Я СОШЛА С УМА, О МАЛЬЧИК СТРАННЫЙ...

— А дедушка купит мне собаку! От звука его голоса у Андрея внутри всё звенело от радости. И Жданов несмотря ни на что, улыбался и постоянно косился в зеркало заднего вида, чтобы посмотреть на сына и увидеть его улыбку. Катя сидела молча и неотрывно смотрела в окно. Правда, сына на коленях держала крепко, чтобы не упал. Иногда она поворачивала голову и когда сталкивалась взглядом с Андреем, тут же глаза отводила. Жданов сейчас старался об этом не думать, откинуть все лишние мысли и сосредоточиться только на общении со своим ребёнком. Пашка проснулся, как только они сели в машину. Андрей передавал его Кате на руки, а он вдруг открыл глаза, глянул на отца и заулыбался. И Андрей пропал окончательно. И вот уже минут пятнадцать ребёнок болтал безумолку. Рассказывал ему обо всём, описывая свою маленькую, но такую насыщенную жизнь. И как он на самолёте летал, а вот теперь они на поезде ехали, а он уснул. И про то, какую машинку ему мама купила, чтобы он не плакал, когда они ходили в парикмахерскую, а он плакать и не собирался, просто ему очень хотелось пожарную машину. А вот теперь собаку хочется! Андрей чувствовал такой внутренний восторг, что никак не мог убрать с лица глупую довольную улыбку, несмотря на несчастную Катю. Хотя, её настроение он чувствовал очень остро. Но его это сейчас устраивало. Пусть помучается!.. — А какую собаку ты хочешь? Пашка смешно взмахнул руками. — Живую! — А-а, — протянул Жданов, якобы сетуя на собственную непонятливость.- А почему именно дедушка? — Потому-что!..- он очень отчётливо проговорил это слово, а потом решил повторить, видимо, очень оно ему нравилось.- Потому-что мама говорит, что от собаки много…- нахмурился, пытаясь вспомнить нужное слово, — поблем, — наконец, выдал ребёнок и улыбнулся, явно гордясь собой. — Проблем, Паша, — машинально поправила его Катя, а Андрей не удержался и хмыкнул. — Да, твоя мама проблемы не любит. Катя вскинула на него затравленный взгляд и тут же отвернулась, только нервно закусила губу. — А какая именно собака? — решил продолжить разговор с сыном Андрей.- Большая или маленькая? -Большая! Она будет всех сторожить! — Ясно. И тут неожиданно очнулся Зорькин. Обернулся с переднего сидения и насмешливо посмотрел на крестника. — Пашка, зачем тебе сторожевая собака? У тебя же дедушка есть! Ребёнок всерьёз растерялся и задумался, а Катя выразительно глянула на друга детства, а потом показала ему кулак. — Дедушка не собака, — совершенно искренне удивился Пашка, и все неловко замолчали, пытаясь спрятать ненужные улыбки. Когда они подъехали к дому Пушкарёвых, Катя начала нервничать с новой силой. Как она объяснит родителям появление Жданова? Пока Коля доставал из багажника чемодан, Андрей открыл дверь Кате, чтобы помочь ей выйти, и они опять поневоле встретились взглядами. И её взгляд показался ему очень странным, какой-то просящий, словно умоляла его обратить внимание и на неё. Жданов на секунду растерялся, но она уже опустила глаза, и он опять заставил себя отбросить все лишние мысли и просто протянул руки к сыну. Кате стало неловко, хотела ему сказать, что Пашка так просто к незнакомому не пойдёт, как бы не улыбался этому человеку совсем недавно. Но её сынуля вдруг спокойно протянул руки и позволил взять себя на руки. Катя на миг растерялась, но потом решила сделать вид, что ничего не произошло. Но внутри-то всё равно всё переворачивалось. И как это называется? Голос крови? Пашка крутился у него в руках, как веретено, постоянно тыкал пальчиком то в одну сторону, то в другую, и объяснял, где тут качели, а где горка. А где окна бабушкиной квартиры. Вот это-то Андрей хорошо знал, сколько часов он провёл, глядя на эти окна бессмысленным взглядом? Андрей улыбался, слушая сына, и не переставал удивляться. Он и не думал, что ребёнок в таком возрасте так бойко разговаривает. А ещё Пашка доверчиво обнимал его за шею, и Андрею почему-то