Юность, которой не было...

Счастлив не тот, кто таким кому-либо кажется, а тот, кто таким является.

Луций Анней Сенека

Часы только что пробили полночь. Лили быстрым шагом направлялась в гостиную Гриффиндора. Конечно, благодаря статусу старосты школы она могла не бояться наказания за хождения по замку после отбоя, но ей, как заядлой блюстительнице правил, было неприятно нарушать их. Допоздна Эванс задержалась у мадам Помфри, которая попросила помочь навести порядок в Больничном крыле. Лили любила проводить там время, а целительница особенно хорошо к ней относилась, поэтому девушка с радостью согласилась. Эванс частенько приходила в Больничное крыло, потому что в будущем сама хотела работать в больнице Святого Мунго в роли целителя, соответственно, она старалась набраться как можно больше опыта. Мысли Лили, как всегда, лились нескончаемым потоком, и скоро девушка стала думать о прошедшей неделе в Хогвартсе, которая, к сожалению, принесла не так много приятных событий, как хотелось. Эванс вспомнила тот ужасный понедельник, когда её друзья узнали, что она простила Северуса. По их взглядам сразу было видно, что никто из них не одобряет этот поступок. Но Лили тогда было всё равно, что она им и сказала. Честно говоря, она всё ещё не жалела о своём решении. Абсолютно все её друзья, даже ненавидящая слизеринцев — и в особенности Сева — Марлин, достаточно быстро свыклись с мыслью, что Эванс проводит время в компании всеобщего врага. Все кроме Сириуса. Конечно, и по взглядам остальных ребят можно было понять, что они против, просто решили не лезть в это дело, но Сириус вёл себя совсем по-другому. С того дня он ни разу не заговорил с Лили, впервые — с начала их дружбы — они так долго не общались. Эванс хотела поговорить с ним, обсудить всё это, но Блэк либо её избегал, либо игнорировал. Один раз Лили даже пожаловалась Севу на эту реакцию, на что слизеринец как-то странно ухмыльнулся и не сказал ни слова. В общем, на протяжении последних дней Эванс могла думать только о Сириусе и способе наконец с ним поговорить. Пребывая в своих размышлениях, Лили не сразу сообразила, что слышит какой-то крик. Только свернув за угол, она увидела неприятную картину. На расстоянии десяти шагов друг от друга стояли Джеймс и Северус, каждый направлял палочку в грудь сопернику. На лице Поттера была явная ссадина, а Снейп как-то странно опирался на правую ногу. — Держись от неё подальше! — закричал Северус и пальнул заклинанием из своей палочки. Джеймс успел увернуться. — Считаешь, если она над тобой смилостивилась, ты имеешь право решать, с кем ей общаться? — хотя Поттер говорил более спокойным тоном, в его голосе угадывались ненависть и презрение. У Эванс возникло ощущение, что она переместилась в прошлое года на два. Ведь весь шестой курс, что девушка не общалась со Снейпом, Поттер ни разу не задирал слизеринца, а если уж дуэли и происходили, то больше походили на небольшие стычки. — Пошёл ты! Сектумсе… — не успел Северус договорить, как Лили наконец отошла от оцепенения и выбежала на свет. — Что здесь происходит? — закричала она, не в силах сдерживать свои эмоции. — Лили? — удивлённо воскликнули оба, опустив свои палочки, так как Эванс встала между ними. — Я ещё раз спрашиваю, что здесь происходит? — Лили, как всегда, продолжила стоять на своём. — Мы с Нюниусом немножко разошлись во мнениях по поводу… — на секунду гриффиндорец замялся. — …Одной ситуации. — Что за ситуация? — Нюниус, может, ты хочешь рассказать? — Джеймс выжидательно посмотрел на Сева, но последний отвёл взгляд. — Не хочешь — как хочешь. В общем, так получилось, что… — начал Поттер. Посмотрев в глаза Джеймсу, Лили резко вспомнила все те разы, когда Поттер вёл себя как заносчивый индюк. Перед её глазами промелькнула тысяча случаев, когда гриффиндорец от скуки задирал людей, в особенности слизеринцев и чаще всего Северуса. Вспомнив всё это, Лили осознала, что ей больше не нужны его объяснения, она и так всё поняла. 4-й курс. Увидев в конце коридора толпу учеников, Лили поскорее направилась в ту сторону. Протиснувшись внутрь импровизированного круга, девушка увидела двух дуэлянтов — Поттера и Рабастана Лестрейнджа, слизеринца с их курса. Они дрались просто так, без палочек, что уже было непривычно для Хогвартса. Губа Поттера была подбита, рукав рубашки содран, а волосы, как всегда, взъерошены. Рабастан же выглядел намного лучше него, единственным признаком его участия в драке была запёкшаяся кровь на брови. Студенты вокруг улюлюкали, поддерживая обоих учеников, но в большей степени Поттера. По его лицу было видно, что, несмотря на не лучшее положение — Рабастан был на голову выше и потому определённо лидировал, — Поттеру было приятно находиться в центре событий и слышать слова поддержки в свой адрес. Его лицо озаряла широкая улыбка. Парни продолжали драться, и Лили поняла, что никто не собирается останавливать это безобразие. Когда девушка решила вступиться, из-за угла показалась профессор МакГонагалл. Увидев, что происходит, она пришла в полный шок, но быстро всё прекратила. Гриффиндор тогда лишился пятидесяти очков. 