Я СОШЛА С УМА, О МАЛЬЧИК СТРАННЫЙ...

Неделю спустя — Папа, а ты меня в гости возьмёшь? Пашка крутился вокруг него уже несколько минут, всё то время, пока Андрей старательно завязывал галстук, стоя перед зеркалом в прихожей. Бегал, подпрыгивал, всё пытаясь привлечь внимание отца и внимательно наблюдая за тем, что тот делает. Жданов аккуратно затянул узел галстука и посмотрел на сына. — Там же будут одни взрослые, сына, что тебе там делать? Ты скучать будешь. — Не буду! — уверенно воскликнул Пашка. — Я же с тобой и мамой буду! Ну папа! — Нет, Паш. Мы недолго, а тебе бабушка ватрушки печёт, ты же просил? Пашка надулся, выпятил нижнюю губу и заложил за спину руки. Андрей засмеялся, присел перед ним на корточки и коснулся пальцем его носа. — Ну что ты обиделся? Там скучно будет. А я тебе даже завидую. Сам бы с удовольствием остался дома мультики смотреть и ватрушки есть. Пашку протянул ручки и обнял его за шею. — А ты не ходи! — Так нельзя, солнышко. Дядя, к которому мы идём, обидится. Он же книжку написал, нас пригласил отпраздновать, а мы не придём? — Книжку? Про киску? — заинтересовался ребёнок. Андрей улыбнулся. — Почти. Пашка выразительно вздохнул, чем рассмешил отца окончательно. Кивнул. — Хорошо. Про киску хорошая книжка! Андрей поцеловал его в щёку. — Ты умница у меня! — Андрюш, посмотри! Катя вышла из комнаты, продолжая поправлять новое платье. — Как? Хорошо? Жданов поднял глаза, оглядел её долгим взглядом и протяжно присвистнул. — Катька… супер! Паш, смотри, какая у нас мама красивая! — Красивая! — согласился сын с довольной улыбкой. Катя почему-то смутилась и махнула на них рукой. — Ну вас! — подошла к зеркалу и стала придирчиво разглядывать своё отражение. Пашка вывернулся из рук Андрея и побежал на кухню. — Дедушка, а мама красивая! Валерий Сергеевич заинтересовался и выглянул из кухни. Посмотрел на дочь и покачал головой. — Вырядились… К кому идёте-то? Андрей с удовольствием ещё раз оглядел Катю, потом повернулся в сторону Пушкарёва. Весело рассмеялся. — К бывшему тестю моего бывшего родственника! — К кому? — нахмурился Валерий Сергеевич. — Пап, да не слушай ты его! — А что, не так? Мы идём на презентацию новой книги Горского. Слышали о таком? Он историк. Он выпустил очередную книгу, и нас пригласили на банкет, так сказать. Он бывший тесть брата моей бывшей жены. — Одни бывшие кругом! И зачем вы туда идёте? — Пап, нас пригласила Лиля, дочь Горского. Мы просто не могли отказаться. Да и Александра Юрьевича поддержать надо, у него большие планы на этот вечер. — Он с женой помириться хочет, — пояснил Андрей. Пушкарёв вздохнул. — Как всё сложно! Книги, презентации, бывшие родственники… Пашка выглянул из-за ноги деда и посмотрел на отца. — Папа, принесёшь мне книжку про киску? Жданов спрятал улыбку. — Принесу, — пообещал он. С кухни сильно запахло только что вынутыми из духовки ватрушками, и Андрей принюхался. А потом направился туда. Подхватил сына, посадил его на стульчик и потянулся к противню. — Андрей! — прикрикнула Елена Александровна. — Горячо же! Он отмахнулся. А сзади уже подошла Катя и укоризненно посмотрела. — Мы же на банкет идём! — Ой, Кать, а то ты не знаешь, как там кормят! Я на Лилю, конечно, очень рассчитываю, но всё равно… — подул на ватрушку и осторожно откусил. Закрыл глаза и покачал головой. — Елена Санна, у меня слов нет!.. Катина мать довольно рассмеялась, а потом спохватилась. — А давайте я вам с собой положу! Катя изумлённо глянула на неё. — Мама, ты что? — А что? Угостите всех… — Лена, ну ты сказала! А Андрей засмеялся. — Елена Санна, если мы ваши ватрушки туда принесём, нас живыми не выпустят! Будут пытать до последнего, требуя выдачи гениального кулинара! Катя многозначительно посмотрела на него. — Ты доел? Пойдём тогда, опоздаем. Жданов кивнул. Катя наклонилась и поцеловала сына. — Пашенька, мы недолго. Бабушку с дедушкой слушайся. Ребёнок важно кивнул, продолжая активно жевать. — Идите уже! — прикрикнул на них