Я СОШЛА С УМА, О МАЛЬЧИК СТРАННЫЙ...

— Кать, что ты там Воропаеву вчера про детей наговорила? Она обернулась и непонимающе посмотрела на Андрея. — Я? — Ты, — кивнул Жданов и подал ей полотенце. Катя вытерла тарелку и поставила её на полку буфета.- Он мне сказал. Она пожала плечами. — Да просто разговор зашёл о наследниках «Зималетто», вот я и предложила ему своего родить. Пора бы уже, а что? Жданов присел на край подоконника и покачал головой. — Ты больше с ним об этом не заговаривай, а то он нервничает, — и усмехнулся. Катя с интересом посмотрела на него. — Я не понимаю, что ты мне хочешь сказать! Ну, предложила я ему жениться, но это же не серьёзно. Я просто так сказала, чтобы он перестал меня своими вопросами, зачастую нахальными, мучить. — И попала прямо в цель, — хмыкнул Андрей.- Он только развёлся недавно, а тут ты со своими предложениями. Катя поставила на стол тарелку сына и удивлённо посмотрела на него. — Он был женат? Андрей приложил палец к губам и покосился в сторону двери. — Был. Женился где-то год назад, а через полгода развёлся. А точнее сбежал в Европу, и развод оформлял уже оттуда. Катя только головой покачала. — Понятно. Ну, хоть так, а то даже странно! — Да что странного-то? — Андрей выглянул на веранду и посмотрел на сына, который там играл, строил башню из разноцветных кубиков. Убедился в том, что всё в порядке и опять обернулся к Кате.- У него жена, между прочим, прекрасная женщина. Я всё удивлялся, что она в нём нашла, а Лиля такой светлый человек и вдруг Воропаева выбрала. — Что ж он с ней развёлся? — поинтересовалась Катя.- Раз она такая хорошая? — Так поэтому и развёлся! Не выдержал противоречия! — и засмеялся. — Как тебе не стыдно? Он ведь переживает? — Да разве его поймёшь? Похоже, что переживает, но старается этого не показывать. Мама пыталась с ним поговорить, но он же упёртый. В один момент всё решил и никого больше слушать не стал. Никто даже толком не знает, что у них произошло. Ни с того, ни с сего. Сколько они жили-то? Полгода дай Бог! Катя вздохнула. — Но ведь это он решил. — Да пусть как хочет, — махнул рукой Андрей.- Просто Лилю жалко, она, кажется, и правда его любит. А уж полюбить Воропаева могла только по истине святая женщина. Наверное, она в прошлой жизни что-то очень плохое сделала, раз такой крест на её долю выпал. В виде Сашки. Катя укоризненно посмотрела на него. — Так нельзя говорить! Андрей засмеялся. — А что? Я не прав? — Да какая разница? — а в следующий момент с веранды раздался плач ребёнка и Андрей бросился туда. Катя поспешила за ним, но Жданов уже взял сына на руки и подул на маленькую ручку. — Ударился? — Катя подошла к Пашке и внимательно осмотрела руку сына. Тот кивнул, вытер кулаком слёзы и указал на кубики, валявшиеся в беспорядке на полу. — Сломалось! Андрей поцеловал его в щёку. — Мы с тобой ещё построим! Ты обо что ударился? Пашка указал на большую пластмассовую машину. Андрей засмеялся и весело посмотрел на Катю. — Хочу гулять! — Прямо сейчас? Рано ещё! — Сначала завтракать, а потом пойдём гулять, — тоном, не терпящим возражений, заявила Катя.- Руки мыть и за стол. — А дядя? — заинтересовался Пашка. — А дядя спит ещё. Сейчас все проснуться, и пойдём гулять на озеро, договорились? А сначала завтракать. — Андрей вошёл на кухню, держа сына на руках, а тот вдруг начал выворачиваться из его рук. — Я сам буду руки мыть! — Ну сам, так сам, — опустил его на пол и только увидел, как ребёнок выбежал с кухни. А Катя вдруг обняла его сзади и прижалась к его спине. Засмеялся. — Как ты там говорила? У собачки заболи, у котёнка заболи, а Воропаев потеряй покой? Она стукнула его по плечу кулаком и тоже засмеялась. ---------* * *--------- Саша проснулся оттого, что на его постели, совсем рядом с ним, что-то происходило. Какое-то бурное движение, которое буквально вырвало его из сна, и в первый момент он даже испугался. Открыл глаза, повернулся и посмотрел на что-то энергично-подпрыгивающее на его кровати и только когда понял, что это ребёнок, тяжело выдохнул и упал обратно на подушки. Прыжки прекратились, Воропаев повернул голову и встретил любопытный детский взгляд. Пашка пристально разглядывал его, а потом спросил: — Ты проснулся? — Ещё бы, — хрипло проговорил Саша и на секунду опять прикрыл глаза. Вздохнул.