Возьми меня с собой...

Утро началось суетливо. Первым звоночком стала неловкая попытка Чонгука подняться с кровати. Малейшее движение отзывалось ломотой во всем теле. Эпицентром стала поясница, от которой тяжелые волны расплескались до кончиков волос и пальцев на ногах, а почти нестерпимое жжение в заднице являлось еще одним неприятным дополнением. И лишь умиротворенное лицо Тэхёна, крепко спавшего, лежа на животе в обнимку с подушкой, заставило Чона позабыть мерзкие ощущения в собственном теле после непростого похода в ванную и улыбнуться. Указательный палец, едва касаясь, разгладил чуть заметную морщинку между густых бровей, скользнул по переносице вниз и на мгновение замер на уже полюбившейся родинке на самом кончике носа. Тэхён смешно поморщился, пытаясь избавиться от раздражающего щекочущего ощущения, ресницы его дрогнули раз, другой, и глаза раскрылись, а сонный взгляд упал на улыбающееся лицо Чонгука. — Доброе утро, — шепнул Гук и наклонился так низко, что его черные пряди упали на щеку Тэ, а губы почти коснулись тэхёновых. — Ммм, мне надо умыться, — Ким зарылся носом в подушку, избегая поцелуя. Однако Чон не собирался отступать. Он принялся выцеловывать теплую, немного влажную после сна кожу, потому что младший всю ночь кутался в одеяло по самую макушку, а на дворе все же лето. Но даже вспотевшее тело, неумытое лицо и нечищенные зубы не отталкивали Чонгука. Он готов был отдать все деньги, что у него были, за возможность просыпаться вот так, в одной постели, глядеть на помятое от лежания в подушку лицо, вдыхать настоящий, не перебитый дезодорантами запах Тэхёна, зарываться носом в спутанные на макушке волосы и прижимать теплое тело к себе. — Знаешь, стажер, — все еще хриплым ото сна голосом проговорил Гук, целуя Кима в плечо, — возможно, это прозвучит банально… Тэ сжался весь в маленький комок из нервов и нетерпения, услышав слова, предшествовавшие его вчерашнему признанию, и превратился в одно большое ухо. — …но, кажется, я люблю тебя, — с придыханием завершил Чонгук и оставил еще один поцелуй, уже на лопатке. — Не подлизывайся, — промычал Тэхён, едва сдерживаясь, чтобы не развернуться и не наброситься на Чона с поцелуями. Однако любовь любовью, а зубы он почистить обязан! — Я быстро, — буркнул парень и выскочил из постели раньше, чем Гук успел сообразить, что происходит, и уж тем более помешать ему. Вернулся Тэ спустя минут пятнадцать в чем мать родила. Сверкнул белозубой улыбкой, тряхнул влажными после душа волосами и, запрыгнув на кровать, мгновенно оседлал бедра Чона и, наклонившись, впился в его губы своими. — Я тоже люблю тебя, — прошептал он, на мгновение оторвавшись от Гука. — И готов доказать это прямо сейчас. Тэхён не без труда выпутал Чона из одеяла и уже потянулся к резинке его боксеров, как чужая рука накрыла его ладонь, заставляя остановиться. — Ты чего? — удивленно выдохнул парень, приподняв брови. — Я не хочу вот так, на скорую руку, — вполне верно истолковав слова Тэ, проговорил Гук. — А как ты хочешь? — почувствовав предательски расплескавшееся в груди тепло, поинтересовался Тэхён. — Я хочу как минимум не думать о том, что у нас всего минут пятнадцать, а если мы не успеем, то безбожно опоздаем на работу. — Ну в нашем случае пятнадцать минут вполне хватит, — хитро ухмыльнулся Тэ. — Я немного подготовился, так что даже на растяжку… Парень не успел договорить, потому что ладонь Чона нагло накрыла его рот. — А я хочу растянуть тебя, — хрипло проговорил Гук, немного смущаясь, отчего на щеках его проступил милый румянец. — Хочу сделать все правильно, без спешки. Хочу прочувствовать тебя всего, медленно и неторопливо. От