Я СОШЛА С УМА, О МАЛЬЧИК СТРАННЫЙ...

Разговор с отцом просто поразил Катю. Она ожидала чего угодно — криков, упрёков, готова была принять потрясение родителей. Но того, что отец так сразу примет сторону Андрея… Нет, этого она не ждала. И что это, как ни мужская солидарность? Мама вечером предприняла ещё одну попытку поговорить с ней, но у Кати уже кончились всякие моральные силы вести какие-либо разговоры. Просто в голове не укладывалось, что виноватой во всём оставили её. Но она просто старалась адекватно реагировать на сложившуюся ситуацию! Пыталась защитить своего ребёнка! А жертвой в итоге оказался Жданов. Как так? Она искренне этого не понимала. Утром, посмотрев на себя в зеркало, она ужаснулась, правда, мысленно. Бледная, круги под глазами, взгляд затравленный и усталый. Просто отлично. Одна встреча со Ждановым и она опять видит в своём отражении гадкого утёнка! Пришлось приложить много усилий, чтобы скрыть следы бессонной ночи и море выплаканных слёз. Чтобы он ничего не заметил. Потратила на макияж гораздо больше времени и старания. Что бы он посмотрел и… заметил. Её. Конечно, у Андрея жена-красавица, которая ему уже наскучила, и любовница, не менее, а может и более красивая. А она, Катя, кто для него? Бывшая. Даже не любовь, а любовница. Но она всё равно старается… Дура потому-что! Да ещё Пашка всё утро изводил её вопросами об Андрее, просто доводя до истерики этим. И она, в конце концов, начала сходить с ума и даже волноваться, что Жданов явно задерживается. А может не придёт?.. И нервничала, волновалась, трепетала, злилась… Зачем судьба опять их столкнула? Андрей появился ближе к полудню, просто позвонил в дверь, и она мгновенно вспыхнула, каким-то шестым чувством догадавшись, что это именно он. У неё рука дрогнула, и она чуть не уронила тарелку и тут же почувствовала внимательный взгляд отца на себе. Независимо вздёрнула подбородок и попыталась собраться с духом. И не пошла открывать ему дверь, оттягивая момент очередной встречи. Дверь открыла мама. Катя услышала голос Андрея, а потом, как Пашка пронёсся по коридору с радостным воплем. — Привет, чемпион, соскучился? Катя закрыла глаза и медленно выдохнула. Только спокойно! Андрей вошёл на кухню с Пашкой на руках и сразу посмотрел на неё. Но она лишь кивнула ему вместо приветствия и отвернулась. Просто не могла выдержать его взгляд. А Жданов в ответ на это заметно нахмурился. А потом посмотрел на чересчур серьёзного Пушкарёва. — Здравствуйте, Валерий Сергеевич. Тот тоже отделался кивком и глянул на дочь. — Катерин, ребёнка забери. Мы с Андреем Палычем говорить будем. Напряглись все, включая Пашку. Он вцепился в свитер Андрея и обиженно надул губы. — Гулять! Ты же обещал! — Пойдём, пойдём гулять, — успокоил его Андрей и слегка щёлкнул сына по носу.- Сейчас я с дедушкой поговорю, и пойдём гулять, хорошо? Катя, с трудом переселив себя и сходя с ума от всего происходящего, подошла и забрала у него сына. А у самой слёзы на глаза наворачивались от обиды и нервного перенапряжения. Андрей посмотрел им вслед и, оставшись наедине с Катиным отцом, почему-то занервничал. К чему бы это? Валерий Сергеевич разглядывал его некоторое время с каким-то непонятным любопытством, а потом вздохнул. — Садись. Разговор серьёзный, на ногах трудно пережить будет. Жданов лишь хмыкнул, потом отодвинул себе стул и сел. — Как я понимаю, Катя вам всё рассказала, Валерий Сергеевич? — Ну, всё, не всё, но рассказала, — и опять замолчал, сверля Жданова довольно неприятным взглядом.