Горе Луковое

Второй день дома без школы был отличным. Маша была все два дня одна, отец ушел, давая ей пространство и освобождая от стресса. И ей это помогло. Уже в этот день Маша чувствовала прилив сил. Сделав уборку во всем доме, она приняла душ, приготовила поесть рыбу и пюре, даже заварила свежий чай, хотя пакетики любила больше, а самое главное, она решила поучить тему по алгебре, которую нужно было исправлять. Но все хорошее заканчивается. И закончилось ее время отдыха. В квартиру ввалился отец, следом еще трое и дама: — Машутка, я дома! — он крикнул ей. — Вижу, — девушка уже стояла на пороге своей комнаты. — Блять, да что за вонь, — друг Владимира сморщился и в обуви пошел в кухню. — Но… я только вымыла полы… — девушка не успела ничего сделать. — Чего ты тут как жила? — Владимир подошел к ней. — Хорошо. — Ха, без папки хорошо, да? — женщина так противно засмеялась, что Маша нахмурилась, — Поди мальчишек пригласила, да веселилась. — Что? Какие еще… — Правда? — Владимир посмотрел на Машу и она увидела его стеклянный взгляд. — Нет, пап! Правда, нет. — Ты когда вернешь деньги из кошелька мне? — Какие? — Мария! — он ударил кулаком в косяк рядом с ней, — Мои деньги! — Я не брала, честно. — Я не верю, — он взял ее за плечи, руки снова свело, как раньше сводило. -Больно… — Иди ищи работу и без денег не приходи, я серьезно. — Но… — Сейчас же! — он крикнул ей почти в лицо. Маша устало объясняла в кафе, где работала раньше, что снова хочет выйти официанткой-баристой, но ей нужен плавный график. И ее взяли. Нет, не потому что работники нужны. Нет… просто все в кофейне знали Машу, и то, что если она пришла, значит уже край. Девушка тут же начала работать. И это получило отдушину. Делать кофе она умела и любила, разносить заказы — легко, все, лишь бы не дома. Смена в кафе шла до часу ночи. И плюс полчаса на дорогу пешком домой. Девочки официантки были намного старше и всегда шли на выручку, подбрасывая Марию до дома. Она зашла в квартиру, на полу были капли крови, сегодня кто-то с кем-то дрался, на это плевать… они всегда дрались. В комнате отца спала дама и ее друг, прямо на полу, на диване храпел еще кто-то. Маша прошла в кухню. Лежа на своих руках, перед бутылкой водки спал Владимир. Маша положила на стол заработанные чаевые и собралась уйти: — Пришла? — он поймал ее руку. — Деньги, вот, — она постучала пальцем. — Я знаю, что не брала, прости, забери. — Нет, не хочу снова попадать в этот повод, бери, ты на нуле, — она выпутала кисть и ушла. Лежа в кровати, она понимала, что уже больше нельзя откладывать школу, поэтому решила идти утром на уроки. Утро наступило так скоро. Маша проснулась и пошла в ванну, хотела повернуться, чтобы закрыть дверь и увидела на пороге отца: — Куда? — В школу. — Проблем не будет, что ты пропускала? — Не должно быть. Я задержусь, надо исправить оценки. — Ладно, делай что хочешь. — Угу, — она кивнула. — На, купи поесть себе, — мужчина протянул ей немного денег из тех, что Маша ему оставила, — Ешь, пожалуйста, чтобы было меньше проблем. — Хорошо, — она кивнула, но не взяла деньги, — У меня немного есть от чаевых. — Правильно, все мне не давай, пропью. — Может бросишь? — Когда-нибудь. Маша зашла в школу и вот, она снова кукла для битья, Буше ее поймала в раздевалке перед физкультурой: — Ну че, как тебе отдыхалось? — Не надо меня бить, у меня итак сотрясение, пожалуйста. — Из-за Мари? — Полякова нахмурилась, — Ты ее сдашь? — Нет, конечно нет. — Ладно, Третьячка, живи сегодня, подарок тебе, — Буше засмеялась, — Погнали девки, — они ушли почти все, кроме Тани. — Что? — Маша сглотнула. — Класснуха всем говорит, что тебя батя бьет, вот ты и не приходила, правда? — Нет, — девушка стиснула зубы. — Просто знай, что еще немного и все дойдет до нее и… — Я разберусь, не переживай. — Посмотрим, — Таня усмехнулась и вышла. Вместо занятий, Маша вылетела из зала и пошла в учительскую. Объект ее злости и агрессии сидел за дальним столом, еще один объект в лице учителя математики усердно и сосредоточенно проверял тетради: — Алина