Сила притяжения

К шести часам вечера следующего дня я уже курсировала по коридорам Карнеги-холл. Благотворительный концерт был назначен на восемь, но дел как обычно скопилось столько, что свободная минута свободной вовсе не была. Пробираясь между прибывающими гостями, я чувствовала себя настоящим агентом секретной организации. Даже внешний вид соответствовал. Платье, но на этот раз черное и без откровенного декольте. Я легко могла затеряться в толпе, но как назло люди вокруг или степенно прогуливались или вовсе стояли на месте, в то время как я короткими перебежками семенила между разными входами в основной концертный зал. Сегодня среди гостей должен был появиться Дэвид Арчибелд — известный в Нью-Йорке фотограф, которого наш офис пытался заполучить с сентября прошлого года. Арчибелд прослыл в узких кругах крайне придирчивым и избирательным в плане сотрудничества человеком. Он работал исключительно со звездами мирового уровня, и я собиралась предложить ему именно такой экземпляр. Уилсона в свои планы я не успела посвятить, но он к любым просветительским акциям относился лояльно. Ну не убудет же от Капитана из-за пары фотопортретов? Но перед этим нужно договориться с Дэвидом. И найти его. Я слабо представляла даже как начать разговор, но четко понимала, что упускать такую возможность нельзя. Я заглянула на балкон, пробежалась через буфет, где мне вручили бокал шампанского, даже немного покараулила у мужского туалета. Тщетно. В список прибывших гостей посмотреть мне не разрешили, и, решив сделать перерыв, я перебазировалась в главный холл. К сожалению, в мой миниатюрный клатч никак не вместился рабочий планшет, а проверять почту на смартфоне я ненавидела всем сердцем, но выбора не было. Убедившись, что рядом нет никаких особо важных представителей общественности Манхэттена, я скинула под столом туфли. Пол в холле был холодный, но мои ноги гораздо лучше приняли низкие температуры, чем забег на семисантиметровых каблуках. Дресс-код, что поделать. Сняв с шеи специальный пропуск, бросаю его на стол рядом с собой и достаю мобильный. Как обычно там целая куча уведомлений. Порой мне кажется, что если я начну проверять свой телефон реже, чем раз в полчаса, то непрочитанные сообщения перегрузят систему. Среди отправителей мой босс, которому я тут же набросала быстрый ответ, доложив ситуацию. Еще моего внимания жаждали ребята из редакции, но эти могут подождать до утра. Хотя кого я обманываю? Внутренний трудоголик не позволит тянуть с выполнением задачи даже до вечера. Последняя партия сообщений была от моей лучшей и единственной подруги. Хлоя сейчас зависала в Мексике со всей своей многочисленной семьей, но была готова поболтать в любую минуту дня и ночи. Я: сегодня зависаю в Карнеги-Холл, а на следующей неделе две пресс-конференции в Смитсоновском музее. Скука смертная.

Хло: Огонь! «Красавчик Капитан» с тобой?

Я: а куда он денется? Точнее куда теперь я без него могу пойти. Гаррис до сих пор давится от зависти. Гаррис — мой коллега и по совместительству человек, готовящийся в любой момент вышвырнуть мои вещи из кабинета пиар-менеджера, чтобы обосноваться там самому.

Хло: перебьется! Эта работа должна была достаться тебе. Три года без повышения пахать на их долбанный рейтинг и ничегошеньки не получить?

Гэвин Бутман и правда тянул с раздачей должностей несколько лет. В такой ситуации оказалась не я одна, но в конце концов повышение всё-таки получила. У нас с Гэвином в целом неплохие отношения, и однажды он даже вскользь намекнул, что может сделать меня своим личным помощником. Единственное условие — это одобрение со стороны начальников остальных отделов, а им нужна не красочная характеристика, а реальный опыт работы. Собственно, его сейчас я и пытаюсь получить. Сопровождение Сэма по разным статусным мероприятиям дает определенные преимущества. Я расширяю круг своих знакомств, а еще приходится решать такие задачи, которые при иных обстоятельствах так бы и оставались под статусом «слишком сложно». Слишком увлекшись разговором, я совсем не заметила, как из-за угла в моем направлении выдвинулись две фигуры. Пришлось экстренно сворачивать переписку. Правда Хлоя так легко не сдалась. Я: мне пора бежать! Спишемся позже. Целую.

