Возьми меня с собой...

— Кажется, я хочу тебя, — хрипло выдохнул Сокджин, растерянно глядя на Джуна. Нам в первое мгновение замер, не веря своим ушам. Но постепенно на губах его расцвела мягкая улыбка. — Я уж думал, никогда не дождусь этого. Глаза Джина расширились, едва из орбит не вылезли. Но ещё сложнее было поверить в слова, произнесëнные хриплым шёпотом. Ни разу мужчины даже не пытались говорить на эту тему. Да и не нужно было. Изначально Сокджин позиционировал себя исключительно пассивом, как с Намджуном, так и с другими партнёрами. Он никогда не задумывался над тем, хотелось ли ему побывать в роли актива. В подростковом возрасте Джин пробовал заводить отношения с девушками, с одной из них даже дошло до секса, тогда он и потерял девственность в первый раз в свои шестнадцать. Спустя год Сокджин лишился девственности во второй раз, уже с парнем. И лишь сейчас впервые за почти пятнадцать лет ощутил желание оказаться в роли ведущего. Собственные мысли пугали своей навязчивостью. Хотелось отогнать их взмахом руки, словно назойливых мух. Однако реакция Намджуна свела на нет все старания Джина держать себя в руках. Взгляд мужчины, опьянëнный, но в то же время пронзительный, пробирал до костей, прожигал насквозь, плавил внутренности, что и без того горели адским пламенем. Рука сама потянулась к паху возлюбленного, огладила наполовину опавший уже член, скользнула ниже, приласкав яички, и отправилась дальше. Нам согнул ноги в коленях и широко развёл их, раскрываясь для Сокджина. При этом пальцы обхватили металлические прутья изголовья кровати, выдавая нервозность и возбуждение, затопившие мужчину. Ему безумно хотелось почувствовать Джина в себе. Не только сейчас, когда он практически беззащитный лежал перед любовником. Просто раньше он даже мысли не допускал о том, что такое вероятно. Они с Сокджином никогда не обсуждали вопрос позиций, просто так повелось изначально, что Намджун — актив. Джин не изъявлял желания быть сверху, а Джун молчал о своих мечтах. Обоих всë устраивало. До этого момента… Намджун судорожно втянул воздух сквозь зубы, заметив, как Сокджин смахнул с тумбочки баллончик со смазкой, а позже почувствовав прикосновение прохладных пальцев к разгорячëнной от возбуждения кожи, и подался бёдрами навстречу. — Ты правда хочешь этого? — все ещё неуверенно спросил Джин, мягкими движениями кружа около входа. — Уже давно, — сипло признался Нам. — Чего тогда молчал? — бровь Джина изогнулась, а на губах проявилась едва заметная улыбка. — Боялся, что я не сгожусь на роль актива? Осторожно, но уверенно мужчина протолкнул палец внутрь неглубоко, всего на одну фалангу, однако тело Намджуна пронзил электрический разряд, отдающийся жаром внизу живота. — Не был уверен, что тебе также хочется этого, — ответил Джун, ещё шире разведя колени, и приподнял бёдра, упëршись пятками в матрас. — Оказывается, всего лишь надо было попросить. Сокджин резко ввёл палец до конца и задержался на несколько секунд, наслаждаясь эффектом своих действий. Глаза любовника закатились от остроты ощущений, граничивших с болью, но в то же время отдававшихся в нервных окончаниях жаркой дрожью. Джину было знакомо это чувство, и он прекрасно понимал, что испытывал сейчас Намджун. Хотелось пойти дальше: заставить партнёра плавиться от каждого прикосновения, когда тело напряжено, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. А ещё — растянуть удовольствие, медленно подводить Намджуна к черте, за которой лишь взрывы фейерверков и оглушающая лавина удовольствия. Смущало лишь одно — усиливавшаяся в геометрической прогрессии неуверенность в себе, в том, что он, Джин, сможет вот так с первого раза доставить любимому такое же наслаждение, которым каждый раз одаривал его Джун. Он-то вообще лишь в теории знал, что и как нужно делать, а на практике и не применял свои знания ни разу. Секс с девушкой не в счёт, поскольку это было настолько давно, что иногда Джину казалось, что тот вечер ему попросту приснился. Зато прямо сейчас перед ним лежало роскошное в своей точëной красоте тело. И нужно очень постараться, дабы не облажаться и не раскрошить в хлам оказанное ему доверие. — Что же ты медлишь? — хрипло прошептал Намджун, пройдясь кончиком языка по