Возьми меня с собой...

Чон ураганом ворвался в комнату дизайнеров и сразу же направился к кабинету Джексона. Вошел, не удосужившись постучать, под удивленные взоры сотрудников, в том числе Тэхёна, который, правда, сразу отвернулся, вновь уставившись в монитор. — Чонгук, хорошо, что ты зашел. У меня тут идея одна… — Все потом, — резко оборвал мужчину Гук и уселся на стул напротив главного дизайнера. — Что тут у вас происходит? — В каком смысле? — недоуменно переспросил Джексон. — В том смысле, что твоим бездельникам, похоже, нечем заниматься, кроме как перемывать друг другу косточки, — Чонгук схватил со стола ручку и принялся нервно крутить ее в пальцах. — Тоже мне, работнички. Только и могут, что языками трепать. — Да ты можешь толком объяснить, что случилось? — не выдержал главный дизайнер. — Случилось то, что кое-кто любит совать нос в чужие дела. И мы с тобой должны выяснить, кто именно. — Ну да, теперь мне все понятно, — обреченно вздохнул Джексон. Чонгук помолчал с полминуты, обдумывая все им сказанное, и осознал, что из его пламенной речи понятно было ровно нихрена. Тогда он осадил бушующую в душе злость и заговорил уже более спокойно: — Про Тэхёна ходят очень нехорошие сплетни. Мол, он получает интересные проекты только благодаря тому, что водит близкое знакомство со мной и моим сыном. Знаешь об этом что-то? Джексон нахмурился. Ему казалось, что в коллективе не все гладко, однако времени разбираться не было, а потому он просто предпочел отмахиваться от нехороших мыслей. Но сейчас, когда директор задал вопрос в лоб, отнекиваться не стал. — Замечал нездоровую атмосферу, но, честно, не придал значения, — проговорил он. — Так вот, из-за этих сплетен Тэхён бросается на меня разъяренным зверем, а я ни сном, ни духом. Ван смотрел на начальника, пытаясь понять, насколько правдивы слухи о его романе со стажером. Ведь до появления Кима в компании Чонгук слыл ярым гомофобом, который даже друга не побрезгует больно уколоть. А потому когда впервые до него докатились подобные разговоры, лишь отмахнулся. Но теперь Чон сидел перед ним и допытывался о том, кто мог эти слухи распускать. — Я хочу знать, кто именно такой разговорчивый, — добил Гук, поставив точку в своем монологе. — Сейчас, — Джексон поднял палец вверх, давая понять, что разберется. Дизайнер взял свой телефон и написал короткое сообщение, а меньше чем через минуту дверь в кабинет приоткрылась и внутрь заглянула девушка, имени которой Чон не знал, да и, казалось, даже видел впервые. — Входи, Соён, — мужчина жестом пригласил ее войти и указал на стул рядом с Чонгуком. — Добрый день, директор-ним! — вежливо поклонившись, поприветствовала начальника девушка и присела. — Я попросил тебя зайти, потому что возникла довольно щекотливая тема, а доверять я могу только тебе. Именно Джексон перетянул Им Соён из другой компании, когда занял руководящую должность. Еще их родители дружили, а полгода назад девушка вышла замуж за его двоюродного брата, так что теперь они даже ближе, чем просто хорошие друзья. Теперь они — семья. — Кто-то распускает не очень хорошие слухи об одном нашем сотруднике, и мы с директором хотим знать, кто именно, — спокойно пояснил Ван, искренне надеясь, что Соён не подведет его. — Минхёк, — тут же ответила сотрудница. — Ляпает, не подумав, хотя я предупреждала, чтобы он держал себя в руках, а язык — за зубами. — Соён даже поморщилась, всем своим видом показывая, насколько ей неприятна данная тема. — А почему ты молчала? — вмешался Чон. Его резкий тон не предвещал ничего хорошего. — Потому что мы не в детском саду, чтобы ябедничать воспитательнице, — строго пояснила Соён. — Простите, директор, но мне казалось, что если не поддерживать эти глупые разговоры, то они вскоре поутихнут. — Не поутихли, — вздохнул Джексон. — Что вообще представляет собой этот Минхёк? — раздраженно подергивая коленом, спросил Гук, старательно придавая голосу мягкости, чтобы не наседать на