Горе Луковое

Новый день начался с потепления на улице, откуда-то вылезло солнце и идти в школу было наконец-то приятно: — Привет, — Мари ждала Машу в фойе. — Привет, — девушка улыбнулась. — Как у вас там? — Неплохо, бабушка приехала к папе, будет с ним помогать, пока я в школе. Он вроде бодрый. — Да? Как там после пожара? — Проходила сейчас мимо… Жуть. Два этажа выгорело, — они пошли на алгебру. Только они зашли в класс, как одноклассники начали заваливать ее вопросами: — Спасибо, все нормально, — девушка кивнула скромно, — Отравление пройдет за пару недель, а ожог не критичнее тех, что он получал на службе. — Он кого-то спас? — девочка с первой парты, так волнительно спросила, от чего Маша улыбнулась. — Спас. — Кого? — Жуков внимательно слушал. — Мальчик 5 лет, девочка 8 лет и их младшая сестра 2 года, — она кивнула, — Он вывел их из огня, но из-за того, что дал подышать ребенку через повязку самодельную, сам отравился. Потерял сознание практически на выходе. Но все обошлось, он уже дома, восстанавливается, спасибо, — она кивнула и полезла в сумку за тетрадкой. — Блин, это так круто, что он даже спустя столько лет профессионал своего дела, — Буше подперла голову рукой. — В этом и проблема… головой даже на секунду не думал, словно такой же молодой и шустрый, как раньше… Вот и итог, — Маша вздохнула. — Вот, — на парты раздавались билеты, с одного конца Юлией, с другого Кабатовой. — Что там? — Буше взяла билет, — Балет? Серьезно? — Да, — Юлия кивнула, — Вся школа, с 9 класса по 11, сегодня вечером, приглашена в театр. Мы погрузимся в мир балета, внеклассное мероприятие. — Девушкам — платья в пол, юноши — пиджаки, как минимум. Не хочу видеть ваши толстовки и футболки, — Кабатова прищурилась, — Почти все учителя идут, а значит надо показать себя достойно. — Ну, и разумеется, за посещение мероприятия, найдется дополнительный балл за контрольную, — Лукина кивнула, посмотрев на класс. — Еху! — все захлопали, кроме Маши, она заметила другое… очень интересный след на шее Юли, а так же ее довольно кокетливый взгляд в сторону учителя математики. — Класс, да? — Мари посмотрела на Машу. — Вообще огонь, — Маша кивнула, натянув улыбку. — Чего ты? — девушка шепнула ей. — Не кажется, что у практикантки засос на шее? — блондинка сказала повернувшись близко к ней лицом. — А я заметила, что она глазки еще строит, не показалось тебе так? — она проговорила не шевеля почти губами. — Показалось, — она кивнула. — Быстро… — Угу, — Маша вдохнула и посмотрела на контрольную на столе. После уроков девочки уже запланировали шоппинг до посещения театра, Мари умчалась, у нее были закрытые соревнования, а Маша все не отпускала лист с контрольной: — Ты решила? — Юлия подошла к ней. — Ам… что-то не уверена, — девушка посмотрела на нее, потирая висок. — Хочешь сейчас проверю? — Если не сложно, — она кивнула. — Давай, — девушка взяла лист и села на ту же парту, только в соседней колонке. Маша изучала ее взглядом, слишком похорошела за день, явно влюбилась в объект за столом, который был очень напряжен, делая вид, что работает: — Немножко не так вот здесь, смотри, — она показала на лист. Третьякова подошла и встала рядом, немного над ней: — Вот здесь? — Да, эти раньше идут по формуле, отсюда и ответ не вышел, но ты сделала большой шаг, уже почти, я бы тут за ошибку не считала. — И даже не двойка? — Нет, ты что, у тебя задатки математика. — Это вы еще стихи не слушали в моем исполнении, — Маша улыбнулась. — Да? Душа лежит к литературе? — Первое место России между прочим, — она гордо подняла нос. — Да ладно? Великие умы здесь учатся? — Ну так… Мари вообще-то второе место по математике России, только, Лаура Альбертовна, этим не гордится. — Почему? — Юля посмотрела на женщину и по тому, как ее глаза засверкали, Маша поняла, что та безнадежно попала в омут океана, от чего