пересохшим от частого дыхания губам, и добавил на выдохе: — Папочка! В этот момент словно весь мир Сокджина перевернулся вверх дном. То, что было явным, рассыпалось прахом, а на замену явилось нечто из тёмных и потайных глубин, что захватило сознание. Пространство вокруг завертелось бешеным цунами, ввергая мужчину в воронку из эмоций, ощущений и собственных страхов, которые вмиг превратились в отчаянное, обнажëнное вожделение, не оставив и следа от прежних сомнений. Джин убрал руку настолько резко, что Намджун едва не задохнулся от почти болезненного опустошения. — Разве папочка разрешал тебе разговаривать, несносный мальчишка? — нахмурившись, процедил сквозь зубы Сокджин, медленно поднявшись с кровати и уставившись на раскрасневшегося любовника сверху вниз. — Простите, сэр, — виновато проговорил Нам, сглотнув. Таким Джина он не видел ни разу с момента их знакомства. Над ним возвышался не тот скромный молодой человек, который никогда не повышал голос, даже пребывая в ярости. Хотя Сокджин и ярость понятия в принципе несовместимые. Тот Джин, которого знал Намджун, внезапно испарился, а его место занял жёсткий, уверенный в себе хозяин жизни, жаждавший владеть и подчинять. — И снова ты заговорил без разрешения, — в шëпоте отчётливо сквозила неприкрытая угроза. — Что ж, придётся научить тебя послушанию. Откуда взялся этот властный тон, Джин и сам не понял, вот только предательский жар, с новой силой разгоравшийся во всём теле, нравился ему. А вид Намджуна, покорно прикрывшего глаза и затаившего дыхание в ожидании, толкнул на решительные действия. Мужчина отступил на два шага и запустил руку в стоявшую у стены сумку, а когда вновь вернулся к кровати, Намджун подавился собственным стоном, заметив в ладони ту самую игрушку, которой несколько дней назад доводил любовника до исступления. — Надеюсь, ты не против немного поиграть, — ехидно приподняв бровь, поинтересовался Джин и скривил губы в ухмылке, надеясь скрыть истинные свои ощущения, точнее тот сумбур из мыслей, желаний и эмоций, творившийся в душе. Намджун дёрнул руками, запоздало вспомнив о том, что они прочно прикованы к изголовью кровати. Осознание беспомощности наэлектризовало и без того сверхчувствительные нервные окончания и по всему телу пробежала мелкая дрожь. Потемневший взгляд пристально следил за грациозными движениями стройного тела, как перекатывались упругие мышцы под белыми чулками, пока Сокджин забирался на кровать и устраивался меж разведëнными ногами любовника. Тёплые ладони прошлись по разгорячëнной коже, оглаживая внутреннюю сторону бёдер, подобрались к паху и едва дотрагиваясь скользнули по набухшему вновь члену Намджуна, прижатому к животу, оставив щекочущее ощущение. Кончиком большого пальца Джин собрал прозрачную каплю предэякулята и размазал по лоснящейся головке, подразнил уретру, слегка надавив подушечкой, а после плотно обхватил всей ладонью ствол и сделал несколько неторопливых движений запястьем, лениво надрачивая любовнику. Другой рукой сжал собственный вздыбленный член, совершая такие же движения. — Если будешь хорошо себя вести, я трахну тебя, Намджун-и, — хрипло произнёс Джин, не сводя взгляда с любимого. — Жёстко трахну, как ты сделал в ту нашу вторую «первую» ночь два года назад. Просто завалил меня на кровать и отымел до звëздочек из глаз. — Да, папочка! — эхом отозвался Нам при одном лишь упоминании о прошлом. — Для этого тебе нужно выполнить всего одно условие, — немного угрожающе сообщил Джин. — Всё, что захочешь! — Ты не должен произнести ни звука, пока я не разрешу. — Ответом ему послужил едва заметный кивок и закушенная до побеления нижняя губа. — Вот и умница, — похвалил мужчина и чуть ускорил темп рук, что двигались поразительно синхронно. Тяжёлое дыхание Намджуна вырывалось толчками из приоткрытого рта, шея и грудь покрылись мелкими прозрачными капельками пота, проступившими на смуглой коже и переливавшимися в мерцании свечей. Сдерживать рвущиеся изнутри стоны становилось практически невозможно, однако желание почувствовать возлюбленного внутри себя пересиливало всё остальное. Джун молчал. И лишь воздух шумно вырывался сквозь раскрытые губы, а взгляд блуждал по любимому телу. Продолжая надрачивать член Нама, другой