казалось это таким естественным, словно так было всегда. И он совсем не думал о том, как встретится с Пушкарёвыми. Решил для себя, что это не его проблема. Для него всё ясно, а со своими родителями пусть Катя сама разбирается. Потом у него появилась другая проблема, которая на время, вытеснила все остальные. Поднимаясь по лестнице, он просто не знал, куда глаза деть. Чёрт его дёрнул вспомнить о хороших манерах и пропустить Катю вперёд, когда они входили в подъезд. И вот теперь поневоле приходилось любоваться на её плавно-покачивающиеся бёдра, плотно обтянутые гладкой тканью юбки. Хотел рассмотреть её хорошенько? Смотри, Жданов. А чего заволновался-то? Никак давление подскочило? Чёрт! В голову неожиданно пришла нелепая мысль. Очень хорошо, что тогда, четыре года назад, у неё были те нелепые одежды. Иначе он бы совсем потерял голову, с первого взгляда, и уже не смог бы от неё оторваться. И дрался бы с любым, кто посмел посмотреть… И убил бы Малиновского! Но тогда она прятала свою фигуру под мрачными непонятными балахонами (не забыть сказать за это спасибо её родителям!) и только его допустили до тайны, которую она скрывала. И как ему это нравилось! А вот теперь всё напоказ, как специально. А для кого? Чтобы все смотрели? И ему это определённо не нравится. Но он ничего не может сделать и сказать ей. Не имеет на это права. У двери Катя остановилась, подняла руку к звонку и замерла в нерешительности. Андрей понимающе усмехнулся. — Боишься? — и нажал на кнопку звонка сам. Катя обернулась и посмотрела на него возмущённо, но, заметив любопытный взгляд сына, улыбнулась. А уже щёлкнул замок, и дверь открылась. И они замерли в напряжении и ожидании. — Катенька! Вы приехали! — Здравствуй, мамочка, — Катя переступила порог квартиры родителей, улыбнулась матери, а сама сжала руку в кулак, впиваясь ногтями в кожу ладони. — Бабушка! — радостно закричал Пашка.- А мы приехали! — Это кто тут приехал? — раздалось довольное уханье Валерия Сергеевича, вышедшего из кухни на голос дочери и внука, а в следующую секунду Пушкарёвы замерли, глядя на человека, который держал на руках их внука. — Андрей Палыч? Это вы? Андрей лишь кивнул и сдержанно улыбнулся. — Я. Здравствуйте. А Пашка уже требовал, чтобы его отпустили, и Жданов неохотно опустил его на пол. А тот сразу бросился к дедушке с бабушкой. Катины родители непонимающе переглянулись и посмотрели на дочь, а та на Андрея. Тот её взгляд проигнорировал. Она вздохнула и улыбнулась, пытаясь сгладить ситуацию. — Проходи. Его взгляд стал откровенно насмешливым, но он ничего не сказал. В дверях показался запыхавшийся Зорькин и почти бросил её чемодан на пол. — Пушкарёва, ты что, в дороге убила кого-то, да? А труп засунула в чемодан! Я еле его дотащил! — Коля, не говори ерунды, — процедила она сквозь зубы, не зная, куда деться от неловкости и томясь под непонимающими взглядами родителей. Потом Елена Александровна встрепенулась и заулыбалась Андрею, как можно гостеприимнее. — Андрей Палыч, вы проходите! Надо же, столько лет прошло!.. А вы где встретились? — На вокзале, — ответил Жданов, снимая ботинки, а потом поймал на руки носившегося вокруг взрослых Пашку и взвалил себе на плечо. Тот радостно засмеялся и ухватил его за волосы.- Елена Санна, Валерий Сергеевич, я очень рад вас видеть, честно. Надеюсь, у вас всё в порядке? — Вы проходите, проходите, Андрей Палыч, — засуетился Пушкарёв.