Я СОШЛА С УМА, О МАЛЬЧИК СТРАННЫЙ...

Это был обычный день. С утра он успел поругаться с Кирой, которая никак не могла успокоиться и всё пыталась что-то поделить. А ему было наплевать. Пусть забирает всё, лишь бы поскорее всё это закончилось. Чтобы немного успокоиться, позвонил Наде в Киев, поговорил с ней о каких-то глупостях, совершенно на отвлечённые темы, но это помогло расслабиться и настроиться на рабочий лад. А впереди была ещё встреча с поставщиками и, дай Бог, подписание выгодного контракта. А вечером… вечером всерьёз решил принять предложение Малиновского и прокатиться по знакомым «злачным» местам, чтобы отдохнуть и отвлечься. Именно, отвлечься. Вот в этом и была разница между нынешним Андреем Ждановым и тем, который был знаком всем ранее. Теперь он не развлекался, когда по привычке от развлечений у него срывало крышу, а именно отвлекался, ни в коем случае не забывая о том, что на следующий день у него куча дел. И даже собственное расписание теперь помнил наизусть, лучше своей секретарши. И на этот вечер у него были почти грандиозные планы. И никаких мук совести, чувства вины и никаких оглядываний на жену и любовницу… Полная свобода! А потом позвонила мать и весьма встревоженным тоном поломала ему все планы на этот вечер. — Андрюша, мы с папой сегодня срочно прилетаем в Москву. — Что за спешка? — заинтересовался он.- Что-то случилось, мам? — Случилось. Но это не телефонный разговор. Мы сегодня прилетим и вечером поговорим. Андрей всерьёз забеспокоился. — Мама, что случилось? — Я же тебе говорю, это не телефонный разговор, но очень серьёзный! — Что-то с папой? — Нет, с ним всё в порядке, слава Богу. Дело в тебе. — Во мне? А что я сделал? — Андрей, прекрати задавать глупые вопросы! Всё вечером! — Ну, хорошо, — сдался он.- Говори номер рейса, я вас встречу. — Не надо нас встречать, мы сами приедем. Главное, будь вечером дома, хорошо? — Мама… — Хорошо? — Хорошо. Я вас жду. Но ты меня окончательно запугала! Вот он и ждал. Вместо того, чтобы отправиться с Ромкой в клуб и «предаться разврату», как его утром обрадовал лучший дружок, сидел дома и ждал маму с папой. Даже на ужин что-то сам сварганил. Настроение было не очень, ничего особо не радовало, потому-что по тону матери он понял, что разговор будет не из лёгких. И даже догадывался о чём именно. Его опять будут воспитывать, и объяснять какую глупость он делает, разводясь с Кирой. Ведь лучшей жены он себе никогда не найдёт! Но что не сделаешь для любимых родителей? Он готов ещё раз всё это выслушать. И даже попытаться понять. Открыв им дверь, Андрей сразу отметил их мрачные лица и мысленно вздохнул. Но только мысленно, а сам радостно улыбнулся. Морально он приготовил себя к испытаниям, но всё равно рад был их видеть. — Мама, похвали своего сына, я ужин приготовил! Вы устали? Могли бы и завтра поговорить. Поехали бы к себе сначала, отдохнули… — Андрей, — отец прошёл в гостиную, проигнорировав накрытый стол и сел в кресло, — нам не до ужина и не до отдыха. Нам надо очень серьёзно поговорить. Жданов не сдержался и выразительно закатил глаза. — Начинается! И стоило из-за этого лететь за тысячи километров! Чтобы поучить меня жизни! — Андрей! — Ну что? Мамочка, я тебя очень люблю, честно, но нашему браку с Кирой пришёл конец! И ничего уже не изменишь! И даже ради тебя, я не могу!.. — Дело не в Кире. Разговор пойдёт не об этом. — Ваш развод — это ваше дело! Взрослые уже, сколько можно вас контролировать? После этих слов Жданов удивлённо посмотрел на отца. — Вот сколько живу, столько и удивляюсь! Надо мне было дожить до таких лет, чтобы меня перестали контролировать! — Перестань паясничать! — резко оборвал его отец и Андрей, конечно, замолчал. И посмотрел на мать, которая нервно вышагивала по комнате. И что самое странное, её даже не интересовал интерьер его новой квартиры. А ведь она всегда обращала