Хло: «Красавчик Капитан» прибыл?

Я: именно, только сегодня он не один. Оказалось, что у нашего Капитана есть очень интересный напарник.

Хло: за ним ты тоже присматривать будешь?

Я: к счастью нет! Мы с ним общались всего десять минут, но этого хватило… Телефон снова издал звук, оповещая о новом сообщении, но я его уже не видела, потому что наспех убрала мобильный обратно в сумочку. Поднявшись из-за столика, я поспешила навстречу своей личной «знаменитости» и его «наследству». В строгом черном костюме Уилсон смотрелся просто шикарно, и я не могла мысленно не похвалить себя за проделанную работу. Баки Барнс, пославший мои советы на три волшебные буквы, был одет в черный жакет на светло-серую футболку. Что ж, байкерская куртка отсутствует, и это уже хорошо. Мне пришлось дать себе обещание никак не комментировать его внешний вид, во избежание очередного конфликта. Со вчерашнего дня образ угрюмого аристократа не выходил у меня из головы, и усугублять это было нельзя. — Где твоя туфелька, Золушка? — вместо приветствия спросил Сэм. Мужчины синхронно опустили глаза к моим босым ногам. — Черт! — сорвалось с губ ругательство, — вы не представляете, какой это адский труд, ходить на каблуках, — бросила я через плечо, быстро ретировавшись за своей обувью. — Помощь нужна? — хохотнул Сэм, неспешно шагая следом за мной. Порой он обращался со мной, как с маленьким ребенком, который без присмотра взрослых может наворотить дел. А еще Уилсон ловил чистый кайф от возможности над кем-то поприкалываться, и так уж вышло, что я ему этих возможностей давала — хоть завались. Отрицательно мотнув головой, я принялась затягивать длинные ремешки на щиколотках. — Готов выйти на сцену перед несколькими сотнями человек? — поднимаю взгляд, но наталкиваюсь не на излучающие тепло глаза, цвета горького шоколада. Арктический лед пронизывает до костей. Пальцы перестают слушаться, и дурацкая застежка никак не поддается. — Всегда готов, — бодрым голосом отвечает Сэм. Счастливый, на него не действует мрачная энергетика Барнса, в то время как меня рядом с ним начинает понемногу колотить. — Отлично, — справившись с туфлями, я поднимаюсь на ноги, — у нас двенадцатый ряд. Ответственный за порядок выступления гостей предупредит тебя за несколько минут до выхода. Пойдемте в зал, пока там не началось столпотворение. По пути нам пришлось останавливаться раз пять, потому что Уилсона узнавали издалека, а подходя ближе все норовили еще и пообщаться с Барнсом. Я искренне не понимала, как этим людям удается задавать ему вопросы и даже получать внятные ответы. При этом никто из них не пытался сбежать после нескольких секунд. Но и сам Баки превращался в эдакого приветливого парня, чье обаяние представляло реальную угрозу для лиц женского пола. Я смотрела на это со стороны и начинала думать, что это со мной что-то не так. Быть может, сложилось неправильное представление? И мне стоит получше присмотреться к его аристократичной натуре? Общаясь с офицерами ВВС США Барнс даже смеялся. Улыбался во все тридцать два, а во взгляде не было ни единого намека на желание кого-нибудь придушить. Пока мальчики обсуждали последние новинки военной техники, я скромно стояла в стороне и надеялась на то, что весь вечер пройдет на такой же позитивной ноте. Через двадцать минут мы уже сидели на своих местах в огромном концертном зале. Слева от меня находился Сэм, справа — Барнс, который все еще излучал дружелюбие, но в диалог мы, разумеется, не вступали. Моя основная миссия на этот вечер была выполнена. Капитан Америка здесь, невероятно красив и с выученной наизусть речью. Смахивая с его пиджака несуществующие пылинки, я не