Возьми меня с собой...

Недовольно ворча, Сокджин перевернулся на другой бок и попытался накрыться одеялом с головой, однако это не спасло от ворчливых соседей, которые переговаривались довольно громко, еще и дверьми хлопали. Сначала эти двое ссорились в спальне, потом Чимин, спотыкаясь, перебрался на диван, при этом ругаясь на Юнги. А тот побрел следом, пытаясь вымолить прощение, за что именно Джин знать не хотел. Все, чего хотел на самом деле — выспаться. В общем-то, поэтому он все еще не вернулся к Намджуну. У парней ему было хорошо. Тэхён почти все время проводил с Джейми и Чонгуком, практически перебрался в новый дом к директору. Чимин до поздней ночи был на репетициях, приползал уставший и сразу падал в кровать, при этом фотографа в общаге не наблюдалось. А еще один новый житель — Чон Хосок — появлялся и того реже. Со дня своего возвращения в Корею он ночевал тут всего два раза. Где проводил остальное время вне работы, Джин не интересовался, однако подозревал, что у него, молодого и довольно привлекательного парня, есть вполне интересные варианты. В общем Сокджина все устраивало, поскольку дома таких тишины и спокойствия ему не видать. Намджун с его ненасытностью просто залюбил бы несчастного Джина до полуобморочного состояния, причем в обеих позициях. Парень и сам не подозревал, что ему может понравиться в роли актива, однако это оказалось довольно трудоемким занятием, отнимающим уйму сил, учитывая, что Нам даже в нижней позиции оказался поистине неутомимым. Ему всего было мало. Видимо, сказывалось полугодовое воздержание. К тому же рукожопость любимого всегда добавляла их совместной жизни оживленности в виде ликвидации последствий нескончаемых разрушений, наносимых Намджуном содержимому их квартиры. Зато в холостяцкой, практически все время пустующей общаге царила столь желанная тишина. Сегодняшняя ночь составляла то редкое исключение, которого не избежать. Очередная порция отборных ругательств в сторону Юнги заставила Джина накрыть голову подушкой, недовольно сопя при этом. Мужчина облегченно вздохнул, когда спустя минут пятнадцать боевые хомячки наконец угомонились, разбежавшись по разным комнатам. Но тут хлопнула входная дверь, а следом раздалось недовольство Хосока, едва не растянувшегося в коридоре, споткнувшись о раскиданную Чимином и Юнги обувь. — Ну почему нельзя поставить свои кроссы аккуратно, возле стеночки? — довольно громко проворчал не особо трезвый голос, видимо, надеясь отомстить за своеобразный капкан его создателям, мешая спать. Вот только ни Пак, ни Мин не отреагировали, зато едва начавший засыпать Сокджин вновь проснулся. — Эй, а ты чего тут делаешь? — в полночной тишине недовольный голос Хоби прозвучал едко и хлестко. — У тебя ж вроде своя спальня есть? — Там Юнги, — последовал раздраженный ответ. — В смысле, твой парень Юнги? — переспросил Хосок. — Так и иди к нему. Чон, упершись руками в бока, возвышался над закутавшимся в одеяло Чимином, который щурился от включенного верхнего света. — Не пойду, — буркнул Пак. — Он врун и притворщик! Я вообще не хочу с ним разговаривать. — А я и не прошу тебя с ним разговаривать, — не унимался Хоби. — Я просто хочу лечь спать. — Хосок раздраженно дернул одеяло, раскрывая Чимина. — Или мне предстоит провести романтичную ночь у входа на коврике? Причем по обратную сторону двери? — Пойди к Сокджину, кровать там большая, не подеретесь, — попытался предложить Пак, но Хоби не воспринял это с энтузиазмом. — У тебя тоже кровать большая, так что вполне можешь не разговаривать со своим парнем там. — Не могу! — Это почему? — Потому что я с ним не разговариваю, а