Уроки французского

Что могло быть лучше, чем проспать завтрак, на который кухарки обещали приготовить любимую пасту Дамиано? Конечно же, чуть не проспать урок французского, за проведением которых отец следил со всей ответственностью. Дамиано слишком вымотался вчера: поздно вечером долго не мог уснуть, а утром встать с кровати было тяжелейшей пыткой. Подставлял лицо под холодные струи воды, надеясь, что прохлада уберёт мешки под глазами и хотя бы немного взбодрит парня, который готов был забиться в любой угол, лишь бы не учить французский и не встречаться с пронзительным лазурным взглядом их учительницы. При виде неё парень сам себе почему-то устраивал эмоциональные качели и сам себя на них благополучно катал, абсолютно не разбирая испытываемых эмоций. То ему хочется, чтобы она замечала его и говорила с ним, то хочет добиться полного игнора в его сторону. И это только третий день из шестидесяти одного. Юноше показалось, что сейчас самое время завести календарик и каждый день зачёркивать новую дату, будучи уверенным, что он все ещё находится в здравом уме. –А следующий раз ты в одних трусах сюда придёшь? Ожидавший младшего брата в классной комнате на чердаке Якопо усмехнулся, когда увидел Дамиано лишь в белой майке-безрукавке и спальных шортах. Кинул ему в руки персик, который, видимо, и должен был служить опоздавшему питательным завтраком. –А какая разница в чем учиться? Тем более тут духота, как в парилке. Падает на свое место, разламывая фрукт и выкидвая косточку в окно, чуть не попав в лицо старшему брату. Жара действительно стояла неимоверная, что вдохнуть полной грудью, кажется, было тяжело. Единственным адекватным желанием сейчас в голове парня было упасть пластом в прохладную речку или пруд. Даже мелкая дрожь прошла по телу, когда Дамиано вспомнил, какое это блаженство. –Нет, ну ты аккуратнее. Как вообще вчера в Остию съездили? Я даже не знал, весь вечер гадал, куда ты запропостился, пока папа не рассказал. Вот и хорошо, что не знал. Парень сам не знал: рад он был этому небольшому приключению или вовсе возненавидел этот день, который потратил впустую. Но было и было...теперь уже поздно разбираться. –Терпимо. Правда живут там одни извращенцы какие-то. Дамиано лишь усмехнулся, принимая более расслабленную позу, и Якопо только хотел задать встречный вопрос, как появившаяся в комнате девушка заставила его оборвать свою так и не начавшуюся речь. –Итак. Как продвигается самоизучение французского? Надеюсь, хотя бы пару первых тем разобрали? Виктория вновь уселась на старый скрипучий стул перед ними, а на столе вновь появился тот самый коричневый сборник, копию которого имел каждый из братьев: Якопо при себе в руках, а Дамиано в ящике в самом дальнем углу комнаты. –У меня был вопрос по поводу неопределённых артиклей и предлога de, а так, впринципе, неплохо. Якопо тут же открыл ту огромную книгу, пытаясь найти на страницах интересующие его моменты, в то время как Дамиано расслабленно развалился на стуле, закинув ногу на ногу, и рассматривал прекрасные утренние пейзажи за окном. –А ты? Даже не сразу понял, что Виктория обращается к нему. Могла бы хоть по имени позвать... –А я вчера весь день торчал в Остии. Хотел сказать шутливым тоном, а получилось, кажется, немного грубо, потому что девушка как-то обиженно хмыкнула, полностью разворачиваясь корпусом в сторону его старшего брата и начиная объяснять ему абсолютно непонятную для младшего белиберду. Но под конец занятия даже Дамиано слегка втянулся: узнал перевод пары интересующих из книг слов, обосновал для себя значение предога de и даже смог пересказать правило, пообещав, что в следующий раз обязательно постарается разобрать что-нибудь сам. К слову, был более чем доволен такой продуктивной утренней работой и со спокойной совестью спустился обратно к себе в комнату, желая проспать этот день до самого