Владимировна, — Маша зашла в учительскую закрывая дверь. — О, явилась, — женщина надменно улыбнулась. — Вы совсем охренели? — Маша подошла к ее столу. — Что за тон, Мария?! — учитель истории поднялась. — Я буду говорить таким тоном, потому что вы позволяете себе говорить обо мне нелепые сплетни! — В каждой сплетне, есть правда, — она улыбнулась. — Вы не имеете на это право! — Маша ударила по ее столу рукой. — Я сейчас закрою глаза на этот выпад! — она крикнула, — Еще слово и в твой дом наведается служба опеки, поедешь в приют, где тебе и место, а папочку твоего лишат прав, как тебе перспективы?! — Маша замолчала, — Вот и славно, а теперь выйди и закрой дверь с той стороны. — Да пошла ты… — Маша буркнула. — Что вы сказали, Третьякова? — Я? — Маша обернулась и сжала кулаки, — Я говорю, пойду готовиться к уроку. — Иди-иди, — она победно села на свое место, — Видели, что за наглость, Лаура Альбертовна. — Очень у вас здесь интересно, но у меня урок, — Лукиной было вообще безразлично все это и она пошла в коридор, следом за Машей. Третьякова шла, держа руки на висках: — В следующий раз меньше ори и больше аргументов, тогда и голова болеть не будет, — Лукина усмехнулась. — Вы тоже слышали эти ее речи? — Угу, — женщина кивнула, — Только… я не видела в нем, того, что она говорит, поэтому… делю на ноль. — На него нельзя делить… — Браво, программу пятого класса усвоили? — женщина усмехнулась, — Ладно, до встречи на третьем уроке, Мария Владимировна. — Почему так официально? — Выражаю пятисекундное уважение за попытку отстоять свои права… не получилось конечно, поэтому, удачи, Третьякова, — она махнула рукой, уходя на лестницу. Маша почему-то улыбнулась от ее слов и пошла обратно в зал. Шесть уроков пролетели быстро и мимо Маши, но впереди было еще исправление двойки и она пришла к кабинету 258: — Можно? — Какие-то вопросы? — Лукина посмотрела на нее, отвлекаясь от компьютера. — Вы говорили, после уроков можно исправлять оценки. — Ты пришла исправлять оценку? — женщина удивилась, — Первая из класса? — Я думала, все уже подходили, за эти два дня… — Пф, оптимистка, — Лукина подумала, — Устно или письменно? — Как скажите, — Маша пожала плечами. — У меня отчет горит, поэтому… письменно, — Лукина достала папку с контрольной, — Телефон оставь здесь. — Угу, — она положила на стол разбитый телефон и пошла на место, уже попутно понимая, что первые задания решаемы. — У тебя 25 минут, — Лукина это сказала, но Третьякова уже не услышала, увлеченно начала решать, — Ну ладно… — она удивилась. — Можно? — в классе появилась Полякова и Буше. — Тоже исправлять оценки? — Лукина подняла на них глаза. — Да. — Телефоны сюда, вот работы, 25 минут, — она отдала листы и задачи. Маша была на пределе сосредоточенности, но… вот болит один висок, затем другой и руки сами тянутся к ним, поскольку давление растет: — Лаура Альбертовна, можно подойти к сумке? — Маша посмотрела на первую парту. — Зачем? — Лукина сосредоточенно что-то писала и не смотрела на них. — Мне надо выпить лекарство. — А что… — женщина подняла на нее голову и увидела руки на висках, — Да, можно. — Сейчас она шпоры возьмет и все спишет, — Буше недовольно фыркнула. — Таблетка, — Маша подняла упаковку, — Вода, — запила лекарство, — Все, больше нечего, — девушка вернулась за парту. — Вас устроило? — Лукина посмотрела на Буше, — У вас осталось 6 минут, — Мария — 4. Маша ускорилась и начала хмуро смотреть на последнюю задачу, она прям открыто злилась и не понимала, ничего не понимала: — Третьякова, время, — Лукина постучала по краю стола, чтобы та сдала листы. — Вы сейчас проверите? — Маша положила ответы и задания. — М? — Лукина была очень занята своей работой, — Надо сейчас? Или завтра дождетесь? — Как вам удобно, у вас явно дела, давайте завтра. — Хорошо, спасибо, я проверю, — она кивнула. — До свидания, — Маша ушла. Рабочая смена началась в 14:00 и должна была закончится в 01:00. Вот она перекусила салатом и вернулась к забитому залу. Люди проводили время в компаниях, видимо вечер четверга уже хотел расслабить