он со мной очень даже! — проворчал Чимин, но все же сполз с лежбища и, таща за собой одеяло, поплелся в свою спальню. Хосок еще какое-то время кружил по квартире. Хлопал дверцей холодильника, принимал душ, причем довольно громко, потом долго ворочался, умащиваясь на скрипучем, как оказалось, диване. А Сокджин все это время едва сдерживался, чтобы не накричать на младшего. Однако вскоре все затихло, и в доме снова установилась атмосфера, способствующая ночному отдыху. Но ненадолго, к вящему разочарованию все того же Ким Сокджина. Он только начал проваливаться в дрему, как из коридора раздалась порция отборной ругани. Причем почему-то ночной гость матерился голосом Тэхёна, пьяного к тому же. А завершилось все довольно громким звуком падения тела на пол и воплями. Джин вскочил с кровати и ринулся в сторону коридора, при этом едва не столкнулся с Паком, вылетевшим на странные звуки. Следом за своим парнем мчался Юнги, держась за бок, что снова разболелся, когда Мин резко поднялся. Однако раньше на месте техëнокрушения оказался Хосок, поскольку находился ближе всех. Тэ смешно морщился от яркого света, перевернувшись на спину, и нетрезво хихикал, потирая ушибленное плечо. — Привет, парни, — пьяненько протянул Тэхён, растягивая гласные. — Откуда ты, прелестное создание? — едва сдерживая рвущиеся наружу эмоции, проговорил Джин, склоняясь над телом. — Я тут это… в бар зашел… — А, ну теперь нам все понятно, — протянул Хосок, наклоняясь и подхватывая своего бывшего под локоть, пока Джин держал Тэхёна с другой стороны. Совместными усилиями парня вернули в вертикальное положение и дотащили до дивана. Двойной эспрессо хоть немного привел его в чувство, и Ким-младший сумел вкратце поведать о своей ссоре с Чонгуком, о побеге из его дома и о том, как два часа после этого планомерно топил свою беду в неразбавленной рисовой водке. Привыкший к легкому соджу, Тэхён быстро захмелел, осилив пол-литра сорокапятиградусного напитка и соседям с трудом удалось привести его в более или менее адекватное состояние. К двум часам ночи Тэ все же протрезвел, правда для этого Хосоку пришлось принять вместе с бывшим отрезвляющий душ, что тоже было довольно весело и особенно громко, поскольку водичка была чуть теплее ледяной. Зато в результате Тэ сам передвигался и больше не хотел проблеваться. — А может, все же не стоило так резко? — поинтересовался Сокджин. Он так и не смог понять, что именно так взбесило Тэхёна и он набросился на Чона, как истеричная сучка. — А как? — переспросил Тэ, глянув поочередно на всю компанию, что расселись кто на диване, кто возле, потягивая травяной чай, заботливо заваренный Чимином для успокоения взбудораженных нервов. — На меня и так уже косо смотрят в компании. И слухи разные ходят, что мне предоставляются привилегии за то, что нянчусь с Джейми. Да и на личные отношения с Гуком намекают. — Можно подумать, это не так, — фыркнул Юнги, за что получил болезненный тычок в ушибленные ребра. — За что?! — взвыл фотограф, обиженно уставившись на любимого. — Чтобы думал, прежде чем говорить, — безапелляционно заявил тот. — Даже если и так, работу свою я выполняю без чьей-либо помощи, — пояснил Тэхён. — А все вокруг считают, что я только своей задницей могу зарабатывать. — Не преувеличивай, — отмахнулся Сокджин. — Ли — не все. И если этот мудак навыдумывал себе разных гадостей и треплет языком направо и налево, это еще не повод ломать жизнь себе и, тем более, Чонгуку. — Но он такое говорил! — жалобно проскулил Тэхён, вновь припоминая подслушанные обидные слова. — Потому что он дебил, — парировал Джин, прекрасно зная сущность