девушку. В общем-то, он не мог не согласиться с ней в том, что доносить на своих коллег нехорошо. Но в то же время его это просто бесило! — Да ничего он не представляет, — пожала плечами Соён. — Не особо одаренный, скучный и однообразный. Результаты выдает соответствующие. — Тэхён в два счета оживлял его проекты, — вмешался Джексон, поняв, о ком идет речь. — Потому Ли и злится на Тэхёна, — подтвердила Им. — Сам ничего толкового сделать не может и бесится от бессилия, видя чужие успехи. — А остальные что? Поддерживают его? — снова подал голос директор. — Да у остальных работы — по горло, — девушка провела ребром ладони под подбородком. — Не до того. А этому неймется, потому что оппа у него все заказы позабирал, оставил визитки да листовки проектировать. Чонгук не обратил внимания на неформальное обращение Соён к своему начальнику. Больше его интересовал тот самый бездельник, который посмел пасть свою раскрыть на Тэхёна. — Если он такой бездарь, что он вообще тут делает? — рявкнул Гук, заводясь еще больше. — Да потому что визитки и листовки тоже надо кому-то делать, — пояснил Джексон. — Согласен, — кивнул Чонгук, — но ровно до того момента, пока этот кто-то не переходит черту, — прошипел он и добавил: — Пусть зайдет ко мне через полчаса. И Тэхён тоже. — Хорошо, — согласился Джексон, уже предвкушая жестокое распятие болтуна. — Ну и ты по умолчанию, — прежде чем выйти из кабинета бросил Чон. По дороге к своему логову Гук продумывал кровавый план мести за человека, который за короткое время не просто занял прочное место в его жизни, но и стал ею. Именно Тэхён показал ему, что такое — любить. Причем не важно кого: сына, друга, парня. С появлением в его жизни этого светлого человечка Чонгук задышал полной грудью, а за спиной выросли крылья. И даже несмотря на вчерашнюю ссору, Гук все еще был уверен в своих чувствах. Просто теперь знал природу злости Тэ, и понимал его. Он и сам разгневался бы, окажись он на месте стажера. Да и отдал бы все, чтобы так и произошло, только бы Тэхён не испытывал боль. Лишь сейчас, узнав истинную причину странной реакции Тэ на банальную заботу, Чонгук осознал, насколько ужасно звучали для парня его предложения. Да и слова больно ранили, точно попадая в цель. Чон поморщился, вспомнив свои вчерашние крики и искаженное отвращением красивое лицо любимого. Внутри вновь будто вулкан взорвался, затапливая противоречивыми эмоциями. С одной стороны Гук желал отомстить за Тэхёна, безжалостно расправиться с его обидчиком, растоптать, унизить, уничтожить. Но с другой — намного сильнее хотелось сгрести Тэ в охапку и прижать к себе. Уткнуться носом в темную шевелюру и насладиться запахом любимого теперь вишневого шампуня. Поцеловать сладкие губы и почувствовать, как они раскрываются под напором, впуская Чона в желанную глубину. Оказавшись в спасительной тишине своего кабинета, Чонгук опустился в кресло и прикрыл глаза, вызывая в памяти прошлую ночь. То, как тело любимого отзывалось на его неумелые ласки, как стоны срывались с приоткрытых, искусанных и припухших от поцелуев губ. То, как Тэхён смотрел Чонгуку в глаза, пока тот вбивался в податливое тело. То, как выгибался навстречу ласкам и издавал самые прекрасные на свете звуки, пока бурно кончал, забрызгивая свой живот жемчужной спермой. И, конечно же, вспомнил, как стажер выкрикивал обидные слова, защищаясь от испытанного унижения. Самому от себя стало мерзко и противно. Мог бы — отхлестал бы себя по щекам. Резко распахнув глаза, Чонгук вызвал Юну́, а когда девушка пришла, резко скомандовал: — Сходи в отдел кадров, принеси личное дело Ли Минхёка из дизайнерского… — Я знаю, кто это, — демонстративно перебила шефа девушка. — Отлично. Значит, поторопись. Юна́ уже подошла к двери, но остановилась и спросила, обернувшись: — Вы уволите его? — Да, — твердо сказал Гук. — И это не обсуждается. — А я и не собираюсь это обсуждать, — впервые Чон видел, чтобы девушка настолько бесстрашно