Возьми меня с собой...

— Успокойся, Гук, все будет хорошо, — уже в который раз за последние полчаса проговорил Тэхён, закатывая глаза. — Родители нашли общий язык с Джейми, а Джинхи его просто обожает. Ничего с твоим сыном за пять дней не случится. — Да знаю я, — буркнул Гук, прибавляя скорость. — Просто немного переживаю. В конце концов он впервые остается с незнакомыми людьми так надолго. — А ты не переживай, — усмехнулся Тэ. — Думай о предстоящем увлекательном путешествии. — Да уж, — фыркнул Чон. — Я уже представляю его увлекательность, учитывая, какая компания подобралась. — А чем тебе компания не нравится? — Ким удивленно приподнял брови. — По-моему все отлично. — Угу, — хмыкнул директор. — Хотя я до сих пор сомневаюсь, стоило ли брать с собой Джексона. Как бы наши эмоциональные ДаблДжи не поубивали друг друга. — А мне кажется, поездка пойдет им на пользу. Глядишь и помирятся. — Дай-то бог, — недоверчиво проворчал Чонгук. — Дай-то бог. Последние две недели пролетели как одно мгновение. За подготовкой к поездке в Штаты забылись все дрязги. И даже происшествие с исчезновением макета сайта для ювелиров не произвело того эффекта, на который, видимо, рассчитывал уволенный Ли Минхёк. Нет, конечно, в первый момент шок испытали все, особенно Чонгук, когда побледневший до состояния меловой стены Джексон ввалился в директорский кабинет за полчаса до совещания с заказчиками и сообщил, что сайта на сервере нет. И как на зло, именно в тот день второй сервак, на котором хранились все архивные и резервные копии проектов, решил временно отойти в мир иной. Айтишники, занимавшиеся его реанимацией, пообещали оживить дохлика через два дня, но переносить встречу с ювелирами означало проявить верх непрофессионализма. Пока Чонгук откачивал Джексона, пребывавшего в полуобморочном состоянии, слухи о пропаже сайта донеслись до Хосока. А тот в свою очередь успокоил начальство, заверив, что если его разработкой занимался Тэхён, то у него наверняка осталась резервная копия. Хоби знал бывшего слишком хорошо, а потому не сомневался в своем предположении. И оказался прав. Стоило Чонгуку вызвать стажера к себе и заикнуться о макете, Тэхён тут же протянул ту самую флешку, которая неизменно болталась на брелке вместе с ключами. Вот только прежде чем сообщить пароль от нее, хитрый стажер выторговал себе место на полставки до конца обучения и гарантию полугодовой оплачиваемой практики после получения диплома. Они с директором устроили настоящие торги под удивленные взгляды остальных сотрудников, собравшихся на совещание, которые завершились полной капитуляцией босса, вынужденного согласиться на все условия Тэ. Но результат стоил того. Ювелиры пришли в полный восторг и от стратегии рекламной кампании, и от сайта, и особенно от Чимина, ставшего в итоге лицом новой коллекции. А Чонгук потом еще долго благодарил Тэхёна всеми известными ему способами за талант и предусмотрительность. До самого утра благодарил, завеявшись на холостяцкую квартиру под предлогом собрать вещи, оставив Джейми на попечение Джинхи, которая оказалась великолепной нянькой. Нет, ехали они действительно за вещами, но оказавшись в пустой квартире (Юнги насильно утащил Чимина в свой лофт, а Хосок практически не появлялся дома, все бегал по друзьям-знакомым, с которыми не виделся год), парни позабыли и о вещах, и об ответственности за детей. Бросились в омут с головой, отдаваясь оглушающей страсти. Над последствиями этой романтической ночи долго еще подтрунивали все, кому не лень. Да и было на чем шутить. И Тэхён, и Чонгук передвигались осторожно, стараясь не совершать резких телодвижений, а уж сидели и вовсе с трудом, морщась от неприятных ощущений. Но все позабылось, когда директор объявил о новом контракте с американцами и о предстоящей поездке в Штаты. В делегацию помимо, собственно, модели, то есть Чимина, его