Великий

      Дым от погребального костра возносит свои щупальца к небу, извиваясь и пожирая тело советника Цитадели, на прощание с которым собралась большая часть Небес и даже высокопоставленные чины Ада. С потухшими глазами все наблюдают за языками пламени, что облизывают замотанное в белый саван тело ангела, достигшего славы серафима.       О столкновении сил и бреши в пространстве известно уже всем, но не об истинной причине столкновения. Народ больше волнует могущественная сила, способная убить серафима, нежели личная неприязнь между правителем и одним из его советников. Гуляют сплетни о ревности последнего, что побудила его ополчиться на Великого, за что того настигла жестокая кара. Как, впрочем, и такие, где правитель убирает с пути Дино, чтобы овладеть его женой, своей соправительницей, в чём она ему охотно помогает. Но подобные слухи жёстко порицаются и опровергаются как официальным заявлением верхушки, так и теми, кто близко знает Вики и Дино ещё со времен школы и кровопролитной войны Мальбонте.       Вики чувствует себя (если она вообще может сейчас ощущать что-то, кроме меланхоличной пустоты) комфортно в чёрном платье, полностью скрывающем её по рукам и ногам. В накинутом поверх него плаще с глубоким капюшоном на лице Вики мрачно глядит сухими и потухшими глазами на погребальный костёр.       Когда обряд завершается, к ней по очереди подходят наиболее близкие бессмертные и выражают своё сочувствие. Отрадно видеть искренность в глазах многих, но легче от этого не становится.       — Знал, что рано или поздно он снова причинит тебе боль. — Подняв глаза, Вики встречается взглядом с Энди и его супругой, стоявшей чуть поодаль. Ангел дружески сжимает правительницу в объятиях. Поймав на себе взгляд демонессы, Аннет приседает в книксене, склонив голову.       — Ваше Величество. Мои соболезнования, это страшная трагедия.       Едва заметно кивнув, выражая признательность, Вики снова обращается к главному крылолётчику Небес:       — Виновата здесь я, и возражения не принимаются, Энди. Самое страшное — этим я навлекла опасность на всех и теперь в ответе за то, что ещё не произошло.       — Эй, вы с Мальбонте сделали Шепфа украшением школьного сада, неужели его грозный братец вам не по плечу? — ободряюще произносит Энди.       — Ты прекрасно помнишь, чего нам это стоило, — не разделяя его напускного энтузиазма, напоминает Вики. Полуулыбка ангела медленно меркнет. — Скоро всем станет известно последствие взрыва, мы не можем держать это в секрете бесконечно.       — Мы с тобой, Вики, помни это, — сжав её плечо, напоминает Энди.       — Спасибо, — едва слышно благодарит она и, кивнув напоследок Аннет, отходит в сторону, продолжая скрывать лицо под чёрным капюшоном.       Мальбонте стоит в отдалении и, будто зачарованный, глядит туда, где только что костёр пожирал тело его советника. Собравшиеся один за другим покидали это трагическое место. Когда Вики подходит к полукровке, кажется, он и не замечает этого, пока задумчиво не произносит, так что слышит одна лишь демонесса:       — Я не языческий божок, что требует без конца жертвоприношений. Мне не нужны ничьи смерти, и я приложу все силы, чтобы их число не пополнилось… Однако единственный, кого жажду уничтожить, неуязвим.       — На месте взрыва без изменений? — осведомляется Вики, встав с Мальбонте плечом к плечу.       — Пока да. Слежу за этим, даже во время сна. Остается только ждать.       — Бонт, если он… — Правительница осекается. — Когда Шепфамалум вырвется из клетки…       — Мы заточим его обратно, — не даёт он ей договорить, продолжая не моргая глядеть перед собой.       — Ты не исключаешь того, что единственным выходом может оказаться освободить Шепфа?       — Ты имеешь в виду заменить злого мстителя на доброго, чтобы испытать гнев нашего псевдоотца?       В ответ на мрачный сарказм Вики многозначительно молчит.       — Если это меньшее зло, я выберу его, Викс. Жизнь и судьба этого мира теперь на мне и они важнее моих собственных.       — Похвально. Вот только мне и моему ребёнку в любом случае не жить.       