рукой Джин обильно смазал вибратор и приставил его головку к сжатому анусу партнёра. Надавил, пытаясь протолкнуть латексную игрушку внутрь, и сглотнул, встретив значительное сопротивление. — Расслабься, — приказал он, резко прекратив двигать рукой, но все ещё не убирая её с члена любовника. — Не хочу причинить тебе боль. Намджун кивнул, ещё шире развёл колени и приподнял ноги, отрывая пятки от матраса. Сокджин немного изменил угол проникновения и сильнее надавил. Вибратор легко скользнул внутрь, настойчиво раздвигая узкий вход. — Смотри на меня, — негромко, но строго попросил Сокджин, перехватив поплывший взгляд Нама. — Не смей закрывать глаза! Любовник подчинился, хоть и далось ему это с трудом: давно позабытое ощущение заполненности оказалось настолько острым, что выбивало за грань сознания. Джин возобновил движение руки, обхватывавшей член, и ускорялся по мере того, как мелкими толчками вводил игрушку в Намджуна, а когда погрузил вибратор полностью, наклонился и впустил между губами головку. Джун шумно выдохнул, выгнувшись в спине и дëрнув бёдрами, врываясь глубже в рот партнёра, насколько ему позволяли. Головка упëрлась в заднюю стенку горла и в этот момент всё тело Нама пронзил мощный разряд. Внутри будто разлилась обжигающая лава, когда вибратор пришёл в движение и несколько раз ударил по простате. Каждое новое прикосновение к чувствительной зоне разливалось по внутренностям болезненным удовольствием, смешиваясь с наслаждением от прикосновений губ и языка к чувствительной плоти. Сокджин выпустил изо рта член Нама и плотно сжал его у основания, не давая партнёру кончить. Как заворожëнный, он наблюдал за любовником, растекавшимся в подступающих волнах экстаза от монотонных и чётких движений внутри. Даже не успев зацепиться за мысль, промелькнувшую в голове, а просто действуя на уровне инстинктов возбуждëнного тела, требовавшего удовлетворения, Джин оседлал бёдра партнёра. Придавливая Нама к матрасу, оперевшись одной рукой о тазовую косточку, выпиравшую под кожей, он медленно насадился на член любовника, направляя его другой рукой. Глаза Намджуна распахнулись и Сокджин, заметив в них мольбу, сжалился, выдохнув: — Можно. Глухой стон Джуна разнëсся в пространстве, отскакивая эхом от стен комнаты. Намджуну на мгновение показалось, что его разорвёт в клочья от адской смеси ощущений, когда Джин начал быстро двигаться на нем. Тело превратилось в один сплошной оголëнный нерв, накалëнный до предела, прежде чем мощная волна оргазма сбросила его в сверкающую бездну. Каждую мышцу будто судорогой свело, спину выгнуло до хруста позвонков, а из горла вырвался сдавленный хриплый крик. Сколько длилось это безумие, Намджун не понимал: минуту или же целую вечность. Будто из-под толстого слоя ваты донëсся собственный стон, когда Сокджин поднялся и, выключив вибратор, осторожно вытащил его. Подчинился чужим рукам, перевернувшим его на живот, даже не пытаясь понять для чего. И только когда член Джина беспрепятственно скользнул в расслабленное тело, на мгновение вернулся в реальность, прежде чем вновь отправиться в стратосферу. Сокджин замер на несколько мгновений, наслаждаясь пульсацией узкого входа от все ещё прокатывавшихся послеоргазменных волн. Медленно вышел, с трудом сдерживая собственное удовольствие, грозившее навалиться снежной лавиной. И так же медленно вновь вошел в податливое тело любимого, охотно принявшее его. Проделал так несколько раз, и лишь когда возбуждение немного отступило, резко вогнал член на всю длину и принялся отчаянно втрахивать превратившегося в подобие желе Нама в матрас. Не отпустивший до конца экстаз вновь разрастался в теле Намджуна с новой силой по мере того, как упругий член врывался в него, а головка каждый раз прокатывалась по простате. Пальцы до онемения вцепились в прутья изголовья кровати. Воздуха отчаянно не хватало, в груди жгло, а жар между бёдрами превратился в огненное нечто, сжигавшее изнутри. Джин приподнялся на выпрямленных руках, изменяя угол проникновения, движения стали рваными, потеряв размеренность, в ушах шумела вскипевшая в венах кровь. Терпение лопнуло словно мыльный пузырь и мужчина сдался, отпуская себя и позволяя, наконец, оргазму накрыть его, утаскивая в тёмную бездну.

