Возьми меня с собой...

— Не вертись, — строго приказал Намджун, осторожно стирая кровь со лба Джина смоченным в перекиси ватным диском. — А ты перестань играть в доктора, — прошипел мужчина, поморщившись от боли, но тут же поправился: — Хотя нет, поиграть в доктора можем, только по-взрослому. В проктолога, например. — Джин! — прикрикнул Нам и чуть сильнее надавил на кожу, в попытке оттереть запëкшуюся алую каплю. — Намджун, я серьёзно! — настойчиво отодвинув руку любовника, воскликнул Джин. — Если мы не займемся сексом, я имею в виду, нормальным гейским сексом, у тебя будут большие неприятности. — Я не хочу сейчас обсуждать эту тему, — сквозь зубы процедил Джун. — Вот только не говори, что ты опять думаешь про эту суеверную хрень! — возмутился Сокджин. — А ты сам не видишь, что происходит? — Если ты ещё раз хотя бы заикнешься о проклятии, — предупреждающе проговорил Сокджин, впившись гневным взглядом в лицо любимого, — я уйду! И на этот раз навсегда. — Да как же ты не понимаешь! — Что я должен понимать? Что ты, взрослый, образованный мужчина, всего в тридцать лет достигший того, что имеешь сейчас, взял и поверил бредням какой-то старухи? — Это не бредни, — выпалил Намджун. — Последние полгода я только и думаю о том, как бы случайно не убить тебя. Сначала вывихнутое запястье, потом треснувшее ребро, разбитая губа, сломанный палец… Теперь вот это! — Мужчина указал на рассечëнную кожу. — Что будет дальше? Я нечаянно сверну тебе шею? — Послушай себя, Намджун-а! — тоже перешел на крик Сокджин. — Всё это происходило с тобой и раньше, до того дня, когда чертова старуха прокляла тебя, как ты считаешь. Да, неуклюжий. Что там скрывать — неисправимый рукожоп. Но таким ты был всегда, сколько я тебя помню. — Только при этом не калечил людей вокруг! — вставил своё веское слово Джун. — Не говори глупостей, — заставив себя понизить голос почти до шëпота, проговорил Сокджин, взяв лицо любимого в ладони. — Послушай, пожалуйста. Ты вбил себе в голову, что представляешь опасность для меня, нервничаешь, настраиваешь сам себя, и твоё рукожопство вылазит наружу. Просто попробуй успокоиться. — Мужчина поцеловал Нама в уголок приоткрытых губ. — Доверься мне, пожалуйста. Всё будет хорошо! Джин мазнул губами по щеке, целуя пылающую кожу, спустился к устам и обвел их контур языком. Слегка пососал нижнюю губу Намджуна, проделал то же самое с верхней. Ладони его пробрались под уже застëгнутую рубашку, скользя вдоль позвонка вверх, чуть царапая коротко остриженными ногтями. Сокджин прижался так близко к любимому телу, что между ними не осталось места даже для воздуха, что искрился от напряжения вокруг мужчин. Джин подался вперёд, намереваясь забраться на колени любовника, но сильные руки настойчиво отодвинули его. Намджун прервал поцелуй и несколько мгновений молчал, пытаясь восстановить дыхание. Когда он заговорил, голос его звучал глухо, будто кто-то убрал высокие и низкие частоты, оставив бесцветные средние. — Я не могу, Сокджин-а. Только не сейчас, прошу, дай мне ещё немного времени. — Немного времени?! — взорвался Джин, вскочив на ноги. — Мы уже полгода сексом не занимаемся! Два раза подрочили друг другу, и то потому, что я пригрозил бросить тебя. А всё из-за твоих дурацких предрассудков! — Мужчина перевёл дыхание, прежде чем продолжить: — Знаешь, Намджун, я устал ждать. Устал бороться с твоими идиотскими заëбами по поводу того чëртового проклятья. Устал ждать, когда же ты, наконец, обратишь на меня своё внимание. Устал, понимаешь?! Намджун ничего не отвечал, уткнувшись в одну точку, находившуюся где-то на животе Сокджина. И этим выводил партнёра из себя ещё больше. Джина уже трясло от злости, а желание вцепиться Джуну в волосы и хорошенько приложить его об стену становилось почти непреодолимым. И если бы был уверен, что это поможет, так и поступил бы. Но нет, Сокджин — мальчик взрослый, в сказки уже давно верить перестал, в отличие от Нама, который свято чтил гороскопы и, как теперь выяснилось, веровал в цыганские проклятия. А потому он просто опустил руки от бессилия, свесив их плетями вдоль тела, развернулся и, не произнеся больше ни звука, покинул кабинет.