личного фотографа Мин Юнги и извечного ассистента Хёнджина, решено было включить Джесси, единственного стилиста, с которым Юн без проблем находил общий язык, и директора вместе с личным помощником, которым на время командировки назначили Тэхёна. Югём прилагался по умолчанию, как представитель рекламного агенства, разрабатывавшего стратегию, а к нему в комплекте шла Юна, тоже в качестве персонального ассистента. Правда, в Корею Югём намеревался вернуться в статусе ее парня, но девушка об этом пока не догадывалась. Джексона включили в число делегатов в последнюю минуту, по личной просьбе Юнги, который уже с трудом выдерживал агрессивное настроение Джесси. Расчет был именно на то, что парочка помирится во время путешествия, а если даже и нет, то Джессике будет на ком срываться помимо несчастного фотографа. Все было готово к поездке. Оставалось решить проблему с Джейми. Тащить его с собой Чонгук желанием не горел. Все же они планируют интенсивно работать, и возиться с мальчиком ни у кого просто не будет времени. Тогда-то Тэхён и предложил оставить ребенка у своих родителей. Никто не протестовал. Напротив, Джейми минут пятнадцать визжал от радости, хлопая в ладоши и бегая по всему дому. Джинхи успешно выторговала себе еще одну поездку в Сеул, на зимние каникулы, еще и с подружкой. При этом заручилась обещанием Чонгука устроить обширную экскурсию по столице. А Чону оставалось лишь удивляться семейному таланту Кимов к заключению выгодных для себя сделок. Привезя детей в Тэгу накануне вечером, Чонгук и Тэхен переночевали в родительском доме, а утром выехали в Сеул, чтобы успеть на вечерний рейс до Лас-Вегаса. Чемоданы собраны, так что у них даже останется немного времени, дабы насладиться столь недостающим одиночеством. Ведь в последнее время это стало практически непозволительной роскошью. — Я первый в душ! — воскликнул Тэхён, едва переступив порог дома, и стремглав бросился на второй этаж, как будто Чонгук был против. Чон лишь ухмыльнулся и направился в ванную на первом этаже, а после — к кофейному аппарату, прекрасно понимая, что после хорошего секса Тэ с удовольствием выпьет огромную чашку моккачино со льдом и корицей. За две недели совместной жизни Гук уже настолько хорошо выучил предпочтения любимого, что не задумывался над такими мелочами. Утром — карамельный латте, чтобы поднять настроение сонного парня, утомленного ночными ласками. Днем — убойная доза эспрессо, дабы немного успокоить разбушевавшиеся нервы. Вечером — американо со сливками и ванилью, чтобы парень расслабился после трудового дня и разнежился под воздействием мягкого вкуса. Пока готовился кофе, Чонгук вошел в почту с телефона, проверить новые сообщения, и замер как вкопанный, уставившись на непрочитанное письмо. Он прекрасно знал, кому принадлежит электронный адрес, с которого оно пришло. Да и вообще наличие сообщения от этого человека в почте не сулило ничего хорошего. Чонгук стиснул зубы с такой силой, что желваки заходили на смуглых скулах. «Уведомление о месте и времени встречи» Дрожащим пальцем Гук ткнул на письмо и быстро пробежал глазами по тексту: «Господин Чон. Как было договорено ранее, сообщаю, что Вам надлежит явиться в особняк Вашего отца в Лос-Анджелесе 28 августа в 11:00. Именно в это время в моем присутствии будет оглашено официальное решение относительно смены руководства компании. С уважением, Артур Коулд» — Ммм, пахнет восхитительно! — Тэхён тряхнул головой, отчего капельки воды с кончиков его волос разлетелись в стороны, попав на футболку Чона. — Это что? — проигнорировав веселое настроение Тэ рыкнул Гук и сунул под нос парню свой телефон, на экране которого красовалось письмо, полученное от семейного нотариуса. Тэхён тут же виновато втянул голову в плечи, но упорно молчал, пожевывая нижнюю губу. — Это что, я тебя спрашиваю?! — прогремел злой голос. — Мне