- У нас всё по-прежнему. Вот только внук… — Внук, — повторил Андрей и поцеловал сына в макушку, — просто замечательный внук! Валерий Сергеевич заметно растерялся от такого поведения бывшего начальника дочери. А Пашка уже тянул Андрея в комнату. — У меня есть железная дорога! — Да? Ну, пойдём, посмотрим. Они скрылись в Катиной комнате, а все остальные продолжали стоять и переглядываться. Коля засунул руки в карманы джинсов и принялся раскачиваться на пятках, с интересом поглядывая на тихую и бледную Катю. Она в какой-то момент не выдержала всех этих взглядов и торопливо скрылась в ванной. Катя не знала, как себя вести. Что говорить, как смотреть, как объяснить… Выйдя из ванной, где минут десять просто сидела на стуле, глядя в никуда, и пошла на кухню, так и не решившись войти в свою комнату. Только постояла пару минут у двери, прислушиваясь к радостному смеху сына и голосу Андрея, а потом ушла. Села у окна и застыла под недоумевающими взглядами родителей. Не отреагировала даже тогда, когда мама намекнула, что Пашке пора ужинать. Она ни за что туда не пойдёт. Ни за что! Просто не сможет. Тогда мама сама отнесла ужин внуку и нежданному гостю прямо в комнату, потому-что они в один голос заявили, что отвлечься никак не могут, очень заняты, у них сейчас поезд подойдет, и они никак не могут отойти даже на пару минут. Самое странное, что родители вопросов не задавали, только поглядывали на неё задумчиво и больше ничего. Видимо ждали, когда Жданов уйдёт. Катя даже не знала, сколько она так просидела, глядя на улицу за окном, и ни на что не реагируя. Только слушала, как колотится собственное сердце, и вроде даже не думала ни о чём. Просто смирилась со своей судьбой и теперь ждала, что же будет дальше. А потом Андрей появился, и ей сразу стало трудно дышать. Он был такой большой, высокий и словно вытеснил сразу весь воздух из кухни, заставив её задохнуться. Жданов остановился в дверях и обвёл всех спокойным взглядом, и, в конце концов, остановил его на Кате. — Кать, Пашка уснул. Она вздрогнула, когда он обратился к ней по имени, но потом кивнула, правда немного рассеянно. — Я его на кровать уложил. — Андрей Палыч, вы садитесь, поешьте! Он мотнул головой. — Нет, Елена Санна, спасибо. Я поеду.- И опять посмотрел на Катю.- Я завтра приеду и заберу его. Взгляд Кати мгновенно стал перепуганным, а Андрей едва заметно усмехнулся. — На пару часов, погулять. Он не спрашивал её разрешения, просто ставил перед фактом. И она согласно кивнула. Что ей оставалось? Жданов улыбнулся напоследок ошалевшим от всего происходящего Пушкарёвым и жующему Зорькину, на Катю больше не глянул и вышел в прихожую, одеваться. Катя в полной панике смотрела на пустой дверной проём пару секунд, а потом вскочила и бросилась за ним, пробежав мимо изумлённых родителей. — Андрей! Андрей, подожди! Как странно было произносить его имя… Он обернулся уже от двери и холодно посмотрел на неё. Она стушевалась под его взглядом, но отступать было некуда. — Андрей, я думаю… нам надо поговорить. Жданов иронично приподнял бровь. — Ты думаешь? — Андрей!.. Он вздохнул, потом кивнул. — Мы поговорим, Кать. Обязательно. Но не сейчас. Когда я соберу все слова, которые готов тебе сказать, тогда и поговорим. Пока я ещё не готов. Она не смогла смотреть ему в глаза. Пыталась выдержать, не опустить взгляд, но не смогла. Андрей хотел ещё что-то сказать, но потом передумал. Просто разглядывал её жадным взглядом, пока она не видела, пытаясь запомнить её новую, другую… А потом опомнился и вышел за дверь. Оторвался от неё. --------* * *--------- — И что всё это значит? — голос Валерия Сергеевича прозвучал, как приговор. Время каяться. Катя опять вернулась в окну, уже не скрываясь, вытерла слёзы, даже всхлипнула и посмотрела вниз. Андрей как раз вышел из подъезда и пошёл к своей машине. Его движения были отрывистыми и напряжёнными, шаги твёрдыми. Злится… — Катерина, ты слышишь ли меня? — в голосе отца послышались стальные нотки.