***

Тэхён тихонько проскользнул в квартиру и почти бесшумно прикрыл за собой дверь, чуть слышно щёлкнув замком. Скинув кеды, Тэ двинулся в сторону комнаты, но перецепился о разбросанную Чимином обувь и чуть не навернулся, громко выругавшись. Однако из глубины тёмной квартиры не раздалось ни звука. Прокравшись прямиком в ванную, парень быстро принял душ, немного постоял перед зеркалом, всматриваясь в собственное лицо со следами боксëрского спаринга и взглядом влюблённого щенка, натянул пижамные штаны и любимую растянутую футболку и вернулся в комнату с твёрдым намерением поспать. — Джин где-то загулял, — раздался из темноты кухни нетрезвый голос Чимина. Щëлкнув выключателем, Тэхён зажёг свет и уставился на смешно морщившегося Пака, перед которым стояло три пустые бутылки соджу и высокий бокал, наполовину наполненный пивом. — Они с Намджуном отправились решать свои личные проблемы, — припомнив утренний разговор со старшим, сообщил Тэхён. — И очень надеюсь, что им это удастся, потому что лично у меня от дивана уже все бока болят. Никогда не думал, что он настолько неудобный. — Если хочешь, можешь спать у меня, — любезно предложил Чим, немного заикаясь. — Я в последнее время всё равно хреново сплю. — Конечно, — фыркнул Тэ. — Только и делаешь, что бухаешь. Завязывал бы ты, братишка, — заботливо произнёс он и похлопал друга по плечу. — А то к своему кастингу превратишься в алкаша. На тебя уже смотреть жалко… — Вот только нотации не надо мне читать! — взорвался Пак и попытался вскочить на ноги, но запутался в конечностях и обязательно растянулся бы на полу, если бы не заботливо подставленные руки Тэхёна, подхватившие его. — Вот знал же, что нельзя влюбляться! Что ни к чему хорошему это не приведёт! Просто ещё одно разочарование… — Чимин снова уселся на стул, скрестив ноги на сиденье, и уткнулся лицом в ладони. — Чимин-и, — ласково протянул Тэ. — По-моему ты слишком драматизируешь. Юнги ведь ничего плохого тебе не сделал, тем более что… — Да, конечно, — выпалил Пак, наглым образом прерывая успокоительную речь Тэхёна. — Просто нервы мне треплет своими свиданиями! Вот скажи, — Пак вцепился в майку Тэ и чуть дёрнул друга на себя. — На кой ему нужна вся эта грёбаная романтика? Даже Джесси сказала, что у него был горький опыт с отношениями, тогда какого чёрта он опять так стремиться завязнуть в них? Разбитые ожидания, разочарование и новая боль — вот и всё, что ждёт нас. — Да почему ты уверен, что именно так всё и будет? — не выдержал Тэ и тоже повысил голос. — Да потому что всегда всё именно так и происходит, — обречённо проговорил потухшим голосом парень. — Назови мне хоть одну пару, кто «жили они долго и счастливо и умерли в один день»? — Не знаю, — покачал головой Тэ. — Мне кажется, что всё зависит только от вас — от тебя и от Юнги. И никакой чужой опыт в этой ситуации нельзя ставить в пример. Если вы захотите быть вместе, то обязательно будете. — А если нет? — Чимин заглянул нетрезвым взглядом в глаза друга. — Что если через месяц или два ему надоест играть в заботливого влюблённого фотографа и он перекинется на кого-то другого? Что если он узнает меня ближе и поймёт, что такой Пак Чимин ему не нужен? — Ты замечательный, Чимин-и! — воскликнул Тэхён и в порыве острого приступа дружеской любви сгрёб Пака в охапку и прижал к себе. — Ты — самый лучший! Что бы ты там о себе не думал, ты больше, чем кто либо другой заслуживаешь любви. Вот только почему-то сам лишаешь себя её. — Потому что мне страшно, — уткнувшись лицом в плечо Кима, прошептал Пак. — Я