большое внимание на то, в каких условиях он живёт. А сейчас ей явно было не до этого. Она нервничала, и это просто бросалось в глаза. Андрей нахмурился. — Родители, что случилось? Они переглянулись. — Паша, скажи ему! — Сама говори. Я и от тебя-то ещё не до конца всё понял. Что я могу ему объяснить? Жданов переводил взгляд с матери на отца и уже начал всерьёз беспокоиться. Но Маргарита Рудольфовна, наконец, остановилась посреди комнаты и посмотрела на сына таким серьёзным взглядом, что тот даже опешил. — Андрей, я бы хотела с тобой поговорить о…- она замолчала, подбирая слова.- Помнишь ту девочку, что работала у тебя несколько лет назад? — Какую девочку? — не понял Жданов и насторожился ещё больше. — Марго, ну что ты говоришь? Конечно, он помнит! Или ты сомневаешься? Андрей, мама говорит про Катю. Пушкарёву. Кто-то изнутри взял его внутренности в кулак и скрутил в узел. Андрей явственно поморщился. — При чём здесь Катя? Она уже давно уехала из Москвы и… — Я её видела. Вчера. Он дёрнулся, как от удара. Посмотрел на мать изумлённым и жадным взглядом. — Видела? Где? — В Лондоне. Мы случайно встретились с ней в магазине. Андрей даже не знал, что почувствовал в данный момент. Прошлое огромной волной вдруг нахлынуло откуда-то из небытия, и Катя опять превратилась в живого реального человека, а не просто в воспоминание и привычную любовную муку. — Видела? — почти прошептал он, уже не замечая внимательных взглядов родителей.- Как она? Что говорила? У неё всё хорошо? — Андрей, а что ты о ней знаешь? — спросил Пал Олегыч.- У вас ведь… были довольно сложные… отношения. Жданов только усмехнулся. — Папа! Хоть ты-то слова не подбирай! Прекрасно ведь всё знаешь! Родители опять переглянулись, а Андрей вдруг разозлился. — Да все знают! Только сделали из этого тайну, покрытую мраком! Что вам нужно? Чтобы я признался? Да, у нас с Катей был роман! И я не понимаю, к чему весь этот разговор! Встретилась с ней? — нервно сглотнул и отвернулся.- Что ж… Она в Лондоне, значит, у неё всё в порядке… — Она замужем, — задумчиво произнёс Жданов-старший.- Ты знаешь? — Знаю, — кивнул Андрей, так и не поворачиваясь.- Она вышла замуж… почти сразу, как уехала. — И у неё есть ребёнок, — это уже мать. Осторожно так сказала и замерла в ожидании его реакции. — Да знаю я! — заорал он.- Знаю! И что замужем и что ребёнок! Зачем всё это? Что это вас так Катя заинтересовала? Помниться, на её имя в нашей семье много лет было наложено табу, а теперь что за странный интерес? — Ты знал про ребёнка? — Знал, ну и что? Это её дело! Вышла замуж, родила!.. Он уже не помнил себя от злости. Что родители посмели ни с того ни с сего, с такой беспардонностью, разворошить его ещё путью не зажившие раны. Зачем? С какой стати они вообще вспомнили обо всей этой истории? Столько лет пытались вычеркнуть из памяти, а теперь… А его кто-нибудь спросил? Хочет ли он вспоминать? — Меня её жизнь не касается… — Андрей, я вчера её видела. С ребёнком, — тихо проговорила Маргарита. Андрей с шумом втянул в себя воздух и до боли сжал зубы. На языке вертелось тысячи вопросов, самых разных, но он старался не потерять самообладание и сдержаться. Как выглядит? Сильно изменилась? Что говорила? О нём спрашивала? Как она, вообще?! — Мальчик просто твоя копия. Он посмотрел на мать и засмеялся. — Мама, ради Бога! Маргарита покачала головой. — Андрей, я серьёзно. Он похож на тебя, как две капли воды. Смех замер у него на губах. В растерянности смотрел на родителей, а в голове была пустота. Звенело, что-то кружилось, но ни одной мысли не было. — Я тоже сначала не поверил, Андрей, — заговорил Пал Олегыч, — но я знаю твою маму. Просто так она не стала бы поднимать панику по такому серьёзному поводу. И если она говорит, что похож… — Да не просто похож! Копия! Таких совпадений не бывает! А я же мать, я тебя вырастила, меня не обманешь! Я как этого