивая громким: "преподаватель и подчинённый". Дамиано заметил это даже толком нормально не пообщавшись. А что с севера...так юноша не раз слышал о том, какие жестокие и нравственные люди живут в Турине, Вероне и прилежащих к ним округах. О том, что в тот момент он ужасно ошибся, подумает только немного позже... –Девушка и девушка. Учительница. А самым красивым языком мира считается все-таки не французский, а итальянский. Дамиано зло фыркнул, и, засунув руки в карманы своих серых джинс, направился к выходу, намереваясь найти отсутствующего в этом общем балагане Якопо и поговорить с ним. Ещё раз осмотрел всех копошащихся в этой комнате постояльцев: папу и рыжика, которые незаметно для самих себя от обсуждения прекрасной новой учительницы перешили к очередному обсуждению их совместного научного проекта, на маму, которая пыталась как можно подробнее растолковать двум кухаркам, чего такого можно приготовить на поздний ужин, чтобы гостье понравилось, на Томаса и ещё одного юного соседского мальчика, которые затаскивали на второй этаж последние оставшиеся в центре комнаты тумбы и чемоданы. Якопо нашёлся на берегу пруда недалеко от конюшни. Причем нашёлся вместе с Джорджией, с которой они сейчас увлечённо что-то обсуждали, даже не замечая появления ещё одного члена их скромной компании. –И чего вы сбежали сюда? Преподавательница не понравилась? Парень с девушкой тут же обернулись на неожиданную реплику, и Дамиано рассмеялся с их удивленных лиц. Сел за ними чуть пооддаль, растягиваясь на мягкой траве и в пол уха слушая, как Джо что-то дорассказывает его брату, а после они переключают все свое внимание на младшего. –Почему же не понравилась? Обычная учительница. Так не возиться же нам теперь там с ней, как с ребёнком. Джо так это вообще не касается, а я лучше с ней здесь побуду, чем буду там белиберду мусолить. Дамиано усмехается со слов брата, хлопая того по плечу. Эмоций у Якопо было едва ли с чайную ложку: мало что злило, также как и мало что радовало. Все новые ситуации принимал как обыденые, и юный Дамиано все ещё не мог решить: хорошо это для восприятия окружающего мира или плохо. Стащил из рук Джо её шелковую накидку, подстелил себе под голову и раскинулся на прохладной траве в позе звёздочки, впервые за день не ощущая той душащей жары, которая преследовала его с самого утра. –И то правда. Ну ничего, как-нибудь поучите с ней два месяца спряжения, наклонения и фразовые глаголы. Она вроде не выглядит строгой, зато потом будете щебетать в Париже как родные. Джо треплет Дамиано по спутавшимся волосам, наслаждаясь даруемой в ответ улыбкой, и все вновь замолкают, уставляясь на расцветающий перед ними закат... Дамиано понимал, что появление новой персоны в их доме вызовит немалый ажиотаж, однако не мог сконцентрировать свои мысли хоть на чем-то серьёзном, постоянно слыша из каждого угла что-либо о Виктории. Поболтал об этом с Томасом, после ещё раз с отцом, пока тот не заручился, что Дамиано не будет вести себя неуважительно по отношению к преподавателю, объяснил старой кухарке Марии на пальцах, кто такая Виктория, и зачем она здесь взялась. Быть честным, его это раздражало. Не Виктория, конечно же, а такое повышенное внимание к ней. От безысходности, когда все начали расходиться, чтобы не наткнуться на очередного желающего перекинуться "парой словечек" , залез на крышу. На выступ, если поточнее, что как раз был прямо возле его комнатного окна. Голубой Кэмел, который недавно только вышел в продажу, приятно щекотал дымом лёгкие, оставляя после себя чуть горьковатое, но приятное послевкусие. С крыши открывался прекрасный обзор на их территорию, и юноша с удовольствием наблюдал за всем: как кухарки носят блюда на летнюю веранду, как Джорджия в саду у самого забора обрезает цветы, чтобы выставить их в букетах на столе. Вглядывался в темнеющую даль в конюшни, где Якопо сейчас поил свою Лолу. Дами надеялся, что попоит и Астрид, потому что сейчас вставать и куда-то идти разленившемуся парню было смерти подобно. Вдруг глаза ослепили неожиданно включившиеся фонари на высоких столбах за территорией их виллы, но так близко к сидящему на крыше парню: солнце давно скрылось за горизонтом, и Дамиано был уверен, что время уже где-то между девятью и десятью