Минхёка, поскольку несколько раз сталкивался с неприятными ситуациями, связанными с ним. — Я вообще не понимаю, почему Чонгук не уволит его. Руки у того из задницы, идеи дерьмовые. Да его держат исключительно из уважения к трехлетнему опыту работы в компании. — Но если он так считает, то почему ты уверен, что другие иного мнения? — Потому что другие — с мозгами. Джексон говорил на совещании, что ты — наш маленький алмаз, который стоит заботливо огранить, и он засверкает. Тэхён расширил от удивления глазенки, не веря в услышанное. — Придурок ты, Тэ, — подытожил Чимин. — Тебе такой клад в руки попал, а ты… — Кто бы говорил, — рыкнул Ким. — Ты вон тоже не ценишь Юнги, который на задних лапках перед тобой… — И ничего не на задних лапках, — вспылил попавший под горячую руку Мин. — Просто проявляю заботу. Как-будто это нечто из ряда вон… — Ну хватит! — прикрикнул Хосок, которому порядком надоело это бессмысленное переливание из пустого в порожнее. — Времени уже полчетвертого. Завтра всем на работу. Так что предлагаю перенести совещание, а сейчас всем расходиться по кроватям. — А его куда прикажешь? — не выдержал Сокджин. — Вы с ним на диване вряд ли поместитесь. — К тебе положим, — предложил Хоби, не видя в этом ничего предосудительного. — Ага, не хватало мне еще перегаром дышать и пьяный храп слушать. — Тогда иди на диван, а мы с Тэ ляжем в спальне, — у Хосока, казалось, было готово решение на все случаи жизни. Недаром Тэхён называл его неисправимым оптимистом. Недовольно ворча на свою нелегкую долю, Сокджин действительно перебазировался на диван, решив, что это лучший выход из сложившегося положения. И даже задремал, пока его не разбудила громкая возня вперемешку с голосами. — А ну двигайся! Развалился тут на всю кровать! — недовольно проворчал Пак. — Мне можно, я больной! — пискнул в ответ Юнги. — Ага, на голову! — Чимин со злостью лягнул Мина пяткой в бедро, пытаясь отпихнуть к краю. Но фотограф оказался железным человеком и с места не сдвинулся, продолжая лежать на спине и усиленно изображая пострадавшего, хотя очередная доза обезболивающего оказалась действенной. — Я серьезно, Юнги, подвинься! Я сейчас свалюсь! — А ты ложись ближе, пока я добрый. Могу даже согласиться на временное перемирие, как ты предлагал. Мин все же решился пойти на компромисс, понимая, что, наверное, слишком далеко зашел в своем стремлении выдавить из Чимина истинные чувства, рискуя вообще лишиться его. — Это предложение потеряло свою актуальность, — фыркнул Пак и, оттопырив зад, попытался еще раз подвинуть Юна. Однако просчитался, поскольку Юнги сориентировался быстро: перевернулся на бок, обхватил парня поперек талии и резко дернул на себя, впечатывая его попу в свой пах, где отчетливо ощущалось возбуждение. — Пусти меня! — тут же начал брыкаться Чимин. — Не смей! Фиг тебе, а не перемирие. С врунами не сплю! А в это время в спальне Тэхёна обстановка накалилась до запредельной температуры. Как только Ким и Хосок улеглись, младший прильнул к бывшему, жалуясь на ситуацию. Хоби, как старший товарищ, решил поддержать Тэхёна: обнял его, прижал к себе и успокаивающе поглаживал спину. Даже порадоваться успел, когда Тэ замолчал и лишь размеренно сопел. Зато подозрительно насторожился, почувствовав, как чужие губы ткнулись в шею, но ничего не сказал, подумав, что это произошло случайно. Однако когда влажный язык прошелся до уха, а губы обхватили мочку, посасывая, Хосок дернулся и попытался отодвинуться. — Ты чего, Тэ? — офигевшим взглядом Хоби одарил бывшего парня, настойчиво отталкивая его. Ким ничего не ответил. Вместо этого прилип к нему, будто