мальчика увидела… у меня просто дар речи пропал! — А сколько ему? — надломленным голосом поинтересовался Андрей. Видно, что-то ещё соображал. Маргарита опять нервно заходила по комнате. — Года четыре, даже чуть меньше. Математика ему сейчас никак не давалась. Он присел на кресло и схватился за голову. — Не может этого быть! Она не могла… — Андрей, она очень испугалась меня! Почти смертельно, я видела это по её глазам. Схватила ребёнка и бежать. По-моему это о многом говорит. — Мама говорит, что его зовут Паша. Андрей дёрнулся и застонал сквозь зубы. — Андрей, — забеспокоилась Маргарита, но тот только отмахнулся от неё. У него никак не получалось вникнуть во всё это. Осознать, поверить. Эта новость просто свалилась ему на голову, ударила по неподготовленному сознанию, и казалось, что всё это просто не может быть правдой. Да, он знал, что у неё есть ребёнок. Он же видел её тогда в магазине, в тот ужасный день… выбирала детскую одежду… Мозг неожиданно заработал с утроенной силой и он, торопясь, принялся высчитывать. Когда это было? Сколько времени к тому моменту прошло? Он ведь тогда подумал, что она готовится… стать матерью. Только готовится, а если принять во внимание то, что говорит мама… — Она тогда уже родила, — пробормотал он и открыл глаза. Посмотрел на мать несчастными глазами.- Мама, он… похож? На меня? Маргарита всплеснула руками. — Андрюша! Мальчик ты мой, — подошла и обняла его за шею. Поцеловала в макушку.- Как же так? Значит, этот мальчик… он на самом деле наш внук, да? Жданов отчаянно замотал головой. — Я не знаю, мама… Я не верю, что она могла так поступить. Это же Катя… она никогда мне не врала. — Да, дела, — вздохнул Пал Олегыч.- Андрей, это очень серьёзно. Ты должен всё выяснить. Надо её найти. Потому-что если это правда и это наш внук, то он… Жданов. Андрей посмотрел на отца и едва заметно кивнул. Но всё ещё с трудом переваривал полученную информацию. — Это возможно? — продолжал Пал Олегыч.- Найти Катю? Мы пытались найти её в Лондоне, обзванивали отели, но Екатерины Пушкарёвой нигде нет, а её новой фамилии мы не знаем. — Я найду, папа. Теперь найду. Сын? Как же такое возможно? Что Катя ему не сказала? Посмела не сказать? Ему! Посмела! Не сказать! О его сыне! Неужели и, правда, настолько похож?.. Его сын, его наследник. Катя родила ему сына. Вот эта мысль взволновала настолько, что оттеснила даже мысль о её предательстве. Катя родила ему ребёнка. Он встал. Потом заходил по комнате, пытаясь быстро сообразить, что делать дальше. Где, как искать? Чтобы прямо сейчас? Чтобы прямо сейчас найти, вот сию же минуту, всё выяснить, узнать! Куда бежать? Родители заметили его состояние и забеспокоились. — Андрей, успокойся! Не надо так реагировать! Иначе ты сейчас натворишь дел с горяча! У тебя ведь характер! — Мама, ну какой характер? Ты хоть понимаешь, что говоришь? У меня сын есть! Которого я никогда не видел! Потому-что она от меня это скрыла! Как она могла? Пал Олегыч встал и подошёл к нему. — Мама правильно говорит — не горячись. Если всё это правда… ты должен попытаться поговорить с Катей. Всё выяснить, наладить отношения. Это наш внук. Андрей кивнул, но несколько потеряно. Выяснить, наладить. Отношения. Он наладит. Найдёт её, увидит сына, а потом… Главное, держать себя в руках! -------* * *------- Не спал всю ночь. Сначала хотел напиться, но потом передумал. Сейчас ему нужна была трезвая, даже холодная голова, чтобы принимать правильные решения. Всю ночь слонялся по квартире, пытаясь придумать, что же делать дальше. И осмыслить произошедшее… У него есть сын. Его собственный, его кровь и плоть. И похож на него сильно, как говорит мама. А он все эти годы ничего о нём не знал, всё страдал по его матери, которая оставила его, бросила, а теперь оказалось, что ещё и обманула. Предала. Он всегда считал, что она другая, не такая, как другие