Лоскутное одеяло

– А почему ты больше не говоришь о том, как выебешь меня или сделаешь что-нибудь еще интересное? Соквон покосился на Цукасу – тот буквально растекся по пассажирскому сидению, и даже пристегнутый ремень безопасности не мешал ему очень удобно лежать в кресле. После рабочего дня, закончившегося на два часа позже обычного, он очень устал и поэтому как-то быстро расслабился, но при этом был в хорошем настроении. – С чего это ты об этом беспокоишься? – спросил Соквон. – Раньше ты много грязных словечек говорил, – вспомнил Цукаса. – Было забавно слушать. – Я тогда был моложе, – заметил Соквон, тут же пожалев о сказанных словах. Сейчас эта сволочь застебет его до смерти. – А сейчас ты уже зрелый муж, не нуждающийся в ругательствах? – улыбаясь так, что его глаза почти закрылись, спросил Цукаса. Он редко улыбался настолько широко, и Соквон напомнил себе смотреть на дорогу и не отвлекаться. – Нет, сейчас я могу делать то, о чем раньше приходилось только говорить. – Да ладно? А раньше ты говорил и делал одновременно, – лукаво ответил Цукаса. – Я просто недавно подумал, что даже когда мы наедине ты себе уже редко что-то такое позволяешь. Ты же не сдерживаешься? – Нет. Просто нет желания говорить что-то такое. Ты знаешь… я и в ночь нашего знакомства себя чувствовал идиотом, пока всякое говорил… но просто я был сильно пьян, и мало что контролировал. Хотя если ты скучаешь по тем временам, я и сейчас найду, чем тебя порадовать. Цукаса покачал головой и немного приподнялся, чтобы совсем не сползти с кресла. – Все в порядке, мне нравится, как у нас обстоят дела сейчас. Я вчера подумал, что не хотелось бы, чтобы ты превращался в того самого супруга, которому хочется чего-то грязного, но уважение уже не позволяет творить фигню, и поэтому приходится сдерживаться. Если ты будешь в чем-то себе отказывать, то, в конечном счете, найдешь того, с кем можно материться и делать всякое разное. Соквон переваривал эти слова несколько минут, прежде чем позволил себе полностью все осознать и поверить своим выводам. – Так ты… ты не хочешь, чтобы я тебе изменял? – уточнил он, выруливая на дорогу из Сеула и чувствуя себя значительно лучше на пустом шоссе. – Конечно, не хочу, – просто ответил Цукаса. – Поэтому и интересуюсь, есть ли что-то такое, чего ты хочешь, но не можешь себе позволить. Лицо само по себе растянулось в улыбке, и Соквон вздохнул. Даже плечи опустились. – Я знаю, что могу сделать с тобой все, что хочу, – сказал он через некоторое время. – И все мои новые желания всегда связаны с тобой. – Вот и отлично, – удовлетворенно кивнул Цукаса. – Скучноватые у тебя желания в последнее время. – Это вызов такой? – Нет, просто наблюдение. На пустой дороге можно было и отвлечься на пару секунд. Соквон посмотрел на Цукасу и успел поймать хитрый и веселый взгляд, устремленный прямо на него. До самого дома Цукаса больше ничего не говорил, но Соквон знал, что сегодня вечером придет к нему, когда дети лягут спать. Хорошо, что сегодня он сам забрал Цукасу с работы. Когда еще можно поговорить обо всем этом, если не за рулем после долгого рабочего дня?