разговаривала с ним. — Давно пора было сделать это, директор-ним. Девушка открыла дверь, но голос начальника заставил ее остановиться. — Сядь, — попросил Чонгук, а когда Юна опустилась на стул напротив, спросил: — Почему все вокруг знали, что этот Минхёк — мразь последняя, и молчали? — Да потому что Вы с самого начала, как только заняли должность, дали понять, что на работе не желаете слышать ничего, кроме работы. И когда оставляли его, руководствовались исключительно стажем, но никак не личными качествами. Да даже не профессиональными. Чонгук смотрел на девушку, что смело бросала ему в лицо его же убеждения, точно такие, какими они были до появления Тэхёна в его жизни, и словно смотрел на самого себя со стороны. Всего за месяц с небольшим у стажера получилось то, что не удалось самому владельцу компании: выявить сильные и слабые стороны коллектива, раскрыть новые возможности сотрудников, заставить их не бояться проявлять креативность и тем самым приносить прибыль. И чем Гук отплатил Киму? Предложением купить машину и предоставить внеочередной выходной? Этого недостаточно. Этого ничтожно мало! Да Чон завалит его дорогими подарками и предоставит свободный график посещения. И пусть только стажер попробует отказаться от всех привилегий близкого общения с начальством. Он запрет его в спальне и не выпустит до тех пор, пока Тэ не усмирит свой нрав и не согласится принять все то, что Чон готов ему дать. И в первую очередь — свои душу и сердце. Хотя… Они давно уже в цепких лапках Ким Тэхёна.

***

Тэ на негнущихся ногах доплелся до директорского кабинета и сжался, встретившись взглядом с Минхёком, важно выпятившим грудь в ожидании приглашения войти. — О, Тэхён, ты уже здесь! — воскликнула Юна, бросившись ему навстречу и, схватив парня под руку, потащила к двери. — Идем, директор-ним ждет тебя. — Кхм, — откашлялся опешивший Ли. — Но я тут стою уже пятнадцать минут, а он только подошел. — Извини, но директор не давал пока распоряжения на твой счет, так что ожидай, — неумело пряча недружелюбность по отношению к уже почти несуществующему сотруднику их компании, проговорила девушка и, открыв дверь, втолкнула Тэхёна в кабинет и вошла сама. — Что тут происходит? — непонимающе спросил Тэ, переводя растерянный взгляд с Чонгука на Джексона, сидевших за совещательным столом. — Проходи, — попросил Гук. — Ни о чем не спрашивай, просто сядь и наблюдай за тем, что сейчас произойдет. — Я не… — Пожалуйста! — прикрикнул Чонгук. — Я знаю, что ты намного умнее меня, но хоть раз доверься мне, просто молча смотри и слушай. Тэхён поморгал ресницами, а когда это не помогло понять, в чем дело, опустился на дальний от входа и Чонгука стул и, сложив руки на коленях, сцепил пальцы в замок. — Звать? — спросила Юна, заговорщически улыбнувшись Чону, и выглянула за дверь: — Входи, — попросила она, и в кабинет вплыл Ли Минхёк, гордо выпятив грудь. Тэ силился унять отчаянно колотившееся в груди сердце. Стоило понять, зачем его сюда пригласили, парню вдруг захотелось вскочить и выбежать из кабинета, только бы не находиться здесь, пока Чонгук, гневно сверкающий своими черными глазищами будет линчевать Минхёка. Даже несмотря на то, что тот подло распускал слухи, Киму не хотелось никакой расправы над ним. К чему, если они с Гуком сами виноваты, что раздразнили пса? Если уж решили закрутить служебный роман, то делать это надо было тихо, не выставляя напоказ. Хотя сложно, наверное, было бы скрыть то, что Тэхён занимается с Джейми, а это уже в глазах коллег выводило его на иной нежели они сами уровень — привилегированный. — Присаживайся, — холодно-вежливый голос Чона прорвался сквозь завесу самобичевания, которой окутал себя Ким. — Для начала мне хотелось бы уточнить некоторые детали. Чонгук намеренно избегал называть подчиненного по имени, тем самым выказывая пренебрежение. Он понимал, что это выглядит по-детски. Уж лучше было бы просто уволить паршивца, чем устраивать