закусила нижнюю губу печально. — Я горжусь, это она променяла математику на гимнастику, — Лукина не смотрела особо на них, внутри было неловко. — Между прочим не зря, — Маша кивнула, — Все-таки вернуться после травмы и сразу золото, это о многом говорит. — Золото? — Лаура подняла взгляд. — Прошлые соревнования да, сейчас еще одни будут, там тоже без шансов для других, — девушка кивнула. — Так, подожди-ка. Про театр — ты можешь не идти, — Юлия посмотрела на Машу, — Все-таки отец… — Под присмотром бабушки, — она кивнула, — Я пойду. Люблю посмотреть… на балет, — она кивнула, — И откуда вам удалось достать столько билетов? — Подруга Лауры… Альбертовны, которая помогала тебе с формулой. — О, святая женщина, — Лукина усмехнулась в слух от Машиной фразы, — Любовь. Отличная дама, такая… чувственная и милая, добрая, очень приятная, — сарказм Маши был понятен только брюнетке. — И не поспоришь, — она улыбнулась, — Уже придумала, в чем придешь? — Надо уточнить у моего парня, какая у него бабочка, там и платье выберу. — О, ты в отношениях? — Да, не очень серьезных правда, но меня устраивает. — Он учится в школе? — Неа, татуировщик, из Москвы, предлагал все остаться там, а я вот… не могу бросить школу на пол пути. — Я заметила у тебя татуировку, не поняла, что написано, правда. — А там написано... «Не всякая лужа — океан», — Маша кивнула. — Это какой-то посыл? — Нет, рандомная фраза из гугла. Ему практика нужна, вот я и забиваюсь. — Какое доверие… А тебе билет еще один нужен, значит? — Не, я найду у кого из наших взять, Жуков точно не пойдет. — Вижу у тебя вся спланировано. — Угу, — Маша кивнула, — А вы, тоже плюс один? — Ммм, возможно, как пойдет, — она пожала плечами и снова стрельнула взглядом на стол Лукиной. — А, поняла, — от этой фразы, она резко посмотрела на нее. — Что поняла? — Вы стесняетесь придти со своей второй половинкой? Напрасно, мы очень добрый класс, не будем шушукаться. Вон, Буше своего парня попросит, они тоже не будут обращать внимание. — Ты на урок не опаздываешь? — Лаура подняла взгляд от бумаг, собирая их в стопку. — Я? Нет, — она улыбнулась ей, — Но я намеки понимаю, пойду, — девушка кивнула, — Спасибо за урок, Юлия Игоревна, вы отлично работаете. Уверена, Лаура Альбертовна вам свои знания и опыт передает, поэтому качество уроков поднимается. — Спасибо, — она кивнула с улыбкой, — А, подожди секунду, я почти проверила, отвечу и вернусь, — практикантка взяла телефон и быстро ушла. Маша села на ее место и подперла голову рукой, глядя на работающую брюнетку: — Что ты так смотришь? — Лаура подняла на нее взгляд. — Радар на мой взгляд еще работает? — она усмехнулась. — В смысле? — Лукина прищурилась. — Я так... шучу, — Маша вдруг от одного ее взгляда все свое чувство ревности сменила на тоску, печально опуская взгляд на лист, — Хорошо, что мы успели точки поставить все, да? До моей поездки в Москву. — Если ты думаешь, что я поверю в твои рассказы про какого-то там... — А вам и не надо, Лаура Альбертовна, я уже не ваша забота, у вас вон... времени на всех не хватит, если так силы тратить, — Маша поджала губы, выдыхая, — Ладно, скажите, что пофиг на задачу, пусть ставит, что хочет... — У тебя все нормально? — сердце Лауры билось на части, от слов и вида Маши. — Да, — Маша поджала губы и почувствовала, что навернулись слезы, — Этот же день должен был наступить... — Какой день? — Когда я все... — она выдохнула, — Я это... пойду... — ей стало тоскливо и она собралась подняться, как в класс вернулась практикантка. — Я почти у тебя всю работу посмотрела, сразу оценку скажу, — Юлия поменялась с ней местами, — Все нормально? У тебя глаза красные что-то. — Теплый воздух тут, я аллергик, — девушка кивнула, — Потом может оценку скажите? — Да я уже почти все. — Ладно... — блондинка сглотнула, изучая девушку снова взглядом и посмотрела на Лауру, которая