***

— Где тебя носит?! — проорал в трубку Чимин, вылетев на улицу из здания, а когда спустя несколько минут Тэхён появился в дверях, бросился к другу. — Ты посмел бросить меня один на один с этим крокодилом! — Во-первых, с вами была Джесси, — сквозь смех проговорил Тэ, глядя на взъерошенного Пака, похожего на свирепого воробья. — А во-вторых, почему крокодил? — Потому что злой и зелёный, — выдохнул Чим. — И вообще, у меня стресс и мне срочно нужно от него лекарство. Мы сейчас поедем домой, слегка разогреемся, а вечером — в клуб. И не спорь. Я по твоей милости сегодня перенервничал, значит, тебе и носиться теперь с моим пошатнувшимся психическим состоянием. — Да я как бы и не против, — прыснул Тэ. В этот момент на крыльце бизнес-центра показался Сокджин. Неся под мышкой пиджак, он пытался застегнуть рубашку, но выжили всего две пуговицы, а потому просто сжал ткань в кулаке и направился к машине. — Погоди минутку, — бросил Тэхён Паку и побежал к Джину. — Сокджин-щи! — окликнул парень мужчину, который уже открыл дверь со стороны водительского сиденья. Джин со злостью швырнул пиджак на пассажирское место и обернулся. — Я просто извиниться хотел, — затараторил Тэхён, виновато пряча взгляд в потемневшем после недавнего дождя асфальте. — Не стоило мне вот так без спроса врываться в кабинет. — Успокойся, Тэхён, — прервал взволнованную речь парня Джин. — Это уже не имеет никакого значения. Но Тэ продолжал, будто и не слышал мужчину: — Я не должен был видеть всего этого, ещё и растерялся, не знал, что Вы и директор Ким вместе… — А мы и не вместе, — настойчиво осадил Тэхёна Джин. — Теперь уже не вместе… — Простите, это всё я виноват! — чуть не плача, проговорил Тэ. — Я поговорю с ним, извинюсь… — Тэхён! — чуть прикрикнул мужчина. — Послушай, в том, что мы расстались, твоей вины нет. Просто Намджун иногда бывает редкостным… — Сокджин осëкся, вовремя сдержавшись. Как бы ни сложились отношения между ними, для Тэхёна Ким всё еще начальник и финансовый директор их компании, а значит, Джин не имеет никакого морального права переносить свои личные проблемы на рабочие отношения и подрывать авторитет Нама у подчинённых. — Мы просто расстались. Расстались не из-за тебя. Это всё, что тебе надо знать. — И всё равно я чувствую, что… — Тэхён! — Джин нахмурился. — Я не хочу больше возвращаться к этой теме. Договорились? Парень кивнул, виновато втягивая голову в плечи. — Лучше скажи, что ты делаешь тут сегодня? — Сокджину просто необходимо было сменить тему, дабы хоть немного успокоиться. — Привёз друга на съëмку. — Друга? — переспросил мужчина. — На съëмку? — Ну да, Джесси вчера увидела Чимина и сказала, что давно уже ищут такой типаж для рекламы и он очень подходит, — невинно хлопая ресницами, поведал Тэхён. — И что, съëмка уже закончилась? — Тэ кивнул. — Тогда, может, я подвезу вас? Тэхён стушевался от такого предложения. — Это не совсем удобно. Да и нам на метро всего несколько остановок. — И всё же я настаиваю, — усмехнулся мужчина. — Да и в дороге компанией веселее. Только сначала заедем в одно место. — Не знаю, — пожал плечами Тэхён. — Не хочется отнимать у Вас время. — Вот скажи, — раздражëнно перебил парня Сокджин. — Что у тебя за привычка такая — решать за других, что им делать и на что тратить время? Я никуда не спешу, поверь. Всё, что мне сейчас нужно сделать — это забрать свои вещи и подыскать место для ночлега на ближайшие несколько