женщины. Особенная. А она оказалась хуже остальных. Лгунья и врунья. Спрятать от него его ребёнка! Уму непостижимо! Разве этому можно найти оправдание? Да, он виноват перед ней. Все эти годы чувствовал себя виноватым, корил себя, упрекал, никак не мог себе простить, что обидел эту… невинную девочку, а она… Предала. Это слово раз за разом приходило ему в голову, он пытался его отбросить, но никак не получалось. Раньше он думал, что ничто не сможет перекрыть его вину перед ней, а вон как всё повернулось. Катя его предала. За ночь он перебрал множество способов её найти, а к утру, методом серьёзного отбора и анализа, остался один. И, наверное, самый простой. Зорькин. Этот хитрый хлюпик всё о ней всегда знал. Катя всегда выкладывала ему все свои секреты, самые секретные секреты. Тоже мне, подружку нашла! В душе поднялись все самые ужасные чувства. Злость, обида, даже ненависть. Только теперь он ненавидел её за нечто конкретное, а не просто потому, что когда-то посмела его оставить. К утру довёл себя до такой степени озлобления, что руки тряслись. Курил одну сигарету за другой и не знал на ком сорвать свою злость, чтобы хоть немного полегчало. И надо было срочно встретиться с Зорькиным! Самое странное, что на работу он опоздал. Всю ночь не спал, ходил из угла в угол, казалось, что ночь никогда не закончится, а счёт времени видимо потерял. Мысли кружили в голове, превращаясь в круговорот, в воронку, и он просто тонул в ней. Никак не мог выбраться, выплыть, да и просто успокоиться. — Андрей Палыч, а вас ждут, — начала новая секретарша на ресепшене, как только он вышел из лифта, но, встретив его почти безумный взгляд, испуганно отступила и замолчала. — Тропинкина где? — рявкнул он и остановился, хищно озираясь. — Я… не знаю, — окончательно струсив, проговорила девушка и ещё отодвинулась. — Маша! Тропинкина! — проревел Жданов и офис замер, с тревогой прислушиваясь к бешенному рыку президента. В холл вышел Малиновский и посмотрел удивлённо. — Ты чего орёшь, Палыч? Всех распугал. Чего стряслось? Тебя там немцы ждут… — Чёрт бы с ними, — заметно сбавив тон, проговорил Андрей и потёр рукой колючий подбородок. Рома приблизился к нему и настороженно пригляделся к другу. — Андрюх, что случилось? — Случилось…- и тут увидел Машу, спешащую к нему.- Маша! — Андрей Палыч, что случилось? Я вам нужна? — Ну, конечно, нужна, раз я тебя зову! — опять начал раздражаться Жданов.- Срочно найди мне адрес нового офиса Зорькина! Он должен у нас быть! — Конечно, — согласно кивнула Тропинкина, стараясь не перечить злому до нельзя начальству.- Я сейчас найду.- И продолжила смотреть на него. Андрей вперил в неё разъярённый взгляд. — Так ищи, Маша! Он мне прямо сейчас нужен, а не завтра! — и пошёл мимо неё.- Я у себя в кабинете! Маша поёжилась и посмотрела на Романа, но тот только пожал плечами и бросился вслед за Ждановым. — Палыч, Палыч!.. Да постой ты, куда несёшься? — схватил его за рукав, но тот руку отдёрнул и влетел в свой кабинет. Рома вошёл следом и захлопнул дверь перед любопытным носом Клочковой, цыкнув на неё напоследок. Та лишь презрительно фыркнула в ответ и вернулась на своё место. Малиновский закрыл дверь и несколько секунд наблюдал, как Жданов, как зверь в клетке, мечется по кабинету. — Между прочим, я про немцев серьёзно говорил. Они ждут. — Ромка, я не могу сегодня… правда. — И что? — Ну, я не знаю что! — заорал он.- Придумай что-нибудь! — Не кричи, услышат же! — Плевать… Рома пожал плечами. Плевать так, плевать. Ему что, больше всех надо? — А зачем тебе Зорькин? Вроде с контрактом всё в порядке. Андрей остановился. Потом выдал странный прерывистый вздох и потёр лицо рукой. — Ромка… тут такое случилось… Малиновский нахмурился. В дверь коротко постучали, и Андрей в ожидании посмотрел на вошедшую Машу. — Андрей Палыч, вот… Я нашла. Тут адрес и все телефоны, — и протянула ему лист бумаги. Он почти выхватил его из её рук. Маша пошла к выходу, постоянно оглядываясь с удивлением на начальника, а он вдруг посмотрел и спросил: — Маша, а ты знаешь, где Катя? И все замерли. — Кто? — Катя. Пушкарёва, — терпеливо повторил он, под изумлёнными взглядами своих сотрудников.