Валерий Сергеевич. — Собираетесь дольше! Катя взяла Андрея за руку и потянула к выходу. ---------* * *--------- Для Александра Воропаева сегодня был важный день, он так для себя решил. Этим вечером у него был реальный шанс помириться с женой. Или хотя бы побыть с ней рядом и сделать первый шаг к примирению. И взаимопониманию. Всю прошедшую неделю он не мог до неё дозвониться. Пару раз прорывался, но Лиля, заслышав его голос, тут же бросала трубку и выключала телефон. Ему казалось, что он бьётся головой об стену. Её поведение, кроме как детским, никак назвать было нельзя. Саша злился, возмущался, раздражался, но упорно продолжал попытки до неё дозвониться и наконец поговорить. И старался не потерять надежду, хотя уже не знал, что ещё он может сделать. А потом получил приглашение на презентацию от Горского и обрадовался, решив, что вот он, его шанс! Главное — суметь им воспользоваться и не упустить его. Так как приглашение было на две персоны, он, не раздумывая, пригласил с собой Киру. Конечно, мог этого не делать, но уж слишком в последнее время сестра была подавлена. Киру надо было чем-то отвлечь, вот и предложил первое, что пришло на ум. Она поначалу упорно отказывалась, но потом сдалась. Саше даже показалось, что у неё просто не осталось сил спорить с ним, да и с кем-либо другим. Выполнив одну миссию, Саша взялся за выполнение другой. Созвонился с бывшим тестем, выяснил у него, где же Лиля всё-таки работает. Его план был довольно прост. Он решил, что появится у неё на работе, с шикарным букетом цветов, не станет слушать никаких возражений, и на вечере её отца они появятся вместе, рука об руку, пусть и не до конца примирившиеся. Но вместе. И всё в его мыслях было так легко и просто, что он поневоле воодушевился, а в голову полезли всякие радужные фантазии. И пусть она на него злится за тот поцелуй и его поведение, но сегодня он готов ей доказать, насколько серьёзны его намерения. Ведь он на самом деле хочет… вернуться. К ней. Вот это самое важное — что к ней! Свою дикую усталость от собственного, такого оберегаемого раньше одиночества он уже с трудом выносил. Время близилось к вечеру, и Воропаев вот уже минут пятнадцать сидел перед входом в картинную галерею, в которой работала его жена, и ждал. Ждал того мига, когда она появится, выйдет на улицу, и он её наконец увидит. Придумывал, как же он выйдет из машины, посмотрит на неё, что скажет… И что она ему ответит… А прежде чем она скажет что-то резкое, он подарит ей огромный букет её любимых цветов. И будет с потаённым восторгом наблюдать за её удивлением, а потом и умилением. Так ведь всегда было… Посмотрел на часы и стал нетерпеливо и нервно барабанить пальцами по рулю. Что-то задерживается… Оглянулся и с надеждой посмотрел на цветы, которые лежали на заднем сидении, словно внушал им, какая ответственность на них лежит и как много от них зависит. А когда опять взглянул на вход в галерею, увидел её. Лиля стояла на ступеньках, уже в вечернем платье, волосы были убраны в высокую причёску, а на губах лёгкая улыбка. Саша в первый момент даже решил, что она ему улыбается. Что как-то догадалась, увидела, узнала… Рука уже легла на ручку дверцы, открыл и готов был выйти ей навстречу, но в этот момент у самого крыльца затормозила другая машина, и из неё, намного стремительнее, чем он, вышел молодой, но немного полноватый мужчина, тоже с букетом цветов в руках. И направился прямо к его Лиле. Саша смотрел во все глаза. Уже наполовину вылез из машины и замер в нелепой позе, наблюдая за тем, как чужой незнакомый мужик дарит его жене цветы. А она улыбается ему! Так мило и совершенно спокойно! Что-то нереальное было во всей этой картине. И неправильное. Лиля спустилась по ступенькам, остановилась рядом с мужчиной и приняла у него цветы. Он что-то говорил, а она продолжала улыбаться. Разве Саша мог такое стерпеть? У него внутри всё скрутилось в тугой узел, а от злости и ревности перед глазами начали плавать