дней, пока не найду квартиру. Гостиница никуда не убежит, так что я вполне могу потратить полчаса и довезти вас до дома. От такой отповеди Тэ опешил, а Джин уже отчаянно махал его другу, подзывая. — Чимин, познакомься, это Ким Сокджин, я рассказывал тебе. — Да, конечно, — радостно заулыбался Пак, кивая. — Приятно познакомиться, аджосси. — Господи, вот только не надо так называть меня. Я пока ещё не настолько стар, — скрипуче засмеялся Джин. — Ну а ты, если не ошибаюсь, тот самый Пак Чимин, про которого Тэхён мне все уши прожужжал. Чимин кивнул, немного смутившись. — А вот вещи свои я, похоже, забрать не успею, — заметив вылетевшего на улицу Намджуна, проговорил Джин. — А ну, молодёжь, быстро в машину! Скомандовав, Сокджин сам забрался на водительское сиденье и спешно покинул парковку, оставив Джуна глотать выхлопы своего автомобиля. — А что случилось? — поинтересовался Чимин разглядывая Нама через заднее стекло. — Что за тип? — Мой бывший, — бросил Сокджин, не оборачиваясь. — И по совместительству финансовый директор нашей компании. — У вас там все такие? — фыркнул Пак. — Какие? — в один голос переспросили Джин и сидевший рядом с Чимином Тэхён. — Немного маньяки, — пояснил парень. — Этот тоже похож на психа, как и ваш фотограф. — Оу, так ты с Шугой познакомился? — Кто такой Шуга? — непонимающе переспросил Пак. — Мин Юнги, — пояснил Тэ. — А почему Шуга? Сокджин рассмеялся, а когда немного успокоился, объяснил: — Юнги-я терпеть не может это прозвище, а оно как прицепилось к нему, так уже почти год никак не отделается от него. — И всё же почему? — не унимался Пак. — Он проспорил Джесси, не помню уже даже, из-за чего пари было. Вот только за проигрыш обещал согласиться на всё, что бы эта чертовка не пожелала. — Джин хихикнул, вспоминая давние события, свидетелем коих являлся. — А она мечтала как-то изменить его внешность. Ну и дала волю фантазии. Сказала, что он сладенький, как сахарок, и выкрасила в блонд. А когда Юнги увидел себя в зеркале, рассвирепел до такой степени, что едва не поубивал всех одним взглядом. — Парни покосились друг на друга и Чимин кивнул, подтверждая, что вполне может в это поверить. — Тогда Джесси и сказала, что не зря сахар зовут «белой смертью». Так и прилипло к нему это «сахарок». Но в компании его так называют только за глаза. В лицо — осмеливается только Джесси. Она вообще считает себя бессмертной. За разговором, следуя инструкциям парней, Джин уже через пятнадцать минут припарковался перед многоэтажным домом, в котором снимали квартиру ребята. Чимин вежливо поблагодарил нового знакомого и покинул салон, а Тэ выходить не спешил. — Куда Вы сейчас, Сокджин-щи? — спросил он, просунув голову между передними сиденьями. — В ближайшую гостиницу, — невесело ответил тот. — Я подумал, — робко начал парень. — Зачем в гостиницу? Там Вам будет одиноко и тоскливо. — Прежде чем продолжить, Тэхён внимательно проследил за реакцией Джина, а когда не заметил и тени раздражения или гнева, заговорил уже смелее: — Вы можете пожить в моей комнате, а мне вполне хватит дивана в гостиной. В конце концов, Вы из-за меня лишились дома. — Тэхён! — одëрнул парня Джин. — Ладно, не из-за меня, но всё же у нас Вам будет уютней. И не так одиноко. Мужчина задумался. В словах Тэ была доля истины: Сокджин всегда терпеть не мог гостиницы. И даже если приходилось останавливаться где-то во время командировок, предпочитал небольшие