вечера. Заметил выходящую из парадного Викторию, которая сменила свою длинную рубашку на простую вязаную кофту и такого же цвета, как и у Дамиано, джинсы, ещё больше перестав походить на преподавателя, и все больше напоминая Дамиано какую-нибудь простую дочку такого же простого профессора, как Эмануэль, которая приехала в гости к своим простым друзьям. Вопреки ожиданиям парня, девушка направилась не на веранду, а уселась на удобный диванчик рядом со входом и совсем недалеко от места, где расположился юноша. Так что теперь он смел разглядывать лишь её профиль, с ещё более выраженными скулами и линией подбородка из-за криво падающего света фонаря. Признаться честно, Дамиано тоже думал о Виктории, прикидывал ситуации, размышлял, однако считал лишним делиться этим с окружающими, вот и бесился, не понимая их желания выставить личность человека на общее обсуждение. Лежал на прогретой солнцем черепице, подперев голову рукой и докуривая сигарету, медленно выпускал дым из лёгких и рассматривал профиль девушки, пытаясь увидеть в ней итальянку или хотя бы француженку, но кожа была слишком белой, почти без загара, а глаза слишком светлые, чтобы она хотя бы немного походила на местных кареглазых искусительниц. Но это не делало её некрасивой, потому что Дамиано привык к другой красоте. Слегка поразмышляв об этом, юноша понял, что он видел её не красивой, а необычной для своих глаз. Позже мысленно стукнул себя по лбу, понимая, что философствует совсем ни о том, о чем стоило бы, и пора уже наконец спуститься на ужин. *** Следующим утром Дамиано разбудил противный голос рыжика, который потерял одну из частей своего чертежа в саду и теперь вещал имена каждого из находившихся в доме как радио, пытаясь узнать, видел ли кто или просто забрал по случайности. Когда Дамиано спустился в рубашке на распашку и ещё мокрыми после утреннего душа волосами, стол уже был накрыт. Кухарки разливали по пустым чашкам свежий кофе, мама как всегда читала принесенные почтальоном газеты, папа курил папиросу, витая в своих мыслях о новых технических проектах и будущем итальянской науки, Джорджия возилась в саду, раздавая необходимую утреннюю порцию воды многочисленным растениям, Якопо как обычно спал, потому что вставать так рано ради того, чтобы покушать, считал чем-то из ряда вон выходящим. Это утро ничем не отличалось от их повседневности, пока на веранде не появилась синьора Виктория в шёлковом летнем сарафане и распущенными пшеничными волосами длинной до лопаток. –Доброе утро. Девушка зевнула, аккуратно прикрыв рот ладонью, и уселась на свое место, которое, как на зло, выбрала ровно напротив Дамиано. Парень уже просто физически не мог её больше рассматривать: образ новой знакомой явился даже во сне...так его зацепила необычная красота девушки, о которой вчера говорил каждый, кому было не лень. После завтрака его ждало три скучных часа французского вместо того, чтобы пойти на речку с Томасом или покататься на лошади с Якопо, из-за чего Дамиано грустно выдохнул, пробормотав нелепое: "И Вам". –Синьора Виктория, чем планируете занимать себя сегодня, когда закончите учить наших оболдуев? Роза намазывала джем на пшеничную лепёшку, с интересом расспрашивая юную собеседницу обо всем, что приходило на ум, как будто просто заниматься этим обыденным делом женщине было скучно. –Ну мам! –Извини, Дамиано. Ты же знаешь, что я все равно вас люблю. Роза оставила мягкий поцелуй на щеке злого и слегка сконфуженного из-за этой ситуации сына, на что Виктория лишь улыбнулась, пожимая плечами. –Мне сказали, что сегодня будет ярмарка в Остии, однако дорога не близкая, да и заблудиться можно. Думаю, погуляю в саду и почитаю что-нибудь из классики, как обычно. Юноша слушал их разговор в пол уха, всем видом строя из себя обиженный пуп Земли и отдавая все свое внимание шоколадной печенюшке, которую он занимательно разламывал по кусочкам и ел. Рыжик вновь кидался в него молниями, испепеляя недовольным взглядом за такое нелепое обращение с едой, но Дамиано было все равно. Ему на все было все равно, пока к нему вновь не обратились: –Да, Дамиано? –Что? Вынырнув из своей реальности, парень встрепенулся, поровнее уселся на стуле и откинул в сторону измученную шоколадную сладость. –Говорю, возьми Астрид и свози