странные разноцветные круги. Вышел из машины и специально громко хлопнул дверцей, чтобы спугнуть эту парочку. Лиля посмотрела в ту сторону, с которой донёсся такой резкий звук, увидела его, и взгляд стал испуганным и смятённым. Мужчина рядом с ней заметил перемену, произошедшую с ней в один момент, и тоже обернулся, пытаясь понять, что её так расстроило. — Это что такое? — грозно начал Саша, приближаясь. — Что? — на секунду растерялась она, но быстро опомнилась и попыталась напустить на себя серьёзный вид. — Воропаев, что тебе опять надо? — Лиля, кто это? Саша просто взбесился, когда услышал голос поклонника жены. — Кто я? А кто ты? — Что ты кричишь? — тоже повысила голос Лиля. — Люди же смотрят! У тебя нет никакого права!.. — Это у меня нет права? Я твой муж! — Бывший! — тут же вставила она. И специально подхватила своего кавалера под руку. — Поехали, Олег! Мы уже опаздываем! — Что? — вмиг потерялся Воропаев, глядя на неё несчастными глазами. — Куда? А презентация? Лиля посмотрела немного ехидно, как ему показалось. — Вот туда мы и едем! — Ты что, с ума сошла? Это почти семейное торжество! — Да что ты? — усмехнулась она. — И какое отношение к моей семье имеешь ты? Он растерялся. С ним такое случалось крайне редко, и поэтому Воропаев абсолютно не знал, как себя вести в такие моменты. Только беспомощно смотрел на неё и время от времени открывал рот, чтобы что-то сказать, но слов не находилось. И поэтому брякнул первое, что пришло на ум. — Да он даже не знает, какие цветы ты любишь! — в негодовании воскликнул он, указывая на букет, который она держала в руках. Лиля закусила губу и покачала головой. — А ты знаешь? Саша не нашёлся, что ответить. Просто стоял и смотрел, как она садится в машину. А потом развернулся и пошёл к своей машине. Ярость просто разрывала изнутри. Открыл заднюю дверцу, достал букет лилий, который приготовил для жены, и бросил его в сторону урны. ----------* * *--------- Кира пожалела, что пришла. Что поддалась на уговоры Сашки и согласилась посетить это совершенно не нужное ей мероприятие. Стояла в стороне от всех, старалась спрятаться и всё пыталась придумать, как бы незаметно выскользнуть из зала, не терпелось уехать домой. Брата нигде видно не было, а уж когда в зале появился Жданов, держащий под руку свою ненаглядную, стало совсем невыносимо. Кира поглядывала на всех из своей норки, злилась, насмехалась, ненавидела, и весь этот коктейль, бурливший у неё в крови, кружил голову. Хотелось хоть что-то сделать, чтобы избавиться от этих тягостных чувств, но они, наоборот, лишь разрастались, а всё из-за того, что она видела. А ещё от полной беспомощности. Ведь ничего не могла сделать, не могла исправить… Потом началась торжественная часть, и Кира даже честно пыталась прислушиваться и вникнуть в то, что говорили Горский и его агент, но взгляд упорно возвращался к высокой статной фигуре бывшего мужа, которой стоял в обнимку с Пушкарёвой в самом центре зала и время от времени наклонялся к её уху и что-то говорил. И всё это было словно само собой разумеющимся, и Кира даже не слышала никакого перешёптывания ни у них, ни у себя за спиной, хотя на презентации и присутствовало несколько знакомых, которые явно были в курсе дела. Но, по всей видимости, никого уже не интересовало, что происходит с ними. Развод словно вычеркнул её из жизни Жданова, теперь о ней никто и не вспоминал. Не было необходимости… Она хоть и Жданова, но уже бывшая. А всех интересовала новая жена Андрея. Это было очень обидно и горько. Что ничего так и не произошло. — Знаешь, вот когда я его слушаю, у меня такое чувство, что мне кто-то медленно мозг выедает, — проговорил кто-то у неё за спиной тихо и задумчиво. Кира резко обернулась, а взгляд уткнулся в расстегнутый воротничок мужской рубашки. Подняла глаза, для чего пришлось голову немного откинуть назад, посмотрела на заговорившего с ней, хотя и по голосу узнала этого человека. Мужчина стоял, прислонившись плечом к