Сила притяжения

Мой начальник был глубоко убежден, что человеку по силам всё, было бы желание. Или правильная мотивация от руководства. Гэвин Бутман занимал пост генерального директора нашей PR-компании больше шести лет, но за это время успел стать «своим» человеком для каждого сотрудника. Гэвину недавно исполнилось тридцать девять лет, и перед ним открылось еще больше дверей, в которые он пытался пропихнуть всю нашу фирму. — Диана, нам это ничего не будет стоить, а принесет сплошные положительные моменты, — деловито произнес он и провел раскрытой ладонью по идеально уложенным волосам пшеничного оттенка. Бутман относился к тому типу мужчин, которые следили за своим внешним видом до лёгкой степени помешательства. Регулярно посещали парикмахерские, СПА, и даже иногда солярий. Он мог в обед выйти из своего кабинета в увлажняющей тканевой маске и домашних тапочках, которые бережно хранил под столом. — Не буду, — моё «нет» с каждым разом звучало все менее убедительно, и Гэвин это чувствовал, как паук, затаившийся в темной углу своей паутины. — Почему? — Это не моя работа. Пускай созданием безупречного имиджа Барнса занимается кто-нибудь другой, потому что мы с ним друг друга не перевариваем. — И когда вы это успели выяснить? — на лице у моего босса появилось то самое выражение лица, которое обещало мне очередной допрос с пристрастием. Степень любопытства у Гэвина просто зашкаливала. Хитрый прищур, пальцы сложены в замок. Стоит мне сейчас хоть попытаться посмотреть в сторону выхода, и Бутман бросится наперерез. — Здесь много времени не нужно. И у меня есть Уилсон. С ним забот хватает. Это просто зверство, вешать на меня еще одного супергероя. — Его имидж нас пока не касается, если не поступит запроса «сверху». Но одно малюсенькое интервью…- большим и указательным пальцами Гэвин показал, насколько «малюсеньким» должно быть интервью. Но ровно такое-же расстояние будет отделять меня от нервного срыва, если я соглашусь. — Не будет он интервью давать! — с обреченным вздохом выпалила я, — как вы не можете понять. Барнс не такой, и спустит всех собак на человека, который попытается заставить его это делать, то есть на меня. А оно мне надо? Нет, мистер Бутман, проблем и без того хватает. Отправьте Гарриса? — я не желала смерти своему «коллеге», но он явно засиделся в офисе. А знакомство с Мистером Недовольство вернет жизненный тонус. — Может он сексист? Может его только особы женского пола напрягают? Тогда у Гарриса есть все шансы. — А может ты преувеличиваешь, Ди? Пытаться переубедить моего начальника — гиблое дело. Поэтому мне в конце концов пришлось сдаться и быстро ретироваться обратно в свой кабинет, пока Гэвину на ум не пришла еще какая-нибудь мысль относительно Барнса. Хватало того, что эти мысли регулярно посещали мою голову. Словно компьютерный вирус, день за днем проникающий во все системные файлы и папки. И не существовало, кажется, такой защиты, которая могла бы удалить его «под ноль». В свое оправдание скажу, что я с ним боролась. Правда. Всякий раз вспоминала свой почти разбитый нос, его комментарии по поводу того, что я не умею ходить на каблуках, и в принципе сам факт появления этого индивидуума в моей жизни. Последнее было спорным аргументом. Барнс обладал привлекательной внешностью, и этого у него было не отнять. Отрицать — тоже глупо. Единственным противоядием от его обаяния являлся его же скверный характер. Если же этот мужчина попытается проявить искреннюю любезность — я пропала. К обеду первые макеты афиши «Супербоул» уже лежали на моем столе, и это означало, что теперь материалы должны были попасть на оценку к Сэму. Ведь именно его улыбающееся лицо мелькало на всех экземплярах. Однажды эти ребята уже отличились, позвав на игру Джона Уокера. В один прекрасный момент рейтинги упали так низко, что едва не оказались на дне Марианской впадины. И единственным лучом света, достающим до этой глубины, стал Капитан Уилсон. — Ну, и чем тебе не повод? — пророческим тоном произнес