казалось, я внятно объяснил, что никуда не поеду! Какого черта?! — Чонгук потряс телефоном перед лицом Кима. — Нахера ты сунул свой нос, куда тебя не просили?! — Потому что ты не можешь вечно прятаться, Гук! — внезапно взорвался Тэхён. — Ты можешь игнорировать сообщения, можешь не приезжать домой, можешь не видеться с отцом, но проблема не исчезнет! Она будет медленно жрать тебя изнутри, отравлять, пока не оставит жалкие ошметки. — Парень судорожно втянул воздух через ноздри, прежде чем продолжить: — Неужели ты еще не понял за свои почти три десятка лет, что проблемы не рассасываются сами собой? Им надо смотреть в лицо. Их надо решать! — Ты ничего, блять, не знаешь, — процедил Чонгук сквозь стиснутые зубы. — Я не хочу встречаться с ним. Я вообще хочу забыть о его существовании. Забыть, что во мне течет его кровь! — Но от этого ты не перестанешь быть его сыном, а он — твоим отцом! — Он лишил меня детства и юношества. Он превратил меня в калеку, в душевного инвалида! Если бы благодаря деду я не вырвался из-под его опеки, превратился бы в такого же бездушного монстра, как и он сам. — Чонгук отшвырнул телефон, тот прокатился по барной стойке и с глухим стуком опустился на пол. По стеклу тут же расползлась паутина трещин. — Ты просто боишься! — выпалил Тэхён, ткнув Гука пальцем в грудь, но не ожидал того, что произошло в следующее мгновение. — Да, блять! — вскрикнул Чонгук, схватив парня за запястье и дернув на себя. — Я боюсь! Боюсь, что если снова окажусь рядом с ним, не смогу сопротивляться. Ты просто не знаешь его! — А ты не бойся, — приказал Тэ, поймав своими ладонями лицо Чона, на котором отразились растерянность и страх. — Не бойся, — повторил парень уже мягче. — Я буду рядом, а значит, ничего плохого не случится. Чонгук замер, преданно глядя на Тэхёна, который гипнотизировал его своим пристальным, пронизывающим взглядом, продолжая нашептывать: — Ты просто не сможешь двигаться дальше. Тебе необходимо разорвать эту связь, избавиться от нее, как от злокачественной опухоли. Иначе твой страх уничтожит все, к чему ты пришел сейчас. Гук потянулся вперед, сталкиваясь своими губами с чужими, впиваясь в них неистово и жадно. Он желал, чтобы Тэхён замолчал, потому что не мог слышать те мысли, которые изводили его, атакуя безжалостно изнутри. Руки его принялись жадно шарить по теплому телу: плечи, спина, поясница и упругие ягодицы, скрытые под полотенцем, улетевшим куда-то в сторону. Чон вгрызался в мягкие губы Тэ, прокусывая едва ли не до крови, не жалел, не нежничал, как обычно, просто брал, грубо и нагло. Прижимал к себе стройное тело, пока пальцы оставляли темные пятна на коже. Будто наказывал за настойчивую правду, что парень не побоялся высказать вслух. А Тэхён не сопротивлялся. Напротив, он подставлялся под грубый натиск, поскуливал в поцелуй, тем самым распаляя проснувшегося хищника все сильнее, поощряя его, ероша еще больше вставшую дыбом шерсть. Не противился, когда Чонгук надавил на плечи, заставляя опуститься на колени, и сам, не дожидаясь особых распоряжений, взял в рот полувозбужденный член. Из груди Чона вырвалось глухое рычание, когда головка ткнулась в заднюю стенку горла, а после скользнула дальше, растягивая узкую глотку. Он не остановился, даже заметив слезы, проступившие на глазах Тэхёна. Напротив, вцепился в волосы на затылке и толкнулся глубже, входя до упора, пока парень не уткнулся носом в низ живота. Гук безотрывно глядел сверху вниз на Тэхёна, послушно раскрывавшего рот еще шире, принимавшего уже стоявший колом член на всю длину. И только когда Тэ закашлялся из-за острой нехватки воздуха и слюны, обильно скапливавшейся во рту, стекавшей по подбородку на обнаженную грудь, Гука словно молнией пробило насквозь. До него внезапно дошло, что он пытался излить весь свой гнев на Тэхёна, который виновен лишь в том, что попытался помочь. Резко