вечера, абсолютно точно не собираясь разбирать какие-то правила из сборника. Была установлена цель не обижать Викторию и относиться ко всей этой французской чепухе по-хорошему, изучение правил сюда не входило. Скажет, что ничерта не понял – да и все! Но вот уже второй раз за сутки сна не было ни в одном глазу. Юноша перепотрошил всю кровать в поисках удобной позы, опустил жалюзи на окнах в надежде, что это яркий дневной свет мешал его сну, отлежал все бока настолько, что даже шея затекла, но уснуть так и не смог. Абсолютно поверженный усталостью парень медленно плелся по деревянным ступенькам на первый этаж, чтобы выпить немного бодрящего, но вот проблема – почти не помогающего, кофе. Позвоночник ужасно ныл от долгого пребывания в одной и той же позе, и парень решил, что неплохо было бы немного прогуляться по саду: одному или с Джорджией, если она не ушла на прогулку со своими подругами, разумеется. В пустующей гостиной и мрачных коридорах, куда не доставал свет из окон, не было абсолютно никого: в такое время все обычно занимались своими делами, засиживаясь в комнатах или на веранде, либо вовсе уезжали на прогулку. Дамиано был рад такому раскладу, потому что это спокойствие и тишина нисколько не напрягали, а лишь расслабляли уставшего парня, который сейчас уселся на широкий кухонный подоконник, перебирая в руках листья какого-то декоративного домашнего растения, пока в другой части кухни варился его кофе. Похлопав себя по карманам, обнаружил пачку сигарет и закурил прямо на месте, прекрасно зная, что в доме это делать запрещено, но ведь его все равно никто сейчас не увидит. Пара затяжек – и едкий дым заполняет лёгкие, заставляя напряжённые нервы расслабиться. Парень шумно выдохнул, выпуская дым кольцами, пока снимал с плиты горячий напиток. Вернулся на свой облюбованый подоконник, открывая окно чуть шире, чтобы приторный запах сигаретного дыма не задержался в помещении надолго. Но прекрасному, удивительному спокойствию не суждено было длиться вечно: боковым зрением Дамиано заметил движения в коридоре и уже через секунду столкнулся взглядом с обладательницей самых необычных, по его мнению, лазурных глаз. Виктория удивлённо смотрела на своего ученика, пока тот, едва не подавившись горьким дымом, выдыхал его в распахнутое окно, тут же спрыгивая на пол и глядя на неё взглядом провинившегося котёнка. –Что ты здесь делаешь? Девушка спрашивает ровным тоном, абсолютно спокойно, чем нагнетает ещё более напряженную обстановку, но ведь откуда ей знать все правила, более того Дамиано – хозяин этого дома. Правда, будущий хозяин, но это уже не так важно. Виктория чуть поморщила нос, прокашлявшись: видимо, едкий запах сигарет ей не очень нравился, но говорить все равно ничего не стала, молча направляясь к центру комнаты. –Курю. Усмехается, делая глоток обжигающего напитка, облокотившись спиной о стену, и внимательно наблюдает за девушкой, которая забирает несколько яблок из корзины с фруктами, наполняет стакан газированной водой и уже собирается уходить обратно, как Дамиано творит очередную глупость: –Хотите кофе? И черт же его дёрнул это спросить! Зачем? Сидел себе спокойно, расслаблялся, но, видимо, решил, что ему и без того мало проблем на его уставшую головушку. Стиснул зубы, надеясь на отрицательный ответ, чем девушка обычно промышляла раньше, когда Дамиано решался спросить хоть что-то, однако чуть не выронил из рук свою чашку, ударившись затылком о кирпичную стену, когда услышал тихое, на грани слышимости: –Ну если и мне сваришь, то давай. Стоял, как вкопанный, перед плитой, боясь оборачиваться, пока Виктория прошла обратно на просторную кухню, усаживаясь на один из многочисленных стульев за широким столом, аккуратно мешал ложечкой напиток, боясь хотя бы немного передержать, чтобы Виктории обязательно понравилось. А зачем он это делал, так и не