голос из динамиков. Хлое даже пришлось оторваться от семейной трапезы, чтобы позвонить мне. Загорелая, в соломенной шляпке и с каким-то разноцветным коктейлем в руках, подруга разлеглась в плетеном кресле, откуда и раздавала мне жизненно важные советы. — Отвезешь макеты Капитану, а сама поговоришь с этим, Барки. — Он Баки, — вздохнула я, — точнее вообще Джеймс. Но это не важно. Я не собираюсь с ним разговаривать. Хлоя выразила свое неодобрение, театрально закатив глаза. В своих замашках Шерлока Холмса она могла посоревноваться разве что с Гэвином. — Бутман ведь поручил это дело тебе? — не желала униматься подруга. Я поднесла к веб-камере следующую обложку, и Хло подняла вверх большой палец. — Хочешь, чтобы твое место занял Гаррис, тогда вперед, наплюй на приказ босса, начни регулярно опаздывать, перестань сдавать отчеты вовремя… Когда я представляла, как мою должность отдают подхалиму Гаррису, у меня сразу катастрофически портилось настроение. Зато поставленные задачи переставали казаться невыполнимыми. — Ди, у меня есть план. Хлоя говорила так всегда, когда думала, что у нее «есть план». На самом деле её идеи редко дотягивали до четко спланированных стратегий. Но она обладала магическими способностями убеждать людей в своей правоте. У нее были светло золотистые волосы и ангельски-голубые глаза, словно повзрослевший ребенок из рекламы какого-нибудь шоколада с игрушкой. Этим глазам верили все без исключения. Сегодня меня не спасал даже тот факт, что я видела подругу через экран ноутбука, а не в живую. Её план был максимально прост, и от этого казался беспроигрышным. — Зачем вообще спрашивать разрешения у Барнса на это интервью, если ему по статусу положено в подобных авантюрах раз в месяц участвовать? — Я с этой точкой зрения была не согласна от слова «совсем», но продолжала слушать болтовню подруги. — Можно устроить интервью сразу с двумя героями, а потом смонтировать лишь ту часть, которая будет нужна. Уилсона долго уговаривать не придется, а у Баки не останется выбора. Снова тяжело вздыхаю. У него то выбора не будет? Да этот человек из тех, кто при закрытой двери или выйдет в окно и просто отряхнется, или просто снимет чертову дверь с петель. Чем дольше Хлоя приводила мне аргументы в защиту этого плана, тем больше мне начинало казаться, что он сработает. — Ноги в руки, Диана, и поехала искать их обоих, — к концу своего рассказа Хлоя настолько вжилась в роль, что даже её привычный беззаботный тон поменялся. — Хло, ты толкаешь меня на криминал. — Кого ты убивать собралась? — в изумлении вскинула брови подруга, пряча ехидную улыбку. — Не я, а уж скорее меня. Ладно, потом оправдаюсь перед Гэвином хотя бы тем, что попыталась. — Я верю в тебя, Ди! — радостно пискнула подруга, — обязательно напиши мне, как всё прошло. Если не отвечу сразу, значит я ушла на массаж. Люблю тебя. Хлоя послала мне через экран воздушный поцелуй, а я смогла выдавить из себя только вымученную улыбку, после чего отключила видеозвонок. Ноги в руки… Легко ей говорить. Хлоя вообще по жизни не особо напрягается. У её родителей собственный бизнес на Манхэттене, который обеспечил путевку в счастливое будущее всем четверым их детям. Хлоя была самой младшей, поэтому с ней возились особенно, даже когда на именинном торте уже стояли свечки с цифрами «2» и «7». На неё даже не распространялось правило «работать во благо процветания семейного дела». Двое старших братьев Хло руководили дочерними компаниями, а её сестра, тоже старшая, отвечала за налаживание отношений с Европой. В задачи Хло входило сопровождать родителей на различных мероприятиях и просто радовать их своим присутствием дома. А еще год назад ей даже подобрали достойного кандидата в мужья. Тоже чей-то влиятельный сынок, с которым Хлоя виделась от силы раз пять. Но если меня такой жизненный распорядок пугал, то Хлою он более чем устраивал. Она, наоборот, мою работу считала «ненормальной», а всем моим мужчинам давала такую характеристику, что хоть стреляйся.