семейные мотели, где было некое подобие домашнего уюта. Да и парни вполне помогли бы справиться с душевными переживаниями, ну или, по крайней мере, отвлекут от них. — А Чимин не будет против? — повернувшись к Тэ, спросил Джин. — Что Вы! — воодушевлëнно воскликнул парень. — Чим просто обожает гостей! Да он Вас вообще не захочет никуда отпускать, честное слово! Мужчина усмехнулся неприкрытому счастью в глазах цвета расплавленной карамели и в который раз за последние две недели подумал о том, что Тэхён слишком добрый и наивный для этого мира. Ему в пору жить в какой-нибудь сказке с розовыми единорогами и радугами, чем работать в довольно жестокой сфере дизайна, в котором властвует конкуренция и место под солнцем необходимо выгрызать зубами. Тем более в их компании, где за полгода правления директора Чона воцарилась напряжённая атмосфера, а сотрудников загнали в узкие рамки, практически не давая свободы. Они с Намджуном в последнее время часто обсуждали последствия такой политики владельца, но открыто критиковать действия Чона никто не решался. — Ладно, — согласился Сокджин, решив, что на данный момент это лучшее решение для него. — Но только на несколько дней, пока я не найду себе жильё. И при условии, что вы будете называть меня хёном. Никаких официальных обращений. Тэхён радостно закивал, принимая условия и довольный тому, что оказался полезным Джину, который был добр к нему с самого начала, в то время как все остальные шпыняли или же просто обходили стороной.

***

После побега Чимина из студии (иначе то, с какой скоростью парнишка испарился, и не назовешь), Юнги ещё некоторое время продолжал сидеть прямо на полу посреди зала с аппаратом в руках, рассматривая полученные снимки. Он уже представлял, как обработает их, скорее всего, сделает монохромными, чтобы светлое бельё ещё контрастней выделялось на смуглой коже модели, так же как и выбеленные волосы. Немного подчистит изъяны кожи, усилит тени и блики, добавив тем самым объëм. И обязательно распечатает несколько самых удачных кадров, чтобы добавить к своей коллекции и в моменты творческого кризиса пересматривать и вспоминать, зачем вообще взял в руки камеру почти пятнадцать лет назад. Джесси подкралась незаметно, да и вряд ли поглощëнный разглядыванием снимков Юнги заметил бы, даже если бы рядом с ним протопал слон, и опустилась рядом с фотографом, подсматривая через плечо. — Хороший мальчик, правда? — тихо проговорила она, когда Юнги увеличил один кадр на предпросмотре так, что приоткрытые губы модели занимали почти всю поверхность экрана камеры. Юнги вздрогнул, но фото не закрыл, лишь уменьшил до первоначального размера, и протянул камеру женщине. — Если это действительно первая в его жизни профессиональная фотосессия, то у парня определённо талант, — ответил на вопрос Джесси Мин. — Он мог справиться лучше, если бы кое-кто не орал как бешеный, — фыркнула женщина, внимательно рассматривая следующее изображение. На новом кадре Чимин сидел на стуле, расставив ноги. Деликатный трикотаж плотно обтягивал узкие бедра парня, очëрчивая каждую мышцу и выпуклость в паху. Одна рука модели, согнутая в локте, расслабленно лежала на спинке стула, а ладонь другой накрывала плоский живот, пробравшись самыми кончиками пальцев под резинку с витиеватой надписью бренда. — Если у тебя не встал на него, я в понедельник продефилирую по всей нашей конторе в нижнем белье. Юнги буркнул что-то