могла поверить своему счастью. Уже завтра выступление Уилсона разберут на цитаты, и каждый новостной выпуск или страницу в журнале, я отправлю на стол к Гэвину Бутману. Но истинным признаком того, что сегодня для меня сошлись все звезды, стало неожиданное появление Дэвида Арчибелда. Нет, не просто на этом мероприятии, а на том же ряду, на котором сидели мы. Не поверив своим глазам, я начала медленно наклоняться в правую сторону, чтобы точно убедиться, что не ошиблась. Пока передо мной не появилось озадаченное лицо Баки, перекрыв вид на фотографа. Решив никак не объяснять свои действия, я уселась обратно в кресло, но выдохнула только тогда, когда Барнс перестал пытаться прожечь во мне дыру. Почетные гости на сцене сменились один за другим. Между ними в программе стояли номера первых звезд, которые сегодня выступали не ради прибыли. Вся выручка от концерта была обещана благотворительному фонду. Когда из прохода нам подали знак рукой, Уилсон поднялся со своего места и поспешно удалился в том же направлении, что и другие выступающие. Давненько я так не переживала за другого человека. Хотя Сэм у микрофона выглядел очень даже органично и держался уверенно, но я всё равно не могла расслабиться. Повторяя шепотом каждое написанное мной слово, я не заметила, как зал взорвался бурными овациями. Уилсон обменялся рукопожатиями с какими-то высокопоставленными людьми и даже успел попозировать фотографу. Вполне ожидаемо, что после выступления новому Капитану предложили задержаться в компании организаторов вечера, так что обратно к нам он не вернулся. И слева от меня пустовало кресло, а вот справа умирал от нетерпения покинуть зал Барнс. И он даже не пытался скрыть своего негативного отношения к формату мероприятия. С честью и достоинством он высидел церемонию открытия и несколько музыкальных номеров, а вот на презентации лучший фотографий года, каждая из которых была продана за баснословные суммы, решил сдаться. Пока закадровый голос комментировал кадры известного мастера и те условия, в которых ему пришлось работать, сам Арчибелд едва не светился от счастья, и даже немного приподнялся из своего кресла. Нарциссизм и самовлюблённость на лицо. Дэвид периодически поглядывал по сторонам, чтобы убедиться, что его трудами восхищается весь зал. Меня мелькающие на экране фотографии не сильно впечатляли, но определенный опыт работы позволял длительное время сидеть с умным и заинтересованным видом. Но вот мой сосед терпеливостью, очевидно, не отличался. — Куда? — шикнула я, пресекая первую попытку Барнса встать со своего места. — С меня хватит этой нудятины, — невозмутимо ответил он, порываясь закончить начатое. — Сейчас нельзя уходить. — С какой это радости? — Элементарные правила этикета. В ряду за нами угрожающе зашевелился мужчина: потише, пожалуйста. Кинув ему виноватый взгляд, я снова повернулась к Барнсу. На него такое вряд ли бы подействовало. — Дождись перерыва. — Нет. — Ну что за упрямство! — взмолилась я, поднимая глаза к потолку. Сэм как назло и не думал почтить нас своим присутствием, а значит бороться с его другом, обладающим крайне переменчивым настроением, мне придется в одиночку. — Сядь на место, — удивительно, но мой шёпот привлекал даже больше внимания, чем Барнс, шевелящийся в кресле из стороны в сторону. В конце концов обернулся даже Арчибелд, после чего мое сердце пропустило пару ударов. — Баки! Ухватившись за его предплечье, я изо всех сил потянула мужчину обратно вниз. — Что ты делаешь? — Что могу. Я не дам тебе уйти отсюда, пока не закончится презентация. — Да плевать я хотел на неё. — Вам что-то не нравится? По спине пробежался холодок, потому что