приклеенный, оплел конечностями все тело, обездвиживая, и почти забрался сверху. — Тэхён, прекрати! Ты что творишь? — пытался сопротивляться Хоби. — Не дури! — Пожалуйста, Хосок-а, — шептал Тэ, тычась губами в щеки, скулы и шею. — Нам же было так хорошо вместе. Ты вернулся, и мы можем попробовать снова. — Ты с Чонгуком, дурилка, — снисходительно проговорил Хоби, все еще силясь оторвать от себя рыбу-прилипалу. — Вы поссорились, так бывает, но… — Он прогнал меня, — все еще целуя бывшего в шею, буркнул Тэ. — Даже не попытался остановить. — Ну если ты впал в такую же истерику, как тогда, то могу с уверенностью сказать, что встать у тебя на пути в такой момент, все равно что попытаться остановить локомотив голыми руками. Тэхён прекрасно понимал, о чем говорил Хоби. Однажды он чуть не ушел из университета, когда его обвинили в плагиате курсовой работы, которую, кстати, у него нагло содрал однокурсник. Остановило лишь публичное извинение руководителя кафедры, после того как Хосок предоставил доказательства того, что именно Тэхён являлся ее автором. А сам Ким и пальцем отказывался пошевелить, заявив, что не останется учиться там, где ему не доверяют, еще и считают, что он не в состоянии сам написать работу, зато способен украсть. Тогда-то Хосок и понял, что у Тэ гипертрофированное чувство гордости. И пусть это единственный его недостаток, зато частенько мешает жить. А тут слухи о том, что его на работе держат только из-за близких отношений с директором. Естественно, Тэхён сорвался, услышав предложение получить от любовника поблажку. Вот только что делать Чонгуку, который не в курсе слабого места Тэ? А тут еще не вполне протрезвевший мозг и засевшая злость толкнули Кима к бывшему парню, который оказался в опасной близости. И только мыслящий Хосок мог удержать Тэхёна от большой ошибки. Собрав все свои силы, Хоби таки оторвал от себя липучку и быстро вскочил с кровати. — Если ты немедленно не успокоишься, ночевать пойдешь в коридор! — провозгласил Чон. — Так что лучше держи свои клешни подальше от меня! — Да вы задолбали уже! — проорал Сокджин, не выдержав. — Одни хотят трахаться, другие не хотят! — Мужчина встал между двумя спальнями. — Уже утро почти, а вы развели тут аукцион сексуальных утех! Обе парочки притихли, не ожидая столь бурной реакции от Джина, который всегда источал исключительно позитивные эмоции, а потому прекрасно слышали последующий телефонный разговор: — Если ты немедленно не заберешь меня из этого борделя неудовлетворенных, клянусь, я уйду в монастырь! — Ну вот, теперь и Намджун не выспится, — едва сдерживая хохот, сдавленно проговорил Юнги. — Готов поспорить на что угодно, Джун примчится минут через десять, — фыркнул Тэхён и внимательно посмотрел на Хосока. — Вот и отлично, — выпалил тот. — Тогда я пойду спать на диван, чтобы ты, придурок, глупостей не натворил. — Не бросай меня, Хоби, — жалобно пробормотал Тэ, краснея. — Обещаю, что не буду приставать. Чон прищурился на парня и приподнял одну бровь. — Ладно, — выдохнул он спустя минуту, которая показалась Тэхёну вечностью. — Я останусь, но если ты позволишь себе хотя бы подышать в мою сторону, сам отправишься на диван. Тэ закивал болванчиком и отполз на противоположный край кровати. Однако спустя минут пятнадцать, когда Намджун уже забрал недовольно бурчавшего Джина, поблагодарив напоследок парней за оказанную услугу по возвращению блудного мужа домой, Ким все же умудрился подобраться к Хоби и скрутиться возле него клубочком. Хосок сжалился над глупеньким Тэ, обнял его и по-дружески ткнулся губами в макушку, пообещав, что все обязательно наладится.