Мальбонте будто отмирает и, моргнув, поворачивает голову к соправительнице. Сделав два неторопливых шага, он оказывается перед ней и ненавязчиво кладёт ладонь на её щеку, от которой Вики холодно отворачивается, скрывая от взгляда полукровки свои шрамы под капюшоном. Лицо зажило за несколько часов после пробуждения, но ожог оставил неизгладимый след на лице правительницы.       Мальбонте без комментариев опускает отвергнутую руку.       — Если так случится, что разлом расширится и выпустит Шепфамалума, я заточу его обратно. Можешь быть спокойна.       Некоторое время они стоят друг напротив друга в молчании, каждый думая о своём.       — Я приготовил в Цитадели комнату для тебя, прямо под мной, — подает голос Мальбонте, но Вики его прерывает:       — Я поживу у Мими. Пока что. Ты прав, мне сейчас не стоит оставаться одной.       — У Мими. Превосходно. Тандем демониц… Уверен, вдвоём вам проще будет пережить…       — Я всё равно большую часть времени буду проводить в Цитадели, так просто ты от меня не избавишься.       Мальбонте мрачно хмыкает.       «Пока я в столице, расти во мне плод не будет, но сейчас меня это мало волнует. Пускай это эгоизм. Так или иначе, ребёнок в безопасности, пока не освободится Шепфамалум. А думать о чём-либо, помимо своего горя, мне трудно. Пусть хоть работа отвлечёт».       — Пойдём, ты больше не обязана на это смотреть, — тянет за собой Вики Мальбонте, которая всё ещё, как заворожённая, следила за тем, как сгребают прах от сожжённого тела Дино.       «…Смотреть на то, что я с ним сделала…»       Всё же поддавшись, демонесса позволяет правителю увести её.       Последующие дни Вики проводит на земле, принимая участие в событиях, требующих постороннего вмешательства. Создавая ситуации «своевременных совпадений» для одних и «неудач» для других, она отвлекается от личного горя и мук совести. Однако, возвращаясь на Небеса, правительница вновь испытывает груз реальности и пытается занять себя сначала «бумажной» работой, затем разговорами с Мими, которые так или иначе возвращаются к наболевшему. В один из вечеров Вики открывает подруге сердце и признаётся в своём интересном положении, вызывая у неё неоднозначные эмоции, смесь радости и сожаления о том, что малыш не увидит своего отца.       За все эти дни после взрыва Вики ни разу не может заснуть. Бессмертие позволяет сохранять при этом силы, но на общем состоянии бессонница сказывается угнетающе.       Отправившись в очередной раз в отведённую ей комнату в доме Мими, демонесса даже не пытается уснуть, задумчиво уставившись в окно. Ночная тишина, будто ложкой, перемешивает её мысли, которые неуклонно возвращаются к роковому дню.       Тень, от присутствия которой Вики успела отвыкнуть, вновь неуклонно преследует её, стоит за спиной, смотрит из едва освещённых углов, неразборчиво что-то шепчет. От этого демонессе не по себе, но приходится напомнить себе, что, пока Шепфамалум заточен, он не может никак навредить ей или кому-либо. Пока что…       Платиновая полумаска, что изготовили лично для правительницы, лежит на подоконнике и напоминает о себе, даже когда Вики не смотрит в эту сторону и думает совершенно о другом. В побеге от собственных мыслей и зловещей тени жестокого Создателя она накидывает на плечи длиннополый халат, прикладывает маску к правой стороне лица, которая облегает его, как влитая, и бесслышно покидает дом Мими.       Ночная Цитадель темна и холодна, а её правительница — словно одна из оживших статуй, неслышно передвигавшаяся по пустым коридорам. Миновав свой кабинет, Вики осторожно приоткрывает как всегда незапертую дверь, ведущую в кабинет Мальбонте, и проскальзывает внутрь, передвигаясь на цыпочках, не шелестя крыльями. Помещение без окон встречает её кромешной темнотой, однако один изящный взмах руки демонессы — и свечи на стенах и рабочем столе загораются, осветив пространство самобытным полумрачным уютом.       Тихонько подойдя к необъятному книжному стеллажу, Вики выхватывает за корешок первую попавшуюся книгу и по-хозяйски усаживается в кресло владельца кабинета, подобрав ноги. Не то чтобы у Мими не было книг (пускай и не в таком количестве)… Однако неясное чувство влечёт демонессу именно сюда, и она не прогадала: больше нигде Вики не чувствовала себя в такой воображаемой безопасности, как в этом помещении. Впрочем, есть ещё одно… Но в ближайшее время Вики не решается там появляться. Дав себе фору ещё на неопределенное время, она не может заставить себя снова вернуться в их с Дино дом.       