печально смотрела на Машу, они понимали друг друга без слов, поэтому девушка отвела снова взгляд, не желая больше его встречать. Маша перекатывала кулон, наблюдая за ее проверкой: — Очень звенит, — Юлия посмотрела на нее. — М? — Маша посмотрела на нее, отвлекаясь от мысли, — Что? — Говорю, очень раздражает звон по цепочке. — А, извините, —она поджала губы, отпуская кулон, —Дурацкая привычка, надо отучаться. — Сними и отвыкнешь быстрее, — Юлия улыбнулась. — Правда? —Маше было так больно внутри от всего, что происходило сейчас в жизни, что она поджала губы и усмехнулась, — А может и правда, надо так, как пластырь да, оп и все прекратить. — Да! Это вообще лучший способ бросать привычки, — она смотрела решения. Маша усмехнулась и улыбнулась, было забавно, что новая пассия Лауры, учит Машу, как отвыкать от самой Лукиной. Девушка сняла цепочку и застегнула замочек, укладывая кулон на ладонь, она поджала губы и убрала его в карман пиджака, отбрасывая волосы назад и спокойно вдыхая и выдыхая. — Здрасьте, а Маша Третьякова здесь? — в классе появился парень в кожаной теплой куртке и берцах. — Вон она, — Лукина указала на девушку, посмотрев на парня. — Ну, встречай, — он раскинул руки. — Не… нехрена себе… — Маша с трудом сглотнула и открыла рот, ее лицо было очень серьезным, а глаза широко открыты. — Щас дойдет, она бывает подвисает, — он кивнул дамам, и сложил руки на боках, — 3… 2… 1… — Ты приехал! — Маша радостно пробежалась и вцепилась в его шею, обнимая. — Муа, муа, муа, — он громко целовал ее в щеку, — Я знаешь, как соскучился?! Ты не представляешь! — Щас, пять секунд, — Маша взяла его за щеки, — У меня сердце выпрыгнет, подожди. Что ты тут делаешь?! — Москва отпустила не на долго! — он смотрел на нее очень тепло, — Идем или ты занята еще? — Для тебя всегда свободна, — Маша засмеялась, она вернулась и взяла вещи, — М, Юлия Игоревна, а контрольная? — она остановилась у ее стола. — 4, — девушка кивнула с улыбкой. — Спасибо, — она радостно кивнула, — До вечера, — девушка нырнула под руку друга, приобнимая его и уходя. — Какой-то взрослый парень, нет? — Юля протянула. — Не разглядывала, — Лукина пожала плечами, хотя она разглядывала, и то, насколько тепло Маша смотрела на человека, действительно било сердце ревностью и печалью. Вечером в фойе здания театра собирались гости, их было много, очень много. И наконец-то школьный сброд приоделся. Не все последовали совету Кабатовой, некоторые были в джинсах, но пиджаках, девочки надевали брюки, но с каблуками и блузками. Мари приехала в сопровождении Дмитрия: — Ничего себе, — Лукина протянула, увидев ее. — И вам добрый вечер, отлично выглядите, — Мари улыбнулась, держа руку в Диминой. — Вы как с обложки! — Кушнир была удивлена такому красивому виду пары. — Ладно вам, — она засмущалась, поджимая губы. Мари надела платье в пол, насыщенного синего цвета, рукава фонарики, интересная драпировка на талии и очень хорошо подчеркнутая фигура, сужаясь на бедрах, внизу платье создавало эффект «рыбьего» хвоста. Распустив волосы, она решила не делать акцент на губы, а подчеркнула глаза. Дима был в костюме совпадающем с цветом платья Мари, без галстука, в черной рубашке. — А Маша еще не приехала? — Мари спросила Юлию, которая выглядела весьма красиво в цветочном платье до щиколотки. — Ой, вон же она, — Кушнир кивнула на вход. — Ничего себе… — Мари закрыла рот Диме рукой, потому что тот был очень поражен появлению блондинки. Маша зашла в зал в сопровождении утреннего кавалера. На ней было насыщенное алое платье в пол. Оно подчеркивало открытую зону декольте. Держась на бретелях, от корсета, ткань спадала на плечи до локтя, талию выделял пояс такого же цвета, образующий сбоку бантик тянущийся вниз. Виднелся разрез до бедра, но он был очень даже к месту и в меру. Волосы Маши были собраны в пучок, глаза украшали