подавшись назад, Гук попытался поднять Тэ, а когда тот покачал головой, сопротивляясь, опустился на колени. — Прости, — прошептал он, покрывая отрывистыми поцелуями мокрые от слез щеки и сомкнутые веки. — Я не должен был так… Прости… Пальцы Чона скользили по влажной коже, стирая соленые дорожки, а губы, легко касаясь, вымаливали прощение за несдержанность и причиненную боль. — Все хорошо, Гук, — хрипло выдавил Тэ. — Ты ничего не сделал. Однако Чон будто не слышал, продолжая извиняться и зацеловывать парня, пока тот насильно не оторвал руки Чонгука от своего лица и настойчиво не отодвинулся. — Послушай! — резко выпалил он, приводя в чувство будто завороженного Гука, сосредоточенного на собственном чувстве вины. — Ты не сделал ничего плохого! — Нет, я не должен был выплескивать на тебя свой гнев. Только не так! — Я бы сам остановил тебя, если бы ты перешел черту, — бросил Тэхён, схватив Гука за плечи и тряхнув. — Но тебе нужно это сейчас, я же чувствую. — Не такой ценой, — замотав головой, пробормотал Чон. — Я не хочу избавляться от собственной боли, причиняя ее тебе. — Я остановлю, если вдруг ты сделаешь то, что мне не понравится, — без тени смущения проговорил Тэхён, вцепившись ладонями в лицо Гука. — Обещаю. Чон слышал слова парня, и даже смысл их доходил, пусть и медленно. Вот только переступить через собственные убеждения сейчас, когда осознал, насколько сильно выпустил внутреннего зверя на волю, потеряв над ним контроль, оказалось слишком сложно. И лишь когда зубы Тэхёна впились в кожу на ключице, прокусывая едва ли не до крови, изголодавшийся хищник вернулся. Чонгук зарычал от нахлынувшего возбуждения, сжал волосы Тэ в кулаке и резко дернул голову парня, заставляя запрокинуть ее. Всего несколько мгновений смотрел на припухшие, приоткрытые губы, прежде чем пройтись по ним языком, слизывая алую каплю с нижней. А почувствовав металлический привкус во рту, набросился на Тэхёна одичавшим львом, почуявшим добычу. Схватив Тэ за шею, он заставил парня наклониться и ткнулся чуть опавшим членом в покрасневшие губы, а пока тот послушно отсасывал, давясь собственной слюной, облизал указательный палец и ввел его в Тэхёна. Тот проник практически беспрепятственно, а потому Гук сразу же добавил средний, растягивая вход. Но делал это нетерпеливо, наспех, вовсе не так, как прежде. — Где смазка? — хрипло спросил Чонгук, когда Тэхён подался назад, выпуская изо рта член, и проворно перевернулся, оттопырив попку. — К черту смазку, — выдавил он, упираясь щекой в пол, и завел руки за спину, вцепляясь в свои ягодицы и разводя их в стороны. — Нет, я не могу… — Можешь, Гук! — нетерпеливо вскрикнул он и добавил уже чуть спокойней: — Просто добавь больше слюны. — Тебе больно будет, — все еще пытался противиться Чонгук, но Тэ оказался настойчивей. На ощупь схватив член Чона, он приставил его к своему анусу и толкнулся бедрами назад, насаживаясь. — Просто сплюнь, — хрипло попросил он, чуть морщась от сухости, а когда Чонгук послушался, и слюна чуть облегчила проникновение, начал двигаться. — Блять, — прошипел Гук, почувствовав скорое приближение оргазма. Впившись в нежную кожу, он отчаянно сжал тазовые косточки парня и принялся натягивать его на свой член. Яростно вбивался в тело Тэ, стискивая челюсти до зубовного скрежета, с трудом удерживая парня, когда колени его расползались по скользкому полу. Но не остановился, пока не кончил, плотно жмурясь. Не от удовольствия, но от чувства облегчения. Будто вместе со спермой из него выплеснулся гнев на отца и ярость на свою перед ним слабость. Немного уняв бешеное сердцебиение, он хотел было довести Тэхёна до оргазма хотя бы руками или ртом. Но стоило перевернуть распластавшегося по полу парня на спину, белесая жидкость, растекшаяся под Тэ, не оставляла сомнений в том, что дополнительной стимуляции не потребуется. — Я даже не