Викторию в Остию, и что интересного в округе есть покажи, а то бедная девушка заскучает тут. Все под твою ответственность. Роза строго посмотрела на сына, всем своим видом показывая, что ответ "нет" не принимается, иначе ему не поздоровиться. Рыжик в согласие закивал головой, отец лишь поддакнул что-то неопределённое. Идея куда-то поехать показалась для юноши замечательной. Идея поехать с Викторией – не очень. Её холодная красота порождала, соответственно, холодный внутренний мир, а значит с ней уже не поговоришь о бессмыслице и не пошутишь над соседскими девчонками. Кроме того преподаватель. А выдержать несколько часов, наблюдая за её движениями, мимикой, жестами, которые по непонятной причине загоняли мысли Дамиано в тупик, парень не очень хотел. Вообще Виктория вызывала странные реакции у юного парня: заставляла много думать, при чем конкретно только о ней, отключая любые другие отделы мозга, отвечающие за мыслительные процессы. Как с этим бороться – парень пока не понимал. Попытался отделаться легким: –Астрид вчера перегрелась на солнце, ей будет тяжело доехать до Остии. На что получил короткое замечание в случае чего взять Лолу, все равно Якопо сегодня кататься не будет. На этом тему и закрыли, оставляя мысли Дамиано спутанными, а самого парня до ужаса напряжённым. *** Уроки было принято проводить в пустующей комнатке на самом чердаке, которая раньше служила кабинетом для отца, но тот перетащил все свое оборудование на первый этаж, где было намного просторнее. Здесь как раз остался увесистый дубовый стол почти от стены до стены, что теперь служил таким взрослым школьникам своеобразной партой, и впринципе все...голые стены, потолок с одной лишь лампочкой и окно с разноцветными жалюзи на нем. Такая себе классная комната, но пока никто не жаловался. Дамиано с Якопо пришли специально раньше положенного времени, чтобы произвести не самое дурное впечатление, расселись чуть пооддаль и теперь перекидывались друг между другом небольшими деревянными шариками, чтобы хоть немного скоротать время. Якопо, как приличный ученик, вырядился в черные брюки и белую хлопковую рубашку, зализав назад такие непослушные, как и у Дамиано, волосы, в то время как младший удосужился лишь натянуть на себя футболку и шорты и по своей привычке зачесать волосы пятерней. Синьора Виктория появилась в дверях спустя пару минут, молча прошла дальше, кладя на стол стопку непонятных книг и бумажек, и также молча подвинула стул с другого конца комнатушки, садясь напротив парней. Дамиано успел лишь кинуть непонимающий взгляд в сторону брата, прежде чем учительница заговорила: –Синьор Давид сказал, что с французским у вас все плохо, а его бы стоило хорошенько подтянуть за последующие два месяца. На одних уроках у нас этого сделать не получится, иначе придётся сидеть здесь весь день, поэтому я принесла вам сборники всех основных правил, исключений и лексики там тоже достаточно. Читать будете в свободное время, а здесь будем разбирать все, в чем не разберётесь сами: так намного эффективнее будет. Перед глазами юноши появилась толстая книга в потепанном коричневом переплёте, и от досады, услышав эти слова и прикинув, что теперь за этой самой книжкой Дамиано придётся проводить дни и ночи, если не хочет почувствовать, как ей же отец бьёт его по голове за непослушание, юноша от злости пнул ногой старую столешницу, отчего она противно скрипнула, а сам стол опасно пошатнулся. Виктория тут же одернула руки, испугавшись, а Якопо посмотрел на младшего взглядом, мол "вот ты дурак все-таки". –Я смотрю, тебя что-то не устроило, Дамиано? Виктория поднимает на парня осуждающий взгляд, и тот понимает, что лучше вовремя заткнуться и не начинать высказывать сейчас свое мнение: во-первых, она девушка, во-вторых, преподавательница, в-третьих, он все равно ничего толкового этим не добьётся. Просто засунет этот старый сборник под подушку и забудет как страшный сон. Не отметки ему же здесь получать. Отцу надо, отец пускай и учит, а Дамиано всеми силами постарается показать, что он полнейшая бездарность, с которого как с гуся вода. Впоследствии похвалил сам себя, радуясь, что проявил такую выдержку. –Все в порядке, просто неожиданная новость. Откидывается на спинку стула, пытаясь расслабиться и