стене, с явной тоской глядел на говорившего Горского, который в данный момент озвучивал свою благодарственную речь. Потом молодой человек посмотрел на неё, причём взгляд был не удивлённый и не торжествующий оттого, что они снова встретились, что было практически нереально, а просто посмотрел, как будто уже давно рассказывал ей историю своей жизни, а она спокойно выслушивала. — И вот вроде умные вещи говорит, — продолжил он и перевёл взгляд на Горского, — а всё равно. Может, у меня на его голос аллергия? — Вы? — в удивлении выдохнула Кира, продолжая смотреть на него недоверчиво. Он снова перевёл взгляд на неё и хмыкнул. — А мне казалось, мы на «ты» перешли. Как твоя командировка? Успешно? Она кивнула, но сама продолжала находиться в прострации. Даже отодвинулась от него, и всё ждала, что он сейчас растворится в воздухе, и окажется, что это лишь плод её воображения. Кира думала о нём, особенно первые два дня. А может, и не о нём. Вполне возможно, что вспоминала саму их встречу, хотела понять, почему иногда судьба подкидывает вот такие случайные встречи и знакомства. Зачем это? И уж конечно не думала встретить его ещё когда-нибудь! Ведь он ушёл в другую сторону и не обернулся ни разу, хотя она сидела в машине несколько минут, глядя на его удаляющуюся фигуру, и всё ждала, ждала… Сама не знала, чего. Не бывает такого! Чтобы столкнуться случайно дважды в таком огромном городе, как Москва! Но, как оказалось, она ошиблась. Он ведь перед ней! Попыталась скинуть с себя оцепенение. — Да… спасибо. Не думала, что мы ещё… встретимся. — Я тоже не думал! А смотрю, стоит в уголочке и напивается моя девушка с проблемами! Какое горе запиваем? Всё то же, полагаю? От такой беспардонности Кира задохнулась, а потом и разозлилась. — Да что же это?.. Тебя никто не учил, что нельзя нагло лезть людям в душу? Он засмеялся, да ещё достаточно громко, несколько человек обернулись в их сторону. — Тише, — шикнула на него Кира. — Горский речь говорит! Кивнул и усмехнулся. — Да, это его любимое занятие. Она удивлённо посмотрела. — А ты… что здесь делаешь? Мероприятие закрытое, только для избранных. Он как-то по-детски шмыгнул носом и скроил несчастную физиономию. — Да кто б его для меня закрыл!.. И ради чего мучаюсь, сам не понимаю! — А ты кто? — догадалась спросить Кира, и тут же была награждена насмешливым взглядом. — А ты? — Меня зовут Кира. Жданова. — Кира? Надо же… никогда не встречал девушек с таким именем! От его взгляда она неожиданно смутилась. — А я Вадим. Горский. — Горский? — повторила Кира вслед за ним, пытаясь понять. — Ты родственник Петра Самуиловича? — Это не моя заслуга, — доверчиво прошептал он, наклонившись ближе к ней. — Маме надо спасибо сказать! — Сын? — догадалась она, а сама никак не могла придти в себя от потрясения. — А что тебя так удивляет? Я у него не один такой. — Да, я знаю, — стушевалась Кира. — Мне Лиля рассказывала, что у вас большая семья. — Большая семья? Я бы так не сказал. У нас очень любвеобильный папа, вот это правда. А ты, значит, знакома с моей сестрёнкой? Кира улыбнулась. — Да, одно время даже родственницами были. — В смысле? — Я сестра её бывшего мужа. Вадим неприлично вытаращил на неё глаза. — Серьёзно? Это Воропаева, что ли? Она кивнула. — Да, я Кира Воропаева. Он покачал головой. — Бывает же такое! Слушай, а мы с тобой ведь тоже родственники. Или нет? — Какая разница? Всё уже прошло. — Не уверен, — хмыкнул Вадим. — Братец твой, похоже, решил снова попробовать поиграть в семью. Кира покачала головой. — Быть такого не может. Я его слишком хорошо знаю. Сашка не мог… — Мог, мог. Я сам видел. Кира помолчала, отвернулась от него и стала смотреть на небольшую сцену, с которой всё ещё вещал виновник торжества. Чувствовала внимательный взгляд Вадима, а потом он сказал: — А фотки классные вышли, я как знал. Особенно те, где ты плачешь. — Тебе нравится меня смущать? — А ты смущаешься? Тогда да, нравится. — А почему ты так говоришь об отце? — решила