заметил, как ты сделал это, — растерянно пробормотал Гук, удивляясь тому, насколько отключился от происходящего, что даже не обратил внимания, как Тэхён дрочил себе. — А я ничего и не делал, — ухмыльнулся Тэ, растягивая губы в довольной улыбке кота, наевшегося сметаны. — Я был слишком груб, — не обратив внимания на слова парня, пробормотал Гук, помотав головой. — Мне не стоило… — Ты слышал меня, Гук? — немного резче, нежели следовало, произнес Тэ. — Я кончил, даже не прикоснувшись к себе. Неужели ты считаешь, что должен за что-то извиняться после такого? — Но… Чонгук часто заморгал, пытаясь вникнуть в слова Тэ, но смысл их доходил с трудом. Тэхён усмехнулся, наблюдая растерянность на лице Чона, сел и, схватив того за шею, притянул к себе. Уткнувшись своим лбом в чужой, Тэ произнес: — Помнишь, я говорил, что в постели ты должен делать только то, что приносит тебе удовольствие? — а когда Чонгук кивнул, продолжил: — Я пользуюсь этим правилом всегда. — Парень не смог сдержать смешок, заметив как расширились глаза любовника. — Может, внешне я и выгляжу, как нежная фиалка, но сегодня тебе повезло познакомиться с настоящим Тэхёном, который любит жесткий секс. Чонгук опешил от этих слов. Минутное помешательство прошло, пелена ярости, застилавшая глаза, спала, тяжесть с души исчезла вместе с погашенным возбуждением. И теперь все случившееся виделось в ином свете. Он чувствовал, что совершил насилие, а Тэхён, оказывается, испытал удовольствие? Чонгук непонимающе смотрел на парня, пытаясь отыскать в его взгляде скрытую боль, но не находил там ничего подобного, лишь отголоски удовлетворенной жажды. — Успокойся, Гук-и, — заметив растерянность Чона, проговорил Тэ. — Я не жду, что у нас всегда будет именно так, но не буду против, если ты хоть изредка будешь баловать меня.

***

В аэропорт Инчхон Чонгук и Тэхён прибыли первыми из всех участников поездки, а потом еще полчаса висели на телефонах, обзванивая остальных. Джессика явилась мрачнее тучи и, на удивление, всего с одной небольшой спортивной сумкой. — А остальное ты уже сдала в багаж? — съехидничал Тэ, единственный, на кого девушка не бросалась дикой кошкой, потому что любила этого очаровательного мальчишку всей душой. Но тут не смогла смолчать, огрызнувшись: — Мне там не перед кем будет выряжаться, так что парой джинсов обойдусь. Буркнув это, Джессика направилась в бар, где заказала двойную порцию неразбавленного виски и чашку эспрессо. — Что-то мне подсказывает, что поездочка будет не из легких, — проворчал Гук, наблюдая, как бестия накачивается алкоголем. — Может, переиграем, пока не поздно? Уверен, в Штатах найдутся стилисты не хуже нашей королевишны. — Шутишь?! — воскликнул Тэ. — Хочешь, чтобы от конторы камня на камне не осталось к возвращению? Она же разнесет все к чертовой матери. А так хоть под присмотром будет. — Да, наверное, ты прав, — вынужденно согласился Гук. — И все же нам стоит очень пристально следить за Джексоном. Я не хочу лишиться талантливого дизайнера. — Ок, — кивнул Тэ. — Я беру на себя Джесси, а ты охраняешь своего дизайнера. В это время в главном здании аэропорта появился фотограф, тащивший два огромных чемодана и рюкзак величиной больше, чем он сам, а рядом с парнем шествовал Чимин, с брендовой сумочкой через плечо и маленьким рюкзачком. — Я не понял, вы до конца жизни перебираетесь в Штаты? — ужаснулся Чон, ошарашенно разглядывая багаж. Юнги лишь устало вздохнул, а Пак, растянув губы в широкой улыбке, проговорил: — Я — ведущая модель проекта и мне по статусу положено менять наряды три раза в день. А если журналисты нас будут преследовать?! Не могу же я в одних джинсах пять дней ходить! — Чимин, мы рекламируем косметику для тела и шампуни, а не парфюмы Шанель, — не выдержал теперь уже Тэхен, заржав. — Поверь, тебя не будут преследовать папарацци. — Ну вот вечно ты мне весь кайф