- Я не буду спрашивать, что и как у вас было, сейчас это неважно. Последствия этого уже на лицо. Я хочу знать, что ты дальше делать собираешься, Андрей Палыч. Андрей откинулся на спинку стула и помолчал для начала, собираясь с мыслями. Потом пожал плечами. — А что тут можно сделать, Валерий Сергеевич? У меня есть сын, и я собираюсь его воспитывать. — Всё-таки собираешься? Андрей удивился этому вопросу и даже разозлился немного. — Конечно, собираюсь! Это мой сын! Он Жданов! — Ты не горячись! Я тебя не для протокола спрашиваю, просто понять хочу, как вы жить дальше будете. — А вот так и будем, — Андрей всё-таки сбавил тон.- Я буду воспитывать своего сына. Потому-что должен и имею на это право! А наши отношения с Катей… жизнь всё расставила по своим местам. Каждый сделал свой выбор. А точнее, Катя сделала, и я спорить не буду. Валерий Сергеевич вздохнул. — Вы обижены друг на друга, это нехорошо. Пашка не должен этого видеть. Он ребёнок и ваши скандалы… — Не будет никаких скандалов, — заверил его Андрей.- С вашей дочерью нам делить нечего. Но если она будет мешать моему общению с сыном… — Она не будет. Но и ты должен помнить, что она его мать. И никаких обид и склок я не потерплю. Я хочу, чтобы у моего внука были и мама и папа. А если они будут ненавидеть друг друга…- и выразительно посмотрел на Андрея. Тот поджал губы. — Я её не ненавижу, Валерий Сергеевич, но… простите меня, конечно, она ваша дочь, но я не могу понять того, что она сделала! И никогда не пойму! Она не имела права скрывать от меня сына! И чтобы Катя не говорила, я не приму ни одного довода и ни одной причины её поступка! Она не имела на это права! — Но ведь не просто так она это сделала, — не сдержался Пушкарёв и вступился за дочь. Андрей нахмурился. — А я и не отрицаю. Я виноват перед ней, но она даже не выслушала меня, Валерий Сергеевич! Даже шанса мне дала, просто сбежала! Разве взрослые люди так поступают? Если бы она тогда позволила мне всё объяснить, всё было бы по-другому! И мой сын по закону, с самого рождения носил бы мою фамилию! Как и должно было быть! Я понимаю, вы пытаетесь её оправдать, наверное, так и должно быть, но… Я вот просто понять не могу, — Андрей разошёлся не на шутку и все эти слова, которые столько лет таились в его сознании и теперь рвались наружу, — неужели она считала меня таким извергом, который не сможет понять?..- на этом он споткнулся.- Ну, собралась замуж… я бы понял! Но она соврала! Валерий Сергеевич на него в упор и думал о чём-то. Потом покачал головой. — Да уж… натворили вы дел. И от своей дочери я такого точно не ожидал. Таких глупостей натворить… Андрей поморщился. — Я бы понял, постарался понять… Но это ведь мой сын! Его я должен воспитывать, а не чужой человек! Валерий Сергеевич, разве я не прав? Пушкарёв задумчиво посмотрел на него. — Прав. Но я тебе ещё раз говорю — норов свой сдерживай! Чтобы Пашка не видел и не слышал ничего. А вы… разбирайтесь, как хотите. Ты понял меня? Андрей только кивнул. Ему даже в голову не приходило возмутиться на подобный нравоучительный тон, по сути чужого человека. Сейчас он слушал и принимал его советы и мнение, как старшего и более мудрого человека. К тому же, он чувствовал, что в этой ситуации Валерий Сергеевич на его стороне, а поддержка ему сейчас была ой как нужна. — Я всё понял. Не волнуйтесь. — Вот и отлично, — сказал Пушкарёв и вздохнул, потом глянул на прикрытую неплотно дверь кухни.- Лена! Хватит там прятаться! Иди, корми, и они гулять пойдут! Андрей невольно улыбнулся, но когда Елена Александровна всерьёз вознамерилась накормить его поздним завтраком, отказался, сославшись на скорый обед. Потом на кухню вбежал Паша и заявил, что он уже давно готов. — Готов? — засмеялся Андрей и взял его на руки.- Ну, тогда пошли. А куда ты хочешь? — На качели! — На качели? Хорошо, пойдём на качели. В прихожей Катя красила губы перед зеркалом. Жданов приостановился, наблюдая за ней, а когда она обернулась, недоумённо посмотрел. — А ты куда собралась? Катя посмотрела на него несколько ошарашено. — Я пойду с вами. Жданов хмыкнул и покачал головой. — Не пойдёшь. Не сегодня, — и увидел, как у неё затряслись губы, но она быстро сумела взять себя в руки. — Андрей, ты не понимаешь… Это же ребёнок! А у тебя совершенно нет опыта! — Я справлюсь, — заверил он её. Потом взял с вешалки кепку с сына и надел ему на голову.