понял... –Почему мы обедаем на улице, а не здесь? Здесь прохладнее, и даже кушать приятнее. Виктория сегодня явно была в хорошем расположении духа, раз первый вопрос задала сама, а не ответила сухой парой слов на очередную просьбу своего ученика. Парень же непонятно зачем улыбнулся, удивлённый таким поворотом событий, поставил на стол перед её носом чашку с крепким зерновым кофе и уселся на соседний стул, поджимая под себя ногу в своей любимой манере. –У родителей такая традиция. Они почти все делают на улице, пока погода позволяет, а я бы лучше в мрачной комнате посидел. Наблюдает за Викторией, замечая, как она кивает в ответ на его слова. Смотрит на освещаемое ярким солнцем лицо, на ещё более светлые под дневным светом волосы, на свободную белую блузку, в которой она была и утром на их уроке, и отчего-то вспоминает, как неприятно исказилось её лицо, когда Дамиано шутливым тоном высказался о вчерашнем дне. Желание извиниться за это вспыхнуло в груди мгновенно, и парень даже не пытался противиться, решив, что точно сойдет с ума, если начнёт разбирать все своий желания. –Синьора Виктория, извините, если я Вас задел сегодня утром словами про Остию. Я совсем не это имел ввиду. Кладет голову на руки, опуская глаза в пол, когда замечает взгляд Виктории, который ловит за разглядыванием её лица с поличным, но девушка только едва заметно улыбается, опуская руку на колено юноши, отчего тот незаметно вздрагивает, поднимая на неё свои глаза. Очень красивые для Виктории глаза, о чем Дамиано, конечно же, даже не догадывался. Для неё и с ней он милый, послушный мальчик, хоть и строптивый немного, когда дело доходит до важных вещей. Будь она не учительницей, а простой девчонкой, она бы может и подружилась с ним, однако нужно было держать планку, потому что одно неверное движение – и она потеряет свой авторитет. Дамиано ни в коем случае нельзя было подпускать ближе к себе. –Все в порядке. Я понимаю, что ты хотел сказать. Дами и сам не заметил, что такая привычная напряжённая атмосфера, которая окружала их с Викторией на протяжении прошедших двух дней, практически сошла на нет, и парень даже смог расслабиться, откинувшись на спинку стула и чуть прикрыв такие тяжёлые сейчас веки. Рушить это удивительное мгновение хотелось меньше всего, но чашка девушки была уже практически пустой, что означало её скорый уход обратно в свою комнату. Впервые Дамиано не захотелось этого допустить. –Чем планируете заниматься до конца дня? Казалось бы, банальный вопрос, но и без того напряженному мозгу Дамиано он казался бесконечно подходящим, чтобы момент снова не зашёл в тупик. Лучше, безусловно, он ничего не успел придумать. –Хотела отдохнуть немного, а после прогуляться по округе. Ведь я даже примерно не представляю, где я живу. От радости парень чуть не подпрыгнул на стуле. Она хочет прогуляться, но совершенно не знает, что здесь находится в округе, а значит, Дамиано мог бы оказаться хорошим сопровождающим. –Могу составить Вам компанию, если хотите? –Я подумаю... Встаёт со своего места, вновь легко проведя ладонью по его широкому плечу, и забрав со стола необходимые фрукты вместе со стаканом воды, молча удаляется обратно в свою комнату. Дамиано лишь шумно выдыхает, доставая из кармана ещё одну сигарету. *** За неимением чем заняться, парень практически весь день проторчал в беседке вместе с отцом и надоедливым рыжиком: помогал раскладывать чертежи, обрывал ветки с деревьев, кидался в работающую неподалёку Джорджию зелеными ещё яблоками, из-за чего та уже не раз грозилась жестоко отомстить ему. Вообщем, делал все, чтобы просто не сойти с ума от скуки. Якопо, как и полагается, в самый неподходящий момент ушёл на прогулку с Лукрецией, с которой он познакомился буквально неделю назад на местной дискотеке. Дамиано искренне не понимал, что он в ней нашёл, но осуждать ни в коем случае не