- Может, объяснишь, почему Жданов ни с того, ни с сего, является к нам домой и ведёт себя так, словно имеет на тебя какие-то права? — Не на меня, — тихо отозвалась она. — Катюш, папа прав. Это не совсем понятно и правильно. А если Миша узнает, что он подумает? Катя не сразу нашлась, что ответить, а тут ещё Зорькин поспешно поднялся, схватил со стола ещё один пирожок и стал пятиться к выходу. — Пойду я, пожалуй… У меня завтра дел много, выспаться не мешало бы… Ему почти удалось улизнуть, уже добрался до двери, когда был остановлен суровым тоном Пушкарёва. — На место сядь. Коля замер, потом обернулся и с тоской на него посмотрел. — Дядя Валера, честное слово… Зачем я вам? — Сядь, сказал. Ни одна глупость моей дочери, а я так понимаю, что она именно сделала глупость, без тебя не обходится. Дезертиров я не терплю, ты же знаешь. Уйдёшь, можешь не возвращаться. Коля глянул на бледную, как полотно, подругу, обречённо вздохнул и сел на место, только глаза в пол опустил. — Итак, Катерина, я тебя слушаю. Что происходит? Почему Жданов у нас в доме, а ты ещё за ним и бегаешь? Катя обхватила себя руками за плечи и вздохнула. В голове не было ни одной подходящей фразы для ответа. И почему-то прислушивалась к пыхтению Коли, вместо того, чтобы придумывать объяснение. Не выдержала, почему-то это очень било по нервам, обернулась и раздражённо посмотрела на него. — Коля, прекрати! Иди лучше, посмотри, как там Пашка! — Кать… — Иди, я сказала! Он встал, и, шаркая тапками, вышел с кухни. Елена Александровна с тревогой посмотрела на замеревшего в ожидании мужа и присела на табурет, теребя в руках полотенце. — Катюш, у тебя что…- почти шёпотом начала она, — с Андреем Палычем что-то… есть? У вас роман, да? — Лена, ты что говоришь-то? Думаешь? — рыкнул Валерий Сергеевич и внимательнее присмотрелся к дочери, а потом постучал пальцем по столу.- Катерина, ты что удумала? А она вдруг засмеялась, нервно так, с надрывом, почти заплакала. — Мама, Господи… Ну хоть ты-то!.. Ладно, папа ничего не видит и не понимает, но ты-то!.. Он же сегодня пришёл… он Пашку на руках держал! Мама! Родители переглянулись. — Катя, ты о чём? Она закрыла лицо рукой, но потом заставила себя успокоиться, насколько это было возможно, и посмотрела на них почти спокойно. — Пашка сын Андрея, а не Миши. Повисла гнетущая тишина, и только Елена Александровна охнула, когда заметила, как муж схватился за сердце. — Валера, что? Плохо? — Папа! Но он замахал на них руками. — Нормально, нормально…- и поднял глаза на дочь.- Ты что сейчас сказала? Катя отступила назад под его взглядом, но обратно свои слова забрать уже не могла. — Это правда. Пашка сын Андрея. — Катя, — ахнула мама, — ты серьёзно? Но как это… — Что как, мама? Ты же сама только две минуты назад мне говорила, что у меня с ним роман, а теперь не веришь? — Не говори так с матерью! — повысил голос отец, и она примолкла. Пушкарёв поёрзал на стуле, крякнул, а потом спросил.- Миша знает? Катя кивнула. — Знает. Он с самого начала знает. Валерий Сергеевич кивнул. — Теперь мне всё понятно… Это всё объясняет. — Папа, Миша любит Пашку, просто… — Просто это не его ребёнок. Чужой. Катя опустила голову и не ответила. И конечно видела, как неверяще смотрит на неё мама, но что она могла? Сказать, что соврала? Но тогда соврёт опять. — Катя, как же так? — Вот так, мама. Но… Он ведь похож на Андрея, как две капли воды. Неужели ты раньше не замечала? Елена Александровна промолчала. Катя больше не могла стоять, ноги дрожали и подкашивались в коленях. С трудом сделала пару шагов и почти упала на стул, на котором ещё недавно сидел Коля. И тоже молчала. Сидели втроём за столом в тягостной тишине. Потом Валерий Сергеевич поднял на неё тяжёлый взгляд. — А что же он… Жданов твой, раньше не появлялся? Струсил? Катя покачала головой. — Он не знал, я ему ничего не сказала. Пушкарёв глянул на жену исподлобья. — Что ты там говорила? Что у нас дочка умница-разумница? Вот и получай! — Валера! Катя тихо перевела дыхание. — Папа, ты просто не понимаешь… тогда… всё было плохо. И если бы я не уехала, — встретила его взгляд, — хорошо, если бы не сбежала… было бы ещё хуже. И он… Андрею не нужен был тогда ребёнок, у него было огромное количество проблем! — И ты решила провернуть такой интересный трюк! Сбежала беременная и выскочила замуж за другого! Умно! Не зря в институте дочку-то учили, мать! Катя закрыла глаза и помотала головой. — Папа, я и так знаю, что виновата! Но… ничего уже не изменишь! — потом сбавила тон.