Возьми меня с собой...

— Оппа, твой директор куда-то поде… — возмущенно воскликнула Джинхи, ворвавшись к брату в спальню, но осеклась, увидев на кровати две черные макушки, вместо привычной одной. — Ой, простите, — пискнула девчонка и вылетела пулей из комнаты, хихикнув, когда ей вдогонку донеслось: — Сколько раз просил стучаться! — Тэхён шлепнул Гука по руке, которой тот собственнически обнимал парня поперек живота. — Ты что, дверь не запер? — Прости, забыл, — виновато простонал Чонгук, приходя в себя после внезапного пробуждения. В результате их ночных шалостей он вообще плохо соображал. И уж тем более не подумал запереть дверь, когда они вернулись из ванной, где приводили себя в порядок. Да и вообще он не собирался засыпать в комнате Тэ. Просто хотелось еще немного побыть с парнем, таким расслабленным и уютным, разомлевшим после оргазма. Они болтали ни о чем, и оба не заметили, как провалились в сон. Зато их заметила Джинхи, и Чон судорожно придумывал, как будет оправдываться перед малолетней сестрицей Тэхёна. Да и перед Джейми тоже. Наверняка это сын поднял тревогу по случаю исчезновения отца. Быстро натянув подобранную с пола одежду, Гук выскользнул из спальни Тэ, по-партизански оглядываясь. И не зря. У лестницы стояла довольно улыбающаяся Джинхи. Девчонка игриво подмигнула начальнику брата и протянула: — Я почему-то так и думала, что у вас с ТэТэ шуры-муры. — И никаких шуров-муров у нас нет, — буркнул Чонгук, чувствуя, что краснеет. — Просто мне надо было… Чон осекся, понимая, что никакого оправдания его нахождению в постели Тэхёна быть не может. Джинхи тоже это понимала. Ухмылочка на ее губах не оставляла ни единого сомнения. — Да ладно Вам, Чонгук-щи, я же не гомофобка какая-нибудь. Прекрасно знаю, что оппа любит мальчиков, — совершенно беззлобно проговорила она. — В нашей семье никогда из этого проблему не делали, так что успокойтесь. — А я особо и не нервничаю, — пытаясь сохранять спокойствие, ответил Гук, но чувствовал, что все же голос дрожит. — Просто считаю, что ты еще слишком мала, дабы обсуждать с тобой такие вопросы. — Это почему-же? — прищурившись, поинтересовалась девочка. — Или думаете, я не знаю, чем вы там с ТэТэ занимались? Так в мире высоких технологий нет ничего, что нельзя было бы найти в интернете. — Вижу, ты в полной мере пользуешься всеми преимуществами этого самого мира, — фыркнул Чонгук и, не желая углубляться в щекотливую тему, направился в ванную. Ему настолько непривычно было вот так запросто обсуждать свою личную жизнь с кем-то, что хотелось провалиться сквозь землю от стыда, однако в то же время в груди теплилось совершенно неведомое доселе чувство, подозрительно отдававшееся спокойствием и уютом. Понимание того, что на него не будут косо смотреть и читать лекции на тему аморального поведения, угрожать лишением наследства, которое ему в принципе и не нужно, и грозить отлучением от семьи, что тоже не особенно пугало, приятно грело изнутри. К тому времени, как Чонгук спустился вниз, все семейство Ким вместе с Джейми, уже сидело за столом и шумно переговаривалось по поводу того, что хоттоки у мамы сегодня вышли отменные, особенно с малиновым джемом. У Гука слюнки потекли от приятного аромата, забравшегося в ноздри, а желание поцеловать растянутые в широкой улыбке губы Тэхёна стало почти непреодолимым. Однако он сдержался, пожелал всем доброго утра и, слегка потрепав Тэ по влажным после душа волосам, опустился на свободный стул, оставленный специально для него рядом с парнем. — Пап, мама хёна приготовила такие вкусные хоттоки, что просто пальчики оближешь! — воскликнул Джейми и, показательно причмокивая, по очереди облизал все пальчики на обеих руках. — Нельзя так делать, Джейми, — строго пожурил сына Гук. — Это неприлично. Однако мужчина осекся, когда на него уставились несколько пар недоуменных глаз, как будто он сказал нечто ужасное. Он сглотнул, понимая, что, вероятно, слишком строго обратился к сыну, а слова Ким Лиён вообще привели его в замешательство: — Не переживай, малыш, папа просто не