собирался: буквально сам же вчера, ничего не сказав, пропал практически на сутки. Томаса он попросту не нашёл ни в конюшнях, ни где либо на просторах их небольшого поселения, состоящего из четырёх отдалённых друг от друга вилл. Безусловно, жизнь в такой глуши имеет много плюсов, но и минусов по типу нехватки людей, друзей и весёлой жизни здесь тоже хватает. –Виктория, buongiorno! Рад Вас видеть здесь! Громкий голос отца заставил заскучавшего за какой-то книгой по научной фантастике Дамиано оторваться от своего "увлекательного занятия" и с непониманием уставиться на идущую прямо в беседку Викторию в лёгком сиреневом платье и бежевой шляпе с широкими полями, которые прекрасно защищали её лицо от палящего солнца. Дамиано аккуратно пихнул в бок рыжика, намереваясь как можно незаметнее спросить у него время: тот, конечно, не отказался от возможности возмущённо охнуть, и с видом полного негодования полез в карман широких брюк доставать серебряные часы на цепочке. Как оказалось, ещё не ужин, а всего лишь четыре часа. Значит, Виктория собралась прогуляться. –Добрый день, профессор Давид. Смотрю, ваша работа в самом разгаре. Не буду вас долго отвлекать, я всего лишь хотела немного прогуляться и ещё украсть Дамиано на минутку, если это возможно. Эмануэль неожиданно поднял на девушку серьезный взгляд, заставляя ту напрячься всем своим нутром, а после широко улыбнулся, разводя руками: –Безусловно. От него тут все равно помощи мало. А Вы обязательно на пруд посмотрите. И сад наш. А ещё холмы очень красивые! Дамиано хмурит брови, но и сам понимает, что своим видом он бурную научную деятельность уж точно не изображал. Поэтому откладывает в сторону весьма скучную книгу, поправляет сбившееся под лёгким весеннем ветром волосы и спускается с веранды следом за девушкой. –Я Вас слушаю. –Ты предлагал составить мне компанию? То предложение ещё в силе? Сдержать улыбки парню не удалось, а в голове прозвучало радостное: "sì finalmente!", едва не вырвавшееся вслух. Смотрел на улыбающуюся юную девушку и не понимал, почему она так на него действует. На секунду показалось, что было бы проще, не будь Виктория учительницей, но проще было бы в чем? –Безусловно. Предлагаю начать с холмов, а после вернуться в наш сад. Сейчас солнце как раз освещает холмы, и вид оттуда просто прекрасный! Дамиано восхищенно размахивал руками, идя впереди девушки в сторону широких рапсовых полей, сбоку от которых как раз виднелось несколько возвышенностей, усеянных разноцветными полевыми цветами и парой молодых кедров. –Надеюсь мы успеем до ужина? Синьора Виктория нагнала юношу, вопросительно заглядывая ему в лицо. За это время Дамиано уже хорошо усвоил, что распорядок дня для Виктории превыше всего. –Должны, если поторопимся и не потратим на дорогу лишнего времени. Не потратить лишнего времени не получилось, потому что высокие стебли растений и различная трава на полях, которые то и дело кололись и щекотали ноги, для Дамиано в грубых джинсах большой опасности не представляли, а вот Виктории идти в лёгком летнем платье по этим зарослям было крайне неудобно. Плюс ко всему их ожидал нелёгкий подъем в гору, а они-то и половины ещё не прошли. Первые двадцать метров Виктория мужественно шагала за парнем по узкой, едва протоптанной тропинке, однако когда листик чертополоха неприятно поцарапал ногу под самым коленом, попросила Дамиано приостановиться. Тот не сразу понял, в чем дело, а после захотел дать себе подзатыльник или просто хлопнуть чем-нибудь тяжёлым по голове, потому что бежал за прекрасными видами, забыв о том, что идёт не один, а с Викторией. –Давайте руку, так Вам будет проще подняться. Я поведу. Уставшая от этой нелёгкой дороги девушка в этот раз даже не пыталась сопротивляться, косвенно указывая на свой статус, просто вложила свою маленькую бледную ручку в широкую, мазолистую от постоянного трения