- Паш, скажи маме, что мы с тобой взрослые мужчины и вполне можем погулять одни. И ничего с нами не случится. А мама пусть отдыхает, да? Катя до боли сжала зубы, а Пашка, к её огорчению, согласно кивнул. Вот и всё. А раньше без неё сын никуда не соглашался идти! И как Жданову удалось так быстро добиться его расположения? Андрей заметил её состояние и со вздохом сказал: — Кать, успокойся. Мы просто погуляем, недолго. И если я не справлюсь, я тебе позвоню, хорошо? Кстати, — он свободной рукой полез в карман джинсов и выудил оттуда визитку. И протянул ей.- Вот, тут все мои телефоны. Катя чуть в лицо ему не рассмеялась. Он забирает у неё ребёнка, а в ответ даёт свою визитку! Нетерпеливо выхватила у него кусочек картона, обожгла гневным взглядом, а потом подошла к сыну и поправила ему воротничок рубашки. — Слушайся, хорошо? И не убегай никуда! Пашка кивнул с важным видом и потянулся к ней за привычным поцелуем. Катя поцеловала сына в щёку и опять посмотрела на Андрея. — Не покупай ему ничего холодного. Никакого мороженного. У него кашель недавно был. — Ну, мама! — Никаких ну, и без мороженного, — настаивала она на своём. — Ладно, Кать, я понял. Всё нормально будет, мы недолго. К обеду вернёмся. И пошёл к двери. Катя смотрела им вслед и не могла поверить, что так просто их отпускает. А Паша ещё и рукой ей помахал на прощание, радостно улыбаясь. Катя заставила себя улыбнуться ему в ответ, но на душе было неспокойно. — Он справится, — услышала она голос матери за своей спиной и обернулась. — Мама, ну о чём ты говоришь? Он совершенно не разбирается в детях! — Научится, — уверенно заявил отец с кухни.- И правильно, что он тебя с собой не взял. Пусть познакомятся поближе. Катя развела руками, беспомощно посмотрела на мать и воскликнула: — Моё мнение, как я понимаю, никого уже не интересует? — Катюш, ну что ты?.. — Ты на мать голос-то не повышай! Ваши проблемы со Ждановым — это ваши проблемы. Не надо сюда ребёнка впутывать! А он его отец! Это ты куда денешь? Вот и не мешай ему! Катя даже ногой от досады топнула, но больше ничего не сказала и ушла в свою комнату, даже дверью хлопнула, чтобы выпустить пар. Следующие несколько часов она не прожила — промучилась. Бросалась к телефону и всё торопила время, чтобы Андрей поскорее вернулся и привёл Пашку. Она уже и не помнила, когда в последний раз отпускала его от себя так надолго. А у Андрея всё просто! Он же не понимает всего груза ответственности! Не понимает, что Пашка ещё маленький, за ним надо следить, ведь он может упасть, ударится, да и просто раскапризничаться… Через три часа терпение её кончилось. Она схватилась за телефон, всерьёз собираясь позвонить Жданову и высказать ему всё, что думает о его безответственности. Уже и речь подготовила, но за дверью послышались голоса и весёлый детский смех. А потом раздался долгожданный звонок в дверь. Катя вернула телефонную трубку на рычаг и глубоко вздохнула, переводя дыхание и пытаясь успокоиться. Главное, чтобы Андрей не понял, как она нервничала и переживала. У неё всё в порядке. Открыла дверь, впуская в квартиру огромное количество разноцветных воздушных шаров и Жданова с визжащим от восторга ребёнком на руках. — Мамочка, мы вернулись! Катя заставила себя улыбнуться. — Хорошо погуляли? — и протянула к сыну руки. Забрала его у Андрея и вгляделась в Пашкино личико, пытаясь понять, всё ли так хорошо, как кажется. — Хорошо! Смотри сколько шариков! — Вижу, — и посмотрела на Жданова, который стоял, привалившись плечом к косяку, и немного насмешливо наблюдал за ней. А потом протянул ей руку со связкой шариков. — Это тебе. Она немного растерялась, но подарок приняла. — Спасибо… Из кухни вышел Валерий Сергеевич и испытывающе посмотрел на них, оценивая обстановку. Посмотрел на шарики и покачал головой. — Как в цирке… Кать, отпусти его, что ты его с рук не спускаешь? Пашка, руки мыть и обедать! Бабушка уже всё приготовила, — и глянул на Жданова.