- Вы же были подругами. Неужели она тебе не звонит? Или другим… женсоветчицам? Тропинкина с трудом переварив его вопрос, покачала головой. — Нет, Андрей Палыч, не звонит… Она, как тогда уехала, так и пропала. А что? Жданов пристально смотрел на неё, словно пытался влезть в её голову и понять врёт она или нет. Но потом качнул головой. — Ничего. Иди, Маша. Тропинкина еле слышно задумчиво хмыкнула и вышла, плотно прикрыв за собой дверь. А Андрей остался один на один с насторожившимся сверх всякой меры Малиновским. — Андрюх, что происходит? Опять начинается, да? Обострение хронической болезни? Язва вскрылась? — Заткнись, ради Бога! — махнул на него рукой Жданов и поморщился. Потом сел на кресло и схватился за голову.- Ромка, тут, в общем, такое дело… Мама Катю видела, в Лондоне, пару дней назад… Малиновский задумался, даже нахмурился, потом кашлянул в кулак. — И что? Видела и видела. Или у тебя тут же началось разжижение мозгов, на почве прошлых подвигов? Зачем она тебе, Андрюх? Ну её!.. Или что, помчишься в Лондон, искать? Это глупо! Андрей тяжело помотал головой. — Не в этом дело. Ты же знаешь, я бы не поехал. Сейчас уже не поехал бы, но… — Что? — Мама сказала… что с ней был ребёнок. Мальчик, около четырёх лет и… похож на меня. Копия, так и сказала. И зовут Пашей. Рома помолчал, а потом протяжно присвистнул. Присел на соседнее кресло. — Ты серьёзно? Ты что, хочешь сказать… — Что она родила от меня ребёнка. Сына. И мне ничего не сказала. Не сказала, чёрт побери! — и кулаком стукнул по журнальному столику. Тот устоял, но заметно затрясся. — Ё-моё… Вот только этого не хватало! Андрей обжёг его неприятным взглядом. — Что? — вскричал Рома.- Хочешь сказать, что ты рад? Жданов покачал головой. — Я пока не знаю. Но это мой сын, Малиновский. Мой, понимаешь? Жданов. Рома вздохнул. — Но это ведь ещё не точно? Мало ли кто на кого похож! Может, просто совпадение? — Вот это я и собираюсь выяснить. Но что-то мне подсказывает… В общем, я поехал к Зорькину, а ты разбирайся с немцами. — Что значит, разбирайся? — Придумай что-нибудь. Ты же у нас большой выдумщик, — и так на него посмотрел, что Рома сразу понял, что он имеет в виду. — Вот опять ты об этом! Когда это было! Конечно, как только всплыло имя Пушкарёвой, ты тут же вспомнил, что это я во всём виноват! — Не ной. Рома только рукой махнул, а потом посмотрел с сомнением. — Думаешь, Зорькин тебе что-нибудь скажет? — А куда он денется? Я из него душу вытрясу, если понадобится! — И что?.. Что делать будешь, если всё это правдой окажется? Андрей застыл на несколько секунд, а потом жестко усмехнулся. — Я её найду, заберу сына, а потом… я её убью. --------* * *-------- Вывеска «НикаМоды» на секунду бросилась ему в глаза, но Андрей даже не приостановился, чтобы оценить. Правда, краем сознания отметил, что Зорькин не хило развернулся. Новый офис вполне соответствует мировым стандартам. Не то что прежний, не говоря уже о самом первом, в квартире Пушкарёвых. Но сейчас на благополучие Николая Антоновича ему было глубоко наплевать. Потому-что… Потому-что если Зорькин сейчас не проявит чудеса сговорчивости и понимания, то наслаждаться своим успехом ему осталось совсем недолго. В приёмной его встретила секретарша. Не длинноногая накрашенная девушка модельной внешности, а вполне солидная женщина в очках и каменным выражением на лице. Ещё один плюс в пользу Зорькина. Действительно становится профессионалом и не путает приятное с полезным. У Андрея в голове мелькнула мысль о том, а не сбагрить ли Зорькину Вику, у них ведь что-то было, так пусть и