своих владельцев. Кто-то работал за ноутбуками. Где-то в 22:00 Маша встала на кофе-машину, чтобы отдавать заказы навынос. Девушка была в запарке, но старалась успевать все и быть вежливой. Только в 00:00 ее отпустили на перерыв, кафе стало свободнее, уже сидели просто любители погреться после прогулок. Девушка достала учебник алгебры, все еще нервно постукивая пальцами из-за последней задачи, которая прям бесила своей трудностью и не решаемостью: — Кому расскажешь — не поверят, — она подняла глаза от учебника и увидела Лукину. — Лаура Альбертовна? — Маша сглотнула, испуганно поднимаясь. — В полночь, читаешь алгебру, — она прищурилась, — Работая? — она увидела бейджик и фартук. — Эм… у меня перерыв, — она кивнула, — Вот, готовлюсь к повторной пересдаче, вряд ли я сегодня исправила оценку. — Я еще не смотрела, — женщина задумалась, глядя на сумку, — Только вот выехала после встречи, решила перекусить. — У нас вкусно, не ошиблись с выбором, — Третьякова кивнула. — Маш, там постоянные пришли, просят кофе от тебя, — к ней подошел администратор. — Угу, — она закрыла учебник, — А…- она посмотрела на Лукину. — Желаете присесть, у нас отличный кофе и легкие блюда, — администратор посмотрел на женщину. — Ну давайте, — она кивнула. Маша приготовила ее заказ и дождалась выдачи десерта с кухни: — Ваш заказ, — Маша подошла к столику, за которым сразу признала листы со своим почерком, — Капучино и малиновое суфле, — она поставила все с подноса. — Я проверила половину и все правильно, почему ты решила, что что-то надо пересдавать? — Лаура хмурила лоб, видимо, голова кипела от работы. — Последняя задача не получилась совсем, она стала не решаемая и времени не осталось перерешать… — Да? — женщина перевернула листок, где было все зачеркнуто, начато, снова зачеркнуто, — Исписала то… — Да ладно вам, Лаура Альбертовна, не тратьте время на меня, выпейте лучше кофе и отдохните, — девушка вежливо произнесла, вздыхая. — Ну ты же тратишь рабочее время на алгебру, я потрачу свое на твою пересдачу, — Лукина посмотрела на нее, — Тем более, я отлично совмещать умею, — она кивнула. — Машка, — девушка обернулась, услышав свое имя. — Айдар, — она радостно пошла к бару, извиняясь попутно, что вынуждена оставить Лауру, — Привет, — она так крепко обнялись, что показалось, встреча была долгожданной. Лукина перечеркнула весь лист Буше, поскольку сразу поняла — списано абсолютно все, и даже без попытки вникнуть: — Ого, это надеюсь не моя работа? — Маша как раз подошла забрать пустую посуду. — Нет, — Лукина посмотрела на девушку. — Как вам кофе? — Кофе отличный, десерт так себе… Но ради кофе видимо к вам возвращаются, — женщина постучала листами о стол, — Во сколько у тебя заканчивается смена? — Так, — Маша посмотрела на часы над дверью в кухню, — 20 минут еще. — Третьякова, заказ, — администратор окликнул ее. — Ладно, давай так, помнишь, как выглядит моя машина? — Угу, вроде, — она прикинула, вспоминая о белом авто. — Я дождусь тебя на парковке, подброшу, заодно, расскажу, что с последней задачей. — — Неудобно, бросьте… — Третьякова, я все сказала. И потом, тебе сколько… — 17. — Вот, 17, комендантский час, задержат в такую ночь и все…плакали твои пересдачи и речи перед Алиной Владимировной. — Маш, — админ снова крикнул. — Спасибо, — девушка кивнула и помчалась к барной стойке. Лукина даже немного начала задремывать, ожидая Машу, поэтому звук открывшейся двери испугал: — Я вас напугала? — Маша сама испугалась, садясь на переднее сиденье, — Простите, пожалуйста. — Да ерунда, — Лукина махнула рукой, — Едем? — А задача? — А, забыла, — она достала с заднего сидения листы и показала на два числа в красном кружке, — Ты ошиблась в вычислении. — Что? Не может быть, я решала ее два раза и… — Маша правда видела вместо «24» число «26», — Тупая моя голова… 24 же… — Ну голова не тупая, просто перенапряглась, — женщина непроизвольно улыбнулась, видя, что до нее доходит, — Я облегчила твои муки на сегодня? — Теперь еще хуже, — девушка фыркнула и потянулась за ремнем. — Почему это? 