стрелки, а губы помада чуть темнее ее платья. Молодой человек был одет в черные брюки, черную рубашку, а под воротником красная бабочка: — Добрый вечер, — Маша скромно улыбнулась, держа друга под руку. — Маха… выглядишь… не как Маха, а как Мария, — Мари улыбнулась. — Спасибо, вы отлично выглядите все, — она обняла подругу, — А это Степан. — Очень приятно, — парень кивнул всем, кто оценивающе смотрел. — Ничего, как вы все нарядились, — Любовь выделялась леопардовым платьем, расшитое камнями, оно было дорогое, явно, но это дешевая дороговизна, — Вы, прям как на светский вечер обе. — Да, мы так-то вообще бываем, ничего такие, — Буше кивнула с улыбкой, — Пойдем сфоткаемся? — Мари шепнула Маше. — Я, чур, на камере, — Степа взял Машин телефон из ее руки. — Тогда я тоже, — Дима взял телефон девушки. — Мы скоро, — Мари кивнула учителям и они ушли. Пока мужчины общались между собой, Мари все разглядывала Машу: — Ревнуешь? — Угу, — она кивнула. — А она смотрит между прочим. — Юля эта с ней вертится все… видимо сошлись. — Ну и похрен, пусть видит, кого потеряла, — она широко улыбнулась, — Все-таки, хочу заметить, что ты в миллион раз лучше смотрелась бы рядом с ней. Даже к ее идеальному костюмчику ты бы… — Я не лучше, Бу, — Маша вздохнула, — С ней они могут пойти, куда угодно и делать, что угодно, а со мной... Представь, стояла бы я сейчас как эта Юля и… шептала что-то на ухо, — она отвела взгляд на Степу, который вернулся к ней, от раздражения. — Веселитесь? — Вроде того, — Маша натянула улыбку. — Так, школа 74, прошу всех в зал, — Кабатова громко объявила. — Самое веселье впереди, — Дима вздохнул, целуя Мари в щеку. Маша села между Мари и Степой, они были почти в центре 6 ряда, на ряд впереди и со смещение на 2-3 кресла к выходу, сели Лукина и Палева, на ряд за Машей сели одноклассники Димы, между вкраплялись преподаватели. Люба заняла почетное место между Кушнир и Лукиной. Пока зал набивался, Маша то и дело замечала, что Юля о чем-то спокойно болтает с Лаурой, пробивая ее на улыбку: — Очень сильно ревнуешь, — Мари шепнула Маше, — Повезло, что Таня дома. — У нее грипп, не очень повезло, — Маша усмехнулась, — Зря я пошла… — она ей шепнула. — Почему? — Мари посмотрела на Лауру и Юлию и поняла, что те слишком мило общаются, — Я с тобой, — она погладила ее руку. — Не со мной, а с Димой, — Маша помотала головой, — Все нормально, ладно, я сейчас успокоюсь. — Я уже хочу домой, — Мари легла на плечо парня. — Давай сбежим? — Я все слышу, — Юлия обернулась на парочку, — Никаких побегов. — Он шутит. Я 4 часа собиралась, никуда я не пойду! — Думаешь, она тебя тоже ревнует? — Степа шепнул Маше у лица. — А ты как видишь? — Вижу, что поглядывает на тебя периодически, но не часто, — он пожал плечом. — Ну, может и не ревнует уже, — Маша подперла голову. — Маш, — Кушнир позвала ее. — Да, — девушка подвинулась ближе, с легкой улыбкой. — Ты, если настроение будет завтра, приходи все-таки на встречу на счет филологического. Я помню, что ты категорически отказалась, но… Может получится тебя убедить? — Конечно, Клавдия Олеговна, я схожу, вы так старались для меня, — Маша погладила ее плечо. — Тебя берут в филологический? — Люба посмотрела на них. — Вилами по воде пока… — Маша посмотрела на нее и Лауру, которая отвлеклась от разговора, — Вроде мне понравился университет в Москве, пока была там, все посмотрела, да и они ждут… — Но? — Люба подняла брови. — Но я еще ЕГЭ не сдала, — Маша вернулась обратно на место, поджимая губы, случайно столкнувшись взглядом с Лаурой и тут же отведя его на Степу. — Ничего, завтра может сам декан вуза ее переубедит, — Кушнир кивнула коллегам. — Почему второе место по математике никуда не приглашают? — Мари спросила лежа на плече у Димы. — Тоже хочешь в Москву? — Лукина обернулась на нее. — Хочу куда-нибудь… Чтобы за меня сражались, как за