Юность, которой не было...

Всего, чем стоит обладать, стоит и дожидаться. Мэрилин Монро

      Коридоры Хогвартса были абсолютно пусты. Странно, ведь сегодня выходной, уж кто-то из учеников должен был прогуливаться вдоль высоких стен. Подумав об этом, Джеймс огляделся и пришёл в ужас. Величественные стены Хогвартса, которые раньше наводили восторг и чувство защищённости, были разрушены. Вокруг валялись куски кирпича, покрытые толстым слоем пыли. Казалось, недавно в школе прошла жесточайшая битва, которая погребла за собой большую часть здания. Джеймс продолжал идти, стараясь понять, что же действительно здесь произошло, и как он мог это пропустить. Проходя мимо прежнего входа в Большой зал, Поттер заглянул внутрь. То, что он увидел, повергло его в настоящий ужас, плотно сдавивший горло.       Пол, как и в коридорах, был завален кусками фасада. Факультетских столов больше не было. Вместо них в середине зала лежала большая куча тел. Школьники. В большей степени его ровесники. На их груди красовались изображения льва, орла, барсука и змеи. Лица этих детей были перекошены от ужаса, с которым они встретили последние минуты жизни. Джеймсу показалось, что он заметил знакомое лицо. Дыхание замерло. Поттер резко побежал в ту сторону, и, когда он понял, чьё тело перед ним лежит, из глаз хлынули слёзы. Это был…       Раздался стук в дверь. Джеймс резко вынырнул из сна, стараясь прийти в себя после кошмара. Да уж… Обычно ему снились кентавры на метлах или летающие мотоциклы, но никак не такое. Вернувшись в реальность, Поттер стал искать свои очки, потому что без них он мог видеть только красочные пятна. Стук повторился. — Сохатый! — раздался крик Сириуса из душа. — Хватит дрыхнуть. Открой наконец дверь.       Джеймс нехотя поднялся с кровати, натянул первую попавшуюся футболку и направился к двери. Настроен он был заранее негативно, потому что терпеть не мог, когда нарушают его сон. Хоть он любил рано вставать, всё же предпочитал выходить из сна самостоятельно. Натянув на лицо недружелюбную маску, он открыл дверь. Но при виде гостьи вся спесь с лица сошла мигом. — Лили? — удивлённо произнес Поттер, совершенно не ожидая увидеть её тут. — Джеймс, извини, что так рано, — смущённо начала Эванс. — Просто я всю ночь не могла уснуть из-за вчерашней ситуации и хотела извиниться.       Было видно, что девушка чувствует себя не в своей тарелке, ведь, обвинив Джеймса в ссоре со Снейпом, она действительно была не права. Поттер хоть и не был пай-мальчиком, но на протяжении почти двух лет старался не нарываться на ссоры и драки. Кстати, произошло это как раз из-за Лили, ведь Джеймс очень сильно хотел завоевать её внимание и решил переосмыслить своё поведение в школе. Он действительно осознал, что во многих моментах был не прав и слишком сильно нарывался. Правда, его переосмысление так и не помогло ему избавиться от нелюбви к слизеринцам, просто теперь она стала пассивно-агрессивной. — Извиниться? — тупо переспросил Джеймс, и его можно было понять, ведь обычно он просил прощения у Лили. — Да. Я была не права. Не стоило обвинять тебя в этом, я ведь знаю, что Сев тоже не паинька. В общем, извини, не надо было мне всего этого говорить. — Ничего, Лили, со всеми бывает.       Девушка радостно улыбнулась. — Значит, мы снова друзья? — спросила она. — Конечно, — с улыбкой ответил Поттер.       Лили ещё раз напоследок улыбнулась и уже собралась уходить, как в голове у Джеймса возник восхитительный, на его взгляд, план. Возник же он оттого, что Поттер осознал, что как бы часто Лили не называла их друзьями, они всё равно таковыми до конца не являлись. Они ведь даже ни разу не проводили время наедине. Именно поэтому Джеймс решил устроить для них небольшое свидание, но чисто дружеское, чтобы наконец узнать Эванс получше и заодно расположить её к себе. Осталось только, чтобы Лили поддержала его идею. — Слушай, Лили, — окликнул её Поттер, когда она развернулась. — Может, устроим сегодня небольшие посиделки. Узнаем друг друга получше, мы же теперь как никак друзья. Вся организация ложится на меня. — Я… — Эванс на секунду замялась. Возможно, она пыталась найти отговорку.       