***

Чонгук проснулся от вопля Джинхи, спустившейся вниз после того, как не обнаружила взрослых ни в комнате брата, ни в спальне Чонгука, куда бесстыдно вломилась. Зато директор Чон нашелся на диване внизу в обнимку с опустевшей бутылкой. Сев, Гук растерянно озирался по сторонам, пытаясь понять, где находится. По мере того, как воспоминания выплывали из алкогольного тумана, на лице его отражались боль, гнев и раздражение. На весь мир в целом и Ким Тэхёна в частности, который вдруг ни с того, ни с сего из рассудительного, взрослого молодого человека превратился в истеричного подростка, переполненного юношеским максимализмом. — Мы проспали, — сообщила девочка, остановившись возле дивана и глядя на директора Чона сверху вниз. — Ваш телефон разрывался, даже меня разбудил в соседней комнате. Джинхи протянула Гуку его гаджет, что вновь ожил, возвещая о новом звонке. — Да, — хрипло бросил Чон, принимая вызов. — Где тебя носит? — прошипел раздраженно Намджун. — Встреча начнется через пятнадцать минут, а ты… — Черт! — выпалил парень, глянув время на экране телефона, и вскочил на ноги. — Скоро буду! Займите их чем-нибудь! Уже взбираясь на второй этаж, перепрыгивая через одну ступеньку, Чон сбросил вызов и крикнул, слыша шаги девичьих ног позади себя. — Вас с Джейми можно оставить самих? В школу его я уже не успею отвезти, а тащить вас с собой на работу не лучший вариант. У меня день забит под завязку. — Вообще-то мне через два месяца семнадцать будет, — напомнила девочка с таким видом, будто это решало судьбу всего человечества, но, услышав недовольное ворчание, добавила: — Мы с Джейми поладим, не волнуйтесь, Чонгук-щи. Работайте спокойно свою работу. Чон поблагодарил ее, быстро принял душ, оделся и вылетел из дома. Уже в машине набрал Намджуна и, включив громкую связь, принялся инструктировать, как занять потенциальных клиентов, пока он будет добираться по пробкам. — Покажите им наши самые удачные проекты, проведите по студиям, пусть Юнги продемонстрирует свои лучшие снимки, особенно пробные для ювелиров, те, которые с изделиями. Чонгук выругался на водителя «хонды», что втиснулся перед ним. Из-за наглеца Чон не успел проскочить на зеленый и вынужден был остановиться перед перекрестком, а это лишние три минуты. — Только проверь, чтобы наши кролики не сношались, прежде чем в помещение клиентов заводить, — рявкнул Чонгук, намекая на Джексона и Джесси. — С этим проблем точно не будет, — вполне убедительно сообщил Нам. — Между ними как будто стадо черных котов пробежало. Джексон молчит все утро, будто воды в рот набрал, а Джесси бросается, как дикая рысь. Даже несчастному Юнги перепало, несмотря на его ранения. — Какие еще ранения? — раздраженно выдохнул Гук. — Да что вообще происходит?! — Лично у нас с Джином все просто замечательно, — сообщил гордо мужчина. — А вот что происходит у вас всех, я понятия не имею. Неразлучники не разговаривают, Юнги побитый, Тэхён, тот вообще похож на зомби, ты опаздываешь почти на два часа. Гук с трудом подавил острое желание поинтересоваться состоянием Тэ, но вернулся к теме клиентов, при этом продолжая следить за дорогой, а еще включая нахала, поняв, что иначе будет в офисе лишь к обеду. — Натрави Юну́, девчонка их так заговорит, что о времени они и думать забудут. Чонгук попрощался с Джуном и прибавил скорость, выехав на ровный участок трассы без светофоров. Пробка немного рассосалась, и это позволило ему, ловко маневрируя между другими автомобилями, значительно ускориться. В здание он влетел через час после предполагаемого начала встречи, однако облегченно выдохнул, когда у дверей собственного кабинета столкнулся с Джуном. — А ты везучий сукин сын, — усмехнулся друг, хлопнув его по плечу. — Американцы позвонили в последний момент и извинились. Рейс задержали, и они просто не успевают доехать сюда из