***

В два часа дня я обнаружила Сэма в спортивном зале на военной базе. К счастью, мой личный пропуск успели оформить вовремя, и на пункте контроля не возникло никаких проблем с охраной. Разумеется, меня дважды провели через рамку металлоискателя, покопались в сумочке, и личное удостоверение рассматривали так, будто хотели найти там тайные знаки масонов. До нужного этажа меня любезно проводили. И хотя сперва я всячески пыталась отказаться от помощи, уже на полпути поняла, что скорее всего потерялась бы уже за первым поворотом. А фотографии с моим лицом бы потом висели на стенах или столбах с подписью «пропал человек». Уже спустя пару минут неспешной прогулки по обезличенным серым коридорам, я начала чувствовать себя крайне неловко. Вокруг курсировали солдаты и прочий персонал, все одетые в специальную униформу. Женщины, если и попадали в поле моего зрения, также были упакованы в строгие, сдержанные цвета. Я же в своих ультрамариновых брюках клеш и белоснежной майке привлекала слишком много внимания. Хотя бы обувь была подходящей. Спортивные босоножки на сплошной подошве не издавали ни звука. — Вам туда, — мужчина в форме кивнул головой в знак того, что свою миссию он выполнил. Атмосфера вокруг царила не самая уютная, что сильно пошатнуло мою уверенность в задуманном. С другой стороны больших металлических дверей доносился шум лязгающего железа и полное отсутствие голосов. Но стоило мне приоткрыть дверь, как ситуация в корне изменилась. Серый потолок, серые стены и пол. Тренажеры тоже серые, местами черные. И через один они были заняты солдатами. Скромно переминаясь с ноги на ногу на пороге, я осмотрела зал, в надежде найти Сокола с первого раза. Но помещение оказалось куда больше, чем я предполагала, потому что за резким поворотом зал делился на специальные зоны для рукопашного боя или чего-то в этом роде, потому что с потолка свисали боксерские груши, а на полу были закреплены манекены, которых нещадно колотили. Пользуясь тем, что на меня никто не обращает внимания, я стала медленно продвигаться вглубь зала, оглядываясь по сторонам. Заметив несколько представительниц женского пола, я даже с облегчением выдохнула, но ликование длилось недолго. — Ты кого-то ищешь, красавица? — банальный вопрос застал меня врасплох. Вздрогнув, я принялась искать источник звука, и не сразу поняла, что человек находился внизу. Буквально. Коренастый мужчина, с фактически бритой под ноль головой, лежал спиной на тренажере, о предназначении которого я могла только догадываться. Правда в данный момент он откровенно лентяйничал, держась за металлическую штангу как за турник, и совершенно без смущения рассматривал меня. — Мне нужен Сэм Уилсон, — уверенно произнесла я, но от чего-то появилось желание прижать папку с макетами к груди и немного прикрыться. — Наш Капитан, значит, — задумчиво протянул мужчина, принимая сидячее положение, — а лейтенант тебя не устроит? — Я не разбираюсь в военных чинах и званиях, так что мне это ни о чем не говорит. — Тем более, — значительно повеселел он, — если разницы нет, зачем платить больше? — А зачем спрашивать, если не собираешься помогать? Но я обязательно подумаю над этим вопросом на досуге. Незнакомец самодовольно ухмыльнулся, от чего на его щеках появились две вполне миленькие ямочки. Но всё впечатление от эффектной внешности портили абсолютно заезженные временем подкаты. Ему бы подвыпивших студенток в пятницу в баре цеплять. Те точно поведутся на погоны и дьявольский блеск в глазах. — Сэм обычно зависает во-о-он в той части, — сказал он, махнув