показательную порку. Но стоило вспомнить, как Тэхён кричал на Гука прошлой ночью, как его карие глаза затянула пелена гнева, вызванного сплетнями, которые распространял Минхёк, все сомнения растворились. И Чон даже пожалел, что не собрал здесь всех сотрудников, дабы продемонстрировать последствия несдержанности. — В компании вы занимаете должность дизайнера, я прав? — В голосе директора слышался металл. — И работаете тут уже… — Четвертый год, директор-ним, — подсказал недоумевающий Ли. Он до сих пор не мог понять, на кой черт его притащили сюда, усадили в центре стола и смотрели, как на нечто мерзкое. — Что было ранее, меня мало интересует, — прошипел Гук, бросив беглый взгляд на стажера, сжавшегося в маленький комок и упрямо глядевшего на свои сцепленные в замок пальцы, — в отличие от тех месяцев, что я владею компанией. За это время сколько проектов вы сдали «под ключ»? Ли непонимающе посмотрел на директора, судорожно припоминая все задания, которые ему поручали. — Мне сложно вспомнить, — пробормотал парень, сглатывая нехорошее предчувствие. — Я помогу, — вмешался вдруг Джексон. — Ни одного. — Это не так, господин директор, — поспешил оправдаться Минхёк. — Я добросовестно выполнял все задания, которые мне поручали. И если бы не предвзятое отношение ко мне со стороны… — Молчать! — взорвался Гук, с оглушительным стуком опустив ладонь на столешницу, а когда Ли заткнулся, хватая ртом воздух и безвольно хлопая глазами, немного понизил голос, но все же больше не скрывал своего негодования. — Ты не сделал ни единого стоящего проекта, ни один макет сайта не вышел из-под твоей руки в таком виде, чтобы его не стыдно было представить заказчику. Все, на что хватает твоего ума и фантазии — проектировать визитки для работников среднего звена. И при всем этом у тебя поворачивается язык поливать грязью человека, который за месяц стажировки в нашей компании сделал больше, чем ты за те полгода, что я возглавляю ее. — Но директор-ним, — попытался вставить Ли, понимая, что это его последний шанс на защиту. — Я сказал, молчать! — еще один хлопок ладони по столешнице заставил всех присутствующих вздрогнуть. Даже Юна, не раз видевшая Чонгука в гневе, не ожидала такой вспышки. Про Тэхёна и говорить не стоило. Он лишь в самом начале своего знакомства с директором познал его раздражение на собственной шкуре, и да, это было довольно неприятно. Но сейчас парень глядел на Чона широко раскрытыми глазищами, не веря, что перед ним тот же человек, что еще несколько часов назад с нежностью исследовал его тело, целовал, гладил, ласкал. Вызывал толпы мурашек по коже и заставлял дрожать под настойчивыми ладонями. — Поверь, если уйдешь ты, компания только выиграет. Прибыль, которую ты приносишь вряд ли превышает расходы, связанные с содержанием такого сотрудника, — продолжал давить Чон, уже поднявшись с места и застыв, упершись ладонями в стол. — И пока ты будешь безуспешно оббивать пороги в поисках новой работы, Ким Тэхён представит макет сайта для крупнейшей ювелирной компании. И могу с уверенностью сказать, что заказчики задохнутся от восторга. — Но вы не можете меня уво… — Могу! — прервал Минхёка директор. — И сделаю это. Приказ уже подписан. У тебя есть ровно десять минут, чтобы собрать вещи и исчезнуть. Возможно, тогда я не стану выписывать тебе «волчий билет». — И добавил, не дав несчастному даже шанса: — Пошел вон. Ли вскочил с места и как ошпаренный вылетел из кабинета, злобно зыркнув напоследок в сторону Тэхёна, а директор удовлетворенно развалился в кресле. Джексон и Юна торопливо покинули поле боя, понимая, что Чонгуку и Тэ есть, о чем поговорить, но когда за ними закрылась дверь, ни один из двоих не пошевелился. Минут десять оба молчали, думая, каждый о своем, пока Тэхён не поднялся и не направился к выходу. И лишь у порога задержался и проговорил, не оборачиваясь: — Не стоило делать этого. Следующее, что увидел Чонгук, как за Кимом захлопнулась дверь.