уже почти влюбился в этого чёртового Мин Юнги. Ещё немного, и я уже не смогу сопротивляться. А когда он меня бросит… — Просто не думай об этом, — проговорил Тэ в попытке успокоить Чима. — Насколько я успел узнать его, Юнги не будет просто так бросаться чувствами. И если он хочет строить отношения с тобой, то это серьёзно. По крайней мере, с его стороны. Тэхён отклонился и посмотрел в растерянное лицо Чимина. — Просто попробуй, не думая о плохом. А если вам не суждено быть вместе, я всегда рядом и помогу тебе. В этот момент телефон в кармане отозвался уведомлением о новом полученном сообщении, однако Тэхён не спешил просматривать его, продолжая уговаривать Пака. — Если ты будешь бояться любить, это не спасёт тебя от боли. Она всё равно будет, но другая — от одиночества. А это ещё хуже. От неё избавиться невозможно. — Но к ней я, по крайней мере, уже привык, — эхом отозвался Чимин. — Надолго тебя не хватит. Я долго молча наблюдал за тобой. И знаешь, что я увидел? — Вопрос был скорее риторическим, Тэ не ждал ответа. — Ты делаешь вид, что тебя всё устраивает, такая вот ни к чему не обязывающая беспечность, просто секс, как ты выражаешься. Но такая жизнь не для тебя. Тебе нужно заботиться о ком-то и чтобы о тебе заботились. Сейчас ты находишь всё это в нашей дружбе, в общении с Джином, но рано или поздно этого станет мало. Ты нуждаешься в ком-то рядом. В ком-то, кому необходима не только поддержка, советы или дружба. Рядом с тобой должен быть тот, кому ты сможешь подарить свою любовь. Телефон в кармане снова звякнул, и теперь уже даже Чимин не смог проигнорировать его. — Да посмотри ты уже, кто там такой настырный, — проворчал он, радуясь тому, что можно завершить неприятный для него разговор. — А ты обещай, что дашь Юнги шанс, — в тон ему бросил Тэ, но всё же полез в карман за смартфоном. — Обещаю, потому что этот засранец просто не оставляет мне выбора. Ещё и заявил, что поход в Мак его не устраивает, требует настоящее свидание. Ты только представь: где я и где настоящее свидание? Я уже вообще забыл, что это такое! — Ничего, — успокоил друга Тэ, похлопав по плечу. — Это как езда на велосипеде: раз научился, никогда не забудешь. — Очень на это надеюсь, — немного повеселев, фыркнул Пак и шутливо ткнул друга в плечо. — Смотри уже, кто там тебе наяривает. Мне тоже любопытно. Сказать, что Тэхён впал в ступор, увидев сообщение от своего директора в личке, не сказать ничего. Зато Чимин не стал сдерживать эмоций, заглянув в переписку и прочитав имя отправителя. — Я так и знал! — пискнул он, радостно хлопнув в ладоши. — Что ты знал? — буркнул Тэ, снимая блокировку. — Знал, что вы с ним закрутите роман! — Какой роман?! Ты с ума сошёл?! — А с чего бы тогда ему писать тебе посреди ночи? — ехидно приподняв бровь, проговорил Пак и подмигнул. — Колись, успели потрахаться? — Да пошёл ты! — вскрикнул Тэ, покраснев до состояния переспевшего помидора, и поспешил скрыться в собственной спальне, которая этой ночью пустовала. — Ну хоть целовались? — прилетело в спину Тэхёну, прежде чем он успел захлопнуть дверь. Усевшись на кровати, парень скрестил ноги и уставился на экран телефона, не решаясь открыть сообщение. Мысли копошились в голове будто муравьи в муравейнике. И сложно было ухватиться хотя бы за одну, которая не казалась бы совершенно сумасшедшей. С чего вдруг директору писать ему, Тэхёну, посреди ночи, как правильно подметил Чимин? Разбушевавшаяся фантазия сгенерировала десятки причин, вот только ни единой, мало-мальски близко подобравшейся к истине.