рукой в нужном направлении. — Спасибо, — большего мне и не требовалось. Но вопреки известному закону, что спрос рождает предложение, наш диалог никак не мог закончиться. — И всё? — мужчина на этот раз поднялся на ноги. Его рост был не меньше ста девяноста сантиметров, и мне пришлось буквально задирать подбородок, чтобы видеть его глаза. Не то, чтобы я прям горела желанием в них утонуть, но это было лучше, чем пялиться на облепившую мощный торс футболку. Клянусь, можно было даже кубики посчитать. — Большое спасибо, если вам так угодно, — во мне одновременно стали наперебой вопить возмущение и паника, — и вот теперь точно ВСЁ. Не знаю, что вы там себе успели понапридумывать, но вслух этого лучше не произносить. Закон о домогательствах никто не отменял. — Да брось, — виновато улыбнулся он, — я всего то хотел спросить, что ты делаешь сегодня ве… Постепенно его голос становился все тише и тише, пока к концу предложения лейтенант вовсе не замолк, так и не проговорив последнее слово. Нервно сглотнув, он поднял в воздух обе ладони и шагнул обратно к тренажеру. — Извиняюсь, — по-военному коротко произнес он, кинув растерянный взгляд мне за спину. — То-то же. Если бы сразу ответил по существу, а не пытался отрепетировать на мне свои пикаперские навыки, то мы бы не тратили время друг друга. Я вообще-то на работе сейчас, — неожиданно почувствовав себя невероятно важной и уверенной в себе, я всерьез собралась зачитать целую лекцию о правилах поведения. Но как бы не так. — Твой офис находится в другой части Нью-Йорка. Этот голос принадлежал уже совсем другому человеку. Положа руку на готовящее выпрыгнуть из груди сердце, я заставила себя медленно обернуться. — Мне что теперь по городу перемещаться нельзя? — ответила я, пытаясь сохранить деловой вид, что рядом с Барнсом было практически невозможно. Его взгляд заставлял меня чувствовать себя очень неловко. Так смотрят, когда собираются отчитывать за какую-то пустяковую проступок, но по всей строгости закона. Барнс поправил кепку, повернутую козырьком назад, и задумчиво посмотрел куда-то в дальний закуток тренажерного зала. — Можно, — вдруг выдал он таким тоном, будто и правда давал мне свое официальное разрешение. Прочитав на моем лице весь спектр негативных высказываний в свой адрес, Баки решил закончить разговор и пошагал прочь от меня. И хотя никакого приглашения я не получала, всё равно поспешила следом за ним, надеясь, что дорожка приведет меня к Сэму. А еще мне казалось, что если рядом будет Барнс, то до меня больше никто не станет докапываться. Капитан Уилсон вместо тренировки по уши закопался в стопке белых листов бумаги. Рядом с ним, перебегая то на одну сторону, то на другую, суетился молодой солдат, внешне сильно контрастирующий на фоне зрелых вояк, оккупировавших зал. Когда я подошла ближе, то почему-то первому улыбнулась именно ему, получив в ответ не менее приветливый и открытый жест. Такие люди располагали к себе. С ними хотелось пообщаться или хотя бы поздороваться. Но, как правило, дальше общения ничего зайти не могло. Для меня это был немного не тот типаж. Так или иначе, брюнет уже успел отложить в сторону все свои дела. Выпрямив спину и поправив ворот на куртке, он застыл на месте словно в ожидании. Взгляд, сперва заинтересованный и уверенный, быстро превратился в смущенный, и солдат поспешно отвел глаза в сторону. Вот мы и выяснили твой возраст, чудо-мальчик. Странный здесь контингент, одним сразу свое расписание на день подавай, другие краснеть начинают. — Диана, — просиял Сэм, заметив мое появление. К