***

Джесси в очередной раз рявкнула на помощницу, обозвав бедную девушку безрукой, когда той лишь с третьего раза удалось провести ровные стрелки на веках модели. — Ты как будто впервые макияж делаешь, — проворчала она, отодвигая Чеён и принимая эстафету. — Мы состаримся тут, пока ты закончишь. — Может, хватит народ пугать? — предложил Юнги, входя в гримерку и усаживаясь на диванчик. — Сходи проветрись, выпей кофе. — Знаешь что, Юнги-я, — уперев руки в бока, затянутые леопардовым комбинезоном, протянула Джессика, — а не сходить ли тебе в жопу, дорогой? — Спасибо, воздержусь, — захохотал Мин, запрокидывая голову. — По крайней мере, пока мы с Чимином не установим нормальные взаимоотношения. — Вот и отстань от меня, — фыркнула Джесс и вернулась к работе, тщательно гримируя модель. А спустя полтора часа, когда съемка окончилась, Джессика ревела навзрыд на плече у фотографа, кляня бессердечного Джексона на чем свет стоит. — Я просто предложила ему остаться у меня на ночь, — громко шмыгая носом и утирая катившиеся по щекам слезы, хрипло жаловалась она. — А он оделся и ушел. В четыре утра, понимаешь? Вместо того чтобы обнять меня и уснуть, натянул свои чертовы шмотки и свалил! И все потому, что ему, видите ли, свобода его дорога! Вот скажи, на кой нужна свобода, если не к кому прижаться в огромной постели?! Джесси подняла на Юнги полные слез покрасневшие глаза с размазанным под ними макияжем, приняла из рук фотографа бумажную салфетку и громко высморкалась. — Я же не прошу жениться, просто мы могли бы попробовать жить вместе, а он… Чурбан бесчувственный! — А может надо? — робко предположил Юнги, на что получил недоуменный взгляд. — Что надо? — Попросить жениться? — бровь Юна вопросительно приподнялась. — Ты пошутил сейчас? — резко перестав реветь, поинтересовалась Джесси и еще раз высморкалась, пока Юн молча кивал в подтверждение своих слов. — Он даже на ночь отказывается у меня оставаться, а ты говоришь пожениться. Да ему его свобода… — Ну так одно дело на ночь остаться, — настойчиво прервал девушку Юнги. — И совсем другое — семья, настоящая, с общей ванной по утрам, собакой и кучей детишек. — Какая еще собака? — выпалила Джессика, вытянув шею. — Ну хотя бы шпиц, — тут же прокомментировал парень, но Джесс продолжала, будто и не услышала его. — Какие дети? — Самые обыкновенные дети, Джесси, — резко выпалил фотограф. — Сопливые и бесячие, которых часто хочется убить, но еще чаще — задушить в объятиях и зацеловать перемазанные мороженым рожицы. — То есть ты предлагаешь мне пойти сейчас к Джексону и попросить, чтобы он нафаршировал меня? — Возможно, немного не в такой формулировке, но да, именно это я и имел в виду, — засмеялся парень. — Совсем рехнулся, что ли? — вскипела Джесс, вскочила и принялась мерить шагами небольшую гримерку, звонко цокая каблуками. — Да если я только заикнусь о детях, его вообще ветром сдует с моего горизонта. Юнги не стал переубеждать Джессику, поскольку слишком хорошо знал ее характер: взрывной, вспыльчивый, резкий и не поддающийся контролю. Он лишь глядел на девушку, что бурчала себе под нос аргументы против, будто уговаривала себя. А Мин просто молча кивал, делая вид, что согласен с ней, но на самом деле размышлял о том, насколько еще хватит этой парочки. ДаблДжи, как их за глаза (и не только) называли в компании, сошлись быстро, их отношения, едва зародившиеся, развивались слишком уж стремительно, напоминая ураган, норовивший сбить с ног всех, кто окажется у них на пути. Вот только перегореть они могут так же быстро, даже оглянутся не успеют, как разбегутся в разные стороны, наговорив друг другу гадости. Взять хотя бы их с Чимином. Ведь они тоже пробежали этот путь, который должен был занять не один месяц, а у них уже спустя пару недель отношения походили на многолетний