знает, что для повара это лучшая похвала, когда детки едят с удовольствием. Чон смущенно уронил взгляд в свою тарелку, где уже лежала парочка горячих хоттоков, от которых вверх поднимался парок. В который раз он понял, что та жизнь, которая была у него раньше даже близко не похожа на нормальную, наполненную любовью и обожанием близких людей. Тэхён будто считал состояние Чона, придвинулся ближе к нему и незаметно для других положил ладонь на бедро мужчины, поглаживая, а когда тот, дернувшись, опасливо глянул на Тэ, кивнул и улыбнулся. Взгляд его будто говорил: «Ничего, ты скоро привыкнешь». И Чонгук поймал себя на мысли, что он действительно хочет привыкнуть к такому отношению со стороны тех, кто его окружает. — Тэхёни-хён, тебя кто-то укусил?! — воскликнул вдруг Джейми, разрывая уютную атмосферу звонким взволнованным голоском. Тэ дернулся, инстинктивно поправляя сползшую на одну сторону футболку, случайно приоткрывшую последствия проявления директорской страсти. Чон густо покраснел, желая забраться под стол, а еще лучше — провалиться сквозь землю. Особенно когда родители Тэхёна переглянулись, а мама не удержала смешок, прикрыв рот ладонью. Тэ тоже покраснел, хотя и не настолько сильно, как босс, а вот спасла ситуацию совершенно неожиданно для всех Джинхи: — Не переживай, Джейми, — ласково потрепав мальчика по волосам, проговорила она. — Это просто комар. Уверяю, Тэхёну совершенно не больно. — Комар? — широко раскрыв глазёнки от удивления, переспросил мальчик. - Ну да, — подтвердил Тэ, — огромный такой комар! — Он широко развел руки в стороны, показывая, каких размеров было насекомое, за что получил тычок по ноге под столом и ойкнул. — А что, он действительно был огромный, почти как лось, — ехидно ухмыльнувшись, подтвердил Тэхён, глянув на Гука. А тому и вовсе захотелось раствориться в пространстве, когда присутствующие, включая родителей Тэ и его собственного сына засмеялись. — А ко мне такой комар не прилетит? — пару минут спустя, когда все успокоились, немного испуганно поинтересовался мальчик. — Искренне надеюсь, что нет, — пробубнил Чонгук, чем вызвал очередной приступ смеха. Остаток завтрака прошел в более или менее спокойной обстановке. О гигантских комарах и последствиях их засосов укусов больше не говорили, сменив тему на предстоящую поездку в Сеул, которая волновала родных Тэ намного больше, чем личная жизнь сына. Ким Лиён давала последние наставления дочери, пока та заканчивала собирать вещи, Тэхён закатывал глаза, напоминая, что Джинхи едет всего на несколько дней, а потому совсем не обязательно упаковывать весь свой гардероб, пытаясь впихнуть его в один чемодан, который, казалось, лопнет, когда его пытались застегнуть всей толпой. Папа Тэ играл с Джейми в камень-ножницы-бумагу, попутно посвящая мальчика в свои личные секреты этой весьма веселой, как оказалось, игры. И только Чонгук молчал и лишь смотрел по сторонам, наслаждаясь суетливой, но в то же время такой умиротворяющей обстановкой. Ему не хотелось уезжать отсюда. Напротив, он испытывал странное, непривычное для себя желание остаться в этом доме навсегда, чтобы надышаться по-настоящему семейной атмосферой. Когда же настало время отправляться в путь, Ким Лиён подошла к Чону, топтавшемуся у машины, пока Тэхён засовывал в багажник вещи, а Джейми обнимал Чанёля и что-то шептал ему на ухо, а мужчина довольно улыбался и согласно кивал в ответ. — Я хотела сказать, Чонгук-щи, — несмело начала женщина, глядя на Чона, возвышавшегося над ней почти на голову, — что никогда еще не видела своего сына таким счастливым. Чонгук часто заморгал, чувствуя, как слова женщины проникают в самое сердце и занимают там прочное место. — Просто хочу, чтобы Вы знали: он никогда ни на кого не смотрел так. И если уж Вам удалось завоевать сердечко моего сына, это значит, что Вы — хороший человек. — Мне еще далеко до хорошего человека, — невесело усмехнулся Чон, однако ощущение теплой ладони на его предплечье заставило замолчать. — Это не так, — заверила Гука женщина. — Просто Вы еще не знаете об этом.