Чон Чонгук 23:25

Прости, что беспокою так поздно

Не спросил, во сколько завтра за тобой заехать

Чон Чонгук 23:28

Наверное, уже спишь

И это всё? Тэхён разочарованно смотрел на несколько слов, которые не вызывали ничего, кроме обречённости. Даже если Тэхён и хотел бы ответить положительно на провокационные вопросы Чимина, видимо, с директором ему ничего не светит, кроме обычного общения по работе или же как с гувернёром сына. Тэ вздохнул, ещё раз перечитав сообщения и раздумывая над ответом. Просто написать время? Или же заверить, что он только пятнадцать минут назад добрался до дома и директор ни коим образом не нарушил его покой? Хотя как раз таки покой Чонгук и нарушил. Сердце Тэ отказывалось подчиняться разуму и как сумасшедшее колотилось о рёбра, отдаваясь эхом в ушах. Ким Тэхён 23:42 Госпожа Со будет ждать нас в 11:30 в агентстве Затаив дыхание, Тэхён следил за пляшущим карандашиком, означавшим, что собеседник набирает ответ. Он даже не рассчитывал, что Чонгук так быстро просмотрит сообщение и теперь гадал, что тот мог так долго писать.

Чон Чонгук 23:46

Завтра в это время не должно быть пробок

За полчаса доедем

Парень разочарованно выдохнул. Он надеялся увидеть нечто не столь сухое и официальное, а директор наверняка просто сверялся с маршрутом в интернете. Тэ грустно усмехнулся собственной наивности и уже написал, что будет готов к одиннадцати, однако не успел отправить, как от Чона пришло ещё одно сообщение.

Чон Чонгук 23:47

Может, позавтракаем вместе?

Улыбка расплылась на полных губах Тэхена, всего за минуту успевшего утонуть в романтических грезах, прежде чем реальность с грохотом вернула его с небес на землю.

Чон Чонгук 23:48

Джейми будет рад провести с тобой время

Тэ сглотнул, с трудом подавив отчаянное желание спросить: «А ты?» Настроение вмиг опустилось до нулевой отметки. На что он только надеялся, глупый?! Обида на самого себя отозвалась неприятным холодком, пробежавшим по спине.

