Сожженные крылья

Обход подконтрольной территории — далеко не самая приятная часть работы дежурного. Не обязательно ходить по коридорам с грозным видом каждую перемену, но примерно за половину от большого шестидесятиминутного перерыва на обед надлежало обойти весь обозначенный маршрут, найти нарушителей, и, если необходимо, приволочь в студенческий совет. Юкита была временно освобождена от этого садомазохизма или, правильнее сказать, ей заменили брокколи на цветную капусту. Во многом благодаря «работе», которая, в свете недавних событий, интриговала еще больше. И настораживала. Отношение к ней по-прежнему было странным, неопределенным. Скверный оборот принимала эта история, и закончилось бы все чужой смертью, тело не сводило бы судорогой от воспоминания о трехзначном числе. Жертвы же чужие, далекие, но число… Сложно объяснить, почему Юките было так страшно, почему этот набор цифр приходил во снах, а самое главное, откуда его знал тот человек. Четыре. Пять. Шесть. Надо идти — она опаздывала. Ишимори завернула за угол и поспешила подняться по лестнице, чтобы затем пройтись прямо по коридору и заскочить в библиотеку. Библиотека академии — место не сказать, что огромное, но завораживающее сочетанием технологий и пыли: сама Юкита там еще не была, но рассказы брата позволили составить представление. Для удобства всех студентов, пространство в библиотеке разделили на читальный зал «Како» — помещение с несколькими столами, стульями на колесиках и книжными стеллажами, выставленными в два ряда по центру — для тех, чей процесс чтения невозможно было представить без прямого контакта с бумагой, и читальный зал «Мирай». В отличие от «Како», занимающего пространство внутри, «Мирай» находился на специально оборудованной части крыши, скрытой под куполом. Здесь можно было взять напрокат электронные книги или скачать файлы с ними на свои электронные устройства, можно было тонуть в мягкости подушек и кресло-мешков, разбросанных повсюду. Можно было воспользоваться услугами «умного помощника» Аи, который попробует подобрать книги по вашим предпочтениям. Можно было просто выйти на крышу и полюбоваться видом кислотной рекламы на высотных домах напротив. Не стоит говорить, почему «Мирай» пользовался большей популярностью. Здесь собиралось множество парочек, а по пятницам клуб Астрономов устраивал посиделки с лимонадом и проекцией звездного неба на вершине купола. По словам Акайо, эта традиция показалась ему настолько занимательной, что он даже бросил бы клуб Биоинженерии с разрешения академии и вступил к Астрономам, чтобы наблюдать за ненастоящими звездами. Но сейчас было не время для восхищений. Ватанабэ Эйми — ученица 2-В, что на днях странно повела себя в столовой, по наблюдениям должна была быть в зале «Мирай». Тогда Ишимори не обратила внимания на ее слова, но во время ожидания заключения врача по поводу состояния Тсумики она невольно задумалась. Фамилия Ватанабэ встречалась в списке личных дел, папку с которыми Юкита бегло просмотрела, так что, по сути, сейчас Ишимори выполняла свои прямые обязанности, и никто не смог бы обвинить ее в слежке за учеником. Кроме самого ученика. Юкита коротко взглянула в окно и почти сразу приставила ко лбу ладонь, повернутую на сто восемьдесят градусов: желтые глаза залил и обжег яркий свет солнца. Под таким углом обзора он выглядел палящим лазером из глупых фильмов, которые ей нельзя было смотреть, но она все равно их смотрела, во время ночных вылазок в дом Ямады. Шум в голове снова дал о себе знать. Веки зажмурились и пальцы прислонились к вискам, когда Юкита сделала осторожный шаг назад и натолкнулась на стену. События прошедшего вечера, словно она все еще сидела на побитом асфальте пустынной улицы в Санья перед бессознательным телом и с остывающим трупом позади, замелькали перед глазами. Такое периодически бывало. Если подбирать троп, то