Великий

      Вики вновь не спала сегодня. Лучше спать, чем снова видеть этот сон: крик младенца (её младенца?), взрыв, тьма, налитые кровью глаза перед самым лицом. С недавнего времени видение преследует и наяву, но в сознании Вики хоть не чувствует себя настолько беззащитной. Обременнённая своим положением, она определенно стала более впечатлительной: однажды испугалась внезапно появившегося из-за угла студента, — а бедный Непризнанный всего лишь шёл на лекцию…       Необходимость спать на боку и подкладывать под живот подушку уже превратилась в привычку. Если Вики вообще позволяла себе такую роскошь — спать. Так или иначе, уединение в собственной комнате приносит умиротворение. Всё же от толпы шумных студентов иногда нужно отдыхать.       Поглядев в зеркало во весь рост, Вики заправляет прядь вишнёвых волос за ухо. Полумаска в ладони внимательно смотрит тыльной стороной на свою хозяйку, навевая воспоминания, от которых более не сжимается сердце, но наполняется глухой тоской. Задним числом Вики уже помышляла о том, чтобы стереть эти воспоминания, стереть с лица и тела напоминания о том взрыве, выбросить маску… Но твёрдо решила остаться при своём. Для того она и оставила их — чтобы помнить… Однако назревала беда поважнее внешности, и накануне правитель объявил о ней всем бессмертным. Надо отдать ему должное, он преподнёс это так, чтобы не понять панику. Так или иначе, ангелы и демоны — не беспомощные овечки, и большинство из них уже сражались за то, во что верили.       Энергия того, кого она не ждала, но о котором думала каждый день, навеяла, словно свежий запах дождя посреди дня. Вики не притворяется и, обернувшись, искренне улыбается Мальбонте, что стоит у входной двери. Совсем не изменился, конечно. А она постарела на несколько месяцев, впрочем, вряд ли это отразилось на её лице, более — на округлой фигуре в специально подогнанном под неё чёрном платье в пол. Окинув Вики глазами с головы до ног, полукровка задерживается взглядом на её круглом животе и только потом возвращается к лицу. Мальбонте приоткрывает рот, но слова застревают в горле.       — Прошу, Бонт, не делай вид, что видишь меня впервые за всё это время. Скажи честно, что подглядывал.       Снисходительный, даже беззаботной тон Вики выдавливает из него лёгкую усмешку.       — Скорее слушал, чем смотрел, — твою энергию. Должен был знать, что ты в порядке.       Демонесса разворачивается к нему всем телом и деловито складывает руки на груди.       — Хочешь сказать, твои… визиты во сне — не твоих рук дело, а моё извращённое воображение?       Кривоватая ухмылка Мальбонте становится ещё более выраженной.       — Весьма рассчитываю на твоё извращённое воображение, моя королева.       Это обращение стирает улыбку с лица Вики. Она не выдерживает и стыдливо опускает глаза, вспоминая те пикантные видения на грани реальности, и встречается взглядом с маской, что всё это время держала в руке. Ощущение себя голой без неё накатывает на Вики едва ли не паникой, но тут же отпускает — Мальбонте знает её наготу и принимает её, пусть и изувеченную, хоть во сне тело не было обременено ни шрамами, ни ещё нерождённым сыном. Во сне всё может быть так просто: ты предстаёшь таким, каким себя чувствуешь внутри.       Неторопливые шаги Мальбонте навстречу видятся будто в замедленной сьемке, и в то же время Вики не успевает очнуться от своих воспоминаний, как полукровка подходит вплотную, и её выпирающий живот едва ли мешает ему это сделать. Большая ладонь на щеке пускает волну тепла по всему телу, и демонесса невольно прикрывает глаза от наплыва ошущений.       — Бонт… — шепчет она имя, но не знает, что сказать. Но оно так приятно лежит на устах, когда он здесь.       — Да… — в тон отзывается полукровка и кладёт вторую ладонь ей на шею, где резво и взволнованно пульсирует жилка.       — Моё положение… Я думала… Это должно вызывать… отторжение в тебе.       Мальбонте не меняется в лице.       — Ты не можешь вызывать у меня отторжение, Викс, — выдержав небольшую паузу, отвечает он. — Я не лишён грехов, но лицемерие — не один из них.       Его слова и близость, поглаживания тонкой чувствительной кожи затуманивают сознание правительницы негой.       — Ты хотела быть одна, и я великодушно предоставил тебе эту возможность, — единственная причина, почему я не беспокоил тебя своим присутствием, моя тёмная радость.       Настаёт черёд Вики усмехнуться.       — Твои визиты во сне говорят об обратном.       Те непревзойденные чувства, пережитые не телом, но сознанием, теперь пускают по коже электрический разряд и сбивают дыхание. Те сны на грани реальности, что можно перечесть по пальцам одной руки, — это то блаженство, о котором хотелось забыть, чтобы не желать снова и снова… Но эти сухие тёплые руки, как на зло, теперь вновь напоминают о чувствах к их владельцу.       «Чувства… Это так громко сказано. Потребность в ласке — это не чувства, наша энергетическая связь — это не чувства. Хотя какое сейчас это имеет значение? Мои видения не оставляют надежды, что мы проживём ещё долго. О «счастливо» и мечтать не стоит. Наверняка Бонт видит то же, что и я. Однако не тот момент, чтобы упоминать об этом. Мысли путаются от… чувств — пускай это называется так, чувства».       