Потерянный рай

Огонь одинокой свечи слабо затрепетал от проникшего сквозняка, но, тут же успокоившись, безмолвно стих, когда петли скрипнули и защелка, издав короткий мелодичный щелчок, закрылась. Лучи света, выглядывающие из двери, погасли, и помещение, начинающееся с развилки и узкого прохода вперед, где повсюду были разбросаны ящики и бочки с непонятным для журналиста содержимым, погрузилось в полутень. В хранилище, громко хлопая скрипучими дверями, вместе с промозглым холодом, пробирающим до костей, гулял жуткий сквозняк, вынуждая Майлза получше укутаться в куртку, а подрагивающего Даниэля нехотя держаться поближе, слегка прижимаясь к тому плечом. Свернув налево и спустившись по небольшой деревянной лестнице еще ниже, они вышли к обвалу, загораживающего проход дальше. -Кто бы сомневался,- усмехнувшись, произнес Майлз. -Не вешай нос, что-нибудь придумаем. Мы не осмотрели все комнаты здесь, может найдем что-то, чем можно убрать этот завал. Нехотя они вернулись обратно к выходу, остановившись около двух, располагающихся ровно друг напротив друга, боковые комнат. -Ну почему Александру нужно было сооружать такие массивные помещения? Он не думал, что кто-то может в них заблудиться?- проворчал Апшер, протяжно вздыхая. -Перестань капризничать, Майлз. Нас двое, а значит дело пойдет быстрее,- ответил Даниэль, повернув маленький изогнутый рычажок, отчего огонек в керосиновой лампе тускло загорелся.- Предлагаю разделиться. Ты идешь направо, я налево. Ищем что-то отдаленно напоминающее детали, или то, что может показаться нужным в дальнейшем. -Смеешься? Ты никогда фильмов ужасов не смотрел? -... Извини что?- юноша вопросительно изогнул бровь. -Все понятно с тобой. В общем, обычно в таких фильмах если люди разделяются, то одного из них обязательно убивает или его сжирает монстр,- объяснил журналист. -Эээ...?- парень был все еще в замешательстве.- Д-да какая разница! Мы все равно не в твоих флимах ужасов!- буркнул он, насупившись.- Впрочем неважно. Когда закончим, встретимся у этого каменного стола. Даниэль быстро зашагал прочь от Майлза в нужном ему направлении, открыл обшарпанную дверь. Войдя в комнату, он, освещая ее фонарем, увидел полупустые стеллажи, множество разбросанных вещей, сложенный в рулон пыльный ковер, стоящий у стенки. Юноша, лениво проводя рукой по полкам, скидывал с них разные столярные инструменты в поисках чего-то стоящего. "Хм...Что же такое флим ужасов? Если так подумать, то это точно что-то, связанное со страхом. Может... это что-то вроде какого-то нового праздника? Но зачем? Есть же День всех святых. И... почему в этих флимах должен кто-то умирать? Это какой-то ритуал? Неужели он настолько древний, что я о нем не знаю? Интересно, связан ли он с Самайном или Вальпургиевой ночью?" Задумавшись над словами, сказанными Майлзом, он и не заметил, как все содержимое попадало со стеллажей, и только на одной осталась короткая, закрученная вихрем, железная палка, строением походящая на прямую иглу со встроенным острием на конце. "Пускай будет. Даже если не понадобится, то всегда можно просто выкинуть",- подумал Даниэль, кладя ее в сумку. Когда юноша вышел из комнаты, его, опершись о холодную поверхность приплюснутой, отделанной кирпичом, недостроенной стены, образовавшей собой плоскую платформу, обставленную несколькими мешками с зерном и пустыми сундуками, уже ожидал журналист, со скучающим видом пинающий под собой крошечный камешек, отделившийся от постройки. -Есть что-нибудь?- спросил парень. -Ничего,- коротко ответил Майлз. -Как же так? Совсем уж ничего? -Ничего, что могло бы убрать завал. Там были только два бесполезных фрагмента какой-то херни и куча всякого хлама. -Фрагменты? Ты их взял с собой? -Взял, но я не думаю, что они тебе пона... -Дай-ка их сюда,- попросил Даниэль. В хрупкие ладони рухнули две массивные, весьма тяжеловатые, детали: одна, похожая на деревянную рукоятку, вторая изогнутая в форме буквы "Z". Юноша положил их на платформу, предварительно попросив убрать Майлза с пыльной поверхности все объемные и ненужные вещи. Послышался скрип железа об дерева и тихое ворчание Даниэля, пытающегося соединить фрагменты так, чтобы собранная им конструкция не сломалась при первом же использовании. -Ну как там все идет?