брак, держащийся на одной тоненькой ниточке. Просто если для многих пар это были дети, то для Юнги и Чимина такой ниточкой стал секс, и она оказалась настолько тонкой и натянутой, что могла порваться в любой момент. Этого и боялся Мин, а потому, как мог, стремился сохранить отношения, которые стали ему слишком дороги, чтобы потерять их. Юнги едва дотянул до конца рабочего дня, и даже выскочил из студии на пятнадцать минут раньше. Во-первых, дабы больше не выслушивать нытье Джесси, которая так и не смогла прийти в норму, а во-вторых, слишком уж хотелось увидеть Чимина. Юн даже приехал к танцевальной студии, припарковавшись на привычном месте, вот только стоило белобрысой макушке Пака показаться из здания, фотографа осенила блестящая по его мнению мысль. А что если оставить Чимина в покое? Что если сделать так, как он просит: не встречать его после тренировок, не мозолить глаза, не навязываться со своей заботой? Что если просто отойти в сторону и дать парню время отдышаться, почувствовать свободу, расслабиться и просто не провоцировать? Существовала, конечно, довольно высокая вероятность проморгать строптивца, но если это произойдет, значит, Чимин действительно не чувствует того, что сам Юнги испытывает к нему, а следовательно, и бороться не за что. Заткнув поглубже сомнения, Мин запустил двигатель и, выехав с парковки, двинулся вниз по улице под удивленный взгляд карих глаз, что проводил его, пока габаритные огни не скрылись за поворотом. — И что это было? — довольно громко протянул Чимин, заметив отъезжающую «ауди». — Совсем охренел, что ли? Парень схватил телефон и отыскал в списке Юнги. Прослушал длинные гудки, за которыми последовала неожиданная тишина. Повторил процедуру, однако его ожидал тот же неутешительный результат. Мин не сбрасывал его звонки, но и не отвечал на них. А еще свалил в закат прямо у него под носом. Даже не моргнул фарами, просто прокатился мимо, чуть не переехав, и скрылся в темноте. Чимин стиснул несчастный смартфон в ладони от злости с такой силой, что тот едва трещинами не пошел, и направился к метро.

***

Тэхён осторожно приоткрыл дверь в комнату Джейми и опасливо огляделся по сторонам, проверяя, свободен ли путь. Он специально просидел в спальне мальчика, надеясь, что таким образом ему удастся избежать столкновения с хозяином дома, потому как он пока еще не был готов к этому. До конца дня он старательно избегал Чонгука, однако тот поймал его в кухне, куда Тэ пришел за необходимой дозой кофеина, и спросил о планах на вечер. Киму до боли в груди хотелось сказать, что сегодняшнюю ночь он опять проведет в своей квартире, но Гук опередил его, свалив все на Джейми, мол, это малыш интересовался, когда они приедут. Против такого Тэхён устоять не мог. Одно дело их с Чоном дела, и совсем другое — ребенок. Он-то не виноват, что взрослые не могут договориться. Пришлось терпеть общество Гука всю дорогу до дома. По пути Тэ старательно отворачивался, глядя в окно. За ужином разговаривал исключительно с сестрой и Джейми, а как только перевалило за девять, отправился укладывать малыша: сказку на ночь никто не отменял. И вот теперь Тэхён крался как вор-домушник, стараясь не издавать ни звука, пока не дошел до своей комнаты. Открыл дверь, влетел внутрь и плотно прикрыл ее за собой, еще и защелку провернул. Прислонился к ней спиной, прикрыв глаза, и, наконец, выдохнул. — Может, объяснишь, почему прячешься от меня? Негромкий голос Чонгука больно резанул по натянутым нервам. Ким распахнул глаза и ошалело уставился на директора, сидевшего на краю кровати, упершись локтями в собственные колени и сцепив пальцы с такой силой, что те побелели. — И ничего я не… прячусь, — дыхание сорвалось и воздух встал поперек горла. — Вот только дурака из меня делать не надо, — обманчиво-спокойно