Лоскутное одеяло

Это было уже третье похищение за месяц. В первый раз Рин унесла Смузи в своем рюкзачке, и Цукаса спохватился только поздно вечером, когда настало время кормления. Тогда пришлось пойти в первый дом, чтобы принести Смузи обратно, и уже ночью просмотреть записи камер, чтобы понять, зачем Рин приходила после обеда со своим новым рюкзачком, имевшим жесткий корпус и походившим на чемоданчик с ремешками. В следующий раз Рин увезла Смузи в прицепе, который Соквон купил ей, чтобы она ездила между домами со своими игрушками, а не носила их в руках, рассыпая по дороге. Цукасе повезло заметить похищение и забрать Смузи еще до того, как Рин подъехала к границе между хозяйствами. Теперь Рин решила выманить Смузи к самой границе, а там уже передать Бину – видимо, они договорились. Они любили Смузи больше, чем Рамёна, и постоянно пытались уговорить Цукасу отдать им ее насовсем, но он никогда не соглашался. В первом доме для Смузи пришлось бы устраивать слишком много всего – столовую, туалет, лежанку и игрушки. Еще специальный таз для купания, полку с шампунями и лекарствами. Там было шумно, по вечерам постоянно кто-то носился и топал, а Смузи очень чутко спала – иногда она просыпалась даже во втором доме, слыша, как в первом кто-то из детей причитал или очень громко пел. Он сидел на качелях и наблюдал за тем, как Рин очень терпеливо вела Смузи к границе между домами, а Бин почти притоптывал от нетерпения. Наверное, придется оставить все как есть до вечера, а потом опять забрать кошку домой. Пусть пока поиграют вместе, если хотят. Операция по похищению прошла успешно, но Смузи успела довольно громко мяукнуть, прежде чем ее утащили вглубь сада. Цукаса вздохнул и вытащил телефон, чтобы позвонить няне Еын и сказать ей, чтобы она не разрешала детям кормить Смузи печеньем и вообще человеческой едой. Через полчаса позвонил Соквон. – Смузи у нас, – сказал он. – Рин плачет и отказывается возвращать ее. – Пусть посидит до вечера. – Вечером ничего не изменится. Надо решить этот вопрос сейчас. Цукаса вздохнул. У него был внеплановый трехдневный отпуск из-за отсутствия заказов, и он думал, что мог бы отоспаться, но сегодня явно был не тот день. – Уже иду. Соквон, видимо, приехал домой посреди дня – иногда такое случалось, если он что-то забывал или проверял охрану. Жизнь в пригороде была сложной именно этим – долгой дорогой, отнимавшей массу времени. Но зато здесь было спокойно, и воздух имел совершенно другое качество. Пройдя через калитку между хозяйствами, Цукаса почти сразу услышал сердитый голос Рин, доносившийся из окна кухни. Видимо, там и разыгрывалась вся драма. – Это все он виноват! – утираясь кулачком и прижимая к себе такую же сердитую Смузи другой рукой, говорила Рин. – Кто? – не понял Цукаса. – Он! – мокрый от слез палец с зеленым пластиковым колечком указал на телохранителя, присланного бабушкой. – Это из-за него мы не можем жить в одном доме. Если бы не он, мы бы жили с ниисаном, и Смузи была бы наша, а не только его! Соквон стоял напротив нее и держал руки в карманах, но даже так было понятно, что он сжимал кулаки. Он много работал, и сейчас детские слезы выводили его из себя, потому что его голова и без того разрывалась от дел. Цукаса подумал, что Соквон вообще не вполне понимал, что именно говорила Рин – по его взгляду ничего нельзя было прочитать. – Телохранитель Кан здесь не виноват, – сказал Соквон, развеивая все сомнения. – А кто виноват? Удивительно, что Рин, которую поймали на месте преступления, еще задавала этот вопрос. – Виноватых нет. Виноватые могут быть только там, где случилось что-то плохое, но даже тогда они бывают не каждый раз. А сейчас ничего плохого не