- поинтересовался Майлз, посмотрев юноше через плечо. -Н-ну... вышло что-то вроде этого,- покраснев, произнес он, подняв самодельную ручную дрель.- Т-ты чего так на меня смотришь? -Ох-хо-хо,- улыбнулся Апшер, хитро посмеиваясь. -Не нравится мне эта твоя плутовская ухмылка. Что ты удумал? - спросил Даниэль, подозрительно посмотрев на журналиста. -Это секрет,- довольно ответил тот.- Отдашь мне свою находку, тогда и узнаешь. -Ты со мной торгуешься? -Нет, просто нравится наблюдать за твоим удивленном лицом,- в той же игривой манере продолжал Майлз. -Т-тебе что?- переспросил растерянно Даниэль, стараясь скрыть румянец в тени керосиновой лампы. -Да так, забей,- отмахнулся тот, заметив возникшую напряженность в голосе парня.- Пойдем, ща все тебе покажу. Юноша направился за ним следом в соседнюю комнату, что сама по себе не особо сильно отличалось от той, где он ранее был. Единственным отличием служил лишь ее размер, позволяющий вместить в себя дополнительно две расположенные в противоположных углах огромные бочки с неизвестным содержимым внутри. По странно капающим из-под кранов маслянистых капель жидкости, противно пахнущих бензином, Даниэль понял, что в деревянных сосудах хранилось далеко не вино. Он, попытавшись повернуть заржавевшую ручку одного из кранов, ни на миллиметр не сдвинувшуюся с места, вызвал заметный смешок со стороны журналиста. - Я тоже поначалу подумал, что все так просто. Эти две бочки сразу привлекли мое внимание, когда я сюда только впервые зашел. Как-то слишком сильно они выделяются, тебе не кажется? И формой, и запахом, и содержимым, как ты уже понял. Я сразу смекнул, что здесь что-то нечисто. И... Ах да, Даниэль,- обратился к нему журналист. -Мм? -Мне нужен абсолютно любая банка для жидкости. Совершенно любая. Будь другом, принеси его из той комнаты,- произнес Апшер, указывая на левую дверь неподалеку от первой бочки. Коротко кивнув, юноша пошел в указанное Майлзом место, почти сразу же найдя там небольшую керамическую баночку, и, взяв ее в руки, вернулся к журналисту. -Отлично, положи ее здесь. Да, вот так, именно сбоку. Теперь дай мне дрель,- он протянул руку, принимая увесистый инструмент. Острый наконечник дрели прошел сквозь податливое дерево бочки, прокрутившись вокруг своей оси по часовой стрелки несколько раз, пока по сгнившей поверхности тонкой струйкой не полилось густое вещество, стекающее прямо в банку, неторопливо заполняя ее. То же самое Майлз проделал и со второй бочкой, пустив окрасившуюся в неестественно грязный оранжевый цвет жидкость в почти достигший краев сосуд. Юноша сморщился от резкого запаха пороха. -О да, чувствуешь это, Даниэль?- спросил Апшер, с упоением вдыхая аромат взрывчатки. -Брр! Конечно же да,- ответил он, брезгливо посматривая на банку.- И зачем, боюсь спросить, ты сделал это нечто? -Мы устроим в этом замке небольшой теракт,- с вызовом произнес журналист. -Т-теракт?!- воскликнул юноша. -Есть идеи получше? -Нет, просто... Не повредит ли это нам? -Перестань! Кто не рискует, тот не пьет шампанского! Самое веселое еще впереди,- довольный собой, продолжал он.- Ну так как? Готов увидеть первый в своей жизни подрыв? -В-всегда готов,- чуть неуверенно кивнул Даниэль. Придя снова к завалу, Майлз осторожно поставил банку между булыжниками, взял в руку небольшой рядом лежащий камень и отошел назад, перед броском жестом показав юноше отойти подальше, после чего, замахнувшись, кинул его в склянку с жидкостью. Получившееся вещество внутри зашипело и запузырилось, выплескиваясь волнами бурлящей пены через края банки. Через секунду раздался оглушительный взрыв, камни посыпались лавиной на землю. Апшер осторожно выглянул из-за стены, проход был полностью расчищен. -Даниэль! У нас получилось! Да! Черт возьми да!