слову сказать, гида по имени Баки рядом уже не было. Будто сквозь землю провалился. В любом случае, в первую очередь мне нужно переговорить с Уилсоном, а только потом, если фортуна будет на нашей стороне и если я не брошу дурацкую затею, то отправлюсь за мрачным аристократом дальше в дебри этого зала. — Я думал, ты позвонишь, и мы встретимся где-нибудь снаружи. Уже успела деморализовать добрую половину военного состава? — Даже в мыслях не было, — хохотнула я в ответ. В компании Уилсона всегда было легко: говорить, молчать, и просто находиться рядом. — Готовы первые макеты для будущих афиш. Хочу, чтобы ты их посмотрел. Мне в целом всё нравится, одни из лучших их работ. — Сейчас мы всё посмотрим, Ди, — кивнул Сэм, а затем хлопнул застенчивого солдата по плечу, — Торрес, будь лапочкой, не стой столбом и принеси девушке стул. Брюнет вздрогнул, развернулся на сто восемьдесят градусов и пошагал прочь, бросив через плечо короткое: сейчас. — Милый мальчик, — проводив его взглядом, я снова повернулась к Уилсону и протянула ему папку с макетами. Сэм как-то странно ухмыльнулся, но ничего отвечать не стал. Через пятнадцать минут и один принесённый стул, я с гордостью объявила, что афиша утверждена и вычеркнула этот пункт из списка дел на неделю. Капитан Уилсон начинал привыкать к своему новому статусу и больше не пытался делать вид, что внимание его тяготит. Впрочем, общественное мнение другому общественному мнению рознь, но моя работа как раз и заключалась в том, чтобы новый Кэп не вызывал негативной реакции в СМИ и не поддавался на их провокации. — И, Сэм, еще кое-что, — собрав бумаги обратно в папку, я поднялась с места, но не сразу решилась начать разговор на другую тему. Сэм, кажется немного утомленный той работой, которой он занимался до моего прихода, поднял на меня вопросительный взгляд. Спокойный, внимательный, но теплый, как июльское солнце в полдень. В этом был весь Сэм, по крайней мере таким мне посчастливилось его узнать. — Слушаю. — Поскольку Барнса история связывает с Роджерсом ничуть не меньше твоей, издательство бы хотело, чтобы он тоже ну…сказал пару слов. При упоминании одной только фамилии Барнса как-то не очень уютно стало нам обоим. Я успела заметить эту крохотную перемену в настроении Уилсона. Сэм усмехнулся, затем задумчиво потер ладонью щетинистую щеку. — Ты ему об этом уже говорила? — теперь он смотрел вдаль, будто пытался в уме перемножить два четырехзначных числа и сделать это быстро. — Вообще-то я надеялась, что ты с ним поговоришь, — четно призналась я, готовая упрашивать Сокола любыми способами, лишь бы он взял эту непосильную ношу на себя. Как и полагается настоящему герою Америки, разве нет? Помогать нуждающимся. А я очень нуждаюсь. — Ну, по-дружески, по-мужски, или как там бывает. — Ох, Ди, ну и задачку ты мне подкинула. Мы его сейчас спугнем, и мне потом опять на задание отправляться в паре с тибетским монахом, давшим обет молчания. — Неужели всё настолько плохо? — конечно плохо, я и сама это могла прекрасно представить, но сдаваться рано. Того же мнения, видимо, придерживался и сам Уилсон, потому что дальше он предложил мне следующее: — Сходи, спроси сама? Он тебя знает не так долго, сильно козлить не будет. — Да ты видел, что бывает, когда мы просто оказываемся рядом? — Видел, — с хитрой улыбкой заверил меня Сокол, — но ты еще не знаешь, что бывает у нас. Так что попробуем зайти с двух сторон. Ты — сейчас, а я поговорю с ним после тренировки. Слова Уилсона звучали слишком убедительно. С таким энтузиазмом продают волшебные