- Тебе тоже приглашение особое нужно? Андрей легко мотнул головой и улыбнулся. — Не нужно, я иду, — и принялся разуваться. Валерий Сергеевич вернулся на кухню, а Катя всё продолжала стоять посреди прихожей, с шариками, которые подарил ей Андрей, и не могла отвести от него глаз. Он снял ботинки, потом повернулся, сделал шаг и оказался прямо перед ней. Заглянул ей в глаза, и у неё колени затряслись от волнения. Ведь обещала себе, что будет избегать вот таких моментов. Нельзя подпускать его настолько близко к себе, тем более позволять ему так смотреть ей в глаза. — Испугалась, да? — шёпотом проговорил он и усмехнулся.- Что я обратно его не приведу? Но я ведь не ты… Она с трудом сглотнула и вдруг разжала пальцы и шарики, освободившись, взмыли к потолку. — Ты не смеешь так со мной разговаривать!.. Он насмешливо фыркнул, аккуратно обошёл её и отправился в ванную, вслед за сыном. Катя жутко нервничала, руки дрожали, и пока накрывала на стол, пару раз чуть не разбила тарелку. Торопилась, волновалась и продолжала чутко прислушиваться к голосу сына, а потом он вбежал на кухню и бросился к деду, который подхватил его и усадил к себе на колени. — Где вы гуляли? — спросила Елена Александровна, пытаясь разговором снять напряжение, возникшее с появлением Жданова на кухне. — В парке! — радостно воскликнул Пашка.- Там такая больша-ая горка! И качелей много! А ещё мы катались на машинках! — Всё успели, — покачал головой Пушкарёв и глянул на Андрея. Жданов кивнул и сел за стол. И покосился на Катю, которая резала хлеб, стоя к нему спиной у другого стола. На него не смотрела и вроде вообще не прислушивалась к разговору. Но ловила каждое слово, он знал. — Садитесь все за стол, — добродушно прикрикнула на всех Елена Александровна.- Сейчас всё остынет. Паша! Катя поставила тарелку с хлебом на стол и посмотрела на сына. — Паш, ты бабушку слышал? Садись за стол, — и подвинула его высокий стульчик к столу со своей стороны, но ребёнок вдруг протестующе воскликнул: — Нет, я с папой сяду! Катя выронила из рук детскую тарелку, и она с грохотом упала на пол, правда, не разбилась, и подняла на притихшего Жданова потрясённый взгляд. Встретилась с ним взглядом и почувствовала, как внутри всё опускается от ужаса. На кухне повисла гнетущая тишина, и только Пашка ничего не понял и не заметил. Ещё посидел у деда на коленях, продолжая болтать ногами, а потом слез и стал сам двигать свой стул ближе к месту, где сидел Андрей. Катя поняла, что больше не может дышать. Слёзы навернулись на глаза, она откинула салфетку, которую теребила в руках и вылетела с кухни. Вбежала в свою комнату и принялась нервно расхаживать, обхватив себя руками за плечи. Дверь открылась, и вошёл Андрей. — Кать, давай поговорим. Она резко обернулась и послала ему негодующий взгляд. — Поговорим? Да о чём с тобой можно говорить? Ты упрямый, самоуверенный эгоист! Ты хоть сам понимаешь, что творишь? Он же ребёнок! Жданов помрачнел. — Мой ребёнок! Но Катя лишь отмахнулась. — Я так и знала, что нельзя его было с тобой отпускать! Как чувствовала! Что ты ему наговорил? — она всё-таки сорвалась на крик. — Тише! — шикнул он на неё. Катя замерла, когда встретила его потемневший от злости взгляд, а потом отступила. Отвернулась от него, и Андрей увидел, как затряслись её плечи. Заплакала. — Господи, ну почему, почему ты опять появился в моей жизни? — лихорадочно зашептала она.