аэропорта. Сам знаешь, какая там в это время тянучка. Часа полтора у нас точно есть. — Должно же было мне хоть в чем-то повезти, — выдохнул Чон, устало опустившись в кресло. Нажав кнопку на селекторе, он попросил принести кофе, пока Джун умащивался на диванчике. — Рассказывай, что у вас стряслось, — прекрасно понимая, что накануне Чонгук и Тэхён явно поссорились. Сокджин отказался разглашать детали, внезапно оказавшись на стороне Тэ, но раз стажер вернулся в общагу, а Чон, по всей видимости, пил до самого утра, ничего хорошего не произошло. — Да я и сам не понял, если честно, — без обиняков начал Гук, которого распирало от случившегося. — Все было круто, и вдруг на ровном месте Тэхён взбесился. — Так уж и на ровном? — недоверчиво прищурился Нам. — Угу, — подтвердил Чонгук и замолчал, поскольку как раз в это время вплыла секретарь с подносом в руках. Директор дождался, пока она поставит одну чашку перед ним, вторую — на журнальный столик рядом с диваном для Намджуна, и только когда она вышла, продолжил: — Я просто предложил ему сегодня остаться дома. — С чего вдруг? Он и так два дня прогулял с этой поездкой. Чон, сделавший глоток, закашлялся, подавившись, и долго пытался придумать, как объяснить причину такой заботы о стажере, но потом решил не юлить, а открыться как на исповеди. — Вчера мы с ним… В общем… — Переспали, что ль? — договорил Нам за нервно заикавшегося Чонгука, а когда тот кивнул, фыркнул: — Ну, наконец-то. Я уж думал, ты никогда не решишься. — Это не смешно, между прочим! — А по-моему очень даже, — еще шире растянув губы, Нам кивнул в подтверждение своих слов. — И кто был сверху? — Вчера я, — не успев подумать, ответил Чон, а уже в следующую секунду ощутил, как щеки запылали румянцем. — А позавчера? — мгновенно ухватился Джун, прекрасно помня разговор после импровизированного пикника. — Прекрати! — рыкнул Гук, но, вперившись в пытливые глаза друга, не выдержал: — Позавчера — он. — И как тебе понравилось больше? — Намджун и вовсе, казалось, не испытывал смущения, в отличие от Чона, красневшего и бледневшего, говоря про «это». — Не о том речь! — резко ответил он. — В общем, я предложил Тэхёну остаться дома, если он… — Гук сделал паузу, не зная, как пояснить. — В общем… Если он будет плохо себя чувствовать. — Только не говори, что умудрился порвать его, пещерный ты человек! — с притворным ужасом, выпалил Джун, прикрыв рот ладонью, а уже в следующее мгновение дико расхохотался. — Ты бы его еще на больничный отправил! — Это, блять, действительно больно! — не выдержал Чонгук. — Я вчера полдня сидеть не мог нормально. И поясницу до сих пор ломит. — Потому что первый раз, — успокоил Нам. — А Тэхён-то не новичок, привычный, небось. А вот с выходным ты действительно зря. На него и так уже косятся. — В смысле? — навострил уши Чонгук. — В том смысле, что он работает всего ничего, да и не работает вообще, а стажируется, но получает вполне серьезные задания. Видано ли, взять хотя бы сайт для ювелиров. — А это тут вообще причем? Работу над сайтом паршивец шантажом выбил, вспомни. Джуну напоминать не было необходимости, он прекрасно помнил, каким образом Ким заполучил возможность работать над этим проектом. — Я-то знаю, а вот остальные сотрудники — нет. Зато им известно, что Тэхён сидит по вечерам с твоим сыном. И не слепые вовсе, видят, как вы смотрите друг на друга. Или думаешь… — Стоп! — резко выпалил Гук. — То есть ходят слухи, что Тэхён мой любовник и потому получает доступ к заказам? — Я примерно это и сказал, — обиженно буркнул Намджун. — Кто? — Да откуда мне знать? Но по-моему кто-то из дизайнеров. Я сам не слышал, Джин проболтался. — А он откуда знает? — не унимался Чонгук, вскочив с кресла и принявшись нервно мерить шагами комнату. — Слышал, вроде случайно, в кухне. — Узнаю кто, уволю нахрен! — крикнул Гук и вылетел из кабинета.