подобные припадки можно сравнить с перезагружающимся компьютером, который попутно устанавливает системное обновление. Только вместо загрузочного экрана — изображение девушки, мешком свисающей с чужой спины, спотыкающиеся ноги и сбитое дыхание. Огни больничных окон и место, которому, при других обстоятельствах, она бы не доверила Тсумики никогда. И себя бы не доверила, если честно. — Ты в порядке? — выдернул из хаоса голос. Поток образов прекратился, но горькое послевкусие размывающейся реальности еще дополнялось звоном в ушах. Ишимори слабо кивнула и не сразу ответила на протянутую руку. Оказалось, что она почти успела сползти по стене на пол. И хорошо. Вполне могло произойти падение в обморок. — Да, все нормально, спасибо. — И все же, подумав, Юкита не взяла чужую руку и поднялась самостоятельно. — Не о чем беспокоиться, можешь идти. — А-а. Я как раз искала тебя, Юки-тян. Мне незачем уходить. Юкита моргнула несколько раз, чтобы убедиться, что зрение полностью вернулось в норму. — Ой, это же нормально, что я так называю своего кохая, да? — Незнакомая девушка запоздало спохватилась и прикрыла рот пухлой ручкой. — Я бы предпочла для начала суффикс «сан» и обращение по фамилии. Могу я узнать твою? — Ах, да, конечно. Я Хаттори, 2-В, приятно познакомиться. Приятно познакомиться, Ишимори-сан! Хаттори быстро поклонилась и зачем-то отскочила. Юките оставалось только недоуменно выгнуть бровь, вздохнуть и сконцентрироваться. Перед ней стояла невысокая черноволосая ученица, с глазами причудливого каре-зеленого оттенка. Посмотрев в глаза, можно многое сказать о человеке. В глубине кружевного рисунка переплетения сосудов Хаттори плескалось что-то, что невозможно было адекватно оценить. Округлая линия подбородка слегка опустилась вниз и по одним только дрогнувшим уголкам полных губ нельзя было сказать ни о чем, кроме того, что девушка нервничала. Ее щеки издалека казались двумя румяными лепешками. Тело было широковатым и, на вид, рыхлым. Наверное ей трудно адаптироваться и завязать разговор хоть с кем-то из-за низкой самооценки, поэтому она боялась сейчас облажаться. Президент студенческого совета была не права. Обычно Юкита не обращала внимания на детали, будь то внешность людей или они сами, если в том не было необходимости. Но принадлежность случайной незнакомки к 2-В классу могла сыграть на руку. — Хорошо-хорошо, Хаттори-семпай. — Ишимори постаралась улыбнуться. Она не была раздражена, но убедительно приподнять уголки губ сейчас удавалось с трудом. — Извини. Могли бы мы обсудить это в другой раз? Я спешу на обход. — Ам… по правде сказать… — Хаттори слегка дернулась по направлению к Юките. — Я хотела поговорить с тобой как можно скорее. Но раз так… Я не перейду границу, если попрошу разрешения составить компанию на обходе. Ишимори медленно склонила голову к плечу. Если она ничего не путала, то по законам логики последнее предложение должно было быть вопросительным. Хаттори, между тем, продолжила: — Говорят, с тобой сложно завести диалог, Ишимори-сан. Ты даже с собственным классом не общаешься, всегда одна… Никого вокруг себя не замечаешь. — Мне надо идти. Девушка встала вполоборота, но не успела сделать последние шаги к библиотеке, потому что была схвачена за плечо. —…Мне не каждый день удается поговорить с такой как ты. Я же сказала, не будет нарушением правил, если мы пойдем вместе. Глубокий зеленый будто исчез из чужих глаз, и карий тоже испарился: лишь черные, затягивающие в себя зрачки и гипнотизирующая бездна, в которую эти два маленьких шарика с кровеносными сосудами превратились в одночасье. Странные дети в этой школе. Может, прав был отец, когда сказал, что каждый человек втайне жаждет убийства? Теперь-то было понятно, что Хаттори — далеко не застенчивая овечка. Ногти у нее вполне могли сойти за острые когти. — Ой, то есть… я хотела сказать, что… — Хватка