- Ты всегда всё портишь! Андрей разозлился безумно, до такой степени, что в глазах потемнело. И разозлился именно на неё. За те слова, что она сейчас произнесла. За то, что смела так думать. Сильно схватил её за локоть и рывком развернул к себе. — Значит я тебе всё порчу? — процедил он сквозь зубы, угрожающе нависая над ней.- Ты украла у меня три года жизни моего сына! А я тебе всё порчу? Катя испугалась не на шутку. Смотрела в его бешенные и злые глаза, и внутри всё задрожало от страха. Она и забыла, как он может злиться, да чтобы так… Попыталась освободить свою руку, но он отпустил не сразу. Всё же вырвав руку из его цепких пальцев, она не удержала равновесие, оступилась и упала на диван. Андрей оглянулся на дверь, а потом, понизив голос до предела, зло продолжил: — Я к тебе в постель не лезу, но это мой сын, нравится тебе это или нет! И смею напомнить, что ты ко мне в постель ложилась добровольно! Я тебя силой не тащил! А если ты такая верная и любящая жена, что ж ты мужу его ребёнка не родила? Проблемы? — он говорил и говорил и мог сказать ещё больше, злость находила всё больше и больше претензий и готовых упрёков, которые необходимо было высказать. Но заметил, как она смертельно побледнела, закрыла глаза, а потом по щекам потекли слёзы. Жданов задохнулся от волнения и поморщился. Отвернулся от неё и потёр лицо рукой, уже ругая себя за эти жестокие слова. Но извиняться не стал. Вздохнул и решил продолжить уже более спокойно.- Да, я сказал ему, что я его отец. И я считаю, что я поступил правильно. И он воспринял это совершенно спокойно, и это самое главное. Он сейчас в таком возрасте, что самое время для таких признаний. И к тому же, насколько я понимаю… твой муж не очень хороший отец. Особенно, для моего сына. Пашка — Жданов! И воспитывать его буду я! Так как я считаю нужным! Катя смотрела на него в полном шоке. — Андрей…- вздохнула.- Когда ты стал таким? Он замер на секунду, а потом холодно улыбнулся. — Как это не смешно, Кать, но это ты меня таким сделала. Да и ты изменилась… Раньше я завидовал твоей внутренней свободе, а сейчас всё это куда-то делось. Катя не поднимала на него глаз, выпрямилась, привалилась спиной к спинке дивана и вытерла слёзы. Реветь ей больше не хотелось. — Моя семейная жизнь тебя не касается, Жданов, — проговорила она почти спокойным тоном.- Как и меня твоя. У меня язык не поворачивается назвать наши с тобой отношения ошибкой, потому-что Пашка — твой сын. А сына я люблю больше всего на свете.- Она перевела дыхание и встала.- И ради него я готова смириться с твоим присутствием в моей жизни, хотя видит Бог… как я этого не хочу. Но если ты только посмеешь!.. Посмеешь настроить его против Миши… хоть слово скажешь!.. Это мой сын, понял? Мой! А уже потом твой! И так будет всегда! Каждое её слово било по какой-то болезненной точке у него внутри, но Андрей выдержал её тон и взгляд. Ни один мускул на его лице не дрогнул. — Я не собираюсь этого делать. Она кивнула. — Хорошо. Что ты ему наговорил? — Успокойся, ничего особенного. Никаких гадостей, которых ты от меня ожидаешь. Просто теперь он знает, что я его отец, а твой муж чужой дядя. — Чужой? Он его с самого рождения воспитывал! — Воспитывал? Да, я наслышан об этом! Катя задохнулась от возмущения. — Как бы там ни было… — Как бы там ни было, а он мой сын! И ты не имеешь права навязывать ему другую правду! — Ничего я ему не навязываю! И они замолчали, столкнувшись злыми взглядами. Потом Катя вздохнула и отвернулась. — Только помни, что он ребёнок, а не твоя игрушка. И если ты нашёл себе временное развлечение… — А, по-моему, это ты заигралась, милая! Она резко развернулась и одарила его горящим взглядом. — Я тебе не милая, Жданов. Прибереги свои словечки для своей любовницы! Он удивился. — Как я посмотрю, ты хорошо осведомлена о моей личной