- Ребёнок, скажи честно, тебя папа научил так делать, да? Пашка не ответил, опять встал на ноги и ещё раз подпрыгнул. — Папа сказал, что мы пойдём гулять, когда ты проснешься. Вставай, я уже хочу идти! Александр с тоской посмотрел на резвящегося на его постели ребёнка. Сколько же от детей шума! В коридоре послышались шаги, а вскоре приглушённый голос Жданова. — Пашка, ты где? Тот заулыбался, услышав голос отца, с проворностью обезьянки слез с постели и выбежал из спальни. — Папа, дядя проснулся! Я его разбудил! Пойдём гулять? — Что ты сделал?.. Паша! А потом приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Саша встретил взгляд Андрея и поморщился, а тот виновато посмотрел. — Извини… Но двери надо закрывать! Воропаев отмахнулся, перевернулся на другой бок и укрылся с головой одеялом. Но сон больше не шёл и, в конце концов, он перестал мучить себя и встал. Натянул джинсы, зевнул и отправился в душ. Новый день начался. Когда, наконец, спустился вниз и вошёл на кухню, то сразу встретил виноватый взгляд Кати. — Александр Юрьевич, извините нас! Сказал, что пошел руки мыть, а сам… Саша легко отмахнулся от её слов. — Да чего уж!.. Хотя, признаться, после такого иногда не просыпаются! Андрей засмеялся и, усадив сына на высокий стульчик, поцеловал. — Хулиган! Разве можно так людей пугать? — Ты сам сказал, — возразил Пашка, водя пальчиком по рисунку на своей тарелке, — когда он проснётся! — Так я же не говорил — будить! Так нельзя делать, Паша, — назидательным тоном закончил Андрей. — Оставь ребёнка в покое, — фыркнул Воропаев. Сел за стол и посмотрел на Жданова.- Твоё продолжение-то! Катенька, вы не представляете, как он издевался надо мной в детстве! Катя посмотрела на Андрея, а тот показал Александру кулак, а потом оба захохотали. — И как же издевался? — заинтересовалась Катя. Отняла у Пашки тарелку, а через минуту вернула уже с кашей. Ребёнок заметно нахмурился, а потом и надулся, но на это никто не обратил внимания. — Да как только не издевался! С детства больное воображение! — А сам-то, — беззлобно отозвался Андрей.- Кто меня с дерева столкнул? Я Катьке рассказывал, так что нечего придумывать! — Ничего себе заявки, — возмутился Саша и покачал головой. Катя улыбнулась и погладила Андрея по плечу. — Андрюш, садись. — Папа, я не буду кашу! Андрей посмотрел на сына. — Что значит, не буду? — удивился Андрей, придвигаясь к нему.- А что ты будешь? — Пашка показал пальчиком на тарелку с бутербродами. Катя обернулась и укоризненно посмотрела на сына. — Паша, я дедушке всё расскажу! Тебе дедушка, что говорил? Не будешь есть кашу — не вырастишь! — А сегодня я не хочу! — упрямо выпятил нижнюю губу, а на глазах показались слёзы. Саша вздохнул, посмотрел по очереди на этих горе-родителей, а потом подвинул к Пашке тарелку с бутербродами. — Бери и ешь. Пока канючишь, давно бы уже съел! Катя задумчиво посмотрела на него. — Какой у вас странный подход к воспитанию детей, Александр Юрьевич! Тот согласно кивнул. — Вот поэтому у меня их и нет, Екатерина Валерьевна! Пашка же, обрадовавшись, что взрослый дядя так просто решил его проблему, схватил бутерброд с колбасой. И с довольным видом принялся жевать. Андрей лишь засмеялся и потрепал сына по голове. После завтрака Андрей стал уговаривать его пойти с ними на озеро. Саша отказывался, как мог, но Пашка сунул ему в руки удочку, а сам побежал по тропинке впереди всех. Воропаев вздохнул, попытался отвесить Жданову, насмешливо-фыркающему, подзатыльник, промахнулся и с независимым видом пошёл вслед за ребёнком. Это были, наверное, самые странные выходные в его жизни. Никогда не думал, что когда-нибудь добровольно будет возиться