на плече ослабла. Ученица 2-В сначала прижала ладонь к груди, а затем начала водить пальцами по волосам. —…Прости. Обычно так я разговариваю с не очень хорошими людьми, от которых мне что-то нужно. Уф. Мне неловко. Очень… Нет, правда неловко. — В твоем понимании я — плохой человек? — пропуская лепетание мимо ушей, спросила Юкита, и Хаттори отвела взгляд. — Ах, ну, вовсе нет! — Она запротестовала, вытянув руки перед собой. — Мои источники не сказали о тебе ничего, что можно назвать ужасным. «Плохие у тебя источники», — подумалось Ишимори, но вслух она сказала другое: — Я не хочу знать, что ты обо мне знаешь. — Да… разумеется. — Как ни в чем не бывало, та тихо захихикила, если скрипучий звук, вырывавшийся наружу, можно было назвать хихиканьем. Скорее, он напоминал кряканье утки. — Не хочешь спросить, что за источники у меня или типа того? Юкита вздохнула и наконец взялась за ручку двери. — Не горю желанием. — Как странно… Обычно, если я проговариваюсь, то все спрашивают… Привыкла к такому, да? А? Эй! Постой-постой! — Хаттори-сан, поговорим в другой раз, — подчеркнуто холодно произнесла Ишимори и посмотрела на Хаттори крайне уставшим взглядом. — Я могу в лучшем случае сделать тебе выговор. Такая перспектива не помешала чужой ладони лечь поверх бледной кисти, сжимавшей дверную ручку. Эта ладонь больше не дрожала. — Раз уж ты спешишь, я скажу прямо и быстро. — Хаттори закусила губу, снова захихикала по-утиному. И посмотрела Юките прямо в глаза. — Я — Токко. Я сопровожу тебя к Ватанабэ-сан. Теперь Ишимори по-настоящему возмутилась, чуть приоткрыв рот. Спустя несколько секунд она спохватилась и сжала губы в тонкую линию. Но Хаттори успела заметить перемену в чужом выражении лица, решила, что смогла пробить брешь, и легко улыбнулась. В зеленых глазах вспыхнул радостный огонь. — Ну… Вижу, президент не стала рассказывать тебе о Токко. — Хаттори деловито облокотилась о стену, не убрав руку. Сейчас она напоминала Тсумики, в плохом смысле этого сравнения. — Лучше отойди от двери. Не хватало еще, чтобы по голове случайно прилетело! — Токко? Юкита, колеблясь, осторожно вытянула кисть из-под теплой ладони. Ее руки часто были холодными, как сейчас, и контраст с чужой рукой мешал мозгу сосредоточиться. — Ишимори-сан не поняла каламбура? — Хаттори выпрямилась и приложила руки к груди. Ее и без того теплая улыбка растеклась по лицу горячим клубничным молоком. — Тут вина президента — ничего не поделаешь. Она должна была тебе рассказать. — Ты собиралась говорить быстро и прямо. — Ой, да, точно! — спохватилась девушка и прикрыла глаза. — Здесь слишком людно, чтобы я могла рассказать подробности. Просто позволь мне пойти вместе с тобой, и я объясню все позже. Ишимори не ответила. Бросила на Хаттори ничего не выражающий взгляд и вошла в библиотеку под вмеру громкое «ю-юху-у!», донесшееся из коридора.        * * * Когда они, одна за другой, поднялись по узкой лестнице, первым, что возникло перед их глазами, был чей-то торс. Юкита подняла голову и столкнулась затылком с Хаттори, но не обратила на это внимания. — Хаттори-сама, Ишимори-сама? — задал вопрос не высокий, но и не низкий парень, поправил золотую цепочку, прикрепленную к небольшому по размеру моноклю и параболой свисающую вниз. — Да, это мы. — Закономерно удивившись, Ишимори осторожно перевела взгляд за спину. — Нас ждали. Незнакомец кивнул с отсутствующим выражением. На нем не было привычной голубой формы, но был белый комбинезон с голубыми вставками на поясе и матросском воротнике. Только сейчас Юкита заметила, как неестественно выглядели блестящие фиолетовые волосы с зализанной челкой. Мертвые глаза смотрели сквозь девушек, словно их не существовало. — Ишимори-сан еще не успела побывать в библиотеке? — Хаттори прижалась к стене, чтобы выползти из-за чужой спины и не торчать на лестнице. — Это Аи. Физическая