жизни. И кто же у нас источник информации? — Андрей всерьёз этим заинтересовался. Катя смутилась под его насмешливым взглядом, но лишь гордо вздёрнула подбородок. — Не понимаю о чём ты. А чтобы знать о твоих похождениях, необязательно иметь постоянный источник информации, как ты говоришь, нужно просто иногда открывать журналы светской хроники! — И ты, конечно, не пропустила ни одной статьи? — съязвил он. — Иди к чёрту! У неё глаза загорелись таким дьявольским огнём, что Андрей невольно залюбовался. Но быстро себя одёрнул и лишь презрительно фыркнул. Катя ответила ему тем же и вышла из комнаты, больше на него не взглянув. На кухне они появились вместе и выглядели почти спокойными. Словно только что вели светскую беседу, а не готовы были выцарапать друг другу глаза. Родители с тревогой смотрели на них, но они просто сели за стол и ничего не сказали. Пашка аккуратно и с аппетитом ел суп, а когда увидел Андрея, заулыбался. — Папа, ты со мной сядешь? — Сяду, — с улыбкой отозвался Жданов и придвинулся к сыну. Катя поставила перед ним тарелку с супом, и он покосился на неё настороженно. Но она села на место и перестала обращать на него внимание. Всё внимание за обедом было обращено только к ребёнку, потому-что никакой другой темы для беседы взрослые придумать так и не смогли. Пушкарёвы чувствовали, что любое неосторожное слово может привести к необратимым последствиям, и говорили только с Пашкой, а Катя с Андреем просто отмалчивались и друг на друга не смотрели. Но, несмотря на всё это, Андрей ушёл только ближе к вечеру, провозившись с сыном несколько часов. Катя лишь следила за ними со стороны и о чём-то напряжённо думала, и Андрею было очень интересно, о чём именно. Но разве от неё можно чего-то добиться без её на то согласия? С места не сдвинешь! Когда он всё же засобирался домой, попрощался с Пашкой, пообещав завтра устроить ему весёлый и интересный денёк, то сумел выловить Катю в коридоре и вытащил за собой в подъезд. — Что ты себе позволяешь? — возмутилась она, но только притворно. На самом деле сердце опять взволнованно забилось, как только он к ней прикоснулся. Даже так, не ласково, а даже грубовато.- Что тебе нужно? — Ты можешь разговаривать со мной спокойно? Сбавь тон! Катя замолчала, но недовольно поджала губы. Андрей вздохнул и как-то маетно посмотрел на неё. — Кать, он мой сын. — Ты опять? Я это и без тебя знаю! — Можешь спокойно выслушать? И он для меня не временное развлечение, как ты думаешь. И я не отступлюсь от него. Поэтому мой тебе совет — смирись и не мешай мне. Прежней жизни у тебя всё равно не будет. А Пашке нужен отец, настоящий, а не придуманный. И это я. Вот и подумай о ребёнке, а не только о себе и своих обидах! Она с шумом втянула в себя воздух и посмотрела на него изумлённо. — Ну, знаешь ли!.. Ты мне ещё и мораль читать будешь? Будешь меня учить, как ребёнка воспитывать? — Да брось! Не учу я тебя, — потом помолчал и сказал.- Завтра Пашку в «Зималетто» привези, я ему обещал. Катя застыла. — Что? С ума сошёл? — Нет, — покачал он головой.- Я хочу, чтобы мой сын с самого детства всё это видел и знал, воспитывался в этой атмосфере, как я сам. Так что завтра… — Андрей! Его взгляд заледенел. — Привезёшь. Не приедешь, я сам за тобой приеду. Хватит уже прятаться. — Так нельзя… — Можно. Только так и можно. Он в последний раз взглянул на неё, скользнул взглядом по лицу, потом ниже, но тут же отвернулся и пошёл вниз по лестнице. Катя смотрела на него сверху вниз, видела черноволосую макушку, такую знакомую и было очень грустно. Опять он уходил. Повернулся к ней спиной и уходил. А ведь она должна на него злиться, даже ненавидеть за то, что он ей сегодня поговорил, за все те обидные слова, а она опять страдала по нему. Вот почему всё так? Если бы не любила… всё было бы намного проще.