- победно выкрикнул журналист. -Все благодаря тебе,- похвально произнес Даниэль. -Эй, ты, между прочим, тоже внес огромный вклад в наше дело,- он дружелюбно хлопнул юношу по плечу. -Наше? -Ну конечно же! А кто по-твоему соорудил тут из говна и палок самодельную дрель? -Хах, ну... я,- смущенно ответил он, чьи щеки приобрели розовый оттенок. -Вот видишь! Без тебя бы всего этого не было! -П-пустяки, не стоит. -Ох, да не стесняйся ты! -искренне улыбнулся журналист в ответ. Они прошли дальше сквозь разрушенный проход, преодолев несколько изогнутых коридоров, попали в комнату, где на стеллаже в кромешном сумраке поблескивали два металлических покрытия паровых стержней, и Майлз тут же поспешил положить их к себе в сумку. -Фух, теперь мы можем покинуть эту ды...,- Апшер не успел договорить, ведь юноша, резко схватив его за руку, подтянул к себе, затащив в угол за громоздкий ящик. -Даниэль, блять! Что ты твор... Мф-ф!? -Тшш! Тихо!- шикнул он, плотно прижав ладонь ко рту журналиста.- Кто-то идет, я слышу шаги за дверью,- прошептал парень настолько тихо, что тот едва разбирал каждое сказанное им слова. Взгляд Апшера моментально устремился к шорохам дверью, но из-за тусклого освещения и плеч Даниэля, что загораживали вид, он мог разглядеть только незначительный кусочек. Вслед за шорохами Майлз уловил тяжелое дыхание со сдавленными хрипами. Мышцы одеревенели, все его тело словно было пронизано током. От внезапного удара в дверь и разлетевшихся по все стороны щепок журналист в ужасе вздрогнул, вскользь увидев длинные когти, вонзившиеся насквозь ветхое покрытие, и, когда большая его часть была уничтожена, в проеме возникла изуродованная светло-серая лапа какого-то существа. Апшер вжался в стенку позади себя, из горла был готов вырваться пронзительный крик, но рука Даниэля, ощутив это, еще плотнее прижалась ко рту, полностью заглушая все громкие звуки, доносящиеся со стороны Майлза. "Молчи",- вполголоса, еле шевеля губами, произнес юноша. Когда от двери остались только одни петли, в комнату шаткой походкой прошел высокий человеческий силуэт, но журналист, даже не видя лица, понимал, что это существо не было разумным. Журналист в тот миг жутко хотел заснять вошедшее в помещение чудовище на видео, но свободная рука юноши, упершись ему в плечо, не позволяла дотянуться до камеры. В отличии от журналиста, Даниэль мог видеть абсолютно все, что творилось у стеллажей, но лишний раз поворачивать голову в сторону монстра он не имел никакого желания. До ушей донеслось глухое рычание, существо, покачиваясь, сделало несколько неровных шагов в сторону ящика, за которым они прятались. Апшер, впившись ногтями в холодную стену и покрываясь испариной, задрожал еще сильнее, а Даниэль, услышав приближение незваного гостя, словно и вовсе перестал дышать. Нескладный силуэт озадаченно осмотрелся по сторонам, снес несколько ближайших к нему вещей со стеллажа, разрушил одним взмахом когтей рядом стоящую бочку. Тупая боль пронзила журналиста, хватка юноши на плече стала невыносимой, а его рука дрожала, пару раз соскальзывала, но тут же впивалась вновь. Майлз, скривившись, промолчал, не желая лишний раз издавать посторонних звуков. Существо, постояв у обломков ящика еще немного, невнятно промычало себе что-то под нос, и, пошатываясь из стороны в сторону, побрело обратно в темень коридоров хранилища. Только через минут десять, убедившись, что оно ушло как можно дальше от них, Даниэль разомкнул пальцы на плече Апшера и убрал ладонь со рта, дав журналисту вдохнуть немного воздуха. -Прости, что так внезапно повел себя и, возможно, напугал тебя,- извинился юноша, разминая ноющие руки.- Некогда было объяснять. -Ч-что это было...?