произнес Гук, пристально глядя на стажера. — Много чести, — совладав с бурей эмоций, бушевавшей в груди, процедил сквозь зубы Тэ. — Просто Джейми никак не засыпал. — Врешь, — безапелляционно заявил Чон. — Я почти уверен, что Джейми вырубился сразу, как только его голова коснулась подушки. Джинхи вымотала его за целый день. Тэхён сдержанно улыбнулся, представляя свою сестру в действии. Та еще чертовка, ушатает целый детский сад, если захочет. — Я не понимаю тебя, — чуть слышно проговорил Чонгук. — Ты даже не объяснил ничего, сорвался на ровном месте. Психанул, уехал, а я всего лишь пытался быть… Заботливым, — Чон с трудом подбирал подходящее слово. — Слишком уж неоднозначно такая забота выглядит со стороны, — проворчал Тэхён и направился в ванную. Стоять тут, под прицелом черных внимательных глаз было выше его сил. Хотелось спрятаться в дальний угол, дабы его не нашли, и отсидеться там, пока не утихнет буря. Вот только здесь, в доме, таких углов практически не было. Зато всегда можно сослаться на усталость. Тэхён выдавил немного пасты на щетку и принялся остервенело чистить зубы, взбивая густую белую пену. Гук остановился в дверном проеме, прислонился плечом к косяку и не сводил взгляда с Кима, разглядывая его отражение в зеркале. Чон едва сдерживался, чтобы не обхватить талию Тэ, беря в плен своих рук. Хотелось прижаться грудью к спине парня и зарыться носом в волосы, втянуть уже знакомый запах шампуня и почувствовать кожей мягкий шелк. Особенно сложно было сдержаться, когда Тэ наклонился, полоща рот и умываясь. Чтобы хоть чем-то занять руки, Чонгук схватил с крючка полотенце, и когда енот-полоскун наплескался, протянул его Тэхёну. Но не отпустил, сжимая махровый край в ладони, а когда Тэ непонимающе уставился на него, чуть дернув, подошел вплотную и принялся осторожно промакивать мягкой тканью лицо Кима. Парень стоял, боясь пошевелиться. Еще и не дышал к тому же так долго, как только было возможно. В какой момент он прикрыл глаза, наслаждаясь заботливыми прикосновениями, он сказать не мог. Завороженный, прислушивался к собственным ощущениям. Вздрогнул, когда вместо полотенца его щеки коснулись теплые губы, прошлись вдоль скулы и мягко поцеловали в самый уголок рта. Длинные пальцы запутались в волосах на затылке, притягивая Тэхёна, пока язык робко пробивал оборону, а когда Тэ сдался, услышал облегченный вздох. — Прости меня, — прошептал Чон, прерывая на мгновение поцелуй. — Понятия не имею, что я сделал не так, но это и не важно. Ты только прости… — Не знаешь? — взвился мгновенно Тэхён, вспыхнул, словно чиркнувшая о коробок спичка. — Понятия не имеешь, что натворил? Твердо оттолкнув Гука, парень уставился на него сверкающим от негодования взглядом. Он-то был уверен, что злость испарилась, но она вернулась с удвоенной силой, срывая тормоза. — Ты обидел меня, Чонгук, очень сильно обидел. — Да чем, черт побери? — тоже взорвался Чон. — Тем, что хотел машину купить? Так это всего лишь забота о моем сыне, чтобы не таскать его по набитому метро. — Гук перевел дыхание и продолжил: — Или тем, что посмел предложить выходной? Так это банальная забота. Слышал о таком? — Спросил и тут же ответил сам: — Хотя, видимо, вы с Чимином и не подозреваете, что это такое. Юнги вон тоже бьется головой о ту же стену, а вы носитесь со своей невъебенной гордостью, как курицы с яйцами. Тэхён даже не знал, что ответить, безмолвной рыбой, выброшенной на берег, хватал воздух, пыжась и судорожно придумывая отповедь. — Не нравится? Никто навязываться не будет. Джейми я все объясню, так что можешь завтра валить в вашу холостяцкую квартиру. И жалейте там с Чимином друг друга, какие вы несчастные, что за вами посмели ухаживать. Чонгук метнулся к двери, задев при этом Тэхёна плечом, и выскочил в коридор, громко хлопнув дверью.