хоть немного вникнуть в речь синьоры, которая сейчас занимательно рассказывала, на какие правила в первую очередь стоило бы обратить внимание и какие слова нужно обязательно выучить к следующему уроку. Якопо пару раз задавал вопросы по поводу правильного произношения и написания, в то время как младший сконструировал в своей голове электронные часы, которые вели обратный отсчёт до конца занятия. На этом его успехи на первом уроке французского вообщем-то и закончились. –Дам, я тебя понимаю: мне тоже этот французский не сдался, но относись ты к Виктории чуть снисходительнее. Она только закончила лицей, а значит примерно твоя ровесница. Ей подобные выходки и проблемы к чертям не нужны, лучше с отцом чуть что разговаривай и высказывай. Как только они вышли с комнатушки, Якопо приобнял младшего за плечи, стараясь успокоить его пыл. Дамиано теперь не то, что думать о Виктории, даже рассматривать её не хотелось. Непонятная обида таилась в сердце юноши, хоть и понимал, что ведёт себя как ребёнок. Виктория и правда оказалась совсем не строгой и не требовательной, рассказывала все ровным тоном и даже на неожиданную выходку Дамиано отреагировала спокойно, однако смириться с тем, что ближайшие два месяца лета парень должен будет провести за учебником, он просто не мог. –Да что с ним разговаривать. Не отменит же он эти занятия. Дамиано скидывает с плеч руку старшего брата, шагая чуть впереди. Эмоции уже не так сильно били ключом, но все ещё хотелось хотя бы немного тишины и спокойствия. Оказавшись в своей комнате, парень понял, что времени на тишину и спокойствие у него как раз не осталось, потому что в полдень обещал поехать с Викторией в эту чёртову Остию, а до полудня оставалось не больше, чем двадцать минут. Прикинуться спящим или мёртвым у него бы вряд ли получилось, поэтому быстро сменив шорты на облюбованые дорожные джинсы и накинув на голову кепку, чтобы не напекло по дороге: сегодняшний день нисколько не уступал вчерашнему, казалось, что даже древесина начинает плавиться от солнечных лучей – парень направился в сторону конюшен. Нужно было накормить и запрячь Астрид перед поездкой, чтобы лошадь вновь не почувствовала изнеможение по дороге. *** Когда Дамиано вернулся обратно во двор, Виктория уже ждала его с небольшой сумочкой в руках и подходящим под цвет той самой сумочке бежевым беретом на голове. –Вы готовы? Парень прищурился, пряча глаза от палящего солнца, и как раз в свете этого солнца заметил необычный цвет глаз девушки, которые сейчас отливали ярко-голубым цветом, буквально прожигая насквозь. В этот же момент улетучились все те неприятные, злые мысли, и Дамиано попросту не понимал, как у синьоры Виктории это получалось. Получив лёгкий кивок головой в ответ на его вопрос и прочитав небольшую инструкцию по правилам безопасности, когда едешь на лошади, юноша помог девушке забраться на Астрид и залез сам, давая приказ лошади повернуть на ту самую широкую дорогу. –Вы если так будете ехать, то упадёте на ближайшем повороте. Лучше держитесь за меня. Дамиано осторожно обернулся к учительнице, когда понял, что та не держится ни за его спину ни за седло, аккуратно перебирая что-то в своей сумочке. Безусловно, винить девушку, которая абсолютно не понимала ничего в движении лошади, не стоило, однако навредить как-то Виктории он хотел меньше всего, пусть даже и нарочно. Она снова лишь кивнула, аккуратно хватая парня тонкими пальчиками где-то в районе поясницы. На этом все их диалоги на ближайшее время прекратились. Они проехали уже большую половину пути не в самом быстром темпе, наслаждаясь окружающей их тишиной и звуками природы. Вернее, Дамиано пытался наслаждаться, потому что занять себя больше было нечем, в то время как Виктория завороженно рассматривала окружающие её живописные итальянские пейзажи. Крепче вцеплялась в бока юноши, когда из травы на поле неожиданно вылетали куропатки или прямо по дороге пробегал сурок. Итальянский город и итальянская деревня того времени – абсолютно два противоположных понятия. И только сейчас Виктория убедилась в этом на все сто процентов: здесь, среди этих всех этих пейзажей и старых резных домиков стиля барокко, время будто замедлялось, относя жизнь в недалекое прошлое, однако замедлялось приятно, заставляя