- спросил журналист, отходя от шока. -Собиратели. Они... охотятся за мной. -С-собиратели? Пфф! Это же просто немецкая сказочка, которой родители пугают своих непослушных детишек. -Боюсь, что ты ошибаешься. -Не-е-е-т, этого не может быть,- Апшер фальшиво улыбнулся.- Ты просто шутишь. -Думал, что Александр так просто сдастся и даст себя поймать?- горько усмехнулся Даниэль. -Только не говори мне, что они... Неужели они... -Да, все верно. Собиратели подчиняются барону и выполняют беспрекословно любой его приказ. -... Ожившие мертвецы, да? -Да. Ручные марионетки, полностью находящиеся под властью Александра,- юноша обеспокоенно взглянул на Майлза.- Ты так бледен,- он хотел протянуть руку к побледневшей щеке журналиста, но сразу же отдернул, отдав отчет своим действиям.- Кхм! Я, эм, могу чем-нибудь помочь тебе? -Не нужно. Просто... Во все это так сложно поверить. Собиратели, пульсирующая херня на стенах, то морское нечто в архивах. Все это кажется таким нереальным, я словно в каком-то кошмаре нахожусь,- Апшер, сев на целый ящик, обреченно вздохнул.- Если бы я не послушал Вейлона, не стал бы идти на поводу у своей жадности, то всего бы этого можно было избежать. -Мне жаль, что с тобой все это произошло из-за чей-то глупой авантюры. Я знаю, как это нелегко. Но я обещаю, что выведу нас с тобой из замка. -.... Все-таки хороший ты человек,- немного помолчав, сказал журналист.- Спасибо за добрые слова. А теперь, давай уберемся отсюда поскорее. Пробираясь к выходу, с каждым пройденным шагом сумрак в помещениях сгущался все больше, но керосиновая лампа Даниэля, внутри которой томился тусклый огонек, предающий юноше сил и помогающий не впасть в пучину безумия из-за клубившегося со всех сторон непроглядного мрака, рассеивала бархатным светом кромешную тьму, и от таких мыслей мечтательная улыбка сама по себе расплывалась на его тонких, слегка розоватых губах. Но за весь путь от зала с дождем до хранилища запас масла в фонаре успел истощиться, только незначительные остатки топлива бились волнами о крепкое стеклянное покрытие, а вскоре и вовсе испарились, отдав всю свою энергию ненасытному фонарю. Свет в лампе погас, и Даниэль, немного раздраженно вздохнув, потянулся за маслом в сумку, ощупывая мягкое тканевое покрытие, пытаясь найти толстый пузырек с темно-желтой жидкостью, под завязку наполненный маслом, но он натыкался лишь на мелодично бьющиеся друг об друга склянки с неиспользованным опиумом. Звон стекла становился все громче, пальцы суетливо рыскали в поисках знакомого выпуклого флакончика, но никак не могли найти желанное. "Н-нет... Только не это. Неужто закончились? Быть не может",- занервничал юноша. -Даниэль, ты чего встал?- спросил идущий впереди Апшер. -Да все хорошо, Майлз. Не обращай внимание, просто фонарь погас,- с едва слышимой дрожью в голосе произнес он. -Тебя не смущает отсутствие света? Просто мне он особо не к чему. -Нет, не смущает,- солгал Даниэль. -Уверен? Ну как знаешь. -А-ага. Сумрак полностью поглотил собой напуганного юношу, на миг стало трудно дышать, сердце невольно забилось чаще, а его взор затуманила белая рябь. "Не подавай виду, игнорируй!"- убеждал юноша сам себя. В ушах стали потихоньку звучать короткие нарастающие щелчки, кровь, пульсирующая в висках, мешала сосредоточиться на дороге, руки затряслись, перед глазами все поплыло. Тишина вместе с темнотой давили на шаткий рассудок Даниэля, из-за чего ему вскоре начало казаться, что он стал слышать откуда-то издалека женский голос. "Пожалуйста, отпустите! Я никому не скажу! Клянусь! Я просто хочу домой!" Лязг кандалов перебил щелчки в ушах, юноша в ужасе пошатнулся, стараясь не закричать. Чувство жгучей вины и горечи захлестнуло его с головой, а всплывший в памяти образ маленькой девочки с угольными, заплетенные в две длинные косички волосами, вызывал необузданный гнев с досадой и желанием на коленях просить у нее за что-то прощения. "Даниэль! Что с тобой? Даниэль? Даниэль! Ты меня слышишь?"