мучается. Он-то, Жданов, здесь при чём? Но мысль была мимолётна, не задержалась надолго. Не до этого было. Секретарша бросилась ему наперерез, когда он попытался с лёта взять кабинет Зорькина штурмом. — Извините, вы куда? Николай Антонович принимает только по записи. Андрей посмотрел на неё, как на сумасшедшую. — По записи? Это меня по записи? Да я этого щенка!.. Уйдите с дороги! — Николай Антонович занят! — Сейчас я его освобожу, ног не унесёт! — и весьма невежливо отодвинул мешавшую ему женщину. Распахнул дверь и увидел, как Зорькин испуганно повернулся на стуле, не рассчитал, и его ноги со стуком упали со стола на пол, и он сам чуть не свалился со стула. Недовольно покосился, но встретив бешенный взгляд Жданова, поёжился. — Андрей Палыч?.. Вот так гости… Вы ко мне? Андрей лишь хищно ухмыльнулся, а из-за его спины вылезла виноватая секретарша и даже руками всплеснула. — Николай Антонович, я его не пускала, он сам!.. — Я сам, — подтвердил Жданов.- И убивать тебя я сейчас тоже буду сам! На него испуганно уставились две пары глаз, а он ещё больше нахмурился. — Николай Антонович… может милицию? Зорькин с сожалением покачал головой и вздохнул. — Не надо… не поможет. Идите, Жанна Михална, я сам разберусь. Секретарша с сомнением и беспокойством посмотрела на, видимо сильно любимого, шефа и неуверенно двинулась к двери. Мимо Жданова проскользнула ужом, провожаемая его выразительным взглядом. Когда за ней закрылась дверь, Андрей посмотрел на свою предполагаемую жертву, и на лице появилось по-настоящему зверское выражение лица. — Где она, Зорькин? Тот лишь пожал плечами, но под его взглядом опять заёрзал. — Не знаю… а кто? Жданов в два шага преодолел расстояние до его стола и шарахнул по нему кулаком. — Что ты мне тут дурака разыгрываешь?! Катька где? Коля выпрямился и вжался в спинку своего кресла. — Андрей Палыч… я не думаю, что нам стоит продолжать с вами этот разговор. Всё равно я вам не скажу. Не могу. — Ах, не можешь? Не вынуждай меня, Николай Антонович! Я за себя сейчас не ручаюсь! Я тебя в бараний рог скручу, но правду ты мне скажешь! — Да какую правду? — почти заскулил изрядно струсивший Зорькин. Гнева Жданова, особенно, когда тот в таком запале, он всегда побаивался. Андрей наклонился к нему через стол и угрожающе навис над ним. — Ты же всё знаешь про неё, она всё тебе рассказывает! И про ребёнка ты знаешь, я уверен! Про моего ребёнка! Коля крякнул и попытался откатиться на кресле к стене, подальше от взбешённого Жданова, но Андрей успел в последний момент уцепить кресло за подлокотник и наоборот подкатил его ближе к столешнице, вжимая Зорькина в стол и даже причиняя некоторую боль. — Николай Антонович, я тебя в последний раз по-хорошему спрашиваю!.. Сейчас перейду к рукоприкладству, и тебе это не понравится, обещаю! Коля посмотрел ему в глаза и понял, что это не просто угрозы. Жданов готов на всё, чтобы узнать правду и его просто так в покое не оставит. А это на данный момент грозит травматическими последствиями. Для него. Зорькин маетно вздохнул и стал смотреть в сторону, потому-что под пристальным взглядом Андрея было очень тяжко. — Вот я так и знал!.. Что крайним останусь. Говорил же ей! — застонал он вполголоса. Андрей почувствовал, как внутри что-то отмирает, появляется какое-то новое, незнакомое чувство. Это было ответом на все его вопросы. Других уже и не надо было. — Где она? — севшим от волнения голосом, спросил Андрей. Коля выразительно поморщился. — В Питере. В Питере. Так близко. И так далеко. Андрей скользнул взглядом по столу, потом схватил телефонную трубку и протянул ему. — Звони. Зорькин вытаращил на него глаза. — Андрей Палыч… она меня убьёт, вы же её знаете! — Зорькин, звони! — у него уже кончалось терпение. Коля ещё раз с сомнением посмотрел на него, потом взял трубку, подтянул к себе телефон и набрал номер. И оба замерли в ожидании.