неразборчивое, выключил камеру и поднялся, не подтвердив слова подруги, но и не опровергнув их. Да и что он мог сказать? Джесси слишком проницательна, чтобы пытаться ей врать. Тем более знает Юнги слишком долго, дабы изучить его. Конечно же, у него встал на Чимина! Встал в тот самый момент, когда парень вернулся из гримëрной и вжился в роль. И до сих пор тело Юнги пробивала дрожь, по мере того как в памяти всплывали кадры из сета. Чимин оказался стопроцентным попаданием во вкус Юна: стройный, подтянутый, но не перекаченный блондин с чувственными губами и наглым взглядом. Джихун был таким же. Они даже чем-то похожи. Только Юнги очень надеялся, что схожесть эта исключительно внешняя. Он только начал выбираться из пропасти, в которую провалился почти полтора года назад, когда любовник, с которым они вместе прожили неполных три года, сообщил, что уезжает навсегда. Успешная модель, которую Мин собственноручно слепил из неказистого, неуверенного в себе паренька и вывел в свет, отправилась в свободное плаванье, поблагодарив своего создателя на прощанье. Джихун даже не предложил Юнги поехать с ним в Японию, хотя фотограф, не задумываясь, бросил бы всё и укатил следом. Для него не составило бы труда найти высокооплачиваемую работу. Столько раз Мина пытались перекупить, что он не стал бы держаться за место в «Сеул Дизайн Инк.» Вот только никто Юнги не позвал, а навязываться было не в его характере. А потому он просто улыбнулся и махнул рукой, глядя, как Джихун ступает за порог квартиры, которую они делили несколько лет. Зато когда дверь за любимым захлопнулась, Мин взвыл раненым зверем, обессиленно осев на пол, и кричал до тех пор, пока легкие не начало жечь огнём, а голос не охрип. Кто знает, где бы Юнги был сейчас, если бы Джесси не обнаружила его спустя два дня. Женщина приехала к Мину домой, когда тот не появился в понедельник на работе, и её взору предстал полуживой труп. Двое суток Юнги только и делал, что пил и курил. Ещё немного, и он отбросил бы коньки от интоксикации, но женщина выписала ему огромную дозу трындюлей, обильно сдобрив их несколькими болючими подзатыльниками. Буквально заставила поднять свой зад и двигаться дальше, доходчиво объяснив, что Джихун не тот, из-за кого стоило убиваться. Красивая обложка, не больше. А внутри пустой, как бездушная фарфоровая кукла. Мину понадобилось пару месяцев для того, чтобы принять эту правду, а не просто поверить словам подруги, но с тех пор он так и не подпустил к себе никого, хотя желающие вились вокруг него пачками. И в основном это были модели, такие же как Джихун, малоизвестные, жаждавшие заполучить в своё владение известного фотографа. Вот только Юнги больше не хотел связываться с кем-то из этого болота, понимая, что рано или поздно всё закончится так же, как с Джи. И вот чем обернулась шутка, случайно брошенная в разговоре с Джесси — похоже, он втрескался в этого чëртового Чимина с первого взгляда. Или же просто изголодавшееся тело требует удовлетворения? Юнги не был уверен. Только знал, что хочет этого парня себе. И не просто на одну ночь. — Кстати, — голос Джесси вырвал Юна из размышлений о себе, своей жизни и своих желаниях, — слышала краем уха, что мальчишки сегодня собираются в клуб. Могу попробовать узнать, в какой именно. Мин обернулся, смерив пристальным прищуром подругу. — Думаешь, это хорошая идея? Джесси подошла к Юнги и обняла его со спины, положив подбородок