- глухо звал расплывающийся во тьме силуэт журналиста. "Нет, прочь! О-оставьте меня!- в ужасе молила она, когда две мужские фигуры грубо кинули ее в темную, пропитанную холодом и неизбежной гибелью, тесную камеру в темнице.- Зачем вы это делаете? Отпустите меня!" Он не мог больше этого терпеть, какофония звуков и голосов разрывали его изнутри, к горлу подкатила тошнота. -Даниэль! Ответь мне, Даниэль! -Майлз... Иди вперед, я тебя догоню. Кажется, я оставил... кое-что важное здесь,- прохрипел юноша, облокотившись об стену. -Даниэль, ты неважно выглядишь. Может это "кое-что" подождет? -Я сказал иди!- в порыве ярости рявкнул парень.- Нечего обо мне беспокоиться, ясно тебе! Ну?! Чего же ты ждешь?! Иди! Апшер на мгновение застыл, услышав резкие, пропитанные злобой слова, но быстро пришел в себя, медленно развернулся и направился дальше в сторону разрушенного прохода, скрывшись за стеной, где они оба раннее прятались от взрыва. Даниэль, порывшись в сумке, судорожно достал еще одну сверкающую склянку, блаженно, даже с толикой обожания, улыбнулся краешками губ, когда воздух на миг пропитался легким спиртовым запахом. "Совсем немного. Я приму совсем немножко, маленькую капельку... Всего лишь один глоточек" Но лишь стоило поднести прозрачных флакон с опьяняющей жидкостью ко рту, как неожиданный удар по ладони, а после и сильная хватка вокруг запястья вынудили юношу расцепить пальцы на прохладном стекле настойки, что, разбившись об пол, разлетелось осколками во все стороны, расплескав повсюду наркотик. -Ты совсем больной!? Посмотри, что ты наделал!- в бешенстве крикнул Даниэль. -Ты хоть сам понимаешь, что творишь? Тебе родители не рассказывали о вреде наркотиков? -Какая тебе к черту разница?! Это не твоего ума дело! -Хочешь помереть от передоза, кретин?! Балование подобными веществами не приводит ни к чему хорошему, если ты этого еще не знал!- произнес Апшер, не отпуская его руки. -Не смей мне указывать что делать! Это тебя не касается! У меня... есть на то причины! -А что ты предлагаешь?! Стоять и наблюдать за тем, как ты медленно себя убиваешь!? Даниэль, ты... болен,- покачав головой, проговорил Майлз. -Я абсолютно здоров! Хватит говорить со мной в таком поучительном тоне! Ты мне никто! Я сам прекрасно знаю, что для меня лучше!- юноша попытался резко замахнуться на журналиста, но тот крепко держал его.- Да я! Я...! Ааа-аа... "Прошу! Пожалуйста! ",- удар камня об голову и громкий крик рассекли тишину стальным кинжалом, за ними послышался детский плач и короткие предсмертные хрипы. Кромешная тьма, кровь и слезы запеклись на руках молодого убийцы. Тоненькая девичья косичка расплелась, рыхлая земля неторопливо впитывала алые капли, стекающие с растрепанных черных волос. -Даниэль, что с тобой? -Н-нет... Холодно... так холодно...,- задыхаясь, сбивчиво шептал он в бреду, упав на колени.- Это не моя вина... Я не хотел... Тьма... приближается.... Она.... она... -Боже мой, Даниэль... Блеклый свет, исходящий от керосиновой лампы, покрыл бледными лучами пол хранилища, мельком скользнул по стенам, остановился у ног юноши. Щелчки в ушах прекратились, дыхание, что раньше было рваным и прерывистым, выравнивалось. Контроль над телом потихоньку вернулся к нему, с рассудка спала темная пелена, жалобный плачь и истошный крик, растворившись в тишине коридора, затихли. -М-Майлз?- Даниэль недоуменно посмотрел на журналиста, держащего заправленный маслом фонарь. -Нутром чуял, что парочку банок масла в той кладовке мне пригодятся. Пойдем, тебе нельзя долго здесь находиться. Чем быстрее покинем это чертово место, тем лучше,- сдержанно ответил Апшер, направляя свет в сторону разрушенного прохода.