Джеймс, понимая, что это его единственный шанс, зачем-то сказал: — Обещаю, приставать не буду, — и мысленно стукнул себя по лбу. Ну какой идиот будет говорить такое при девушке своей мечты!       Но Лили неожиданно рассмеялась и искренне улыбнулась, посмотрев ему в глаза. — Хорошо, посиделки так посиделки. Где и во сколько?       Джеймс готов был прыгать от счастья, но постарался сдержать себя в руках и спокойно произнес. — Я дам тебе знать в течение дня, — сказал он и провел рукой по волосам, только потом вспомнив, что курсе на четвёртом Сириус упоминал, как Эванс раздражает эта его привычка. Но, что сделано, то сделано.       Лили ещё раз улыбнулась, пожелала ему хорошего дня и ушла в сторону общей гостиной. Джеймс же стал думать, какой сюрприз он преподнесёт Эванс, параллельно собираясь на завтрак и выуживая Сириуса из ванной, в которой он мог провести больше часа, прихорашиваясь. Жаль, Ремус уже ушёл с Питером, уж он-то всегда мог воздействовать на Бродягу.       Школьные будни всегда проходили для Джеймса скучно, особенно в начале учебного года. Учителя либо тратили много времени на повторение, в котором Поттер уж точно не нуждался, либо часами рассказывали про предстоящие экзамены, что было ещё хуже — особенно для нынешних семикурсников. Вот и сейчас профессор Флитвик потратил добрые пятнадцать минут, чтобы сообщить предположительные чары, проходящие проверку на ЖАБА. Большинство этих заклинаний были повышенной сложности, но Джеймса, который с первого курса был одним из лучших учеников, а на пятом стал незаконным анимагом, они не пугали. Чего нельзя было сказать о его однокурсниках: некоторые гриффиндорцы с ужасом смотрели на преподавателя, достаточно громко высказывая своим друзьям, что экзамен они определенно завалят. Джеймс же лично считал, что важность ЖАБА немножко преувеличивают, и сам пообещал себе не думать об экзаменах хотя бы до Пасхальных каникул. Его спокойствию также способствовало то, что он планировал стать профессиональным игроком в квиддич, а там, как известно, важнее всего уметь держаться на метле.       Закончив свой монолог, профессор Флитвик заставил всех повторять Манящие, Щитовые и Обезоруживающие чары. Джеймс, справившись со своим заданием, опять сел за парту. Бродяга и Лунатик, которые тоже быстро всё продемонстрировали, начали помогать Питеру и другим ученикам. Поттер стал думать над сегодняшним вечером, пытаясь придумать место, которое могло бы удивить Лили. Ведь, чтобы она не думала, их «посиделки» действительно можно было назвать небольшим свиданием. И эта мысль, наравне с той, что он сможет получше узнать Эванс и её жизнь, согревала ему сердце.       Через двадцать минут профессор попросил всех вновь вернуться к своим местам и начал объяснять общие ошибки. Студенты его внимательно слушали. Джеймс же, придумав, куда отвести Лили, написал ей записку и незаметно отлевитировал на её парту: «Встретимся у портрета Полной дамы в шесть.»       По взгляду Эванс невозможно было понять её эмоции, поэтому Джеймс развернулся к Бродяге и начал играть с ним в крестики-нолики несмотря на осуждающий взгляд Ремуса, призывающий их наконец взяться за ум.       В нужное время Лили подошла к портрету, на ходу улыбнувшись Джеймсу. Поттер, ещё раз с ней поздоровавшись, взял её за руку и повел сквозь длинные коридоры Хогвартса, по пути срезая в местах, где существовали лазейки. Лили поинтересовалась, куда они направляются, но Джеймс заговорчески ответил, что это сюрприз. Остаток пути девушка молчала.       