одних этих слов, трогательных до безумия, Тэхен испытал ментальный оргазм. Он настойчиво отодвинул руку Гука, наклонился и нежно поцеловал его, тем самым давая понять, что принимает условия. Однако не смог отказать себе в удовольствии насладиться стонами наслаждения и созерцанием искаженного в экстазе лица Чонгука. — Ну вот, теперь мне снова нужно идти в душ, — с наигранным сожалением проворчал Чон, глядя на свой заляпанный спермой живот. — Предлагаю пойти вместе, — игриво подмигнул Тэ. После душа, пока Чонгук пытался добудиться Джинхи и Джейми, Тэ приготовил омлет с овощами и разогрел хоттоки, которые все же умудрилась сунуть ему мама. Однако стоило всем сесть за стол, как позвонил Намджун и сообщил, что перед встречей с представителями ювелирной компании, назначенной на двенадцать им предстоит обсудить несколько важных вопросов, которые они не успели решить из-за поездки Чонгука в Тэгу. — И что делать? — сетовал Гук, судорожно пытаясь завязать галстук, но узел все не получался. Тогда Тэхён настойчиво отодвинул руки директора, проворно завязал идеальный узел и бессознательно прикоснулся к губам Чона своими, прежде чем сообразил, что сделал. Джейми сидел спиной к взрослым, зато от внимания озорных глазенок Джинхи не укрылось это действо. Девочка тут же принялась хлопать ресничками, прижимать ладошки к груди и томно вздыхать на манер благородных девиц из дорам. Тэхён покраснел до корней волос, слишком поздно сообразив, что натворил. Чонгук, напротив, побледнел, как смерть, не зная, куда деваться от сверкающих бусинок Джинхи. Зато девочка получала истинное удовольствие от смущения двух взрослых мужчин, хотя в душе радовалась, видя насколько счастлив брат. А ничего не понимающий Джейми растерянно оглядывался по сторонам. — Ну все, довольно! — резко бросил Тэ, принимаясь составлять грязную посуду в раковину. — И вообще, не стыдно тебе? — Ну вам же не стыдно было вчера, когда рычали, как два тюленя, — растянув губы в широченной улыбке, тут же ответила на выпад девчонка. — Спать невозможно было. — Джинхи! — фыркнул Тэ и решил сгладить накаленную обстановку, обратившись к Чонгуку, неловко переминавшемуся с ноги на ногу, пытаясь застегнуть пуговицы пиджака: — Спокойно езжай в офис, а мы доберемся на автобусе, — проговорил Тэхён, успокаивающе погладив Чона по предплечью, надеясь, что хотя бы этот жест останется незамеченным вездесущей сестрицей. — Сегодня вы поедете на такси. А потом напомни мне купить тебе машину, — протараторил Гук, прежде чем уйти. — Если бы я хотел, купил бы сам, — немного обиженно фыркнул Тэ, шагая следом за директором, который решил, что разговор окончен. Но Ким считал иначе. — В конце концов, я работаю и получаю зарплату. — Во-первых, ты на стажировке, и она продлится всего лишь до сентября, — неловкость от поцелуя внезапно позабылась, а ей на смену пришло легкое раздражение. — Вообще-то я еще со второго курса работаю, — буркнул Тэхён. — И на подержанную тачку давно мог насобирать. — Это не обсуждается, — прервал парня Чонгук, даже не глянув в сторону насупившегося Тэ. — Просто скажи, какую машину ты хочешь. На этом Чон посчитал тему закрытой, попрощался и уехал, оставив Тэхёна в полном замешательстве. Он не лгал, когда признавался Гуку в любви, но этот разговор заставил его остановиться и подумать хорошенько над тем, насколько резкие изменения эти новые чувства внесли в его жизнь. Причем парень не был на сто процентов уверен, хочет ли он этих перемен. Однако времени на размышления у него не оставалось. Надо было поскорее собираться и выметаться из дома, чтобы успеть завести Джейми в школу и приехать на работу