Обсидиановые глаза то ли с благоговением, то ли с жадностью ощупывают лицо и шею Вики, задерживаясь на губах.       — Не хочу, чтобы ты думала об этом, как о сне. Я…       — Мне было хорошо, — прерывает его демонесса, вынуждая замолчать на несколько мгновений.       Мальбонте вновь приоткрывает рот, но вынуждает себя не говорить то, о чём собирался. Вики расценивает его молчание как невзаимность, но не позволяет себе поддаться эмоциям.       — Разумеется, во сне я стройнее и краше, чем сейчас в реальности…       — Дело не в этом, Викс… — Мальбонте отводит взгляд и стискивает зубы от напряжения и злости. — Шепфамалум, я не мастер слов! Но боюсь, что моя привязанность к тебе плохо кончится — для нас обоих.       «Вот мы и подошли к истинной причине его пребывания здесь. Боится, что наша связь помешает в битве с Тёмным Создателем, не позволит быть беспристрастными? Тогда слишком поздно пить боржоми».       — Поцелуй меня, король мой, — с мольбой глядит на него Вики.       Словно отпустив вожжи, полукровка впивается в коралловые губы голодным, жёстким поцелуем, притянув демонессу под плечи к своей груди. Из-под губ Вики слетает сладострастный стон.       Спустя минуту, немного отдышавшись, она тихо произносит:       — Чужой энергии от тебя не чувствую. Надеюсь, ты не подражал мне, коротая ночи за книгами или в беспокойном сне? В одиночестве. В последний раз я ясно дала понять, что не хочу связывать тебя обязательствами.       Его искренний беззвучный смех — последнее, чего демонесса ожидала.       — Тебе смешно? — изгибает она брови.       — Забавно, — отсмеявшись, говорит полукровка, ещё теснее прижавшись к объёмной мягкой груди. — Алмаз — неогранённый камень, и всё же вместо него ты предлагаешь мне стекляшки. Да, Викс, мне смешно.       — Скажи ещё, что ты всё ещё опасаешься отпустить контроль над Вселенной из-за нескольких секунд связи с «высшими мирами».       — Мне нравится твоя аллегория, — шепчет ей на ухо Мальбонте, щекоча горячим дыханием кожу за ухом, — возьму на вооружение.       — А мне нравится твоё беспечное настроение, — не теряя самообладания, вставляет Вики. — Ты ведь видишь то же, что и я? Как он выбирается на волю.       — Да, — так же тихо отзывается, Мальбонте, уткнувшись лицом ей в шею.       Демонесса мягко стягивает в кулак его тёмные волосы у корней. Нет, когда Мальбонте рядом, её не преследуют призраки прошлого, и пустота в груди заполняется.       — Я знаю, что это случится скоро.       — Да, — спокойно повторяет Мальбонте.       — Поэтому ты прилетел.       Он медленно отстраняется и с глубокой печалью в глазах смотрит на Вики.       — Я должен сделать объявление.       — О чём, дорогой?       Это обращение на несколько мгновений смягчает взгляд правителя, сделав томным. Тыльной стороной ладони Мальбонте ненавязчиво гладит девушку по щеке.       — Наша армия сильна, но не помешают добровольцы. В школе учатся сильные ангелы и демоны, дети могущественных Властей и Престолов Небес и Ада. Я должен дать им возможность защитить этот мир. Непризнанные, даже способные, без сомнения останутся в тылу, но их содействие тоже может пригодиться, в том числе для раненых.       «Раненых? Шепфамалум уничтожит всё и всех на своём пути».       Вики прикрывает рот ладонью, стараясь сдержать эмоции и рвущиеся наружу всхлипы. Нет, она обещала, что справится со всем, что приготовит для неё жизнь.       — Бонт, ты тоже думаешь, что это произойдёт, когда…       За всё время, что держит Вики в объятиях, Мальбонте опускает непродолжительный взгляд на её живот. Подтверждать догадку нет необходимости — всё и так понятно.       — Не нужно, ты знала об этом, Викс.       — Я… Могла предположить, но…       — Отметала страшные мысли, чтобы не переживать. Это понятно. Тебе и не нужно, Викс, ты не в том положении…       Демонесса прерывает мрачный голос Мальбонте:       — И ты даже не пытался от него…       — А ты бы позволила? Избавиться от него.       «Мой маленький Дино… Насколько же ты силён?»       Вики запускает пальцы в волосы и начинает медленно оседать. Вовремя подхватив её под плечи, Мальбонте усаживает Вики в близстоящее кресло.       — Ты лучше знаешь, когда это произойдёт, Вики, — с холодным спокойствием произносит он над её ухом. — Ты должна чувствовать.       Отрешённо глянув на полукровку, Вики бережно кладёт одну ладонь на свой живот, другой обнимает снизу.       — Неужели это и будет тем энергетическим катализатором, что освободит его? — риторически шепчет демонесса, словно разговаривая сама с собой.       — Твоя сила за это время выросла в несколько раз. Ты могла не почувствовать, но я ощутил ещё у ворот школы.       Мальбонте опускается перед ней на колено и берёт за плечи, вынуждая смотреть прямо в глаза.       — Вики, когда родится твой ребёнок?       Встретившись с ним глазами, Вики обретает более осознанный взгляд и, сжав пальцами ткань чёрного платья, едва слышно шепчет:       — Через четыре дня.