Чон Чонгук 23:49

И я тоже

Сердце Тэ пропустило удар, а пальцы застыли над экраном телефона, пока мозг придумывал ответ. А в это время Чонгук ругал себя последними словами за то, что позволил подобную вольность. Он ведь запретил себе даже думать о Тэхёне! Тогда почему глупое сердце взяло верх над трезвым рассудком? К чему это необдуманное предложение позавтракать? Да и теперь Чон сидел, как дурак, пялясь на чёртово «Ким Тэхён пишет…» в ожидании… Он и сам не знал, чего ждал. Просто поддался минутной слабости и даже не успел подумать, прежде чем пальцы сами написали это «Я тоже». Ким Тэхён 23:51 Хорошо И это всё?! Всего одно слово?! Одно. Сухое. Слово. Никакого дурацкого смайла. Даже скобочку не удосужился поставить! Чонгук испугался собственных мыслей и чувства обиды, затопившего до краёв. И всё потому, что Тэхён не проявил бурной радости. А с чего бы ему радоваться?

Чон Чонгук 23:52

Я чем-то обидел тебя?

Гук шлёпнул себя ладонью по лбу от досады. Вновь он написал и отправил сообщение, не успев обдумать собственные действия, пойдя на поводу у своих чувств. Ким Тэхён 23:53 Нет, директор Чон Почему Вы так думаете?

Чон Чонгук 23:53

Потому что, во-первых, ты сбежал, даже не попрощавшись

Чон Чонгук 23:53

А во-вторых, ты опять обращаешься ко мне «директор Чон»

Чон Чонгук 23:54

Я думал, что после вчерашнего физического контакта мы перешли на новый уровень отношений

— Идиот! — протянул Гук, откинувшись на подушку и зажмурившись. Только перечитав сообщение, он осознал, насколько двусмысленно оно звучало. Какой, к чёрту, физический контакт? Какие, к чёрту, отношения?! Мужчина заблокировал телефон, искренне надеясь, что на этом разговор завершится, потому что кто знает, какой ещё бред он может написать под воздействием двух стаканов виски, выпитых после спешного бегства Тэхёна? Хотя он и по трезвому уже неоднократно ловил себя на непристойных мыслях о стажёре. Да и перед глазами всё ещё стоял обнажённый по пояс Тэхён с расстёгнутыми штанами, норовившими сползти с выпирающих тазовых косточек, в которые так хотелось впиться губами… — Стоп! — одёрнул сам себя Чон, и как раз в этот момент пришло новое сообщение. Гук покосился на смартфон, будто на ядовитую змеюку, что вот-вот укусит. И лишь спустя пару минут любопытство таки взяло верх. Ким Тэхён 23:59 Я просто стараюсь соблюдать субординацию, директор Чон

Чон Чонгук 23:59

А если представить, что я не твой директор?

Чисто гипотетически

Что-то изменилось бы?

Тэ пялился на сообщение от Чонгука и гадал, в чём подвох. Возможно, директор просто проверяет его? И если вдруг Тэхён поддастся слабости и начнёт откровенно флиртовать, вылетит как пробка из компании, потеряет место стажировки, на котором только начал осваиваться и получил возможность отточить свои знания на практике и заработать лишние баллы в копилку собственного будущего. А так хотелось подыграть Чону, в словах которого крылся тайный смысл! Написать нечто из ряда вон и ощутить порхание гигантских бабочек в животе! Тэхён впервые ощущал подобное. Ни разу до этого не вёл подобного рода переписок и только с завистью смотрел в фильмах, как люди постепенно сходятся, развивают общение, прежде чем хотя бы поцеловаться. Томление во всём теле растекалось приятной негой, и на его фоне мигающий в мозгу красный сигнал немного притуплялся, хотя и ощущался всё ещё остро, предупреждая об опасности. Ким Тэхён 00:07 Чисто гипотетически? Я бы вчера Вам ещё и глаз подбил или даже два Чонгук в первый момент замер с открытым ртом. И лишь спустя пару минут громко расхохотался, до слёз из глаз, оценив, насколько искусно паршивец выкрутился. Вроде и поддержал беседу, но черту не преступил. И хотя Гуку хотелось увидеть сообщение совершенно иного содержания, он не мог не согласиться, что Тэхён повёл себя исключительно корректно.

Чон Чонгук 00:11

Мы с Джейми заедем за тобой в 10

Чон Чонгук 00:13

Спокойной ночи, стажёр Ким

Ким Тэхён 00:15 Спокойной ночи, директор Чон