***

— Твою мать, Джесси! — выпалил Юнги, сунувшись в гримерку и тут же вылетев из нее, как ошпаренный. — Сколько просить, чтобы двери закрывали! — заорал он настолько громко, чтобы трахающаяся словно кролики парочка точно услышала его вопли. Он уже не в первый раз натыкается на этих ненасытных, причем Юнги точно знает, кто маньячка, а кто жертва. Бедного Джексона скоро нужно будет под охраной водить, иначе у парня наступит острая форма недостатка спермы в организме. Нет, Мин точно не монах. Он обожает секс, особенно с одним несносным мальчишкой. И ему откровенно не хватает Чимина. Он бы тоже с радостью зажал его в темном уголке студии и наслаждался интимными радостями, но затеянная игра придавала отношениям остроты, потому как и Пак, и сам Юнги нуждались в близости, и их буквально трясло от желания. А Мин все никак не произносил такого заветного «можно». Но то, что вытворяли «натуральные» попугайчики-неразлучники, просто переходило всякие границы. Гейская психика Юна уже просто не выдерживала такого! Однако Джесси, по всей видимости, было абсолютно наплевать, впрочем, как и всегда. Мин поморщился, услышав протяжный стон, ознаменовавший, что девушка испытала оргазм, а следом и хриплый, принадлежавший Джексону. Дверь открылась спустя несколько минут, понадобившихся для того, чтобы привести себя в порядок, и на пороге появился ведущий дизайнер компании, который сейчас больше походил на нашкодившего щенка: с растрепанными волосами, опухшими, измазанными в помаде губами и ярким свеженьким засосом на шее, отчетливо выделявшимся среди уже потускневших. — Может, хватит уже? — недовольно проворчал Юнги, сложив руки на груди, когда Джексон удалился, нервно вытираясь рукавом пиджака, а Джесси принялась развешивать новые костюмы для предстоящей съемки. — Вы скоро уже на людях трахаться начнете. — Успокойся, малыш, — произнесла Джессика, поправив ворот белой рубашки с ярко-красной оторочкой по воротнику и передней планке. — Осталось совсем немного, и он сдастся. — Не понял? — переспросил Мин, удивленно приподняв одну бровь. — Что тут непонятного? — пожала плечами Джесси. — У каждого из нас свои методы добиваться желаемого. — Это сейчас был камень в мой огород? — А в чей же еще? — ответила девушка. — Ты вот своего на голодный паек посадил, до тех пор пока он не перестанет капризничать и не согласится на нормальные отношения, — пояснила Джесс. — А с Джексоном надо наоборот. К воздержанию он привык, так что этим его не напугаешь. — Хочешь сказать, что до тебя у него не было отношений? — Как минимум год. С момента как его бросила очередная глупая дурочка, — полушепотом, дабы не услышали лишние уши, проговорила Джессика. — И что, он как и Чимин боится отношений? — Юнги не мог поверить, что у кого-то могут быть такие же проблемы, как и у него. — Почему же, он очень даже не против встречаться, ходить на свидания, — женщина мечтательно закатила глаза, вспоминая все их с Джексоном рандеву. — Вот только на этом все и заканчивается. А мне уже тридцать, и все эти походы по ресторанам не помогут создать семью и не подарят ребенка. — Ого! — воскликнул Юн. — Кто-то хочет замуж? — А что такого? По-моему, вполне естественное желание для женщины моего возраста, — Джесс пожала плечами, искренне не понимая удивления Мина. — Конечно, естественное, — согласился Юнги. — Просто одного твоего желания, как по мне, недостаточно. Не потащишь же ты Джексона к алтарю силком? — И добавил, подумав пару секунд: — Хотя ты вполне можешь. — Вот только не надо делать из меня монстра, — повесив очередной костюм на вешалку, потребовала девушка. — Я никого и никуда тащить не собираюсь. Поверь, Джексон сам хочет, просто пока еще не осознает этого. — Ну конечно, — негромко засмеялся Мин. — И трахая его по всему офису, ты просто пытаешься сделать так, чтобы он прозрел. — Ты вообще на чьей стороне, Юнги-я? — строго оборвала его Джесси. — Я, между прочим, всегда тебя поддерживаю, какую бы херню ты не отмочил. Взять хотя бы этот ваш с Чимином марафон по воздержанию. Хоть убей, не понимаю, чего ты хочешь добиться этим дурацким условием не трахаться? — Того, чтобы он понял, наконец, что не все в этой жизни сводится к сексу, — немного раздраженно ответил Юнги. — Ему надо перебороть этот страх перед отношениями, иначе так и будет прыгать из постели в постель! — Вот видишь? — подтвердила свои наблюдения Джессика. — У тебя свои мотивы. А у меня — свои. Джексона слишком часто отшвыривали из-за того, что он хотел прочных отношений и семейного уюта. Настолько часто, что для себя он решил — ему и одному неплохо. Только бы не разочаровываться снова. — Это я, как раз, понять могу, но не вижу связи между верой в семейные ценности и вашими перманентными потрахушками. — Господи, Юнги-я, это же очевидно! — воскликнула Джесси, всплеснув руками. — Ситуация такая же, как и у тебя. Только ты пытаешься ее исправить путем физического голодания, а я — перенасыщения. Нужно просто подождать, когда Джексон устанет от секса и снова захочет уюта. — А если не захочет? — опасливо предположил Мин. Джессика задумалась на полминуты, уставившись пустым взглядом перед собой, а когда заговорила, на лице ее не осталось и тени грусти, что мелькнула после слов Юнги. — Если не захочет, значит, он просто не мой человек.