происходит. – Самчон забирает у меня Смузи! – возмутилась Рин. – Это же плохо? А еще самчон злится на меня! – Я не злюсь. Я просто не понимаю, почему ты не можешь играть со Смузи там, а не здесь. Зачем приносить ее сюда? Ей здесь даже не нравится. Она постоянно мяучит и прячется по углам, здесь все запахи ей не знакомы. У нее хороший дом, там она все знает, у нее есть места, где спать и где обедать. Если ты по ней скучаешь, ходи и навещай ее там! – Если телохранитель Кан уйдет, мы будем жить все вместе. Цукаса подумал, что не хотел бы оказаться на месте телохранителя. – Рин-а, – присаживаясь возле нее на корточки, вздохнул он. – Все хорошо, Рин-а. Телохранитель Кан не виноват. Если он уйдет, придет другой. Помнишь, до него был телохранитель Со? Тогда ты злилась на него. – Значит, бабушка плохая. Потому что они от нее приходят. С этим не хотелось даже спорить, но Цукаса знал, что сейчас нужно было отставить подальше все свои личные размышления. – Бабушка не плохая. Просто пока мы должны жить в разных домах. Помнишь, о чем мы говорили? Если мы будем жить в одном доме, будут проблемы. Ко всем нам начнут плохо относиться. А сейчас мы живем по отдельности, но зато между нашими домами никогда не закрывается дверь, и у нас все общее. И потом… я ведь ваш? Рин кивнула. Смузи, уже уставшая ворчать, просто лежала на ее коленях – явно выжидала момент для побега. Напрасные надежды – у Рин были очень цепкие ручки. – Но ведь я живу в том же доме, что и Смузи, – улыбнулся Цукаса. – Значит, мы с ней ваши. И Рамён тоже. Все, кто есть в том доме – они ваши. – Я хочу с ней поспать, – всхлипнула Рин. – Почему мне нельзя? – Милая, Смузи и со мной не спит. Сегодня пусть она останется здесь, и ты сама все увидишь. Смузи действительно спала с Цукасой только зимой, когда было холодно – тогда она укладывалась поверх одеяла на его грудь или живот и грелась. Весной и летом она предпочитала спать на специально купленной кушетке, в нижней части которой была когтеточка. – Хорошо, – кивнула Рин, сжимая Смузи еще крепче. – Ты ее сегодня не заберешь? – Нет. – Спасибо. Он поцеловал ее в макушку, а потом вышел из кухни. Соквон последовал за ним, а Рин осталась в компании няни Еын и телохранителя, которого только что обвиняла во всех своих бедах. Впрочем, он уже привык – дети его вообще недолюбливали, потому что им не нравилось его внимание. Они очень быстро поняли, что присутствие присланных телохранителей ограничивало жизнь – их было невозможно обмануть или отвлечь. – А если Смузи обосрет весь дом? – спросил Соквон, когда они вышли во двор. – Значит, придется вызвать клининг, – улыбнулся Цукаса. – Что поделать. Но я принесу ее запасной туалет на всякий случай. Вдруг сориентируется. – Иногда Рин так буйствует, что я действительно подумываю взять котенка, но потом вспоминаю, сколько возни у тебя с этими животными. Весь этот дом заставлен всякой мелочью, кошка у нас тут все разворотит. Кроме того, глистовать и вычищать блох тоже придется кому-то… няня Еын получает деньги только за то, что смотрит за детьми. Не нанимать же еще и кошачью няню. – Она привыкнет играть со Смузи у меня, – сказал Цукаса. – По крайней мере, я на это надеюсь. Соквон выглядел так, словно если бы у него были сигареты, он бы с удовольствием закурил. – Смузи правда не спит с тобой? – спросил он, приподнимая брови. – Правда, – ответил Цукаса. – Ей жарковато. – Вот глупая. Мне бы с ней домами поменяться, я бы не тратил ночи напрасно. – Тогда было бы еще жарче. – Но тебе же нравится. Цукаса кивнул: – Конечно. Правда, будучи уроженцем Хоккайдо, я переношу только твой жар. В остальное время я жутко рад тому, что Смузи не спит со мной в теплое время года.