вовремя. Идея с автобусом оказалась не столь привлекательной, как рассчитывал Тэхён. В этом районе у основной массы жителей были автомобили, а потому общественный транспорт сюда ходил довольно редко в виду нецелесообразности. Пришлось все же вызывать такси, но по пробкам дорога обошлась в час. От школы Джейми Тэ и Джинхи решили добираться на метро, что оказалось вполне быстро по времени, но катастрофично в плане удобства. Девочка, не привыкшая к толпе, едва выжила в столичной давке. К тому же всю дорогу ныла, насколько брат дурак, что отказывался от машины, которую предлагал купить Чонгук. В итоге на работу приехала настолько взбешенная версия Ким Тэхёна, что все, кто встречался с ним, предпочитали отходить в сторону, дабы не попасться под горячую руку. Смягчила ситуацию Юна, которая принялась нахваливать Джинхи и уверять, что девочка просто идеально подойдет для рекламы школьной формы и канцелярских принадлежностей. Они как раз подписали новый контракт и искали соответствующую модель. Оставалось только дождаться, пока приедет Юнги, который позвонил утром и предупредил, что задержится. В ожидании фотографа Тэхён привел сестру в кухню, где оставил наедине с кофе-машиной, а сам метнулся к своему непосредственному начальнику, дабы убедиться, что ничего важного не прошляпил. Дверь в комнату дизайнеров была приоткрыта и из-за нее отчетливо слышались довольно громкие голоса. — Это уже переходит все границы. — Тэхён узнал голос Минхёка, того самого, который видел в Киме опасного конкурента. — Почему мы должны пахать, а этот выскочка потом будет почивать на лаврах? — Брось, Хёк, — попыталась образумить коллегу Соён. — И чего ты взъелся на парня? — А ты не понимаешь? Он где-то прохлаждался два дня, а мы тут пашем, как проклятые. — Соён права, — вмешался еще один парень, с которым Ким едва ли парой фраз перебросился за все время своей стажировки. Тот предпочитал работать, надев наушники и полностью погрузившись в то, чем занимался, вдохновляясь музыкой. Но в этой ситуации даже он не стал молчать, и Тэхёну это даже польстило. — Ты напрасно злишься на парня. Он неплохо справляется с тем, что ему поручают, а что касается основных проектов, так он даже не работает тут, а просто стажируется. И он не обязан выгребать твои заказы. — Мои заказы? — возмутился Минхёк. — Со своими заказами я сам неплохо справлялся, пока не появился этот хрен. И Джексон всем был доволен. А тут вдруг я стал плохо делать свою работу! Тэхён не стал дальше подслушивать, резко распахнул дверь и вошел, с улыбкой приветствуя присутствующих. Соён и второй парень, которого, если Тэ правильно помнил, звали Субин, приветливо улыбнулись, а Минхёк проигнорировал Кима, при этом даже не смутился, понимая, что, вероятно, стажер слышал сплетни о себе. Он просто уткнулся в свой монитор и взялся, наконец, за работу. — Джексон-щи у себя? — поинтересовался Тэхён. — Вышел куда-то, — сообщила девушка и добавила с искренней улыбкой: — Кстати, вчера он отдал заказчикам школьный сайт и они остались очень довольны. Тэхён благодарно кивнул ей, почувствовав, как в груди разлилось приятное тепло и удовлетворение от проделанной работы. — Я сейчас зайду в студию, надо переговорить с Юнги насчет одной фотосессии. Предупреди Джексона, если он будет спрашивать. — Конечно, — кивнула Соён. А когда Тэхён покинул комнату, девушка бросила беглый взгляд на Минхёка. — Пожалуйста, опять он куда-то свалил, — недовольно фыркнул тот. — Можно подумать, делать ему нечего. Соён проигнорировала выпад коллеги в сторону стажера и вернулась к своему проекту, однако неприятный осадок от Минхёка все же чувствовался горечью на языке.