версия библиотечного ассистента. Прошлогодний совместный проект Биоинженерного клуба и Механиков. Он делался для выставки, но так вышло, что ему нашли применение в «Мирай». Только, похоже, они его доработали, потому что на выставке он был далеко не таким живым, каким кажется сейчас. Ам… ты еще хорошо держишься. Я, когда впервые в этом году зашла сюда — чуть коньки не отбросила от неожиданности. Фух… — Если Хаттори-сама пугается моего вида, она может больше не просить о помощи, — совершенно живым, но отрешенным голосом произнес Аи и отошел в сторону. — Все-все-все, прости! — Хаттори выдавила из себя улыбку и понизила голос, наклонившись к уху Юкиты. — Твоя семья и правда великая. Сначала Ишимори Руна-сенсей представила усовершенствованных голосовых ассистентов на NEPCON JAPAN десять лет назад, а теперь и твой брат приложил руку к созданию… этого. Акайо мог. Если знаешь, на что способен этот человек, то уже не удивляешься очередному упоминанию его имени рядом с чем-то инновационным. Но компьютерные программы — это одно. Создать почти настоящего человека, словно из одной пресловутой игры — совсем другой уровень. — Слушай, а твоей матери случайно не нужен помощник, который хорошо разбирается в программировании? — Любишь же ты поболтать. — Ишимори сделала шаг вперед. — Если этот человек будет так же отвлекаться от дела и собирать сплетни, то нет, не нужен. — Это не сплетни, а компромат, — невозмутимо возразила девушка, явно желая сказать что-то еще, но ее бессердечно перебили. — Я поговорил с Ватанабэ-сама. Она ждет вас в левом конце, около фикуса. — Аи устало повернул голову в левую сторону. — Можете воспользоваться читальным залом «Како» для переговоров без лишних глаз. — И зачем тогда мы сюда шли? — С риторическим вопросом Хаттори всплеснула руками. — Ты не мог ее сразу туда отвести? — Таких указаний не поступало. — А я обязана все объяснять? — Она вспыхнула. — Эти сатори разве не дали тебе ого-какой-интеллект? — Сатори? — Аи склонил голову к плечу. — Забудь. — Хаттори сдалась и махнула рукой. — Спасибо, что помог. — Я не мог ослушаться приказа. — Юкита, пошли. — Скорее всего, неосознанно, Хаттори вновь назвала Ишимори по имени. Сама же Ишимори не стала ее в этом упрекать. Она все это время пристально смотрела на «хозяина библиотеки», потому что тот, в свою очередь, смотрел на нее. — Откуда ты знала, что я пойду той дорогой? — вдруг спросила Юкита с проскользнувшим в голосе интересом. — Профессиональная тайна, если можно так сказать, — снова не колеблясь ответила Хаттори и легко улыбнулась, зачем-то решив сорвать завесу с этой самой «профессиональной тайны», — По камерам отследила твою траекторию и поспешила перехватить. Шутка. Слышала я вашу с Эйми небольшую перепалку в столовой. Сегодня попыталась поговорить с ней, но она — ни в какую! Общалась только со своей компанией, но с них-то я и выбила информацию о том, что она собирается в библиотеку! У меня, скажем так, с недавнего времени есть поручение следить за ней, а тут я заметила, что за ней уже следишь ты и вспомнила, что президент говорила о тебе. — И что говорила? — Только хорошее, не сомневайся, — медленно произнесла девушка, почесывая затылок. — Она планировала познакомить нас позже, но чем быстрее, тем лучше, да? — Но я ведь могла и не следить за ней, — спокойно ответила Юкита. — И, тем более, ты никак не могла знать, что я пойду в библиотеку, с таким маленьким количеством данных. — Да уж, не врали источники, когда говорили о твоей привычке докапываться до всего, чего только можно, что вызвано проблемами с доверием. — Хаттори остановилась. — Ты мне не доверяешь? — Да, — совершенно честно ответила Ишимори, тоже остановившись. — Но источники у тебя надежные, не соврали. Я никому не доверяю и сейчас просто пытаюсь понять тип твоего мышления. — Но я хорошая! — словно наивный ребенок, старающийся