она сменить тему. — У вас плохие отношения? — Да нет у нас никаких отношений, это Лилёк всё придумывает. Я к ней приезжаю, а она меня всё с отцом свести норовит. А мы с ним друг друга не понимаем и никогда не понимали. Меня другой человек воспитывал, отчим. Вот это мужик, настоящий. А папочка у меня демагог. Но щедрый, ничего не скажу. Это он так грехи замаливает, откупается. Кира задумчиво посмотрела на него. — Ты так странно говоришь… — Что странного? — У тебя всё слишком просто. Ты всё знаешь, во всём уверен… — А я и уверен. Что не так? — Я никогда не встречала таких людей. Сашка тоже уверен в себе, но он сначала бьёт, а потом уже для себя решает, что всё правильно. А ты нет. У тебя ведь изначально всё правильно? А Вадим вдруг рассмеялся. — Я ни слова не понял из того, что ты сказала! Зачем думать, правильно или нет? Надо просто жить! Жизнь — штука интересная, она сама знает, как правильно! Кира надолго замолчала, о чём-то невесело задумалась, а Вадим сунул ей в руку свой стакан с апельсиновым соком. — Пей. Это полезнее, чем алкоголь. Не люблю пьяных женщин. Она непонимающе и изумлённо глянула на него. — Прости, что? — С ними приходится возиться, жалеть, слушать стоны про адскую головную боль и заверения в том, что они больше ни за что и никогда… Меня это утомляет. — Дурак! — и замолчала, наблюдая за тем, как Жданов вдруг обнял Пушкарёву. Ни с того ни с сего, просто обнял и поцеловал её. Видимо, на Кирином лице что-то отразилось, потому что Вадим наклонился, почти прижавшись щекой к её щеке, и стал смотреть в ту же сторону. — На что ты смотришь? Кира печально вздохнула и не сразу догадалась отодвинуться. — Там мой муж. — Где? — Рядом с твоей сестрой. Видишь? — А-а… А! Андрей Жданов! Лиля меня знакомила с ним! Так это твой муж? Кира кивнула. — А женщина рядом с ним и есть та гадкая разлучница? Она невольно поморщилась. — Ты можешь не так явно надо мной насмехаться? — Ну что ты? Я ещё и не начинал. Так, участие проявляю. Так это она? — Она, — выговорила Кира с заметной ненавистью в голосе. — А она мне показалась милой, — беспечно заявил он и пожал плечами. — И у меня было такое чувство, когда я с ними разговаривал, что они женаты по меньшей мере лет десять. Такая уверенность, спокойствие в обоих… — Прекрати! — всхлипнула Кира и отступила от него. Вадим почему-то дёрнулся и покачнулся, ухватился рукой за стену. — Что ты так нервничаешь? Надо просто принять это как данность и жить дальше. — Не хочу я ничего принимать! Это нечестно! — На это я тебе ничего сказать не могу. Хочешь потанцевать? — вдруг спросил он, а Кира схватилась за голову. Приложила пальцы к вискам и помотала головой. — Я не могу… — Почему? Не умеешь танцевать? А я умею и люблю. Это не так сложно, я научу! — Я не могу тебя больше слушать! Замолчи, наконец! Он сделал вид, что обиделся. — Я пытаюсь тебя развеселить! — У меня жизнь рухнула, мне не до веселья! Он с сомнением посмотрел на неё, но ничего ответить не успел. — Вадим! Кира тоже замолчала, растерянно глядя на него, а потом обернулась вместе с ним. Увидела Горского, который недовольно смотрел на Вадима, и засмущалась. Профессор махал сыну рукой, зовя к себе. — Ну вот, — заметно приуныл Вадим, — я ему понадобился. Сейчас будет издеваться надо мной. — Почему издеваться? — почему-то шёпотом переспросила Кира. — Потому что это его любимое занятие. Жизни будет учить при всех, он это страсть как любит, — и поглядел на неё, а затем протянул руку и большим пальцем провёл по её скуле. Кира отшатнулась, но он был совершенно спокоен. — Макияж у тебя поехал, больше не реви. Скоро вернусь, и потанцуем. И неспеша направился через зал к отцу. И Кира почему-то подумала, что он сейчас напоминает айсберг. Такой большой и невозмутимый. Идёт через зал, возвышаясь над всеми, а люди перед ним расступаются. И почему-то заволновалась. Как он сказал? Жизнь сама знает, как правильно? А то, что судьба уже во второй раз их сталкивает, тоже правильно?