***

— Главное, веди себя так, чтобы мне не пришлось краснеть, — прошипел Тэхён, выходя следом за сестрой из лифта на тридцать первом этаже. — Да я вообще ангелочек с крыльями, — хихикнула Джинхи, пожав плечиками. — Да и что такого я могу натворить? — Знаю я тебя, — фыркнул Тэ. — Будешь всем тут глазки строить. — А вот и не всем, — возразила девочка. — Вот, например, Юнги точно не буду, все равно бесполезно, он кроме своего блондинчика не видит нико… — Вот именно об этом я и говорю, — прошипел Ким-старший, слегка шлепая сестру по плечу. — Придержи свой острый язычок. — Послушай, Тэ, уж если я вчера ничего не ляпнула, то сегодня тебе вообще не о чем переживать, — вполне резонно подметила сестрица. — Все, о чем я сейчас думаю — съемка. Так что вполне свободно можешь заняться своими проблемами с директором. — Нет у меня никаких проблем с директором, — довольно резко проворчал Тэхён. — И вообще, это уж точно не твоего ума дело. — Не сердись, оппа, — мило улыбнувшись, проговорила Джинхи и, подхватив брата под руку, прислонилась щекой к его плечу. — У вас все наладится, — заверила она, — если ты, конечно, не будешь выпускать свои коготки. — Ничего я не выпускаю, — вновь разозлился успокоившийся было Тэ. — О, вот вы где, — воскликнул Чонгук, завидев парочку Ким. Он стоял в компании Югёма, Намджуна и фотографа с большой папкой в руках. — Юна предложила попробовать Джинхи для рекламы канцтоваров и Юнги любезно согласился провести пробную сессию. Мы тут стратегию обсуждаем на скорую руку. Тэхён подавил раздражение от осознания того, что Чонгук вел себя так, будто ничего не случилось. Все же они на работе, а выносить личное на всеобщее обозрение — последнее дело. — Что ж, тогда передаю ее в ваши надежные руки и возвращаюсь к выполнению своих прямых обязанностей, — немного сдавленно проговорил Тэ, надеясь, что его состояние не слишком очевидно. — Я подумал, что ты вполне можешь справиться с этим заказом. Там всего лишь нужно подготовить снимки для сайта и сделать несколько рекламных баннеров. Ну и еще каталог, но это вообще задание для детского сада, — на одном дыхании выпалил Чонгук. — Уверен, Джексон поддержит меня. Он очень хвалил твой сайт для школы. Да и пробный макет по ювелирке впечатляет. — Чон сделал многозначительную паузу. — И вообще, я подумываю взять тебя в штат после окончания практики. Для начала на неполный рабочий день, пока ты не закончишь учебу, а там… — Посмотрим, директор-ним, — довольно резко прервал пламенную речь Гука Тэ. — А пока что давайте займемся текущими вопросами. Даже Югём опешил от такой отповеди, не говоря уже о Намджуне и Юнги, которые были в курсе отношений между Гуком и стажером. И уж точно сам Чон не ожидал такой реакции Тэ на искреннюю похвалу. Он кивнул, замолчав, и проглотил неприятное предчувствие. — Тэхён прав, давайте займемся делом, а то у меня еще четыре съемки на сегодня запланированы, — проговорил Мин, сглаживая накалившуюся атмосферу. Однако стоило им переступить порог студии, как из полутемного зала послышались подозрительная возня и приглушенные стоны. — Какого черта? — выпалил Юнги, щелкнув выключателем. — Твою мать! — хохотнул Югём, когда яркий свет залил студию, посреди которой на диванчике для фотосессий восседал Джексон со спущенными штанами, а верхом на нем прыгала полуголая Джесси. Тэхён и Чонгук, одновременно выругавшись, среагировали мгновенно — плотно закрыли глаза истерически хохотавшей Джинхи. — Стучаться