***

В Сеул путешественники вернулись после полудня. Чонгук, приняв с дороги душ, вырвался на пару часов на работу, чтобы встретиться с Югёмом и Намджуном для утверждения предварительной сметы по ювелирам. Но прежде завез Тэхёна с детьми в торговый центр. Предстояло в считанные часы обустроить еще одну комнату для гостей, где будет жить Джинхи. Хотя по хитрым взглядам Тэ и похотливым — Гука становилось понятно, что девочка вполне могла бы ночевать в спальне, которую занимал брат, поскольку тот в ближайшие пару ночей уж точно не воспользуется ею. Однако поступить так, значит спалиться. А палиться ой как не хотелось! Чонгуку, да и Тэхёну, вполне хватило смущающего утреннего разговора о комарах. До сих пор у бедного Чона уши краснели, а шея покрывалась алыми пятнами при взгляде на то и дело выглядывающий из-под одежды засос на ключице Тэ. Заказав в мебельном самое необходимое с экспресс-доставкой, Тэхён предложил детям на выбор: поход в кино или полакомиться мороженым. Учитывая, что Джейми проголосовал за очередную часть «Трансформеров», а Джинхи — за вкусняшку, пришлось удовлетворить оба желания. Потому все втроем сначала посетили кинозал, находившийся на последнем этаже, а после спустились на первый, где, по словам Тэ, подавали самые вкусные лакомства. Там-то и застал их Чонгук, примчавшись в торговый центр едва освободился. Причем Югём сразу просёк нетерпение, с которым Чон поглядывал на часы и нервозно ёрзал в своём кресле. Домой явились буквально минут за десять до того, как доставили мебель, и было принято решение вызвать срочную помощь по её сборке в виде уже проверенных мастеров. По такому случаю Чимин даже на два часа раньше слинял с тренировки, решив, что перед смертью не надышишься. Он уже как-то даже и успокоился по поводу предстоящего кастинга. Если еще месяц назад готов был из кожи вон лезть, дабы заполучить место в театре, то теперь, познакомившись поближе с профессией модели, начал задумываться, а так ли уж сильно он желает танцевать именно сейчас? Он решил положиться на случай. Если пройдет кастинг, значит, так тому и быть. Если же провалит, у него появится возможность спокойно доучиться, получить диплом и немного подзаработать деньжат на рекламной кампании, в которой, как по секрету проболтался Юнги, ему отводилась главная роль. Чипы, Чимин и Сокджин, прибыли вместе со своими Дейлами в лице Юнги и Намджуна соответственно почти одновременно и застали самую кульминацию кровавого поединка между двумя шкафами: Чонгуком и, собственно, платяным монстром. Негромко матерящийся Чон пытался скрутить немаленькое по размеру чудовище, доставленное по доскам, при этом периодически шипя: — Я справлюсь! Я ж мужик! — причем угрожал ли он шкафу или все же уговаривал себя, никто так и не понял. Зато вчетвером (Чимина с позором изгнали из Клуба Настоящих Мастеров по сборке мебели за прошлые заслуги) мужчины быстро расправились и с противником Гука, и с кроватью, и даже с ночным столиком, потому что «Ты себе даже представить не можешь, Тэхён-и, сколько у меня косметики! А ее надо где-то разложить! И еще мне просто необходимо зеркало, чтобы наносить макияж!» Пока старшие воевали с мебелью, младшие во главе с Тэхёном готовили ужин, потому как предстояло накормить четырех оголодавших суперменов, двоих детей и одного Чимина, который стоил их всех вместе взятых. Еще во время командировки Чона Тэхён прикупил настольный гриль и теперь на нем, установленном в беседке на улице, шкворчал самгёпсаль, а тонкие