5-й курс. В погожий и жаркий день в гостиную Гриффиндора забежал третьекурсник и сообщил, что Мародёры устраивают представление и просят всех собраться у Гремучей ивы. Вышагивая вместе с Марлин по тропинкам Хогвартса, Лили уже осознавала, что ничего хорошего ждать не стоит. Там, где Мародёры, жди беды. Девушки долго собирались, поэтому пришли с опозданием, представление уже началось. Суть его заключалась в том, что Поттер с Сириусом на пару с некоторыми другими учениками пытались добежать до Ивы и коснуться её рукой. Зная некоторые особенности этого дерева, сделать это было непросто. На какой-то момент Лили не поверила, что им действительно могла прийти в голову такая идея. Она уже собиралась вправить им мозги, но Марлин попросила её немного подождать и посмотреть, что произойдёт. И кое-что действительно произошло. Когда четверокурсник Дэйви Гаджен пробегал мимо Гремучей Ивы, одна из её веток полоснула его прямо по лицу. Дэйви, вскрикнув, упал на землю, продолжая корчиться от боли. Поттер, сразу смекнув, что к чему, бросился к нему и с помощью Сириуса оттащил парня на безопасное расстояние. Позже, когда Дамблдор опрашивал всех учеников по поводу той ситуации, выяснилось, что зачинщиком этой затеи был Поттер, который просто хотел повеселиться. Дэйви же увезли в больницу Святого Мунго, больше он в Хогвартс не вернулся, оставшись на домашнем обучении. — Постой, Поттер, — Эванс жестом показала ему остановиться. — Не надо. Я всё поняла. Почему ты не можешь хоть раз повести себя как нормальный человек? Хоть раз подумать не только о себе? Знаешь, я ведь серьёзно думала, что ты изменился, что стал лучше, — в глазах Лили стояли слёзы, но голос был твёрдым. — Тебе обязательно надо постоянно задирать Сева? Что он тебе сделал? Джеймс стоял как громом поражённый, но, когда её слова наконец до него дошли, его взгляд прояснился. — Ты думаешь, это сделал я? — тихо, почти шёпотом сказал Поттер. — Я не думаю, я это знаю, — жёстко произнесла Лили. Она развернулась на каблуках в сторону гостиной. Северус попытался остановить её, но сейчас Лили была непреклонна. — Не трогай меня, Сев. Ты ничем не лучше него! И она побежала. Она бежала, а по лицу текли слёзы. Слишком много всего для одной недели, слишком много. Постоянные осуждающие взгляды гриффиндорцев, когда она общалась с Севом, ссора с Сириусом, неодобрение со стороны друзей… Лили не хотела срываться на Джеймса, не хотела всё это ему говорить, но она была уверена, что в той ссоре был виноват он, а молчать Эванс больше не могла — слишком всё надоело. Она бежала по коридорам Хогвартса и слышала, что позади неё раздаются такие же быстрые шаги — скорее всего Поттер бежал за ней. У портрета она назвала пароль и забежала внутрь. В гостиной никого не было, время было за полночь. За ней пролез Джеймс, и, посмотрев на него, Лили поняла, что так просто он её не отпустит. — Эванс, скажи мне, пожалуйста, — стараясь сдерживать себя, начал Поттер. — Почему у тебя во всём виноват я? Абсолютно во всех провинностях виноват я! — Потому что, Поттер, так и есть. Не заметил? Везде, где что-то происходит, оказываешься ты! Считаешь это совпадением? — язвительно закончила Лили. Никто из них уже не мог сохранить спокойный тон, поэтому они кричали буквально на всю гостиную. В обычное время Лили понадеялась бы, что никто не услышит, но сейчас ей было всё равно. — А почему бы и нет? Мне просто всегда везёт! — Странные у тебя понимания о везении, Поттер. — Это у тебя странные понимания о людях, Эванс. Ведь всё же было хорошо, — возмущённо сказал он. — Мы начали нормально общаться. Почему тебе надо было это испортить? — Это ты всё испортил! — с обидой прокричала Лили. — Зачем тебе надо было нападать на Северуса? Зачем? Скажи мне! — Да не нападал я на него, — отчаянно воскликнул Джеймс. — Я спокойно шёл по коридору, когда твой любимый Северус начал предъявлять мне, чтобы я к тебе больше не лез. Я всего лишь объяснил ему, что выбор, с кем общаться, полностью принадлежит тебе. — Что ты несёшь, Поттер? — возмущённо произнесла Лили. — Зачем Северусу это надо? — А это уже спроси у него! Именно этим Эванс и собиралась заняться, только не сегодня. Сегодня она должна была разобраться с Джеймсом. Как раз в тот момент, когда она уже хотела ответить Поттеру, со стороны спален показался Сириус. — Чего вы так орёте? — сонно пробормотал он. Это были первые слова, которые он сказал ей с начала ссоры. И Лили этого не выдержала. Позабыв, что собиралась выяснять отношения с Джеймсом, она подошла к Сириусу, ткнула пальцем в его грудь и сказала: — Знаешь, Блэк, ты тоже хорош. Я думала, что могу всегда на тебя положиться, а ты… — она постаралась подобрать наиболее хорошее слово, но, не преуспев в этом, просто сказала: — Да ну вас всех. И ушла в свою спальню, напоследок громко хлопнув дверью.