почувствовать необъяснимый восторг, когда чувствуешь под собой не шуршащие по асфальту колеса новенького форда, а бьющие о зыбкий песок копыта молодой лошади. –И давно ты катаешься на лошадях? Дамиано резко встрепенулся, не ожидая услышать каких-либо слов от его спутницы, погнал лошадь чуть быстрее, потому что сейчас они как раз проезжали асфальтированную дорогу, а на горизонте уже виднелись первые строения пригорода великого Рима. –С детства. Машины у нас тогда ещё не было, а до школы как-то надо было добираться. Вот и научился. А теперь просо катаюсь без надобности, для удовольствия. Встряхивает волосами, убирая спавшие на глаза пряди, и слышит, как Виктория бубнит что-то себе под нос, однако переспрашивать не решается. Подъехать близко к центральной площади у них не получилось: Дамиано даже не догадывался, что Астрид боится проезжающих мимо машин. Пришлось привязать лошадь на полянке во дворе какого-то старого трехэтажного домика и пойти остальной недолгий путь пешком. Юноше было очень любопытно, зачем их новой преподавательнице понадобилась ярмарка, если все необходимое можно было достать дома или в ближайших округах, но не спрашивал её, просто шагая рядом и рассматривая поникшие крыши местных домов. Чем ближе они подходили к главной площади, тем чаще к ним норовили пристать торгаши с просьбой купить тот или иной товар. Дамиано постоянно отмахивался простым: "спасибо, не интересует", в то время как Виктория молча шла чуть впереди парня, внимательно рассматривая стелажи и прилавки, но когда в такой тишине между собой и окружающим их шумом оживленного города они в медленном темпе прошли почти через всю площадь, Дамиано все-таки решился задать вопрос. –Может Вы ищете что-то определённое? Я могу помочь поискать. Виктория сразу же обернулась, слегка растерянно, как показалось Дамиано, глядя на него, а спустя пару секунд молчания отрицательно замотала головой. –Не стоит. Я просто хотела посмотреть, как здесь проходят ярмарки. Что значит хотела просто посмотреть? Парень не знал: злится ему сейчас или плакать. С утра расшатали всю нервную систему этим чёртовым французским, после заставили чуть ли не час ехать до Рима с его новой преподавательницей просто, чтобы она посмотрела на ярмарку? Вместо того, чтобы парень просто отдохнул или занялся как минимум чем-нибудь полезным? Кажется, даже Виктория поняла, в каком состоянии сейчас находится юноша, судя по его сжатым кулакам и играющим на лице жевалкам. Тут же поторопилась поясниться: –Просто местные ярмарки очень сильно отличаются от тех, на которых я была в своём городе. Они такие...другие, более живые что ли. Пазл в голове Дамиано запутался окончательно, потому что он десятки раз бывал на торговых площадях в Милане, Турине, да и вообще по всей Италии, и единственное, чем отличались те торги, так это отсутствием персиков, абрикосов и пары сортов трав для специй, которые не растут в северной части страны из-за климата. Посмотрел на девушку из-подо лба, всем своим видом показывая задумчивость. Лучше он все же спросит у неё, чем будет напрягать и без того напряженный мозг. –Чем же так отличаются северные итальянские ярмарки? В ответ на его реплику девушка лишь звонко рассмеялась, заставляя парня опустить глаза в пол от накатившего чувства стыда. Разве он сказал что-то неправильное? –Ты, наверное, не так понял, Дамиано. Знаю, твой отец часто употреблял выражение "с севера", но скорее в прямом его значении. Я родилась не здесь, а в Дании: как для вас, так действительно далёкий север.–Девушка аккуратно опустила руку на его широкое плечо, подбадривая, и легко улыбнувшись, отошла в сторону прилавка со странными, по мнению Дамиано, вельветовыми кофточками с вышивками бисера на груди. Последующие часа полтора, которые для юноши тянулись как вечность, парень провел, сидя под фонтаном прямо на центральной площади. Потаскавшись за синьорой Викторией ещё пару рядов, едва ли слышным голосом, как провинившийся школьник, отпросился у неё посидеть и поинтересовался, справится ли она сама, на что получил очередную усмешку и высокое: "Я не маленькая девочка, Дамиано, все в порядке". Так что сейчас парень развлекал себя выступлением местного песенного оркестра, который играл всем известную "Bella ciao" прямо перед