Горе Луковое

Маша не появлялась два дня. Долгих и тягучих дня. Завал по работе Лаура Альбертовна разгребала в течении дня, вечера и ночи, но он рос. И количество бумаг на столе росло. После уроков никого не было и Лукина начала активно заполнять таблицы и списки, но стук в дверь ее отвлек: — Да-да, — она перекладывала листы. — Можно? — в класс зашла Маша. — О, привет, ты чего это в школе забыла? — Лукина улыбнулась. — Я принесла тебе кофе, вышла прогуляться. Дошла до работы, завтра выхожу на смену. — Не рано? — Лаура все еще перекладывала листы. — Фингал стал замазываться тоналкой, руки стали гнуться, значит пора вливаться в ритм жизни. — Угу, — она протянула, убирая бумаги в папку под зажим. — А я смотрю, вы заняты, да, Лаура Альбертовна? — Мне нужно это сдать сегодня, осталось немножко, подождешь? Я отвезу тебя домой. — Тогда подожду, — Маша улыбнулась, — Может помочь чем-то? — А вон, в 7 классе контрольная была, поставь плюсы-минусы, вот ответы, — она показала на листы. — Хорошо, — девушка забрала у нее ручку и села за первую парту, напротив ее стола. — Вкусный кофе, спасибо, — она сделала глоток. — Все для вас, — Маша кивнула и начала проверять работы. Время пролетело быстро. Лаура закинула последние листы, оставляя размашистую подпись: — Так, я до директора. — Хорошо, — Маша заканчивала проверять. — Не скучай тут, — Лукина взяла папку и ушла. Девушка уже быстрее заканчивала проверку: — Лаура Альб…- в класс зашла Кабатова, — О, Третьякова, а ты что здесь делаешь? — Я… — Как на уроки ходить — так болеет, а после уроков сидит со своей благоверной. — Какой? — Маша подняла брови. — Уже втерлась в доверие к Лукиной? Ничего, скоро она увидит твою истинную натуру и… — И зачем вы пожаловали, Алина Владимировна? — от голоса Лауры за спиной, та вздрогнула. — Да вот, пришла сообщить вам, что Мари Буше нужна подпись на характеристику, чтобы ее смогли зачислить в спортивную школу со стипендией, черкните листок. — Ну-ка, — она взяла бумагу и читая пошла к столу. — Третьякова сегодня решила вас почтить своим вниманием? — Шла после прогревания, оказывается у нее сильнейший ушиб ребер, говорят, стоило бы вызывать полицию от таких травм, но разве за простое падение с лестницы посадят лестницу? — Лукина посмотрела и прищурилась, — Вот, пришла получить задания, которые пропустила, будет потихоньку догонять класс, она же не виновата, что случилось так, да? — Видимо, — Кабатова раздражалась, но не теряла контроль. — Держите ваш листок, — она вернула бумагу. — А подпись? — Я не подпишу, там сказано «за хорошую успеваемость…», а у Буше по моему предмету 4 двойки, пока не исправит, я ничего не буду делать. — Но… — И не уговаривайте, — женщина помотала головой. — Я предупрежу, чтобы она начала исправлять все. — Пусть поторопится, темы у нее сложные. — Третьякова, — Кабатова посмотрела на Машу. — Да? — девушка поправила проверенные работы на краю стола. — Завтра на уроках появитесь? — Планирую, — Маша кивнула. — Ну смотри, завтра история, твой доклад мы все еще ждем. — Он готов, сама жду, когда с ним выступлю. — Похвально, до завтра, — она недовольно развернулась и ушла. — Гадюка, — буркнула Третьякова. — Ты все проверить успела? — Лаура взяла листы. — Угу, оценки за вами, — Маша протянула ей ручку. — Потом поставлю, ты уже давно сидишь, — Лукина потянула ее за руку, вместе с ручкой. — Мы в школе не целуемся, а то точно линию переступишь, — Маша с улыбкой провела по ее линии подбородка. — Обнять же можно? Я скучала, переживала и…- Маша сама ее обняла. — Я тоже, — девушка улыбнулась. — Пошли, а то я уже живу тут, среди горы бумаг. — А откуда столько работы? — Маша обошла стол и посмотрела на листочки. — Отчетов куча, — Лукина надела плащ и забросила в сумку пару бумаг. — Это Кабатовских рук дело… — Почему ты так решила? — Они с директрисой подружки, все за Буше… — Я слушала за полчаса о Буше больше, чем за два дня. — Все, молчу, — Маша улыбнулась, — Я пойду до второго дома, подберешь там? — Хорошо, — Лаура улыбнулась, — Я быстро, закрою все и еду. — Не торопись, — она кивнула. Маша и Лаура встретились в машине и женщина уехала подальше от района и центра: — А у тебя правда написан доклад по истории? — Лукина следила за дорогой. — Нет конечно, — Маша улыбнулась, — Я вообще впервые слышу про это. — И что делать будешь? — Ммм, — она подумала, — Ничего. — А оценка? — Переживу, — девушка приоткрыла окно. — Жарко? — Лукина потянулась к печке. — Нет-нет, самое то, просто… два дня лежала пластом дома, хочется свежего воздуха. — Что отец? — Ничего не заметил даже, — Маша фыркнула, — Его баба правда поселилась у нас. — Не лезет к тебе? — Тьфу-тьфу, им хватает друг друга… — О, вот сюда, нормально, — Лукина свернула с дороги уже на границе выезда из города. — Лес? Что ты там придумала? — Маша подняла брови. — Свежий воздух, прогулка, м? — Лукина прищурилась, — Или могу отвезти тебя в пыльную квартиру, где ты… — Не-не-не, лес отлично, — Маша взяла ее за щеки и поцеловала. — Идем, — она улыбнулась. Они шли рядом, болтали о разном и Маше впервые за два дня было очень хорошо: — Это конечно все очень хорошо, — Маша подняла с земли очередной большой цветастый лист, — Но… в школе надо меньше общаться. — Нам? — Лукина пнула несильно шишку под ногой. — Угу… Кабатова… — Боже, ты хоть час можешь про них не думать? — Лукина встала перед ней, — Гуляем себе, листочки собираем, болтаем, чего еще надо? — Чтобы бабка, тебя, моей благоверной не звала. — Как? — Лукина подняла брови. — Говорит, спелись что-то мы чересчур, странно это. — Не давать в обиду — спеться значит? — Она привыкла говорить обо мне просто так и без ответа, а ты отвечаешь, конечно ее это бесит. — Два дня назад на совещании тебя защищала не я одна. — Они говорят, потому что ты стала говорить. — Ну и пусть, вообще плевать. — Уволят — будешь говорить иначе. — А ты, я смотрю, продолжаешь портить момент. — Все, молчу, — она уткнулась лбом в ее грудь, — Такая ты теплая. — А ты замёрзла? — она потрогала ее нос, — Ууу, пошли к машине. Заболеть тебе еще не хватало. — Ладно, — она вытянула губы в трубочку. — Ладно, — Лукина повторила ее тоном, целуя.