о кожанные лошадиные поводья, ладонь Дамиано. Виктории действительно стало проще идти, когда она почувствовала, как крепко её держит парень. Кроме того он немного замедлился, стараясь на своём пути втаптывать в землю как можно больше травы. Это возымело эффект и уже спустя пару десятков минут они были на вершине одного из самых больших холмов в округе. Уставшие от тяжёлой дороги и разморенные под палящим весенним солнцем, за неимением какого-либо пледа или покрывала уселись прямо на траву, в тени, под раскидистыми листьями старого каштана – единственного дерева здесь. Обзор действительно раскрывался просто великолепный: все их небольшое поселение у подножия виднелось как на ладони, огромные желтеющие рапсовые поля застилали всю округу, отражали солнечные лучи, и в глаза било огромное разнообразие цветов и красок, окружающих прекрасные живописные виды Италии. Контраст создавал тёмный сосновый лес вдали, за которым, к огромному сожалению парня, не было видно Тирренского моря, за которым Дамиано так любил наблюдать. –Здесь так красиво...Италия вообще очень красивая страна: вы как будто живёте в самой истории. Это восхищает... Девушка завороженно разглядывала каждую мелочь, которую замечал её глаз, пока Дамиано расслабленно улегся на мягкой траве, облокатясь на логти, и с лёгкой улыбкой на лице, которая не пропадала с самого начала их прогулки, наблюдал за развивающимися ветру светлыми локанами волос и буквально искрящимися от восторга голубыми радужками её глаз. Прекрасное дополнение к красоте окружающей их природы. Хотя нет...природа – прекрасное дополнение к её красоте. –Почему Вы не остались в Дании? Почему Италия? Франция? Границ для бестактных вопросов для Дамиано не осталось: в такой атмосфере их просто не существовало. И если есть возможность расслабиться хотя бы на недолгие пару часов, то почему бы не воспользоваться ею? –Моя мама итальянка. Она родилась здесь...в Риме, а после войны, когда финансовое положение было хуже некуда, познакомилась с моим отцом и уехала в Данию. Я родилась уже там и о Италии слышала только по её рассказам, но всегда понимала, что это прекрасное место. Поэтому я с детства учила итальянский язык и все время мечтала хотя бы просто увидеть эти земли. Ведь это в какой-то степени моя Родина тоже. Но потом, когда я уже почти закончила школу, моя мама заболела, и учёба во Франции стала простой необходимостью, потому что отец совсем забросил семью из-за бизнеса, а мы с моей сестрой и мамой остались практически одни. Но шанс увидеть Италию все-таки появился, и я абсолютно счастлива, что сейчас нахожусь здесь... Виктория не знала, зачем она это рассказывает, зачем показывает свои чувства, эмоции, зачем смотрит в его бездонные карие глаза, пока Дамиано внимательно слушает, подперев голову рукой. Он был одним из тех немногих людей в её жизни, которым ей хотелось действительно довериться, просто рассказать свою нелёгкой историю, поделиться самым сокровенным, а после тихо заплакать, уткнувшись в широкое плечо. Она не знала, почему самоуверенный и слегка самовлюбленный Дамиано – люди похожего типажа раньше и вовсе отталкивали девушку своим отношением к жизни – сейчас вызывает в ней такие реакции. Но он будто был другим, в нем было что-то такое, чего не было в остальных людях, которых Виктория встречала раньше в своей жизни. Статный, абсолютно уверенный в ситуации, когда это действительно необходимо, слегка настырный и надоедливый, серьёзный, но не тогда, когда это нужно...