Когда подростки поднялись на восьмой этаж и прошли мимо портрета Варнавы Вздрюченного, Джеймс на секунду оставил Лили и прошёл трижды мимо стены. Эванс, как заворожённая, наблюдала за появлением двери на стене. — Прошу, — сказал Поттер, жестом приглашая её внутрь.       Лили аккуратно переступила порог и вошла в Выручай-комнату. Её глаза всё ещё были округлены, а рот приоткрыт в изумлении. А изумляться тут было чему. В этот раз Комната превзошла саму себя: на стенах висели гобелены Гриффиндора, посредине располагался невероятно большой и с виду комфортный диван, рядом с ним находился стол, а у стен стояло несколько огромных стеллажей с различными книгами. — Джеймс, — восторженно произнесла Лили. — Что это за место?       Поттер был готов приводить её сюда снова и снова, чтобы каждый раз видеть это восхищение в её глазах, будто она была маленькой девочкой, только что поверившей в магию. И этот восторг и удивление озаряли её лицо, делая его ещё красивее, если такое возможно. — Рад представить тебе единственную и неповторимую Выручай-Комнату! — сказал Джеймс, всё-таки сумев отвести от неё взгляд. — Но как она работает? Неужели она всегда украшена нашими гобеленами? — в глазах Лили, как всегда, загорелась жажда к знаниям, когда она узнавала что-то новое.       Джеймс попытался вкратце объяснить ей, как работает Комната, не вдаваясь в подробности. Сам же он вспомнил, как им с Мародерами когда-то пришлось без чьей-либо помощи узнавать все секреты этого места, что они восприняли как очередную шалость. — И как вы её нашли? — снова поинтересовалась Лили. — Её нашёл Питер. Он спокойно шёл по седьмому этажу, когда к нему пристали Мальсибер с Ноттом. Он побежал наверх и нашёл Выручай-комнату. Правда, он тогда, конечно же, не знал ничего о ней. Комната предстала в виде нашей общей спальни. Потом Хвост вернулся, рассказал нам, и мы вместе решили её исследовать.       Лили уже потихоньку начала привыкать к этому месту, поэтому Джеймс предложил ей присесть на диван. Он достал из-за пазухи пару бутылок сливочного пива и предложил Эванс. Девушка, уже давно знающая, что у Мародеров свои источники еды, не стала спрашивать, где он их достал. — Ну, так что, о чём будем говорить? — наконец спросила Лили, удобно расположившись на диване. Джеймс последовал её примеру. — Не знаю. Я, если честно, об этом как-то не подумал, — смущённо сказал Поттер, понимая, что действительно совершил оплошность. — Может, расскажешь о себе? О детстве, например. Как отреагировала, узнав о том, что ты — волшебница?       Джеймса действительно интересовали эти вопрос. Он, как чистокровный волшебник, всю жизнь интересовался устройством мира магглов. И пусть у него была пара друзей магглов в Годриковой впадине, где он родился и провёл всю жизнь, среди них не было ни одного волшебника. Ему было жутко интересно, как ведут себя магглы, в чьих семьях рождаются колдуны. — Разве Сириус тебе не рассказывал? — спросила Лили, но в глазах у неё при упоминании Бродяги почему-то мелькнула грусть. — Нет, ты же знаешь, что все разговоры с ним строго конфиденциальны. Он не любит рассказывать чужие тайны, — серьёзно сказал Джеймс, вспоминая, что Сириус ни разу не рассказывал о жизни Лили, ведь она была его подругой, а тайны своих друзей он всегда хранил непреклонно. — Это уж точно. Ну ладно, слушай.       