бобы, чтобы вырастить себе лестницу к замку на небесах. Но это был не личный выбор, что бы я там себе не говорила, а работа. Работа, которую нужно сделать. — Я схожу, но ловлю тебя на слове, Сэм, ты с ним тоже поговоришь потом. Вдвоем будет убедительнее. Мужчина приложил ребро ладони к голове, шутливо отдав честь, как было принято у военных: — будет сделано. Мне бы его позитивное отношение к жизни. Поиски Барнса увенчались успехом очень быстро. И на этом положительные моменты закончились. Баки занимался в стороне от других посетителей зала. Либо люди сами сторонились его мрачно-угрюмой энергетики, мне же пришлось с головой окунуться в этот омут. Вес штанги в его руках впечатлял. Вверх, вниз к груди и снова вверх. И даже немного пугал. Человек вообще способен поднимать такое? Промелькнула одинокая мысль в моей голове, потому что все остальные были слишком заняты созерцанием сия действа. Надо признать, что жим лежа очень эффектное упражнение. Не знаю, сколько я простояла, просто пялясь на то, как двигаются металлические пластины на левой руке, но точно всяческие нормы приличия были превышены. — Баки? — негромко позвала я, и стальная штанга с диким лязганьем опустилась на перекладину с двумя дугообразными выемками. Он ведь все это время не ждал, пока я заговорю первой? — Опять ты, — устало выдохнул мужчина, поднимаясь с обитой мягким материалом скамьи. — Опять, — удивительно, но раздражение в голосе удалось скрыть, — хочу кое о чем тебя предупредить, — у него, в отличие от Сэма, я спрашивать ничего не собиралась, а решила поставить перед фактом и будь, что будет, — одна фирма собирается запустить рекламную кампанию, посвященную годовщине явления миру команды Мстителей. И они подготовили несколько вопросов о Капитане Роджерсе. — Я не собираюсь выступать с душещипательной речью о своем прошлом на камеру. — Но там будет Сэм… — И что с того? — Это дань памяти Стиву! — Да? — спросил он, сверкнув глазами, — А кому мы еще должны дань памяти отдать? Миссия была провалена. У меня не было ни малейшего представления о том, как можно уговорить этого мужчину и реально ли это вообще. Вселенная всеми силами намекала, что я замахнулась на невозможное. Но где-то в офисе в центре Нью-Йорка сидел мой босс, который имел другое мнение на этот счет. А еще, за пару кабинетов от него, находился Гаррис, готовый приступить к новым должностным обязанностям. «Не дождешься». Что ж, говорят, что на войне все средства хороши. Вот и мне пришлось прибегнуть не к самому красивому приему, а именно, взять Барнса на «слабо». — Никому, забей, — отмахнулась я, — знаешь, Сэм был прав. Не стоило мне даже подходить к тебе. — Надо же, он иногда говорит умные вещи. — Не знаю, как в случае с тобой, но лично для меня Сэм скорее тот человек, который делает, а не просто бросает слова на ветер. Закинув воображаемую удочку, я развернулась в сторону выхода из зала. Имелся огромный шанс, что мой план развалится, как карточный домик на ветру, но кто не рискует, тот не получает премию в конце месяца. …семь, восемь, девять… Успев посчитать почти до десяти, я вдруг услышала за спиной тяжелые шаги, а потом и знакомый голос. — И что же такого выдающегося он сделал? — Ни-че-го! Не важно, — бросила я на ходу. Мне даже не пришлось оборачиваться, чтобы увидеть, как Барнс идет следом, потому что в два коротких движения он поравнялся со мной, — продолжай и дальше жить в полной отрешенности от окружающего мира, словно ничего не свете тебя не касается. Мы найдем, кого позвать на интервью. И вообще, перед настоящим мужчиной не