Книга оказывается учебником, ориентированным скорее на ангелов, но библиотечная атмосфера кабинета Мальбонте помогает погрузиться в чтение и совершенно забыть обо всём. В том числе, что её энергию почувствовать через стену проще простого.       — Как погляжу, тандем демониц не располагает ко сну по ночам, — раздается из-за спины голос полукровки. Вики вздрагивает от неожиданности, подметив, что не услышала, как он открыл дверь своей комнаты.       Демонесса поднимается на ноги и прижимает книгу к груди, будто прикрываясь, хотя ей этого не требовалось, в отличие от обнажённого по пояс Мальбонте с кубком дымящегося глифта в руке.       — Эй, не вскакивай так. Как не своя, честное слово.       — Не хотела тебя будить или…       — Я не спал, — прерывает её полукровка, продолжая стоять в дверях.       — …или отвлекать. Ты мог быть не один и…       — И поэтому пристроилась под стеной.       С чувством незваной гостьи Вики поджимает губы и опускает книгу на рабочий стол.       — Шутка, Викс, — вздыхает Мальбонте. — Это было шутка. Заходи, налью тебе.       Больше не ломаясь, демонесса заходит вслед за ним в спальню, невольно окидывая взглядом: широкое нараспашку окно с левой стороны впускает внутрь ночные перезвоны и ненавязчивый лунный свет; в большом камине весело трещат сухие дрова, освещая своим пламенем всю комнату; на глубоком кресле перед ним, а к тому же и на измятой постели широкой кровати раскиданы рукописи и книги, некоторые в открытом виде. Судя по всему, Великому сегодня тоже не спалось.       Когда он подходит к подносу с графином голубого дымящегося напитка и поворачивается к ней, демонесса задерживает взгляд на том, что заметила сразу, и этим невольно привлекает внимание своего соправителя.       — Да, мне тоже досталось. А ты думала иначе?       Узор из сетки шрамов покрывает грудь Мальбонте, частично спускаясь к животу и мерцая на предплечьях. С характерным прохладным звуком он наполняет пустой фужер. Страшная татуировка на спине, связывающая Мальбонте с их недобрым Создателем, отдаёт странным, едва заметным флюоресцентным свечением.       «Не только меня преследует Шепфамалум после разрыва в пространстве. Уверена, эта татуировка доставляет Бонту изрядное неудобство или даже боль, но он мне, конечно, не признается в этом».       Полукровка продолжает:       — Лицо, правда, от ожогов почти не пострадало. Впрочем, я бы взял на себя твои…       Вики машинально отворачивает правую часть лица, но тут же вспоминает, что оно прикрыто маской. Мальбонте всё предлагал избавиться от злого напоминания о том дне на её прекрасной коже, но Вики отказалась. Она не хотела забывать. Самого́ правителя шрамы на его теле, судя по всему, не беспокоили. Или же это было своеобразной поддержкой с его стороны — Вики решает не докучать расспросами.       С благодарностью приняв из рук Мальбонте крепкий напиток, она садится боком на край подоконника, несмотря на пригласительный жест в сторону кресла. На памяти Вики она впервые здесь. Уж точно больше нигде она не видела правителя таким «домашним».       «Хотя сама припёрлась в халате, — напоминает себе демонесса. — Впрочем, раньше я позволяла себе определённо более откровенные наряды, так что этот халат по целомудрию сравним с кимоно гейши».       Вики делает небольшой глоток, и глифт обжигает горло холодным огнём.       — Если хочешь побыть одна, Викс, можешь хоть спать в моём кабинете, раз свой тебя не больно устраивает. Иначе я не могу толковать твоё молчание.       — Сна мне всё равно не видать, — потупив глаза, произносит Вики. — Как, смотрю, и тебе. Что ты ищешь? Как убить Шепфамалума?       — Если бы его можно было убить, моя добрая дьяволица, я бы об этом уже знал. — Мальбонте садится на край постели напротив Вики и захлопывает близлежащую книгу. — Ищу любую информацию о нём, слабые места.       