не пробовали?! — взвизгнула оторопевшая Джесси и поспешно принялась натягивать рубашку, валявшуюся рядом. — Закрываться не пробовали? — в тон ей поинтересовался Югём. — Трахаться дома не пробовали?! — возмущенно бросил Юнги. — У вас пять минут, чтобы все тут убрать и свалить из моей студии! Мне что, табличку на дверях повесить: «Здесь не трахаются»?! — Лучше уж «Осторожно, очень злой Мин», — хохотнул Югём, глядя на скалящегося фотографа. — Скорее, «Джексону вход воспрещен», — не удержался Намджун, приняв участие в общей викторине. — Или «В студии не кончать». Джексон протяжно застонал, пытаясь спрятаться от назойливых взглядов, направленных на него, после чего случайные свидетели безобразия дружно выскочили обратно в коридор, предоставляя парочке возможность привести в порядок себя и место преступления. — Да вам впору рекламный баннер повесить: «Секс на рабочем месте воспрещен», — урыла всех несовершеннолетняя Джинхи. — Вы тут хоть иногда работаете или только друг с другом трахаетесь? — выпалила с невинным выражением на личике девочка, заметно разряжая напряженную обстановку. Успокоившийся было Югём расхохотался с новой силой. К нему присоединился икнувший пару раз Юнги, а Чон густо покраснел. — Вот об этом я и говорил, — прошипел гневно Тэхён, отпустив Джинхи несильный подзатыльник, вот только сестра ничуть не обиделась. Напротив, еще шире улыбнулась брату. — Это же замечательно, что у вас такие тесные взаимоотношения внутри коллектива! — взвизгнула девчонка, на этот раз ловко увернувшись от еще одного подзатыльника, и ладонь Тэхёна пролетела над ее черноволосой головкой. — Джинхи! — беспомощно простонал Тэ, закатив глаза и помотав головой под дружный ржач остальных. Однако веселье девочки растворилось, как только она оказалась перед объективом фотоаппарата. Юнги хмурился, придирчиво разглядывая полученные снимки, и строго делал Джинхи замечания. Прикрикивал на Джесси, призывая думать о съемке, нежели о том, в каком темном уголке в следующий раз зажать беднягу Джексона. Хёнджин вообще попал под горячую руку, когда установил софтбоксы не под тем углом, под которым просил фотограф. Но постепенно Джинхи поняла, что строгость Юнги — норма, когда он поглощен работой. Она перестала остро реагировать на повышенный голос фотографа, и влилась в процесс. А к концу второго часа фотосессии даже Тэхён поражался тому, насколько у сестры хорошо получается играть на камеру. Она уже с легкостью вживалась в образы: была дерзкой и милой, хулиганистой и скромной. Отыгрывала эмоции выражением лица и взглядами, удивляла тем, насколько легко сменяла мимику в зависимости от требований Мина. После окончания Джинхи с огромным удовольствием осталась в студии, чтобы помогать Джессике во время других фотосессий, а Тэхён с флешкой, куда записали материал, поспешил на свое рабочее место и выбрался оттуда лишь к концу рабочего дня. Джейми из школы забрал водитель, а после все вместе, включая Чонгука, который освободился на удивление рано, отправились в ближайшую пиццерию. Во время ужина, пока дети обсуждали компьютерные игры, Тэ и Гук разговаривали о проектах, над которыми работали. В том числе и о макете сайта для ювелиров, который предстояло сдать уже в понедельник. Благодаря работе Тэхён отвлекся и даже позабыл об утренней размолвке. А взгляды, которые бросал на него Чонгук в машине по пути домой окончательно выветрили негодование и подняли настроение парня до максимального уровня.

***

Юнги припарковался неподалеку от танцевальной студии и ждал окончания репетиции, а когда толпа танцоров вывалила на улицу, безошибочно отыскал среди других белобрысую макушку. Он неторопливо ехал чуть поодаль, стараясь остаться незамеченным, проводил Пака до метро, а когда тот скрылся в переходе, помчался к дому Чимина. Оставив машину на парковке среди десятков других авто, пешком вернулся к метро и терпеливо дожидался, пока покажется парень. Прячась за спинами прохожих, Юнги старался не выпускать из поля зрения знакомую шевелюру, пока та не скрылась в арке, когда Чимин решил срезать дворами. Мин прибавил шагу, с трудом отгоняя неприятное предчувствие, появившееся, как потом оказалось, не зря. Еще на выходе из арки Юнги выцепил в полутьме белобрысые волосы Пака и его едва различимый силуэт, окруженный четырьмя гопниками весьма опасной наружности, чьи грубые голоса отчетливо слышались в полночной тишине двора. На их фоне мягкий голос Чимина казался жалобным блеянием ягненка. — Я не курю, парни. — Ммм, — протянул, судя по наглому виду, главарь. — Ведешь здоровый образ жизни? Спортсмен? — Танцор, — поправил Пак. — Так, может, станцуешь для нас? — хохотнул стоящий позади Чимина хулиган. — А мы посмотрим. — Ну да, будем культурно развиваться, — поддакнул еще один гопник. Блондин взялся за лямку рюкзака, поправляя его, и довольно дерзко бросил: — Простите, парни, но я слишком устал, чтобы давать концерты по заявкам. — Твою мать, Чимин, не хами им, — проворчал себе под нос Юнги, ускоряясь, и крикнул: — Эй, отвалите от него! — Опа! — протянули хулиганы как один, уставившись на Мина. — Защитничек подоспел, — сально ухмыльнулся главарь. — Ты что ль эту сучку танцуешь? Юнги зашипел котом, пытаясь закрыть собой Пака, встав между ним и главным гопником, что нагло лыбился, то и дело сплевывая себе под ноги. — Ты откуда взялся? — проворчал Чимин, понимая, что теперь ему надо быть вдвойне внимательней. Еще и за задницу фотографа придется заступаться. И не ошибся. Уже в следующую секунду главарь со всего маху всадил тяжелый кулак под дых Юнги и тот сложился пополам, упав на колени от неожиданности и боли. Чимин быстро огляделся, оценивая ситуацию, выбросил левую ногу в сторону и ударил одного из гопников в живот, да с такой силой, что бедняга отлетел на пару метров и приземлился на задницу, задыхаясь и хватаясь за ушибленное пузо. Пак развернулся, резко сдергивая с плеча рюкзак, и шибанул им стоявшего за спиной хулигана по уху. Третьего гопника вырубил искусно выполненной вертушкой, однако главарь за это время успел таки пару раз пнуть Юнги кроссовком, за что получил по голове все тем же рюкзаком, а еще прямой удар ногой в грудь, сопровождавшийся грозным: — Не трогай его, сука! Гопники даже проморгаться не успели, как все четверо валялись на земле без малейшего желания созерцать приватный танец. Уважаемый фотограф тоже толком не понял, что произошло, кроме того, что ему разбили нос и сломали пару ребер. По крайней мере, каждый вдох причинял острую боль, начинавшуюся справа и расползавшуюся по всей грудной клетке. — Ну вот какого черта ты вмешался? — ворчал Чимин, помогая Юнги подняться. — Я хотел защитить тебя, — прохрипел Мин, пошатываясь. — Кто ж знал, что ты потомок Брюса Ли? — Очень смешно, — фыркнул Пак, оценив размеры бедствия на лице фотографа. — Между прочим, я вырос на его фильмах. Отходил пять лет в школу таэквондо и заработал черный пояс. Юнги смотрел на парня широко раскрытыми глазами, не веря в услышанное. Вот этот хрупкий, тоненький Пак Чимин, который изгибается в разные стороны, как тростинка на ветру, выписывает пируэты и разные танцевальные па — обладает черным поясом? — Да уж, — выдохнул мужчина, скривившись от боли в ребрах, — лучше тебя не злить. — Совершенно точно, Мин-мать-твою-Юнги, — фыркнул Пак. — И если я говорю, что не надо меня провожать, то лучше этого не делать. — Это я уже тоже понял, — согласился Мин, кивнув. — Хотя мог просто предупредить, что в состоянии самостоятельно начистить морды дворовым упырям, коих в районе хватает. — А я это говорил, просто ты за своей гиперопекой не слышал. Или не хотел слышать. Так за спорами парни добрались до дома. Первым порывом разозленного Чимина было отправить Юнги восвояси, но глядя на огромных размеров гематому, расплывшуюся по левой стороне лица и морщившегося при каждом вдохе Мина, скомандовал: — Сегодня ночуешь у меня. И не смей возражать, иначе добавлю.