встает вопрос хочу или нет. Если он может, то делает, а не ищет отговорки. Начинается, «что» да «почему», «кому это надо», «почему сразу я». Но чтоб ты понимал, крайней окажусь я! Видите ли просто потому, что ему пару слов на камеру сказать трудно. Мне стоило предварительно записаться к Уилсону на разъяснительную беседу о том, как себя можно вести рядом с его напарником, а что может стоить мне жизни. Некоторые солдаты, ставшие невольными слушателями моей бравады, кидали обеспокоенные взгляды на Барнса, которому только занесенного меча в руках не хватало, чтобы вынести мне приговор. Убедившись, что я высказала всё, что хотела, Баки обхватил своей огромной ладонью мой локоть и резко притянул к себе, когда любопытные взгляды зазевавшихся солдат остались позади. Ударившись лопатками о его каменную грудь, я недовольно зашипела. — Я тебе так все свои «хочу» и «могу» продемонстрирую, имя собственное забудешь, — на выдохе произнес мужчина, склонившись над самым моим ухом. Сперва мне показалось, что сердце перестало качать кровь, но потом она ударила в лицо с такой силой, что стало не хватать воздуха. Щеки пылали огнем, я забыла, как моргать, а ноги не слушались, но всё это нисколько не помешало Барнсу вывести меня из помещения. — Все свои дела решила? — холодно поинтересовался он, наконец отпуская мою руку, — теперь давай отсюда. Половина личного состава уже двадцать минут вместо тренировки по сторонам пялится. Я знала, что прятать глаза, значит демонстрировать свою слабость, но посмотреть в его лицо было еще большей ошибкой. — Это их проблемы, — безразлично фыркнула я, а сама до побелевших костяшек сжала в руке папку, — ну или их командира, уж точно не мои. А еще у тебя крайне странный метод флирта, Барнс. Последнее прозвучало…слишком. Слишком. И я замерла, испугавшись собственных слов. Не знаю как, но я произнесла это вслух, хотя была уверена, что-то был лишь отчаянный протест внутреннего голоса. Слишком самоуверенно и слишком безрассудно. И я была готова услышать в ответ что-то вроде «да кто с тобой флиртует?», но вместо этого Баки решил окончательно добить меня. — Перед тобой не мальчик, Диана, — чересчур серьезным тоном произнёс он, сложив руки на груди. Краем глаза я заметила, как в нашу сторону направлялся человек в форме, — я на флирт не размениваюсь. Оказывается, что в двадцать первом веке это не в цене. — С чего ты…- начала я, но договорить не успела. — Увести, — отдав приказ подоспевшему солдату, Баки собрался вернуться обратно в зал. — Есть, сержант Барнс, — отрапортовал мой новый сопровождающий, но я так просто уходить не собиралась. — У меня вообще-то пропуск есть. И приходила я к Сэму, а не к тебе. Так что попридержите коней, сержант Барнс. — Ты специально меня провоцируешь? — его глаза угрожающе сузились. — Это какие-то твои необоснованные догадки, — отвечаю сарказмом на его очередную выпадку, но ощущение, словно затягиваю петлю на своей шее всё туже. Мне рядом с ним дышать трудно! За всей этой сценой немного ошалев наблюдает солдат. Баки делает слишком уверенный шаг в мою сторону, и я медленно начинаю пятиться. Он не говорит ни слова, но смотрит так, будто обещает убить. — Без рук! — испуганно взвизгиваю я, когда он делает резкий выпад вперед. и только в этот момент понимаю, что он просто так развлекается. В глубине двух серо-голубых озер вот-вот начнут плясать черти, закатив шумную вечеринку. На зло мне он протягивает вперед ладонь, но я лишь отпихиваю её в сторону. — Интервью в субботу, в десять утра. Адрес отправлю Сэму. Постарайтесь не опаздывать.