Немного расслабившись под действием алкоголя бессмертных, демонесса закидывает ноги на подоконник и обхватывает рукой колени, опираясь спиной на оконный проем.       — Если он и Шепфа равны, нет у него никаких слабых мест, — равнодушно заключает Вики, но после паузы добавляет: — Если только он не чувствителен к свету так же, как Шепфа — к тьме.       — Рассчитывать на это — крайне рискованно, — комментирует Мальбонте, устало оперевшись головой о свою руку. — Тем более без твоей силы у меня на порядок меньше шансов. А светлой силы у демонов, насколько знаю, крайне мало. Точнее её нет. Нужно что-то ещё… Есть… — Он бросает короткий взгляд на Вики исподлобья. — Есть шанс в твоем ребёнке… но рассчитывать на него ещё более абсурдно. И использовать его ангельскую силу может быть небезопасно для тебя. Разве что к тому времени он успеет родиться и освоится со своей силой.       Внимательно слушая, Вики понимает, что не готова это обсуждать сейчас. Прислонившись головой к окну, она бесслышно вдыхает.       «Ты ещё не успел родиться, кроха, а на твою силу уже рассчитывают».       — Мой ребёнок родится ещё нескоро, да и после не сможет помочь, пока не подрастёт. Если Шепфамалум освободится в ближайшее время, тебе пригодится помощь серафимов.       — Они не справятся, — мрачно отрезает Мальбонте.       Подняв глаза на сгорбившегося правителя, Вики в какой-то момент понимает, что засмотрелась на профиль его точёного тела. Несколько раз моргнув, она пытается сбросить с глаз пелену алкоголя.       — Прости, Бонт, не хотела тебя отвлекать посреди ночи, — с долей смущения бормочет Вики, опуская ноги на пол. Мальбонте порывисто поднимается вслед, встрепенув бордовые крылья, и удерживает Вики за запястье.       — Ты можешь прилетать сюда хоть каждую ночь, Вики, — преследуя её взгляд, молвит полукровка и перекрывает крыльями дорогу. — Если захочешь. Ты мне не помешаешь, как и я тебе.       Она, наконец, поднимает на него глаза. Приглушённый голос содержит нотки мольбы:       — Останься здесь.       Вспомнив время в военном лагере Мальбонте и ночь, проведенную на его кровати, пока тот спал в кресле (если он спал), Вики горько улыбается про себя.       «Тогда всё было проще: я пока не определилась со стороной, а мои близкие и друзья были ещё живы. Мама, Люцифер, Ади, Мисселина… Дино».       — Совру, если скажу, что не хочу, — заправив короткую прядь за ухо, вздыхает Вики. — Я… посижу тут недолго.       Оперевшись о протяную руку, она вновь поднимает ноги на широкий подоконник и прижимает колени к груди. Мальбонте мягко сжимает её ладонь своей и подносит к губам. Он и прежде так делал, но больше на людях, выражал тем свое почтение соправительнице. Но сейчас этот жест выглядит более непринужденным и интимным.       Вики подносит другую руку к лицу, касаясь неприкрытого маской носа, который в очередной раз щиплет от подступающих слёз, что она то и дело сдерживала в присутствии других. Сжавшись в комок ещё сильнее, Вики упирается лбом в ключицу полукровки и прикрывает глаза. От близости и тепла его тела становится легче, и слёзы отступают. Но не пустота в груди.       Хоть Вики до сих пор не могла постичь свою с Мальбонте связь: связь по крови (пусть и дальнюю), связь силы, — но эта нить привела сюда, где она, Вики, может получить хоть какое-то отдохновение для мечущейся души. Поддержка Мими даёт плоды, но демонесса чувствовала, что наибольшее понимание она найдёт здесь. Хотя бы потому что Мальбонте сам оказался вовлечен в это трагическое стечение обстоятельств. Винит ли она всё ещё в произошедшем его? Сама не смогла бы ответить на этот вопрос, потому что больше всего винит себя.       — При мне можешь не носить свою маску, — вибрирует над ухом приглушённый голос.       — Она теперь часть меня, — тихо, но твёрдо возражает Вики, продолжая опираться на правителя, что щедро подставил ей своё плечо.       Ничего не ответив, он приобнимает демонессу за спину, кладя подбородок на макушку, и прикрывает своим левым крылом босые поджатые ноги. Никаких утешений или словесной поддержки больше не требовалось. В таком положении, словно глиняные статуи древних богов, они встречают холодный рассвет.