И Лили рассказала ему, как в один прекрасный день она поняла, что может делать странные вещи, которые другие дети делать не могут: ненадолго взлетать с качелей, оживлять цветы и мелких букашек. Тогда она, будучи ребенком, не сильно обращала на это внимание, принимая как должное. Вот только её родители, заметив за своей дочкой странности, запретили ей этим заниматься и попросили старшую сестру приглядывать за младшей. С сестрой они на тот момент общались очень хорошо: делились всеми секретами и были настоящими подружками. Пока Лили не познакомилась со Снейпом. Он первым рассказал ей о Хогвартсе, четырёх факультетах и волшебных палочках. Как раз в тот момент, когда Эванс начала по-настоящему дружить с Северусом, Петунья стала отдаляться. Всё ухудшилось, когда МакГонагалл действительно пришла в семью Эванс и принесла письмо. Родители, немного посомневавшись, согласились, а сестра сильно обиделась и перестала разговаривать с Лили. Уже перед отъездом Хогвартс-экспресса она назвала сестру «уродкой», навсегда возненавидев. И хоть Лили пыталась помириться и продолжить общение… — … Мы никогда с ней больше нормально не разговаривали. Все мои попытки оканчивались ссорой, слезами мамы — ведь её дочки никак не могут найти общий язык — или тем, что она называла меня «уродкой». Это её любимое слово, — грустно пояснила Эванс. — Мерлин, Лили, мне так жаль, — произнёс Поттер, не зная, что ещё сказать. — Не стоит, Джеймс, я уже немного отошла, хотя сначала ночами рыдала в подушку. Кстати, именно так мы с Сириусом и начали дружить, — эту историю он слышал, правда, до сегодняшнего дня не знал всех подробностей.       Поттер всё ещё пребывал в шоке от её рассказа. Он ведь всегда считал, что Лили Эванс живёт идеальной жизнью. Что каждый раз, когда она приезжала домой, её встречала любящая семья, скучающая по ней на протяжении долгих дней. А оказалось, что в семье Эванс уже долгие годы витает облако раздора и его причиной как раз является Лили. Хотя причиной её здесь, конечно, сложно назвать, она ведь не виновата, что родилась волшебницей. Подумав об этом, Джеймс всё-таки решил спросить: — Слушай, Лили, а ты никогда не жалела, что поехала в Хогвартс? Ну, что родилась ведьмой?       Лили сначала как-то странно посмотрела на Поттера, потом отвела взгляд, но всё-таки ответила: — Угадал, Джеймс, — как-то грустно усмехнулась она. — Меня посещали такие мысли. Ведь, если бы я была магглой, мы бы с Туньей скорее всего до сих пор хорошо бы общались: секретничали, обсуждали одноклассников, готовили кексы с джемом и были лучшими подружками. Но потом я вспомнила, что моя семья, не считая родителей, находится здесь, в Хогвартсе. Не знаю, как бы я жила без вас: Марлин, Алисы, Ремуса, Питера, тебя и даже Сириуса, — при упоминании Блэка её лицо опять на секунду омрачилось, поэтому Джеймс был просто обязан спросить: — Лилс, что произошло между тобой и Бродягой? Вы как-то редко стали общаться, но мне он ничего не рассказывает. Вы поссорились?       Лили поведала ему, что Сириус сам начал её избегать, и иногда ей кажется, что они больше не помирятся. Она рассказала, как сложно ей жить без Блэка, без его поддержки и постоянных разговоров. Эванс упомянула, что Сириус ей, как старший брат, и Джеймс знал, что это действительно так. Он на протяжении семи лет видел их отношения, и сам слышал, с какой теплотой Сириус отзывается о Лили. — Не волнуйся, я поговорю с ним. Думаю, он просто погряз в своих заботах, поэтому не видит, как ты переживаешь, — и Джеймс действительно собирался с ним поговорить, потому что после сегодняшней истории Эванс он сделал интересный вывод. Получается, что, приехав в Хогвартс и потеряв старшую сестру, Лили нашла себе брата, а Сириус, который на тот момент ещё хорошо общался с Регом, но не чувствовал от него близости, нашёл младшую сестренку.       Лили тепло посмотрела на Джеймса, всем видом показывая, что очень ему благодарна. Поттер же был только рад ей помочь.       Они просидели так и проговорили до трёх часов ночи, пока Лили тихонько не уснула на мягком диване. Джеймс попросил у Выручай-комнаты плед, накрыл её, а сам лег на полу, улыбаясь воспоминаниям о сегодняшнем дне. В этот раз в его снах больше не появлялись разрушенные стены Хогвартса, их озаряла теплая и уютная улыбка Лили Эванс.