казаться лучше перед своими родителями, воскликнула Хаттори и тут же, спохватившись, понизила голос, — Слушай. Мой план был очень незамысловат. Я правда воспользовалась камерами, чтобы узнать, где ты находишься. Если бы я ошиблась в своих выводах и ты на самом деле не следила за ней, то я хотела ввести тебя в курс дела. — И заранее попросила искусственный интеллект помочь тебе с допросом? Настолько была уверена, что я соглашусь? — Конечно же нет! Если бы ты не согласилась, то я просто опросила бы ее сама. Но я надеялась, что ты оценишь мои старания! — Понятно, — все, что произнесла Юкита, перед тем, как вновь продолжить движение. Импровизирующая. Копилка таких людей в ее окружении пополнилась еще одним хаотичным человеком. Этот самый человек с небольшим опозданием снова включил воображаемый пропеллер, устремился вперед и наклонился так, чтобы быть к увиливающей от нарушения личного пространства Юките как можно ближе. — Что значит «понятно»? Ишимори пожала плечами и снова остановилась, уже в паре шагов от фикуса. Еще в нескольких шагах от него, на розовом кресло-мешке, расположился объект их недавнего обсуждения. — Ватанабэ Эйми-семпай? Девушка с короткими каштановыми волосами обернулась на ее негромкий вопрос. — Ишимори? — спросила Ватанабэ с саркастичным удивлением, словно блокировала удар чужого клинка. Ее опустошенный взгляд переместился Юките прямо за спину. — И Хаттори. Конечно же. Мне не сказали, кого ждать, но ожидание себя оправдало. Если вы ищете, кого арестовать до конца занятий, то я не нарушала правил академии. Волосы Эйми с их прошлой встречи стали короче. И обрезаны они были как-то неровно. Правая боковая прядь спадала на лицо так, будто она — часть короткой прямой челки, но, тем не менее, укрывающая собой половину карего глаза и обрамляющая острую щеку. — Ватанабэ-семпай… — Как ты уже поняла, мы хотим поговорить с тобой, — перебила Хаттори, невесомыми, неслышными шагами выплывшая из-за ее спины. Ладонью она осторожно коснулась белого рукава и отодвинула чужую руку в сторону, словно подавая Юките знак: молчи. — Я знаю, ты можешь нам помочь. Ишимори наблюдала. Она не думала, что тактика допроса «идти в лобовую» продвинет их к цели, но не собиралась вмешиваться, потому что, как показал опыт, она в этом полный ноль. — Нет ничего хуже показательной заинтересованности… — Эйми ответила со смесью усталости и злобы и тонкой фигурой поднялась с кресло-мешка. Только сейчас Юкита обратила внимание на полупрозрачный черный шарф, покоившийся на плечах и струившийся вниз темной рекой, свисавшей до бедер, и змеей сковавшей шею скорбными нитями. — Я не хочу с вами разговаривать. — Но почему? — Думаешь, я буду общаться с убийцей? — Эйми отвернулась. Юкита не тронулась с места, а губы Хаттори сотворили такую милую улыбку, что при соприкосновении с ними от передоза сахара можно было скоропостижно скончаться. — Прости, ты о ком? — впрочем, вполне естественно спросила она, плюхнувшись на свободный пуф. — Не играй в дурочку. Она, — тут Эйми взглядом указала на Ишимори, не смея поднять на нее пальца, — с тобой. Я знаю, зачем. Хах. — Хоть Ватанабэ и держалась, как скала, но все равно нервно сжала губы. Разжала. — Хаттори, — она зачем-то протянула каждую гласную, — вспоминаешь старое доброе прошлое? Хаттори вздохнула. Стоя к ней почти вплотную, Юкита чувствовала силу, с которой в тот момент поднялись ее плечи и как со скрежетом опустились обратно, словно были под натиском большущих камней. Но для постороннего наблюдателя, находившегося на более приличном расстоянии, это усилие осталось незамеченным. — Ты кого-то убила? — Хаттори подняла голову, встречаясь с холодными желтыми глазами. — Ох… ну… поверить в это нетрудно. Не волнуйся, Эйми, я не раздаю такую информацию кому попало уже второй год и один месяц. — То есть ты… так просто… — Изменившись в лице, Ватанабэ рухнула обратно в кресло-мешок, схватилась за голову… — Так просто забыла, как разболтала о морфине? То, что ты это отрицаешь, еще не значит, что ты действительно невиновна. Школа просто не захотела этим заниматься. — Художники — впечатлительные натуры. — Хаттори изобразила возмущение. — Но я совершенно не понимаю, о чем ты. Впрочем, не важно. — Черноволосая голова мягко упала на плечо. — Ишимори-сан делает проект, связанный с психологией. Она попросила меня помочь раздобыть сведения о подходящем художнике, что проиллюстрирует работу. Ты хороша в своем направлении живописи. Твоя картина «Сад разума» была признана шедевром, вот я и подумала, что мы сможем договориться. Ватанабэ не сдержала хаотичного смеха. Парочка человек обернулась в их сторону, и Юкита, наблюдавшая за ситуацией, произвольно провела языком по небу. Интересно, Хаттори собирается тащить ее в зал «Како» или продолжит валять дурака? — Хватит врать. Ты никогда этого не умела. — Оу… Ладно-ладно, раскусила. Давай я объясню. В качестве этого проекта мы расследуем дело об убийстве Акиры. Ю… Ишимори-сан исследует всякие там психо-нестабильности в мозгах преступников. Сложные вещи, одним словом. — Хаттори развалилась в кресло-мешке и довольно сузила глаза. — Администрация школы закрыла на смерть ученика глаза, так что здесь я выступаю в роли независимого консультанта, а Ишимори-сан пробует себя в качестве следователя. — Да-да. Эйми вновь поднялась со своего места и по-настоящему медленно, словно пребывая в трансе, направилась в сторону Хаттори, обогнула занятый ею кресло-мешок и встала таким образом, чтобы расстояние между ней и Ишимори составило не больше длинны вытянутой ладони. — Ситуацию, в которой убийца расследует совершенное им же преступление, можно назвать больным бредом из детективных книжек. Или в этом и заключается план? Вы же все больные в вашей семейке. Все, до единого. — Эй, а почему ты вообще называешь ее убийцей? — Обернувшаяся к ним Хаттори тут же попыталась вернуть внимание к себе. — А пусть она сначала ответит, зачем убила моего друга. Обстановка все больше начинала напоминать танец на раскаленных углях. Собственный галстук крепче затянулся на шее. Подобных обвинений можно было ожидать, но не в такой ситуации. И не с этим мальчиком. И не в ее адрес. — Вы не против обсудить это недоразумение в более уединенном месте? — спокойно спросила Ишимори после небольшой паузы. — Хочешь избежать позора? Или… ха-ха… убить меня? Я ведь молчать не собираюсь. — Карие глаза стремительно темнели. — Это Акира боялся. Не хотел без доказательств осквернять имя уважаемых людей. Говорил, что проверит. А когда все улики лежали перед его глазами, не понес их в полицию, потому что посчитал, что этого недостаточно. Это его и погубило. Акира… — Вся тьма, что распространялась по радужке начиная от области зрачка, вдруг стала отступать и возвращать глазам кофейный цвет, разбавляемый подступившими слезами. Но это вовсе не значило, что Эйми открылась для конструктивного разговора. Она начала всхлипывать. А всхлипы, в свою очередь, побудили других обращать на их троицу слишком много ненужного внимания. И пускай слезы выглядели искренними, Юкита подумала, что Эйми издает такие громкие звуки специально. Не говоря ни слова, Ишимори кивнула Хаттори и уже собиралась как можно бережнее оттащить свидетельницу в сторону, но ей помешали. — Ишимори-сама, Хаттори-сама, вам нужна помощь? — Аи возник, словно Христос-спаситель или надоедливая вирусная реклама, которую нельзя сразу убрать, нажав на крестик. — Нужна. Ватанабэ-семпай стало плохо, так что нам бы в зал Како… — к ним подбежала Хаттори. — Или на крышу. — Хотите сбросить меня с крыши? Не выйдет! Там везде камеры! — Доступ на крышу сейчас ограничен, — холодным голосом ответил искусственный интеллект. — Не хочу спрашивать о том, что вы сделали с Ватанабэ-сама, но я