этот рассерженный голос принадлежал всемирно известному фотографу, на творчество которого мы сейчас откровенно забили. Медленно выглянув из-за плеча Барнса, я встретилась глазами с Арчибелдом. — Фотографии изумительные, мистер Арчибелд, я — ваша большая фанатка, — начала тараторить я, наблюдая, как на лице мужчины постепенно разглаживались морщины. Удовлетворенный мои ответом, он снова вернулся к созерцанию кадров на большом экране. — Подхалимство тебе не идет, — шепнул мне на ухо Барнс. Какого черта он оказался так близко? Очнувшись, я вжалась обратно в свое кресло, в последний раз посмотрев в сторону Дэвида. Еще чуть-чуть, и я могла знатно опозориться. О заключении договора тогда и речи бы быть не могло, а мой босс вместо со всеми остальными отделами с чистой совестью отреклись бы от меня. — Если бы ты сидел спокойно, мне не пришлось бы этого делать, — да, я всецело сейчас обвиняла Барнса, и мне не было стыдно за это. Потому что если судить по его реакции, что Баки понятие «стыда» вообще отрицал, и мог с легкостью послать любого в этом зале далеко и надолго. Но что-то мне подсказывало, что за любое его действие отвечать в конечном итоге буду я, потому что рядом обязательно нарисуется Уилсон, спешащий на помощь другу. — Руку отпустишь? — усмехнулся мужчина, чуть дернув локоть в сторону. На какое-то мгновение я настолько погрузилась в тревожные мысли, что вовсе забыла, как намертво вцепилась в скрытый под материалом металл. О бионическом протезе я успела узнать совсем немного, но он вызывал больше любопытства, чем опасения. Вот только за проявление первого я рискую получить по голове. — И ты снова попытаешься сбежать. Как бы не так, — показательно фыркнув, я сперва крепче обвила свою руку вокруг его предплечья, но потом сообразила, как это выглядит со стороны, и планы пришлось изменить. Каждое мое действие он отслеживал так, словно собирался дать письменную оценку. Вот и сейчас Барнс, чуть склонив голову, о чем-то сосредоточенно думал, пока я искала удобное место для своих тянущихся куда не надо рук. Подлокотники — сразу нет. Меня от любого физического контакта с этим мужчиной током прошибает. Не хватало еще в больницу загреметь, потому что пункта «поражена привлекательным мужчиной» в моей страховке не предусмотрено. Действие на сцене снова меняется. В центр выкатывают белоснежный рояль, а это значит, что вторая часть представления обещает быть еще «интереснее». Рядом со мной раздается полный отчаяния вздох, больше смахивающий на стон. Хм, интересно, а насколько он громкий, когда… Черт, Диана, откуда это в твоей голове?! — Не вздыхай так, — немного раздраженно бросаю я, даже не посмотрев в его сторону. — Будешь учить меня, как дышать? — Если надо, буду. — Какие мы важные. — Ты и малейшего представления не имеешь, какие мы, но лучше не испытывай. Внезапно наши соседи по ряду, взвесив все «за» и «против» очередного номера, решили покинуть свои места. Таким образом меня от Дэвида мать его Арчибелда отделали каких-то три кресла, и все они были свободными. План действий созрел стихийно. — Подвинься, — обратилась я к Барнсу, легонько хлопнув его по колену, — мне нужно пересесть. — А мне нужно было уйти, но я почему-то остался, — забурчал в ответ он и сделал вид, будто невероятно увлечен происходящим на сцене. Настолько, что даже не может позволить себе отвлечься на мою просьбу. — Это совсем другое! Там сидит очень важный человек, и сейчас у меня есть реальная возможность с ним поговорить. Дай пройти. Но мужчина из вредности только шире развел ноги, вальяжно развалившись в кресле. — Будто это должно меня остановить. Поднявшись на ноги и убедившись, что в