обломаешь! — обиженно прошипел Пак, стукнув друга в плечо. Появление Югёма под ручку с Юной отвлекло внимание присутствующих и даже сам Чимин не преминул подшутить над покрасневшей девушкой, когда Тэхён открыто заявил, что они хорошо смотрятся вместе. Правда, оба получили за это недовольное шипение Югёма за то, что суют свои носы, куда не следует, но это не испортило настроение Тэхёна. Тот продолжал довольно улыбаться, пока все, включая подоспевшего Хёнджина, неторопливо продвигались к стойке регистрации. — Ну все, — облегченно выдохнул Гук, поднявшись на борт и умостившись в удобном кресле рядом с Тэхёном, — каких-то двенадцать часов и мы в Лас-Вегасе. — Не хочу тебя расстраивать, но, похоже, эти двенадцать часов всем прибавят седины, — хихикнул Тэхён, когда с переднего кресла донеслось недовольное ворчание Джессики, изрядно упившейся в баре и теперь требовавшей продолжения банкета. — Попробую успокоить ее. Только Тэ поднялся, дабы отправиться к разбушевавшейся бестии, как дверь салона бизнес-класса, который занимали представители «Сеул Дизайн Инк.», распахнулась и все обернулись, услышав звонкий голос Хосока: — Уф, чуть не опоздал! Парень громко поприветствовал коллег и начальство и начал пробираться по салону. — А этот что здесь делает? — протянул недоуменно директор, оглядываясь на Тэхёна, но парень лишь пожал плечами. — Понятия не имею. — Ты знал, что он тоже летит с нами? — процедил сквозь зубы Чонгук. — Да откуда бы я знал? Это же ты у нас директор, — хмыкнул Ким. — Лично я никакого распоряжения не давал! — рыкнул Гук, почувствовав внезапно проснувшуюся ревность. Он-то был уверен, что эта подлая сука угомонилась еще в ту ночь, когда они с Тэхёном первый раз переспали, но нет. Стоило завидеть красную макушку, и чувство полыхнуло с новой силой. Особенно когда Хосок обнял Тэхёна, сидевшего в кресле возле прохода, и собственнически похлопал парня по спине. — Руки убрал, — прошипел Чонгук, свирепо скалясь. — Спокойно, директор-ним, — выставив перед собой ладошки, капитулировал Хоби. — Я просто поздоровался со своим другом. — Нет, ты поздоровался со своим бывшим лю… — Чонгук! — пискнул Тэхён, покраснев до цвета волос Хосока. — Не начинай. — Это я начинаю? Кто его вообще решил потащить в Штаты? Чонгук поднялся, оглядывая сидящих по своим местам сотрудников. — Я хочу знать, какой умник позаботился о пополнении нашей делегации без моего ведома? Все молчали и пожимали плечами. И только Джессика не побоялась высказаться, исключительно по причине своего неадекватного состояния. — А что такое, директор Чон? Боитесь, что он приберет к своим лапкам жопку Тэхёна? — Джесси! — в один голос воскликнули Чонгук и Тэ, но девушка будто и не услышала их, продолжив: — Значит, сделайте так, чтобы малыш ТэТэ не захотел уходить от Вас. Могу помочь советом. — Себе помоги для начала, — не выдержал Джексон. — Так любишь других поучать, а сама… — Что сама?! — вскочив с места, завопила Джессика. — Ну давай, продолжай! Про Хосока все благополучно забыли, переключившись на ДаблДжи. Все, кроме Хёнджина, недовольно пыхтевшего в сторону Хоби, занявшего последнее свободное место, по чистой случайности оказавшееся рядом с ним. Неужели у заказчиков не нашлось бизнес-класса побольше? — И что ты хочешь услышать? — взвинтился Джексон. — Правду! — в том же тоне ответила девушка. — Ты же так долго молчал, так сейчас у тебя есть прекрасный шанс высказать все, что думаешь. Давай, вываливай! — Хочешь правду знать?! — рыкнул Ван. — Э, нет, погодите! — вмешался Чонгук, видя, что назревает буря. — Джексон, иди на место Тэхёна, а он сядет с Джесси. — Гук схватил сотрудника за руку и попытался увести по проходу. — Что такое, директор Чон? Боитесь, что я оторву яйца Вашему ненаглядному дизайнеру? — фыркнула Джесси. — Так проектировать он и без яиц сможет. — Джессика, — вмешался подоспевший