полагаю, что ей стоит дать некоторое время. Десяти минут будет более чем достаточно. Светлыми ладонями Аи заключил девушку в подобие объятий. Прошла минута. Полторы. Удивительным образом Ватанабэ успокоилась; хрупкие плечи перестали рвано вздрагивать и дергаться, словно в конвульсиях. Эйми стояла неподвижно, уткнувшись в белый комбинезон узким носиком и, казалось, будто не дышала. Юкита не видела, как сухие губы с дрожью раскрылись, но она отчетливо слышала сдавленный голос, произнесший, пожалуй, проклятое имя в который раз. — А-акира… — Ну все, ну все, пойдемте, Ватанабэ-сама. — Смягчившись в лице, Аи механически точно провел тыльной стороной ладони от начала шеи до середины спины Эйми, тактично не доходя до копчика. — Я запрошу чай из столовой. — Не нужно чая… — Из голоса Эйми постепенно исчезали краски. На нежелательных собеседниц она не смотрела, продолжая утыкаться в грудь искусственного интеллекта. — Лучше принеси воды… мне нужно запить успокоительное. — Пойдемте в зал «Како», пойдемте. Там и вода есть, и людей почти не наблюдается. — Продолжая гнуть свою линию, Аи переложил ладонь на девичье плечо и осторожно подтолкнул Эйми в сторону лестницы. И обернулся — спохватился, кажется. — Пока подождите здесь. Я ее успокою. От отрешенной машины не осталось видимого следа. Аи превратился в сияющего мягкой и чистой улыбкой юношу, ничем не отличающегося от любого ученика академии. Его улыбка сияла ослепительно. И ярко. Но распространялся этот свет исключительно на Ватанабэ. На Хаттори и Ишимори искусственный интеллект посмотрел как и подобает машине, хотя продолжал улыбаться. — Приходите ровно через восемь минут. — А… э… Ага, — пискнула Хаттори, которая почему-то снова растеряла обретенную уверенность. Отвернувшись, «Хозяин библиотеки», держа Ватанабэ как можно ближе к себе, чтобы она случайно не упала, медленно спустился по лестнице. Ишимори сравнительно долго смотрела ему вслед, — хотя вне ее сознания, наверное, прошло не больше нескольких минут, – а потом повернулась к Хаттори с непроницаемым выражением лица. — Что? — задала Хаттори резонный вопрос. — Не смотри на меня таким взглядом, будто я нажала красную кнопку. — Ни о чем таком я сейчас не думаю. Что за глупости? — изумилась Юкита, очевидно не взявшая в толк, что за красная кнопка и почему ее нельзя нажимать. — Я просто размышляю о том, что произошло. — И как размышляется? — Хаттори зябко повела плечами и тоже взглянула на начало лестницы. Потом, с таким выражением лица, будто на него бросили плотную тень, задрала голову к потолку и с усилием вздохнула, пробормотав что-то на английском. — Я вот, что понять не могу… Что ты сейчас пыталась сделать? — не обвиняя, а скорее действительно интересуясь, спросила Ишимори. — Ватанабэ-сан не была расположена к разговору с самого начала, поэтому твоя, между прочим, неплохая идея была обречена на провал с высокой вероятностью. — Да кто ж знал! — То ли сокрушаясь, то ли обвиняя кого-то незримого, Хаттори всплеснула руками. — Я изначально собиралась врать про проект, но, как видишь, ничего из этого не вышло. Сменить тактику я не догадалась да и, честно признаюсь: растерялась. Я нечасто занимаюсь открытыми допросами, а если и занимаюсь, то с более спокойными жертвами. Юкита коротко кивнула. — Опустим вопрос твоей некомпетентности, но к чему тогда был весь пафос? — Пафос? — Хаттори захлопала глазами. — А, пафос. Не пафос, а крутость! Ну… Я думала, что тебе нравится такое поведение. Ишимори многозначительно улыбнулась. — С чего ты сделала подобный вывод? — Тсумики-тян, 1-Е, — спокойно пояснила Хаттори, ничуть не беспокоясь о приличиях. — Единственная твоя подруга с весьма… странным, но, с недавнего времени, нравящимся мне характером. Звезды сошлись, как говорится. — Понятно, — снова произнесла короткое, но совсем не обязательное слово Юкита, будто оно было паролем