пласты говядины ожидали своей очереди; в рисоварке уже томилась вторая порция риса; Джинхи заканчивала крутить кимпаб с овощами, омлетом и тунцом, а Джейми под руководством Пака старательно мыл и раскладывал на тарелки листья салата и свежие овощи. Старшие спустились, негромко переругиваясь по поводу того, кто из них выиграл титул «Худший муж на час». — Прости, Намджун-а, — прокряхтел Чонгук, сжимая правой ладонью левое запястье, — но я с тобой не то что мебель не буду больше собирать. Я рядом с тобой за стол не сяду. — Я же не специально, — жалобно протянул Нам. — Еще бы ты специально, — рыкнул Гук, злобно скалясь на друга. — Думаю, тогда я ушибом не отделался бы. — Что случилось? — взволнованно поинтересовался Тэхён, глядя на расплывающееся по коже Чона темное пятно. — Этот п… — Тут дети, между прочим! — звонко хохотнула Джинхи, обратившая все внимание на директора брата. — Нехороший человек, — поправился Гук, — уронил шкаф мне на руку. — И не шкаф, а всего лишь одну маленькую полочку! — возмутился Намджун. — Ни х… — Чонгук! — теперь уже настала очередь Тэхёна обрывать рассказчика. — Ничего себе, маленькую полочку. Она мне чуть кости не раздробила! — Не преувеличивай, — протянул Сокджин, вставая всё же на защиту любимого. — Всего лишь маленький ушиб. — Покажи, — настойчиво убирая ладонь Чона, принялся рассматривать чуть опухшее покрасневшее запястье. — Сейчас схожу за аптечкой. — У меня разве есть аптечка? — удивленно бросил Гук в спину удаляющемуся Тэ. — Куда же без нее, когда в доме ребенок, — проворчал Тэхён и скрылся в доме, а когда вернулся, в руках у него была большая пластиковая коробка с красным крестом на крышке. — Намджун-а! Отойди оттуда, пожалуйста! — истошно заорал Гук, увидев, как Джун уже взял щипцы и примерялся перевернуть свинину, пока Тэ заботливо бинтовал поврежденное запястье. Нам отпрыгнул от гриля, как ошпаренный, а подоспевший Сокджин отобрал у него инструмент и сам перевернул мясо на другую сторону, пока оно не сгорело. Тэхён только улыбнулся, вспомнив свои первые дни в компании. Особенно рассказ Джина про его вечно все ломающего начальника. Он тогда и подумать не мог, насколько они близки, а теперь, глядя на мужчин, что постоянно прикасались друг к другу, пока думали, что их никто не видит, улыбались чему-то известному только им двоим, искренне завидовал и в душе мечтал, что когда-нибудь и между ним и Чонгуком установится такая же незримая связь. А еще Тэхён думал о том, насколько быстро и глубоко увяз в директоре. Сам не заметил, как стал думать о нем, как о своей паре, и строить мысленно планы на будущее. И при этом совершенно не испытывал страха. А ведь прошло всего два дня с момента, как они признались друг другу… Даже не в любви, а во взаимной симпатии. Но Тэ успел познакомить Чонгука со своей семьей, а Гук в свою очередь не стеснялся Тэхёна в компании их общих знакомых. Вот и сейчас пристально следил за парнем немигающим взглядом, пока тот сосредоточенно закреплял свободный край эластичного бинта. Не сдержался и убрал со лба темные пряди, открывая красивые глаза, в которые не мог насмотреться. — Ты что делаешь? — смущенно прошептал Тэхён, оглянувшись по сторонам. Всё же они не наедине, и это ощущалось довольно странно. — А на что это похоже? — прошептал Гук, наклонившись так близко, что Тэхён ощущал на своих волосах его дыхание и от того еще сильнее склонился над забинтованной рукой, скрывая пунцовые щеки. — Ну мы есть-то сегодня будем? — нарушил романтику рев Чимина.