данную минуту я никому не перекрываю обзор на сцену, я попыталась сдвинуть Барнса в сторону. Перешагивать через него будучи одетой в короткое платье я попросту не могла. — Нельзя быть таким вредным. Я всё равно пройду. И с этими словами я протиснула одну ногу между его коленей. Дело оставалось за малым, но в этом скудном освещении я не имела возможности рассмотреть, что находится на полу, и почему мой каблук никак не желает оторваться от пола, и поняла я это уже в момент, когда начала терять равновесие. Нырок «рыбкой» прямо на нижний ряд точно бы стал одним из лучших номеров всего концерта. Я успела лишь беспомощно всплеснуть руками, в поисках хоть какой-то опоры, но её не было. Машинально зажмурившись, я уже приготовилась к неминуемому позору, но ни через секунду, ни через пять ничего не произошло. — Пересела? — раздался рассерженный мужской голос. Открыв глаза, я в изумлении уставилась на Барнса. Он снова тяжело вздохнул и вернул меня обратно в свое кресло. Мне потребовалась целая минута, чтобы осознать случившееся. Я не упала только потому, что он успел меня поймать, а еще, усадить к себе на колени. О-о-очень давно мне не было настолько стыдно за свою неуклюжесть. Баки снова уставился на сцену, словно сейчас ничего не произошло. Я не знала, хорошо это или плохо, но так я определенно чувствовала себя спокойнее. Даже если свидетелем этой сцены стал кто-то еще, этих людей я больше никогда не увижу, так что всё равно. Но допустить повторения акробатического трюка было нельзя, поэтому я решила пожертвовать частью своего образа. — Что ты на этот раз задумала? — спросил Баки, наклонившись в мою сторону. А когда я подняла голову, чтобы ответить, мы едва не соприкасались кончиками носов. Резко отпрянув назад, я значительно увеличила дистанцию между нами, но «познакомила» свою поясницу с деревянным подлокотником. — Вот блин… — Господи, женщина, перестань искать способ покалечить себя, — на полном серьезе обратился ко мне Барнс. Теперь он смотрел на меня как не совсем здорового человека. Неужели проблемы с головой налицо? — Я ничего не ищу, а пытаюсь снять их. Мужчина второй раз за день выразительно осмотрел мои дизайнерские туфли, ненадолго задержавшись взглядом на оголенных щиколотках. — Зачем? — Чтобы выйти отсюда и не свернуть себе шею. — Для чего было надевать такие туфли, если ты не можешь на них ходить? — Вам, мужчинам, этого не понять. Они красивые, это раз, — ответила я, и Баки деловито кивнул, начав загибать пальцы на руке, — я умею на них ходить, это два, — он загнул еще один палец и с усмешкой произнес: — Этот аргумент легко можно оспорить. — Ты что у нас, эксперт по модельной походке? — Продолжай, — он помахал в воздухе ладонью. — На мероприятии необходимо соблюдать дресс-код, это три, и я не должна перед тобой оправдываться, это четыре, пять и все остальные цифры. — Но ты уже это делаешь. — Я не…ты меня раздражаешь! — зло шикнула я, бросив не менее красноречивый взгляд на обнаглевшего в край аристократа. Барнс самодовольно усмехнулся, снова проделав запрещенный фокус, плотоядно облизнув нижнюю губу. — Тем меньше на меня будет распространяться опека, которой ты с ложечки кормишь Уилсона. — Ой, завидуй молча. Это не опека, а мои должностные обязанности. Имидж нового Капитана — всё, и создать его не так-то просто. Особенно учитывая тот факт, что такие как вы всё время норовите нарушать всевозможные правила. — И много ты знаешь о таких, как мы? Возмущение внутри меня достигло критической отметки. Или это было смущение? Я перестала понимать, какие именно чувства вызывал во мне Баки Барнс, а еще, как на них правильно реагировать. На моё счастье, где-то