Кошачий домик

      – Только не убегай далеко! – попросила я.       Чудо с идеально прилизанными светлыми волосами лишь хмыкнуло и побежало еще быстрее. Причем мой братик не просто бежал, а петлял, двигался зигзагами, словно таким способом пытался сбить меня с толку. Наблюдая за ним, я не выдержала и звонко рассмеялась:       – Папа зря называет тебя котенком. Ты – настоящий зайчонок!       Рождение брата стало настоящим чудом в моей жизни. И, как я чуть позднее случайно выяснила, большой удачей для мамы.       Папа всегда сдувал с мамы пылинки, но в период ее последней беременности делал это особенно тщательно. Возможно, я бы не акцентировала на этом внимание, если бы к нам однажды не приехал Феликс Грэм де Ванили. Эмме и Хелен дядя не понравился – они окрестили его «слишком чопорным». Вот только я не была с этим согласна. Мне с первых секунд удалось наладить с дядей контакт – наверное, благодаря тому, что мы оба те еще интроверты и предпочитаем говорить только по делу.       Дядя Феликс весь обед сидел подчеркнуто отстраненно, а после трапезы увел папу в другую комнату. Сестрам интриги родственников не были интересны, но я решила подслушать беседу гостя и отца семейства.       – Адриан, если ты хотел помощи, весь этот цирк с «воссоединением семьи» устраивать не стоило. Мне кажется, твоих дочерей я только пугаю.       – Неправда, Сюзет от тебя в восторге. Спасибо, что приехал. И за помощь с доктором... и со всем остальным... тоже спасибо.       – Столько лет прошло, братец, а ума ты так и не нажил. Нет чтобы жену поберечь – четвертого ребенка захотел, наследника... На месте Маринетт я бы с тобой развелся. Ты просто невыносим.       – Ты тоже. Но спасибо тебе большое еще раз. Я перед тобой в неоплатном долгу. Значение этого разговора я осознала много позже.       Последняя беременность, как и сами роды, прошли у мамы тяжело. Врачи заявили, что Маринетт Агрест для ее же безопасности больше не стоит иметь детей. Хорошо, что папа с помощью своего кузена нашел лучших специалистов, благодаря которым мой брат родился абсолютно здоровым.       Когда мальчик появился на свет, а маму выписали из больницы домой, Эмма и Хелен наперебой спорили, какое же имя дать Агресту-младшему. И лишь я потрясенно молчала, рассматривая этот живой комочек милоты.       – Дорогая, а ты что думаешь? – осторожно спросил меня папа. – Как назовем малыша?       – Феликс, – неожиданно даже для себя выдала я.       Сестренки дружно выпучили на меня глаза, а родители со значением переглянулись.       – Феликс – дословно с латыни переводится как «удачливый». Или «поймавший удачу за хвост», – задумчиво протянул папа. – Это хорошее имя.       – Дядя Феликс тоже хороший, – выпалила я. – Он заслужил, чтобы в его честь кого-нибудь назвали.       Мама прищурилась так, словно в ту же секунду догадалась, что я знаю все о помощи дяди, а потом согласно кивнула. И Феликс-младший вдруг улыбнулся мне беззубым ртом.       Теперь Феликсу было уже целых три с половиной года, и вся наша семья не уставала удивляться тому, что мальчик растет не по дням, а по часам. Мой брат с пеленок был умным, хитрым и ловким мальчуганом, в обществе которого мне всегда интересно и комфортно.       – Побеза-а-али! – весело закричал он, а я увидела, как нас догоняет взъерошенная Эмма.       – Мне из-за вас влетело от мамы, – обиженно проговорила она, поравнявшись со мной. – Якобы я не уследила, и вы ушли слишком далеко! Возвращайтесь немедленно! Пора ужинать.       – Прости, – вздохнула я. – Идем, Феликс.       Он опасливо покосился на старшую сестру, затем осторожно подошел к нам и взял меня за руку. Я ободряюще ему подмигнула, а затем свободной рукой схватила Эмму за локоть, чтобы втроем вернуться к встревоженным родителям и закончить этот день мирно.