- Андрей только узнал о Пашке, совершенно случайно и я знаю, что не имею права запрещать ему… ничего запрещать я ему не могу. Да, я виновата перед ним. Но я просто защищала своего ребёнка! Разве это так трудно понять? — всё-таки сорвалась на крик. Елена Александровна вздохнула и посмотрела на дочь почти удивлённо, словно видела в первый раз. — Катя, а как же Миша? Она немного сконфузилась. — Миша мой муж, это здесь не при чём. Я приехала, потому-что Андрей меня просил об этом. Приказал, говори правду, Пушкарёва. — Они с Пашкой пообщаются, познакомятся, а потом… всё будет по-прежнему. — Это твоё решение? Или Андрей Палыч так решил? Катя взглянула на него недоумённо. — А по-другому быть не может, папа. Да и Андрей… у него своя жизнь, светская, так сказать, мы с Пашкой в неё не вписываемся. И он успокоится. Я не знаю пока, как себя с ним вести, но думаю, что… Пашке не надо… особо с ним сближаться. Пусть он его отец, но он вряд ли сможет… — То есть, как я понимаю, ты решила вот так выйти из этой ситуации? — проговорил Валерий Сергеевич, недовольно поглядывая на неё. — А как ещё, папа? Мы с Андреем не можем нормально общаться! Зачем травмировать ребёнка? Да миллионы людей так живут! Будут встречаться!.. — Да плевать мне на миллионы! — вдруг рявкнул Пушкарёв и шарахнул кулаком по столу. Катя вздрогнула и в изумлении и испуге посмотрела на него. Такого гнева она ещё не наблюдала.- И мне совершенно наплевать, можете вы общаться или нет! Ишь ты, обиделись друг на друга! И так уже наворотили! Что у вас там было или не было, знать не хочу я об этом! Как хотите, так и живите и разбирайтесь между собой! Выросли, слава Богу, на нашу голову! А завтра он придёт…- он ткнул пальцем в стол, — и ты отдашь ему Пашку! Катя только рот открыла в удивлении. — Папа… ты что? Ты хоть слышал, что я тебе говорила сейчас? — Слышал! Всё я слышал! Тебе бы только сбежать! И сейчас побежишь! Тебе только волю дай! А я хочу, чтобы у моего внука отец был! Настоящий! У тебя он был? Уж не знаю, плохой или хороший, но был! Вот и своему сыну такой шанс дай! — У него есть отец, — тихо проговорила Катя, трясясь всем телом. — Да уж, я насмотрелся! Когда он не знает, как к ребёнку подойти, не то что повоспитывать! Маменькиным сынком растёт! И бабушкиным! С рук не спускаете! — Валера! — Не перебивай меня, Лена! Я ей сейчас правду говорю! Натворила дел, а страдает мальчишка. Почему? Потому-что его мама с папой не могут разобраться, кто кого бросил и зачем! — Папа, ты просто не понимаешь… Ты думаешь, что Андрей… — Я ничего не думаю, а говорю то, что видел сегодня! Ты за три года хоть раз видела, чтобы Пашка с таким восторгом с мужем твоим играл? А как я понимаю, он Жданова сегодня в первый раз видел! Это тебя ни на какие мысли не наводит? И я тебе ещё раз говорю, завтра он придёт, и ты отдашь ему ребёнка! Как отцу — отдашь! Я сказал! Катя облокотилась на стол и закрыла лицо руками. И не видела, а только услышала, как отец вышел из кухни тяжёлой поступью. Сидела, затаив дыхание и пыталась загнать обратно слёзы обиды. Вот так, оказывается, она плохая мать. Эгоистка. Елена Александровна погладила её по голове. — Катюш… — Мама, он же никогда меня не простит, папа этого просто не понимает… И я боюсь, что он заберёт у меня Пашку, я ему стану просто не нужна. — Ну что ты говоришь? Ты же его мама, как же он без тебя? — Ему отец нужен… я всегда это знала. Ждановская порода, как оказалось, сильная. А Андрей… я же тоже всё это сегодня видела. Как они с первого момента потянулись друг к другу. А если я ещё и сама их подтолкну… Что мне тогда делать? — А у Андрея Палыча детей нет? Он же вроде женат? Катя покачала головой. — Нет… и жены почти нет, они разводятся. У Жданова только любовницы! Как всегда впрочем… — Ну что ты! Ты просто злишься на него! Катя обречённо вздохнула и покачала головой. — Нет, мама. Я на себя злюсь.