его носом, курил, кажется, третью за этот час сигарету и бесперестанно оглядывался по сторонам, надеясь, что где-то там возвращается уставшая уже девушка. Духота стояла неимоверная и единственное, что спасало парня, так это брызги прохладной воды фонтана на открытые лицо и шею. Виктория и вправду оказалась в поле его зрения совсем скоро, но не одна, а с пухлым мужчиной лет сорока, который заинтересованно её о чем-то расспрашивал. Дамиано, который уже отсидел себе всю пятую точку и чуть не вывернул мозг наизнанку от скуки, тут же поспешил к ним, не волнуясь, что учительница ещё может и не хочет возвращаться обратно. –Я ни в коем случае не настаиваю, просто предлагаю, но знаете, Вы куда бы лучше смотрелись, сидя рядом со мной в новом платье от гуччи. Эти ребята просто замечательны, их одежда скоро будет известна на весь мир! Подойдя ближе, Дами заметил, что мужчина стоял уж слишком близко к синьоре Виктории, держа её за плечи, пока девушка всем своим видом показывала неприязнь и желала отодвинуться как можно дальше. И хоть издалека это походило на милую приятельскую беседу, то, что пахло паленым, долго думать не надо было, поэтому юноша решил действовать, не волнуясь, если вдруг ошибется. Знакомых в этом районе у неё уж точно не было. –Ты уже закончила с покупками? Резко оказывается за спиной девушки, опуская руку ей на талию и чувствуя, как она слегка дёргается от неожиданности. Видит, как Виктория смотрит на него сначала удивлённо, а после с некой благодарностью, облегчённо выдыхая, когда мужчина отпускает её плечи, отходя на приличное расстояние. Рассержено фыркает, разворачиваясь на пятках лакированных туфель и направляясь на поиски следующей жертвы. –Могли бы и сказать, что у Вас есть избранник, а то стою тут, только время зря трачу... Девушка молча отходит от юноши, медленным шагом направляясь в ту сторону, откуда они пришли, и Дамиано понимает, что сейчас лучше идти с ней. Нагоняет спустя метров десять, останавливаясь прямо перед носом и перегораживая всевозможное движение дальше. –Извините, что подошёл так неофициально, мне показалось, что Вам нужна была помощь. Все ведь в порядке? –Все в порядке. Обычно я стараюсь справляться сама, но сейчас ситуация немного вышла из-под контроля, так что спасибо тебе,–Виктория шумно выдыхает, устало потерев глаза. Смотрит на парня с благодарностью и жестом просит отойти в сторону, но Дамиано не двигается, он слишком много вытерпел за этот день, чтобы с ним просто продолжили играть в молчанку. Он не просит большого общения, он просит просто не быть вещью на её фоне. –Что он хотел? Виктория всем видом показывает, что она вымоталась, устала, и отвечать на этот вопрос сейчас хочет меньше всего, также как и вести любые милые беседы. Однако об упрямости своего ученика ей ещё только предстоит узнать. –Искал себе содержанку, ничего больше. С таких плохо брать пример. Обходит парня, чуть задевая его плечом, и уже более быстрым шагом направляется по центральной улице к тому дому, возле которого они как раз и оставили лошадь. Дамиано удивлённо хмыкает, однако больше решает вопросов не задавать, ограничиваясь только слегка дерзким: –Не маленький, знаю. Спрашивал же, точно ли справитесь сами? Был уверен, конечно, почти на сто процентов, что Виктория эту реплику проигнорирует. Домой возвращались также в абсолютной тишине, разбавленной лишь топотом копыт и фырканьем усталой Астрид. Попрощались у входа на виллу тоже молча: синьора Виктория направилась к себе в комнату отдыхать, а уставший Дамиано в конюшни кормить, поить и отмывать от дорожной пыли не меньше уставшую лошадку. Второй день подряд для него был уж слишком перегружен мыслями и эмоциями, на что парень абсолютно не рассчитывал: в планах было отдохнуть последнее лето перед тем, как он поедет в Рим устраиваться на работу хоть кем-нибудь, потому что определённой специальности получать не планировал, но даже работу грузчиком юноша считал лучше, чем сидеть на шее у вечно занятого отца. Отвлёкся на свое личное лишь не на долгие пару минут, сидя прямо на сыром сене на полу конюшни, после чего в голове вновь всплыл образ испуганной, после благодарной, а ещё позже усталой Виктории. В тысячный раз за день. А как бороться с этими мыслями, он ещё не придумал...