парню на плечо (благо, Юнги был на полголовы ниже неё). — Засранец Джихун никогда мне не нравился, и я говорила тебе об этом постоянно. По нему сразу видно было, что единственный, кого паршивец любит — это он сам. Но ты же упрямый, никого не слушаешь, — женщина крепко прижала Юна к себе, когда тот попытался вырваться. Терпеть не мог, когда Джесси вспоминала прошлое, ещё и указывала на его слабости. — Может, я ошибаюсь, — продолжила она негромко, — только мне кажется, что Чимин не такой. И если тебе удастся завоевать этого парня, он никогда не предаст. — Всё это ты узнала, пообщавшись с ним всего несколько минут? — ехидно фыркнул Мин. — Я просто неплохо разбираюсь в людях, — развернув Юнги к себе лицом, усмехнулась Джесси и щëлкнула парня по носу. — А ещё Тэхён про него все уши прожужжал. Сразу видно, как сильно он любит Чимина, — на этих словах Мина будто ударили под дых, а потому Джесси поспешила поправиться, — они просто друзья, очень хорошие друзья. Между ними ничего не было и быть не может, поверь. — Ладно, посмотрим, — выпутавшись из цепких рук с устрашающим маникюром, Юнги принялся укладывать оборудование по кофрам. — Тэхён не относился бы так к Чимину, если бы тот был нехорошим человеком, — всë же договорила Джесси. — Ты и Тэхёна этого знаешь без году неделя, — проворчал Мин, вот только в душе ему так хотелось верить подруге. Он просто устал от одиночества. Ему так хотелось простого человеческого тепла, бескорыстного, бесхитростного и искреннего. — Еще раз говорю, я неплохо разбираюсь в людях, — усмехнулась Джесси. — Вот про тебя я сразу поняла, что ты просто душка, даже если ворчишь и пытаешься цапнуть. На самом деле ты маленький котёнок, — она подошла и потрепала обалдевшего Юнги по зеленоватым волосам. — Просто боишься показывать это.

***

Как и обещал Тэ, Чимин несказанно обрадовался неожиданному гостю. До такой степени, что пока Джин принимал душ, сбегал в магазинчик за углом, затарился выпивкой и заказал еду в их с Тэхёном любимом ресторанчике. Уже через час сытые и изрядно подвыпившие, втроем они выбирали шмотки для Джина в интернет-магазине ближайшего гипермаркета с экспресс доставкой. Учитывая, что в ближайшие пару дней до своих вещей Джину не добраться, а ходить-то в чём-то нужно. Рубашка испорчена, костюм нуждался в чистке, а одежда парней ему не подходили по размеру. В чиминовы вещи Сокджин вообще не смог всунуться, штаны Тэхёна вроде сели нормально, а вот его футболка едва не трещала на широких плечах мужчины. — А как эта рубашка? — пискнул Пак, искрясь от восторга. — Слишком ярко, — поморщился Джин, разглядывая предмет гардероба в разводы от светло-розового до тëмно-фиолетового. — А по-моему, хён, она прекрасно оттенит твою светлую кожу, — вполне убедительно заявил Чим и добавил в корзину к уже выбранным белым брюкам, классической белой рубашке и тëмно-серому костюму. — О боже, — тут же воскликнул он, двинувшись дальше по предложениям интернет-магазина, — этот свитер просто бомбезный! Ты просто обязан его купить! — Но он розовый, — простонал Джин, проглотив содержимое своего стакана, с трудом не выплюнув его на ноутбук. — И что? — непонимающе пожал плечами Пак. — Он идеально тебе подойдёт, хён. Вот увидишь. Наденешь — не захочешь снимать! Пополнив корзину ещё несколькими нарядами, включая обновки для Чимина и Тэ, а также всем необходимым для Джина, в том числе и нижним бельëм, парни оплатили заказ и вновь принялись за алкоголь. Выпивка развязала языки всем троим, а потому, когда Чимин поинтересовался, что же всё-таки произошло у Джин-хёна, как оба парня уже смело называли нового соседа, тот выложил как на духу. — Всё было просто замечательно, почти год мы встречались, потом съехались и решили отметить это событие небольшим романтическим путешествием, — потягивая соджу с вишнëвым соком, начал рассказ Ким. — И вот гуляем мы по рынку в Чиро-Марина, как сейчас помню, — Джин мечтательно улыбнулся, — я ел великолепную страчателлу, а Джун, как всегда, дегустировал вино. Мы просто держались за руки, но какой-то старухе это, видимо, не понравилось и она начала что-то кричать на своём, итальянском, но мы поняли только слово «геи» и что-то про Содом и Гоморру. — Тэхён и Чимин погрустнели, однако улыбка на лице Джина вернула им прежнее настроение. — Этот бамбук вбил себе в голову, что бабка прокляла нас и теперь мы не сможем жить нормальной жизнью. — Но вы же не поняли, что она кричала, так с чего Намджун-щи решил, что прокляла? — недоумëнно поинтересовался Тэ немного заплетающимся языком. — Да потому, что с того дня мы так ни разу и не занялись нормально сексом. Все попытки потрахаться оборачиваются вот такими, — Джин ткнул в рассечëнную кожу на лбу пальцем, — катастрофами. В тот же день, вернувшись в гостиницу, мы попытались переспать, но Джун слегка уронил меня с кровати и я вывихнул запястье. — Господи, вы что, акробатикой занимались? — пьяно хихикнул Пак. — Почти, — в тон ему ответил Сокджин и, понизив голос до шëпота, будто открывал военную тайну, изрек: — Намджун иногда бывает такой затейник. Мы с ним половину Камасутры перепробовали, — и снова заговорил громко, почти прокричал: — Пока в нашей жизни не случилась эта чёртова бабка! — И когда это было? — сквозь смех, поинтересовался Чимин, пока Тэхён краснел и утирал слёзы от хохота. — Полгода назад, — обречëнно ответил Сокджин и залпом допил содержимое своего стакана. — Полгода?! — Пак едва не поперхнулся, услышав это. — Полгода вы жили в одной квартире, работали в одной компании и ни разу не переспали? — Представь себе, — жалобно произнёс мужчина. — У меня уже острая форма спермотоксикоза развилась, а этот упëрся, как баран! Тэхён не понимал, что здесь такого ужасного. У него самого не было секса уже почти год, со дня отъезда Хосока, и ничего, живой. Зато Чимина, которому требовалась разрядка минимум раз в неделю, услышанное повергло в состояние шока. — А ты пробовал разговаривать с ним? — наполнив стаканы новой порцией пойла, поинтересовался парень. — Разговаривал, упрашивал, угрожал, даже шантажировать пытался, — закатив глаза, выпалил Сокджин. — Несколько раз мы начинали, но… — мужчина пожал плечами, — всë заканчивалось какой-нибудь травмой моего хрупкого тела. И Намджун вновь впадал в депрессию и причитал о проклятье. — Ужасно! — выдохнул Чимин. — Вот именно, — согласился Джин. — И сегодняшний день стал последней каплей в тазике моего терпения. Пусть теперь сам живёт, а я его даже видеть не хочу. — Но тебе придется видеть Намджуна, хён, — с сожалением напомнил Тэхён. — Вы работаете вместе. — Значит, уволюсь! — Только не это! — встрепенулся Тэ. — Я без тебя не смогу! Ты единственный, кто меня ни разу не послал и не отругал за что-нибудь. — Ладно, — согласился Джин и, обняв парня за плечо, притянул к себе. — Я учту это, когда буду принимать окончательное решение.