с ребёнком Жданова. А уж в свете последних лет, даже и предположить не мог, что будет говорить по душам с другом детства, которого давно уже считал бывшим другом, а уж тем более, что будет, как раньше, ловить с ним рыбу, и смеяться, и сидеть на берегу на одеяле и принимать еду из рук Екатерины Пушкарёвой. И даже пальцы облизывал, вот как вкусно было. И напоминало детство, когда они собирались на этом же берегу двумя семьями на пикник или жарили шашлыки. Как же всё это давно было! Столько лет прошло. Столько трагедий, столько моментов счастья и больших перемен. Жизнь изменилась кардинально, и уже никогда они не соберутся здесь, как раньше. Это просто невозможно. Это прошлое. Это никогда не вернётся. А эта женщина, а главное, вот этот ребёнок — это будущее. Надо только свыкнуться с мыслью, что будущее уже не в них, когда-то юных и полных надежд на это самое будущее, а в детях. В их детях. Да что же за бред в голову лезет? Исподтишка поглядывал на Катю, а точнее, откровенно разглядывал её, благо ситуация позволяла. Сквозь шёлковое платьице можно было рассмотреть многое — её тело, плавные изгибы фигуры и купальник, который Саша даже счёл довольно откровенным. Рассматривал её с интересом, но без всяких пошлых мыслей. Ему просто было любопытно, чем она взяла Жданова, ещё тогда, несколько лет назад покорила. Её весьма не модельные формы бросались в глаза, но и вчера и сегодня утром она была одета довольно просто и сдержанно, в джинсы и закрытую кофточку, и только сейчас, когда они отправились на озеро, позволила себе сменить одежду на более лёгкую. Вот он и пользовался моментом. Разглядывал Пушкарёву, а точнее оценивал, и всё больше понимал Андрея. Она не модель, но для неё это только плюс. Женщина, в полном смысле этого слова, с красивой фигурой, шикарным бюстом и тонкой талией, правда, иногда бывает несколько скована и даже зажата. Словно, не понимает, какая она на самом деле. Или стесняется саму себя. И уж конечно не предпринимает никаких попыток, чтобы пользоваться своей внешностью. Хотя, могла бы. Ещё как могла бы. И естественно, что Жданов превратился в остервенелого ревнивца. Об этом Саша был наслышан. И не сомневался, что после того, как Андрей её окольцует в конце концов, Катеньке можно будет только посочувствовать. Жданов её цепями к себе прикуёт. Вот только паранджу надевать не станет, наоборот, будет иногда показывать в свете своё сокровище, одетую и украшенную драгоценностями, как английскую королеву. И опять прятать, закрывать собой от людских глаз. Хотя, возможно, так и надо? И Катя далеко не глупа, чтобы не понимать этого. Значит, её это устраивает? Сделала выбор и готова быть в тени мужа — удачного бизнесмена. Или этим она довольствоваться не собирается? А ведь когда-то он считал, что у этой девочки амбиции бьют через край, что было не удивительно, если принимать во внимание её незаурядные способности. А оказалось, что все амбиции заканчиваются там, где начинает играть материнский инстинкт. Он сильнее. Да и все эти годы о ней не было ничего слышно. А если бы она всё-таки занялась своей карьерой, то её имя непременно где-нибудь, да всплыло бы. Саша прилёг на траву, подпёр голову рукой и у него поневоле вырвался умиротворённый вздох. Давно он так не отдыхал! Опять посмотрел на Катю. — А чем занимается ваш муж, Катя? Она кажется немного занервничала и стала не отрываясь, следить за Андреем и Пашкой, которые играли в мячик на полянке. Немного помялась, а потом сказала: — У него сеть ресторанов. — Вот даже как, — якобы удивился Воропаев.