- Ты чего? -У-ух... К-колени все еще чуточку дрожат и... О ч-черт...,- он прикрыл рот рукой, сдерживая рвотный позыв. -Не отпустил страх? -... Да,- немного помолчав, сознался юноша. -Почему ты не сказал раньше, что ты страдаешь никтофобией? -Я... боялся...,- коротко ответил он, продолжая виновато смотреть на деревянные доски пола, не в силах поднять взгляд и встретиться с янтарными глазами Майлза. -Боялся чего? -Что... ты будешь смеяться, как только узнаешь об этом,- тихо продолжал Даниэль. -Ты слишком плохо обо мне думаешь, раз решил, что я буду стыдить тебя за такую незначительную херню,- Апшер положил ему руку на плечо, желая обнять и успокоить трясущегося юношу.- Иногда мы все боимся. Даже я, как ты видишь. Страх- это абсолютно нормальное явление. И только конченый псих будет смеяться над человеком, считая его страх глупым и нелепым. -Правда?- юноша поднял искренний взгляд на журналиста.- Майлз... Спасибо,- Даниэль подошел к Апшеру и крепко обнял его, уткнувшись лицом в плечо. -Эм, д-да не за что, не за что, - ответил он, растерянно приобнимая в ответ. -Есть за что, молчи. -Хорошо-хорошо, как скажешь. Ну-ну все, все, хватит нежностей,- легонько похлопывая его по спине, произнес Майлз в попытке отступить.- Здесь небезопасно, надо выбираться. -Ммм... так тепло,- прошептал Даниэль, но тут же пришел в себя, отпрянув от Апшера.- Т-только ты не подумай ничего такого обо мне! Я-я просто, эм, был не в себе! Да! Именно! -Честно, ты и сейчас немного не в себе. Будет лучше, если ты... О-о боже...,- запнулся журналист, покрывшись краской до корней волос. -Если я...? -Забудь об этом,- Апшер отвел взгляд в сторону. -Нет уж скажи. -Господи...,- он сделал глубокий вдох.- Будет лучше, если ты весь этот путь будешь держаться ко мне поближе... А еще лучше... держать за руку,- перейдя на бубнеж, ответил он.- Чтоб наверняка. Между ними повисла неловкая тишина, смущенные оба они не знали, куда себя деть. -Ох... даже так... -Извини! Я знаю, это звучало очень тупо, извини!- сильно волнуясь, тараторил Майлз. -В-все в порядке. Только вот... я не буду сильно тебя тяготить этим? -спросил юноша, потерев затылок. -Ни в коем случае! Главное, чтобы тебя это не смущало! -Тогда... можно мне...,- он подошел чуть ближе. -Да-да! Конечно можно! Мягкая ладонь Даниэля дотронулась до руки Майлза. Апшер, все еще красный, сглотнул ком в горле, ощутив, как тонкие изящные пальцы Даниэля переплелись с его, слегка мозолистыми, теплыми, только вот смутившая неприятная пустота насторожила парня. Он посмотрел вниз, и мерзкий холодок пробежался по спине, оставив после себя длинный след из волны мурашек при виде широкого провала между безымянным и указательным пальцем, на месте которого не было даже короткого обрубка. Юноша попытался сохранить спокойствие и не задавать лишних вопросов, но вскоре все же любопытство взяло вверх над ним. -Майлз,- позвал его Даниэль. -Мм? Что такое? -Прости меня за бестактность, но... Ох, как бы так выразиться... -Говори как есть,- заинтересовавшись, произнес Апшер.- Мне еще никто не задавал таких каверзных вопросов, от которых я мог бы впасть в ступор. -Хорошо. Скажи мне... Почему у тебя не достает пальца на левой руке? -А? Это... малоприятное напоминание о прошлом. Долгая история, Даниэль. Я расскажу ее тебе чуть позже, после того, как мы покинем этот замок к чертям собачьим,- мрачно ответил Майлз. В мыслях журналиста предстала встреча с Трагером, когда, прикованный к инвалидной коляске, он, истекая кровью, беспомощно сквозь пелену из слез наблюдал за тем, как наточенные ножницы безумца впивались лезвиями в мягкую кожу, разрывая на части, как прямо на его глазах собственные пястные кости рассыпались в пыль, а фаланги пальцев с хрустом ломались, заставляя раздирать горло кошмарным, полным агонии криком. -Если тебе больно вспоминать об этом, то не мучай себя, я не настаиваю,- сказал Даниэль, обеспокоено взглянув на Апшера.- Прости... -Это не твоя вина. Все это теперь уже не важно,- произнес журналист, поворачивая ручку двери.- Нам пора. Сквозняк из отдаленного зала проник внутрь, одинокая свечка у входа погасла, погрузив хранилище в безмолвный сон.