в первых рядах мелькнул силуэт Уилсона, и я как ошпаренная вылетела из зала следом за ним. Сокол, совершенно окрыленный атмосферой мероприятия, стоял у выхода, вальяжно прислонившись к стене и ослабив узел галстука. Заметив меня, он легко оттолкнулся от стены и сделал шаг навстречу. — Ну, как я выступил? — просиял он, и все мои дурные мысли в тот же миг улетучились. — О, Капитан, мой Капитан, — улыбнувшись в ответ, я потянулась к нему, чтобы обнять. Плевать на всякие там формальности, я действительно им гордилась сегодня. — Это было превосходно! — Я чуть не уснул, — раздался знакомый недовольный голос за спиной. Мысленно чертыхнувшись, я отлепилась от Уилсона и через силу, но заставила себя обернуться. Тяжелая темная энергетика протянула ко мне свои невидимые пальцы. На всякий случай я сделала малюсенький шаг назад, но они бы и там достали. — Говорил же, что в твоем возрасте обеденный сон — это уже необходимость, а не просто дружеская рекомендация, Барнс, — у Сэма, похоже, имелся иммунитет против чрезмерной угрюмости его друга. — Сейчас мы отправим тебя домой, выпьешь пару таблеточек чего там тебе доктор прописал, наденешь ночной колпак и ляжешь баиньки. А мы с тобой, Диана, в «Руфтоп лаундж». Меня пригласили. Это конечно уже не благотворительность, но почему нет? — Супер! — радостно взвизгиваю я, не видя ни одной объективной причины, чтобы отказаться от поездки в ночной клуб. Это именно то, чего мне не хватало всю предыдущую рабочую неделю. К черту отчеты и срочные звонки, буду отдыхать. — Тогда я бегом в дамскую комнату, а потом встречаемся у выхода. — Удивительно, Сэм, как быстро у тебя получается находить себе такую же безрассудную компанию. Уилсон лишь лениво усмехается, а я посылаю Барнсу взгляд полный выжигающей до корней ненависти. — Кто нам запретит хорошо провести время после работы? Если ты не знал, то не все шарахаются от людных мест, где играет музыка. И нам не скучно, а очень даже наоборот. А немного безрассудства иногда даже полезно. Ты подумай на досуге. В конце концов махнув рукой на свои жалкие попытки что-то до него донести, я развернулась на сто восемьдесят градусов, и пошагала в направлении дверей с табличками «WС». — Ничего не забыла? Повернувшись, замечаю, что мои многострадальные туфли находятся в руках у Баки. Черт, у этого аксессуара жизнь насыщеннее, чем у меня. Касательно темы отношений с мужчинами уж точно. — Спасибо, — сквозь зубы отвечаю я и протягиваю руку, чтобы забрать пару. — С моей стороны будет крайне неразумно отдать их человеку, который при первой удобной возможности кинется с лестницы. Я пропускаю его комментарий мимо ушей. Черные кожаные ремешки насмешливо болтаются на указательном пальце, но стоит мне лишь коснуться их, как я понимаю, что Барнс и не думал отпускать. Сделав пару коротких рывков, лишь подтверждаю свои догадки, и мне не остается ничего, кроме как запросить помощи со стороны. — Сэм! — с мольбой в голосе произношу я. Поверх моей ладони ложится рука Уилсона, тогда Барнс перехватывается за каблуки и выразительно выгибает одну бровь, бросая нам вызов. — Отдай мои туфли! — требую я едва ли не в приказном тоне. — Забери, — его интонация в противовес моей спокойная, а улыбка, застывшая на губах так и подмывает сказать что-то колкое. Ясно, как Божий день, что «забрать» я их никак не смогу, даже если буду бороться до последнего вздоха. — Ди, — мягко обращается ко мне Сэм, — давай иди, куда собиралась, а я тебя через пару минут догоню. — Я обреченно опускаю руку, и мужчина одним уверенным движением высвобождает пару туфель, а затем возвращает их мне. — Иди, — повторяет он, — мы тут еще немного поболтаем.