- Сеть? — Шесть. — Ого! Он богатый человек! Катя подозрительно глянула на него. — Александр Юрьевич, что за наводящие вопросы? Он засмеялся. — Да ничего такого, не подумайте! Просто мне неожиданно пришло в голову, что за все эти годы я ничего о вас не слышал. — А почему вы должны были что-то слышать обо мне? — не поняла она. Саша пожал плечами. — Вы талантливый финансист, Катя. Талант, как говорится, не пропьёшь. Если бы вы делали карьеру, я бы всё равно о вас услышал. У меня много знакомых. Она опять отвернулась и еле слышно хмыкнула. — Правда? А вас не смущает, что у меня теперь фамилия другая? Он нахмурился. А ведь и, правда… — И какая же у вас теперь фамилия? — Да какая разница? Вы всё равно обо мне не слышали, и слышать не могли. Карьеру я так и не сделала. Не до этого мне было. — Ну да, ну да… Надо было воспитывать наследника Ждановых. Катя обвиняюще посмотрела на него. — Зачем вы так? Вздохнул. — Извините. Мне просто интересно, что вы дальше делать будете. Бывший муж, как я понимаю, человек довольно консервативный, предпочитал, чтобы жена сидела дома…- и воспитывала чужого ребёнка, додумал он.- А Андрюша-то наш похуже будет. Тиран местного значения. Запрёт вас дома… Вы на это согласитесь? — По-моему, вы сгущаете краски. И консервативность моего мужа в некоторых вопросах, тут абсолютно не причём. Мне некогда было делать карьеру. Родился ребёнок, у меня времени ни на что не хватало. Да и Пашке ещё четырёх лет нет, маленький совсем. Да и карьеру надо в Москве делать, а меня здесь долго не было. А насчёт Андрея… мне кажется, что вы к нему не справедливы. Саша даже засмеялся, умиляясь её наивности. — Это вам любовь глаза застилает, Катенька! — Прямо-таки и запрёт! — покачала головой Катя.- Да и бежать мне от него некуда. Однажды убежала, на свою голову… — Да-а, вот она, семейная жизнь, — тоскливо протянул Саша. — А знаете, в чём ваша проблема, Александр Юрьевич? — Моя проблема? — переспросил он и даже засмеялся от удивления.- А у меня проблемы есть? — Есть, — уверенно кивнула Катя, продолжая смотреть на Андрея и сына.- Вы вбили себе в голову, что кто-то пытается украсть у вас вашу свободу. Решили, что семья — это плохо, зло. Что это конец всему, что после женитьбы жизнь заканчивается. А это совсем не так. Воропаев изумлённо посмотрел на неё, крякнул и сел. Даже выпрямился, словно ему спину свело. — Что это вы, какие темы развиваете, Катя? — Я? А, по-моему, это вы первым заговорили на эту тему. — Значит, не заканчивается? — неприятно усмехнулся Саша. — Одна заканчивается, другая начинается. Надо только захотеть начать новую жизнь, а не хвататься в истерике за собственное одиночество. Упоминание об одиночестве резануло его по сердцу, и он напрягся. Покосился на неё и быстро отвернулся. А Катя словно и не замечала его состояния, в задумчивости смотрела на воду и продолжала рассуждать вслух. — Всем страшно. И в этом нет ничего стыдного, так уж устроен человек. Да и страшно только до того момента, пока не найдёшь плюсы даже в случившихся нежеланных переменах. А из-за этого необоснованного страха люди иногда совершают ужасные ошибки. Возьмите нас с Андреем. Если бы мы тогда не испугались, всё было бы по-другому. Вот только я иногда знаете, о чём думаю? Что на самом деле всё так, как должно быть. Всё правильно. Зато теперь мы многое поняли, повзрослели, разобрались в себе… Воропаев криво усмехнулся. — Я никогда не был фаталистом, Катенька. Я свою жизнь сам делаю. Она насмешливо посмотрела на него. — А может, стоит немножко отдохнуть? Саша нахмурился и тихо проговорил: — Я однажды уже отдохнул… — И что случилось? — полюбопытствовала Катя. — Женился… — Вот видите? — Катя засмеялась.- Судьба решила, сделала своё дело, а вы опять начали с ней спорить и всё сломали. Неужели вам стало от этого лучше? Он не ответил. Посидел, подумал, а потом медленно поднялся и отряхнул джинсы. — Вы куда? — удивилась Катя. — Пройдусь. Обдумаю ваши слова, — с иронией проговорил он.- Изменю свою жизнь! Она улыбнулась. — Прямо так сразу? Не боитесь? — А чего мне бояться? У меня ничего нет, так что терять и менять мне нечего. Катя с интересом посмотрела ему вслед, а потом вздохнула. Всё-таки мужчины довольно странные существа, совсем не похожие на женщин. С виду такие смелые и сильные, а внутри как дети, испуганные и запутавшиеся. Но разве женщины нужны не для того, чтобы их поддерживать и направлять?