Кислород.

      — Может, ты наконец сядешь?       Пран смотрит на мечущегося по комнате Пата и не может понять, что не так. Его парень весь вечер ведет себя несколько странно. Он ёрзает, краснеет ушами и бродит из угла в угол. Это отвлекает от проекта и беспокоит. Потому что, ко всему прочему, Пат молчит.       Пран не выдерживает, хватает инженера за руку и сажает себе на колени. Пат краснеет теперь ещё и лицом и… тихонько стонет. Интересно.       — Па-ат? — архитектор поднимает бровь и вопросительно смотрит. Его парень жмурится.       — Мне было любопытно. Корн подарил нам те штуки, и я…       — Использовал анальную пробку?       Пат кивает и ёрзает на бедре Прана.       — Ту, что с вибрацией? — Пран чувствует, как лёгкая волна возбуждения разливается по телу, медленно концентрируясь внизу живота. Кажется, проект придётся доделать позже. — Ну, раз так… Твоё любопытство ведь не должно пропасть даром?       В голосе Прана опасно мягкие нотки, от которых Пат буквально стонет. Он так сильно хочет своего парня, что еле сдерживается. Чёртова пробка раздражает анус, слегка стимулирует простату, при каждом шаге усиливает зуд и желание. Пату нужно, чтобы её заменил член Прана.       Тот же медленно ведёт парня к кухонной стойке. Инженер сглатывает в предвкушении. Секс здесь всегда безумный, с мощным оргазмом и синяками на бёдрах. То что нужно.       — Пран, я…       — Тс-с… Молчи.       Поцелуй нежный, тягучий, языки сплетаются в чувственном танце, разжигая внутренний огонь. Руки его парня скользят по плечам Пата, оглаживают его руки, касаются груди, цепляя через футболку соски. Эти медленные прикосновения сводят с ума. Пран цепляет край футболки и снимает её с парня. Прокачанные мышцы его бойфренда заводят не меньше, чем мысль о пробке. Он делает над собой усилие, сохраняя спокойствие. Пат хотел что-то новенькое, что ж, Пран не против.       Он заставляет того облокотиться на стойку, достаёт из его кармана маленький пульт и опускается на колени, цепляя пальцами резинку шорт и нижнего белья. Они соскальзывает на щиколотки, обнажая возбуждённый член Пата. Пран смотрит ему в глаза, проводя рукой по всей длине и получая в награду судорожный вздох. Язык архитектора проходится по яичкам, далее от основания к головке, аккуратно лаская её губами и дразнящими поцелуями. Пат выгибается навстречу ласкам, его ноги дрожат, но хочется большего.       Руки Прана начинают скользить по бедрам к ягодицам, сжимая их и раздвигая. Пат путается в ощущениях — горячий рот и длинные пальцы, крутящие и нажимающие на чёртову пробку, сводят его с ума.       Он непроизвольно пытается продлить касание пальцев, насадиться на них, потому что эта короткая штука только дразнит. Вдруг он чувствует вибрацию внутри. Блять. Пат неконтролируемо сжимает ягодицы, хрипло стонет и просит Прана остановиться. Вибрация становится сильнее.       Пран поднимается. Это заставляет Пата разочарованно застонать.       — Будь терпеливее, — шёпот в ухо посылает мурашки по всему телу. — Повернись.       Парень послушно разворачивается и чувствует ладонь на затылке, заставляющую наклониться вперёд. Он подчиняется.       — Какой хороший мальчик, — дыхание возле ушной раковины горячее, как и язык, касающийся её. Пата кроет дикой внутренней дрожью предвкушения. Его тело просит только одного: разрядки.       Пран вновь проводит пальцами по ложбинке между ягодиц, цепляя злополучную пробку. Чувствует её вибрацию и судорожно выдыхает. В голову лезет дикая идея.       Он приседает, придерживая бедра парня, и на пробу проводит языком там, где только что скользили его пальцы. Пат дёргается и начинает рвано дышать. Член дёргается, выпуская ещё больше предэякулята. Пран скользит языком ниже, к чувствительной точке между яичками и анусом, заставляя Пата ещё шире раздвинуть ноги и выгнуться, раскрывая себя. Чёрт, это так пошло и горячо, что оба чуть не кончают. Пат чувствует себя уязвимым, открытым, но это только сильнее распаляет внутренний огонь. Язык Прана касается запретных, интимных мест, ласкает осторожно, но так чувственно, что Пату трудно дышать. Ему так сильно это нравится, так безумно хочется продолжения. Цветные пятна перед глазами заставляют зажмуриться, от темноты ощущения только острее, и он почти кончает, но рука Прана вдруг пережимает основание его члена.       — Пра-а-ан. Пожалуйста, — разочарованный полустон.       Тот лишь усмехается, касаясь анальной пробки и обводя чувствительный анус языком. Прихватывает зубами ножку, чуть вытягивая вибрирующую штучку наружу. Пат задыхается, протяжно хрипит и дёргает бёдрами. Эти ощущения внутри плавят его тело.       Пран снова проводит языком по нежному колечку мышц и наконец вытаскивает пробку, тут же заменяя её своим языком. Скользит внутрь, играясь со ставшем дико чувствительным анусом. Пат под его руками дрожит, выгибается сильнее, совсем не контролируя себя. Пран освобождает себя от штанов и белья, тянется за смазкой в ящике рядом. Заменяет язык пальцами, растягивая уже и без того готовое колечко. Пат насаживается на пальцы с размаха, ему плевать на пошлое хлюпанье и дискомфорт. Хочется сильнее, хочется Прана внутри. Тот проводит ладонью по члену и входит медленно, лишая Пата последних остатков терпения.       — Сильнее…       Прана дважды просить не надо, он сам на пределе. Пат под ним так греховно красив, что пробуждает самые низкие, животные инстинкты.       Пран ловит ритм, который нравится обоим, немного меняет угол и — о да — тело Пата словно ломает, он начинает сам подаваться навстречу бёдрами, давясь собственными стонами. Оргазм накрывает обоих почти одновременно: Пат кончает, сжиая внутри Прана, и тому не остаётся ничего, кроме как наполнить Пата своей спермой. Это так грязно, так пошло, что Прана кроет ещё пару минут. В исступлении он кусает Пата в заднюю часть шею, словно помечая его. Тот даже не замечает, всё ещё находясь в эйфории от оргазма.       Приняв душ, уже засыпая в объятиях друг друга, Пат не выдерживает:       — Знаешь, там в коробке есть ещё много всего…       — Кляп тоже?       — Эй!