Тэхён. — Помолчи, пожалуйста. И сядь на место. — А почему это я должна молчать? — продолжала возмущаться бунтарка. — Можем уже выяснить все раз и навсегда и перестать друг другу мозги ебать! — Это вы всегда успеете, — заверил Тэ, насильно усаживая девушку в кресло возле иллюминатора, а сам опускаясь рядом. — Но лучше это делать на трезвую голову и наедине. — А у меня нет секретов от друзей! — достаточно громко, чтобы Джексон уж точно услышал, возвестила она. — Пусть все знают, какой он на самом деле: холодный и бесчувственный сухарь! Вот кто этот ваш гений доморощеный! — Это я сухарь?! — донеслось с другого конца салона. — Тогда, может, расскажешь своим друзьям, как трахаешь меня до потери сознания где только поймаешь? Я уже из кабинета выходить боюсь без сопровождения. Маньячка! — Джексон! — попытался одернуть парня Чонгук, но было поздно. Джесси уже услышала все, что не должна была. Вскочив с места, она повернулась туда, где стоял ее любовник, и закричала: — Маньячка, значит?! А ты — инфантильный старикан, пустивший корни в своей холостяцкой берлоге! Свободу он потерять боится, видите ли. Да кому она нужна, свобода твоя? Подавись ею! — Джессика! — проскулил жалобно Тэхён, пытаясь усадить бесовку на место, но она лишь отмахнулась от него, бросив: — Все в порядке, ТэТэ, ничего я с вашим дизайнером не сделаю. Просто, наконец, выскажусь. А то ходим уже которую неделю вокруг да около, а вперед ни на шаг не продвинулись. — А как с тобой можно продвинуться вперед, если ты кроме секса ничего вокруг не замечаешь?! — рука Джексона рассекла воздух, указывая на девушку. — Тебе бы только трахаться, а дальше — хоть весь мир взорвется. Тебе плевать! — Я, по крайней мере, хоть как-то пытаюсь взаимодействовать с людьми, в отличие от тебя, отшельника! — Ну все, хватит! — заорал не своим голосом Чонгук, которому уже изрядно надоела эта перепалка. — Угомонились, оба! Джессика, — крикнул он девушке. — Сядь! — и повернулся к Джексону, — ты тоже! И чтобы до конца полета я ни одного, ни второго не слышал! Иначе выйдете! — Да пожалуйста, я могу хоть сейчас! — психанул Джексон, которого не на шутку задели слова Джессики. — Ну уж нет! — помотал головой Чонгук и насильно усадил дизайнера в кресло. — Мы, по-моему, не на прогулку собрались, а работать. — Без меня справитесь, — буркнул Джексон, скрестив руки на груди. — Вон, у вас есть прекрасный дизайнер, — он кивнул в сторону Тэ. — А в паре с Хосоком они вообще отлично справятся. Лучше бы Джексон промолчал. При словосочетании Тэхён-Хосок-пара у директора на глаза кровавая пелена упала и он внезапно вернулся к теме, с которой все и началось: — Кто распорядился взять его с собой?! Юна, сидевшая в левом ряду, втянула голову в плечи и сжалась в маленький комочек, пытаясь спрятаться за широкой спиной Югёма. — Я тоже хотел бы знать, — буркнул Хёнджин и сильнее вжался в спинку кресла, услышав смешок красноволосого демона рядом. С того самого момента, как он впервые столкнулся с чертовым Чон Хосоком в дверях студии, он уже и не знал, куда прятаться. Тот как будто преследовал его: на работе, в клубах, где появлялся будто бы случайно, и даже в его снах, после которых удавиться хотелось. И еще потрогать эти гребаные красные волосы, почувствовать, какие они на ощупь. Хёнджин с ужасом мотнул головой, когда эта мысль в который раз за последние недели промелькнула в голове. — Расслабься, малыш, — раздался шепот у самого уха, и парень дернулся, пытаясь отодвинуться от искусителя, что снова без разрешения ступил на его личную территорию. — Я не кусаюсь. Хосок ухмыльнулся, наклонился еще ближе к блондину и вдруг звонко клацнул зубами, отчего Хёнджин подпрыгнул на месте и вжался в иллюминатор, желая оказаться снаружи, под разразившимся проливным дождем, только бы не слышать этот голос с хриплыми нотками, отдававшими возбуждением, не чувствовать