удивительно, как все вместе эти, казалось бы, несовместимые качества сложились в идеальный пазл в одном человеке. При этом Виктория понимала, что она продолжает оставаться его учительницей по французскому, хоть и один факт её биографии слегка искажал это понятие. Она прекрасно была осведомлена о том, как преподаватель должен относится к своим ученикам, и где должны быть установлены границы. Но при этом совершенно разумной мыслью было то, что с таким отношением к окружающим её людям Виктории вряд ли удастся пообщаться здесь с кем-нибудь о чем-то кроме погоды и ближайших планов на день. Ведь эти чёртовы границы не позволяют. А Дамиано казался девушке вполне себе интересным собеседником, как раз тем человеком, который абсолютно не обращает внимание на все эти границы и статусы, не думает о последствиях, которые могут возникнуть вследствие таких ситуаций. Уж им в университете об этом рассказали сполна. Но ведь Виктория уже не в университете, не в школе и даже не на домашнем обучении у какого-нибудь золотого мальчика в Риме: она приехала на прекрасную виллу, отдалённую от основной цивилизации, со своими собственными устоями и традициями. И сейчас, пораженная сильным ударом прямо в сердце от всей этой красоты и абсурдности ситуации, девушка пошла на небольшие уступки в своих установках, сделав в окружающей её безэмоциональной стене трещину, которая вскоре поможет тому самому настырному Дамиано разрушить её до конца. –Извините, наверное, мне не стоило спрашивать... После нескольких минут молчания, Дамиано едва слышно прошептал единственную фразу, опустив голову вниз. Задумчивый вид Виктории заставил задуматься и его самого: он ведь всю жизнь прожил здесь, никуда не гнался, ничего не искал, и все ещё чувствует себя вполне счастливым человеком. Как же все-таки отличается жизнь каждого человека и какая же она ничтожная по отношению к различным жизненным обстоятельствам. –Все хорошо, Дамиано, если бы я не хотела, я бы просто не рассказывала об этом. И называй меня просто Виктория, когда мы одни...я ведь даже не старше тебя... Щеки девушки слегка налились румянцем от неожиданного смущения: преподавать научили, а вот скрывать простые человеческие эмоции не очень. Дамиано, который до этого витал в своих мыслях, философствуя на различные темы, далеко не сразу вернулся в реальность и, когда наконец понял, что ему сказала Виктория, тут же расплылся в широкой улыбке, а глаза сразу поймали этот смущенный взгляд напротив. Кажется, в этот момент Дамиано впервые в своей жизни ощутил то самое прекрасное чувство "бабочки в животе", о котором раньше читал лишь в книгах и коротких романтических зарисовках в журналах. Этот день стал куда лучше, чем он казался парню с самого утра. Но поразмышляет об этой ситуации он немного позже, ведь сейчас Виктория может подумать, что он слегка чокнутый, если юноша будет так долго молчать, уставившись на неё, поэтому Дамиано чуть поменял положение, усаживаясь на траву рядом с девушкой практически плечом к плечу. –О чем ты мечтаешь, Виктория? Девушка задумчиво откинула голову назад, собираясь с мыслями, пока Дамиано раз за разом перекатывал на языке сказанную им фразу, будто распробывал на вкус её имя, разбирал, как прекрасно оно звучит, и насколько идеально ей подходит... –Я мечтаю о жизни. О простой счастливой жизни. Чтобы моя мама перестала болеть и вернулась обратно домой, в Рим. Я бы в это время вышла замуж за принца, знаешь, как в сказках, на белом коне. Мы бы купили просторную квартиру в историческом центре Рима, машину и радио, а может даже дорогой телевизор. А потом бы у нас родилась прекрасная дочка или сын, и мы бы воспитывали их вместе с моим мужем, а на выходных ездили бы отдыхать вместе к морю или в горы...А еще я мечтаю о свободной жизни. Свободной для всех людей, чтобы все могли быть собой, могли показывать свои эмоции не стесняясь, чтобы все эти устаревшие рамки, разграничивающие мир на правильное и неправильное, наконец разрушились. Это так угнетает...Неужели ты не хочешь того же, Дамиано? Единственное, чего Дамиано хотел в этот момент, так это купить белую краску и перекрасить серую с рождения Астрид, если условие принца на белом коне для Виктории является необходимостью...