 — Из-за одного подсчета все насмарку… — Реши сейчас, — она тоже пристегнулась, — Успеешь до того, как я тебя довезу, поставлю зачет. — Правда? — Только другой вариант, на, у Буше возьми, последняя задача, — она отдала ей листок и ручку, — Голова хоть еще может считать? — Проверим, — Маша положила на колени чистый лист и начала читать. Лаура внимательно изучала сосредоточенное лицо Маши, пока они стояли на красном светофоре. У нее снова появилась складка между бровей, так сосредоточенно она писала, при этом она выглядела очень мило, слишком светлые волосы спадали по шее из пучка, а глаза бегали по решению, как будто сканировали ответы. Линия острого подбородка очень выделялась, он, словно, не имел ни грамма подкожного жира и был просто костью. Маша вдруг перестала хмуриться и улыбнулась: — Лаура Альбертовна? — М? — Цвет листа стал зеленый, значит и светофор поменялся, — она посмотрела на нее. — Я слежу, чтобы ты не списывала, — Лукина отвела взгляд и тронулась с места. — У вас попробуй спиши… — Буше попробовала. — Она списала? — Громче всех возмущалась, что ты встала с места, а сама… повезло ей, что я не заметила в классе, слишком много отчетов… — протянула она. — Ой что завтра мне будет… — Маша вздохнула, теперь она стала печальнее. — Что будет тебе? — Ну, если я сдам, а они нет… им это не понравится… — Полякова все решила, так что Буше вряд ли будет выступать сильно. — Угу, — Маша поджала губы. Машина снова встала на красном и Лукина опять посмотрела на девушку: — Я подумала… а домашнее задание на завтра? Только приедешь и будешь делать? — Я уже все сделала, — Маша спокойно посмотрела на нее, — У меня два обеденных перерыва. Первый 45 минут, я делаю письменное, а второй 25, там я что-то читаю, а остальное в школе на перемене или дома, как устану. — Давно ты работаешь так? — Вот так — второй день, а до этого я уже работала у них год. Уволилась летом, думала займусь подготовкой к ЕГЭ… — Но? — Но иногда обстоятельства выше планов, — девушка снова посмотрела на нее, — Зеленый светофор. Лукина вернула взгляд на дорогу и поехала вперед. Маша закончила и убрала ручку в стаканчик у коробки передач, дабы больше ничего не черкать и не переписывать снова: — А вам обратно далеко ехать? — Да не особо… — По времени это сколько? — Минут 40. — Что?! — Маша распахнула глаза, — Так высадите меня здесь, еще не хватало, чтобы вы ваше время тратили на меня! Я сама дойду и… — Ты что тут раскомандовалась?! — Лукина возмущенно посмотрела на нее, — Я сама решаю, что мне делать, не надо тут жертвенности и прочего, сиди и получай удовольствие. — Решать алгебру не удовольствие, — Маша усмехнулась, отводя взгляд на пустую дорогу. — Поверь, переваривать ужасно не вкусный десерт, тоже такое себе… — Сами его выбрали. — Ты сказала, что все вкусное. — Все, да не все, надо было спросить совета. — Еще чего, я сама все знаю, — Лукина фыркнула. — Какая вы… — Маша скрестила руки на груди. — Какая? — Лукина посмотрела на нее, стоя на красном. — Такая… — Маша смотрела вперед спокойно. — Стерва? — Лукина прищурилась. — Я так не говорила. — Говорила, — женщина усмехнулась, — Не переживай, для меня — это комплимент. Вот я тебя считаю дурой, это другое. — Чего?! — Маша открыла рот и посмотрела на нее. — Угу, — женщина снова тронулась и уставилась на дорогу, — Вот даже сейчас, я тебя обозвала, а ты проглотила, почему? Потому что дура. И все этим пользуются. А ты и позволяешь сама и… — Остановите машину, — Маша стиснула зубы. — Еще и обидчивая дура, ядерная смесь. — Я сейчас выпрыгну на ходу, если вы не остановитесь. — Третьякова… — Я не шучу, — девушка сказала с таким холодом в голосе, что Лукина прижалась к обочине, до ее дома было всего 5 минут на машине и 10 пешком. — Обижаться на правду глупо и… — Идите вы к черту, Лаура Альбертовна, с вашей правдой, — Маша отстегнула ремень, — И можете не ставить зачет, пусть он пропадет пропадом! Как и вы! Такая вы… стерва, и я не в комплимент! — Маша с силой хлопнула дверью и ушла. — Дура… — протянула Лаура, то ли себе, то ли ей.