сладковатый аромат парфюма. И дабы избавиться от позорного трепета в собственном теле, что разливался всякий раз, когда айтишник оказывался рядом и давил своим шармом. — Отвали, — бессильно прошипел Хёнджин, скалясь на Хосока, как загнанный зверек, а когда Чон нагло взгромоздил свою ладонь на костлявую коленку, звонко шлепнул по ней рукой. — Убери от меня свои лапы! — Эй, спокойней, — фыркнул Чон. — Я просто… — Ни просто, ни сложно, никак не смей ко мне прикасаться, извращенец хренов, — процедил сквозь зубы парень, забившись в угол довольно просторного кресла. — Только попробуй, пальцы переломаю! — Ладно, ладно, — усмехнулся Хоби, которого забавляло такое сопротивление со стороны Хёнджина. Если после первой встречи Чон был практически уверен в натуральности пацана, с чем практически и смирился, то уже спустя два дня его внутренний гейский локатор уловил вполне ощутимый аромат победы, когда Хёнджин покраснел до кончиков своих прелестных ушек, в которых позвякивали серебряные колечки. И это всего лишь от одного случайного прикосновения. Ну ладно, не совсем случайного. И не просто прикосновения. Хосок ловко воспользовался ситуацией и невзначай зажал пацана в углу среди софтбоксов и прочей фотоутвари, а ладонь его нагло скользнула по внутренней стороне бедра до самой ширинки. С того дня он планомерно соблазнял Хёнджина. Нет, со стороны и не скажешь, что он делал нечто предосудительное, вот только стоило ему появиться в студии (а поводов заглянуть на огонек хватало), он прожигал парня пристальным взглядом, нарочно отирался рядом, помогая справляться со сложной техникой, и не упускал возможности прикоснуться. А уж когда совершенно неожиданно для себя нащупал эрогенную зону Хёнджина, и вовсе внутренне праздновал скорую победу, которая уж точно окончится полной и безоговорочной капитуляцией «натурала». Кто бы только мог подумать, что у мальчишки такие чувствительные пальцы. Особенно указательный и средний на правой руке. Для самого Хосока это стало прям откровением всей его жизни. Так бывает? Как же бедняга Хёнджин вообще дожил до своих двадцати двух и не свихнулся, если от каждого, даже самого мимолетного прикосновения его словно током прошибает? Но тем интересней становилась охота. И, естественно, когда Хосок узнал, что Хван тоже едет в Штаты в составе группы, тут же подкатил к Юне и всеми правдами и неправдами уговорил девушку включить его в ряды командировочных. Пообещал при этом свою вечную преданность и неограниченную помощь с компьютерами, проблемы с которыми возникали слишком часто, а спецы обслуживающей фирмы не всегда оказывались в близком доступе. И пусть в прямые обязанности Хосока входило исключительно программирование сайтов и непосредственная работа в команде с дизайнерами, он довольно неплохо разбирался в технической стороне, чем и переманил Юну на свою сторону. Зато девчонка теперь всеми силами старалась не выдать себя под настойчивым взглядом директора, рыскавшим по всему салону в поисках виновного. — Не бойся, — тихо шепнул Югём, прекрасно осведомленный о проделках проныры-Хосока. — Я тебя прикрою. — А громче сказал: — Ну я это был. И что? — Ты?! — Чонгук уставился на друга и во взгляде отразилась обида от осознания, что его предали. — Нахрена? — Я подумал, неплохо бы там на месте сразу и сайт нашим американцам состряпать, есть у меня пара интересных идей. — Пусть бы и стряпал в офисе. На кой его в Штаты тащить? — пробормотал Гук, но, понятное дело, ответа не дождался. Югём лишь пожал плечами и довольный собой улыбнулся, услышав робкую благодарность от девушки. Вот теперь он стал настоящим принцем, спасшим свою принцессу от злобного монстра, в которого так вовремя превратился директор. В это время бортпроводница в белоснежном с синими и красными полосами костюме попросила пристегнуть ремни безопасности, а командир экипажа объявил о взлете.