для погружения в собственный разум. Хаттори сознательно копировала другого человека? Интересно. Эта особа постоянно упоминала какие-то «источники», а Ватанабэ и вовсе только что обвинила ее в распространении конфиденциальной информации, чему, впрочем, верить на слово не стоило. Но вот что хотелось знать: насколько обширна информационная сеть Хаттори и как много она смогла собрать о Тсумики в короткие сроки, чтобы, пусть и поверхностно, изображать ее поведение? И, что еще интересней, сколько она знала о самой Ишимори? Насколько безграничен ее потенциал как информатора? Юкита уперлась подбородком в сжатый кулак. Нет, Хаттори определенно была не так проста, и с ней лучше не портить отношения. Она могла оказаться полезной. В целом, слишком много знающих людей столо держать поближе к себе. Анализ незнакомой личности подошел к концу. Границы личного пространства Ишимори наконец-то раздвинулись, все еще с недоверием, но с куда большим радушием впуская новую знакомую. — О чем ты постоянно думаешь? — Вдруг встряла она и оглянулась, словно материя вокруг и правда раздвинулась, открыв перед Хаттори новый мир. — Ладно, Хаттори-сан, поговорим о насущном. — Юкита проигнорировала вопрос. — Что ты думаешь по поводу услышанного? — Я думаю, что ничего не понимаю… — Хаттори невесело усмехнулась. — Знаешь, она несколько дней подряд после произошедшего твердила, что видела убийцу. Потом говорила, что заметила, мол, что-то белое, торчавшее из-под капюшона преступника. Но ее уже мало кто слушал. Смерть Акиры-куна плохо на ней сказалась, очень плохо. — Как именно? — Ну… не то чтобы я постоянно рядом с ней находилась, но невозможно не заметить, как она бормочет что-то себе под нос. — Хаттори бросила короткий взгляд на наручные часы и после того, как убрала руку за спину, больше не поднимала глаза. — И потом, ее вспышки гнева, пример которых мы наблюдали сейчас, стали учащаться. Бывает, сидит смирно, как обычно, а потом начинается. Она перестала походить на вменяемую. — Понятно, — снова бросила Ишимори, и впадинка в правом уголке ее губ едва заметно дернулась вверх. — Да что ты… Что ты все время со своим «понятно»?! — Не было похоже, чтобы Хаттори действительно злилась, но раздражение вместе со словами и углекислым газом выходило наружу ядовитыми парами. — Вот мне ничего не понятно! Президент поручила токко разобраться с Акирой-куном из-за истории с морфином, еще когда он был жив и мог доставить проблемы школьной репутации, но, как видишь, проблемы он — прости, что я это говорю — доставляет даже после смерти. — Она закашлялась, прочищая горло. — А нам приходится эти проблемы разгребать. И, эй, Ишимори-сан, я вижу, что ты смеешься. Что смешного я сказала? — Я не смеюсь, — совершенно честно ответила Юкита. — Просто меня никогда еще не использовали в качестве красной тряпки для быка, так что я пытаюсь это обдумать и запомнить как ценный жизненный опыт. — Ты обиделась? Ишимори покачала головой. — Обижаться нерационально. Да и зачем? Правильно подобранный раздражитель способен вывести из себя даже самого спокойного человека. А в их ситуации, чтобы получить внятный, связный рассказ от свидетельницы, даже этого оказалось мало. Обижаться можно лишь на то, что тактика Хаттори не сработала. — Понятно. — Нарочито холодным голосом та встала поперек бегущих мыслей. Юкита не сразу сообразила, что ее передразнивают. — Ой, нам пора. Восемь минут уже прошло. — Хаттори снова посмотрела на наручные часы. — Аи опять на нас косо посмотрит, если задержимся. — А почему ему вообще это позволяется? Он же создан служить, а не воротить нос. — Люди тоже созданы служить, но, как видишь… — сказав это, Хаттори притихла, и вовсе не загадочно, как могло бы показаться. Встреча со взглядом, который как бы говорил «Избавь меня от ненужной философии», не оставила выбора. В полной тишине они спустились по лестнице.