Машу, за нее хоть кто-то борется... — Я за тебя сражался, — Дима посмотрел на нее. — Эй, — она засмеялась, — Ну, почти успокоил, — она вытянула губы и он ее чмокнул. — Мне так надо завтра с деканом сделать? — Маша шепнула подруге. — Дурная, — Мари засмеялась, отворачивая ее голову к сцене и все еще целуя парня. — Вы в театре, не культурно, — Кабатова треснула Диме программкой по плечу. — Извините, — он обернулся, а потом посмотрел на Мари и они несильно захихикали. Маша впервые смотрела на них без недоверия. Он ради нее снял, наконец-то, свою футболку «ПивоЗавр» и надел костюм, еще и в цвет ее платья, а она не строит из себя ничего, просто держится за руку и смеется. — Ты чего? — Мари посмотрела на подругу, которая немного дольше обычного смотрела на них. — Все хорошо, — Маша помотала головой и посмотрела на Степу, — Зря я тебя решила притащить. — Чего ты? Смотрим балет, вместе, классно, и пофиг на других, расслабься, угу? — Угу, — она приняла от него поцелуй в лоб. Балет начался громко, живо, но… только начался так… а дальше, Маша совсем устала от танцев на сцене. Не любила она балет, а все остальное в театре очень. Девушка изучила колонны, вылепленные фрезы, даже оркестровую яму, где иногда мелькала рука или голова дирижера. Взгляд скользнул по ряду впереди и зацепился, нет, споткнулся… о руки, держащиеся вместе, их не было бы видно, но свет со сцены попадал в зал. Все. Упустила. Лукина нашла нового человека. Юлю, которая влюбленно поглядывала на ту, что следила за действом на сцене: — Я скоро, — Маша шепнула Степе, который на удивление забратался с соседом по месту, младше себя, и все болтала шепотом. — Все нормально? — Мари шепнула ей, двигаясь. — Я в туалет… — Маша кивнула и пригибаясь, осторожно пошла через ряд, — Извините… — она пару раз шепнула, то и дело путаясь в платье. Оказавшись в тихом холле, она выдохнула, прикладывая руку ко лбу и пошла в туалет. Красиво оформленная цветами уборная, выглядела не как в обычном театре, а так, словно это дорогой ресторан. Маша достала салфетку из клатча и приложила к глазам, которые заслезились от непреодолимого чувства печали. Она смотрела в зеркало, выдыхая, когда увидела, что зашла Лаура: — Все нормально? — Да, жарко стало, — девушка кивнула, прикладывая салфетку к носогубной складке, — А у вас? — В глаз тушь попала. Пока шла, уже вроде прошло. — Бывает, — она кивнул. — Как балет? — Не мое искусство, — девушка снова посмотрела на нее в отражение, Лукина встала рядом у раковины. — А мне понравилось, все так динамично. — У вас есть время смотреть на сцену? — Маша сказала и поджала губы, потому что этого она говорить не хотела совсем, — Извините. — Ничего. Красивое платье, — Лаура посмотрела на ткань на полу, — Длинновато немного... — Сказали в пол, — Маша кивнула, немного отбрасывая его за себя, от чего в разрезе показалась нога в туфле на каблуке. — А я решила не выпендриваться, и не морозить себя, — Лукина поправила пиджак. — Вам идет, — она кивнула и достала помаду из сумки. — Ты сняла подвеску на совсем? — А ты часы опять кому-то дала поносить? — Маша посмотрела на нее спокойно, игнорируя резкий переход разговора на личное, — Хотя… это уже не мое дело. — Друг твой, Московский, ничего такой. — Ну, Юлия Игоревна тоже… смотрит очень влюбленно. — Да? Было время заметить? — Случайно. Видимо, пустили вы в очередной раз свои чары… — В очередной раз? — Склоняете молоденьких на свою сторону. Вот, очередная жертва пала к ногам Л.А., — девушка сказала по буквам. — Когда это я тебя к чему-то склоняла? — Пф, я бы сама никогда не решилась на отношения с девушкой, а ты… — Врешь, — Лукина прищурилась, — Ты же первая меня разглядывала, когда мы встретились. — Не правда. — Ммм, уверена, ты помнишь даже, во что я была одета. — Я не помню ни-че-го, — она помотала головой и собралась подвинуться к зеркалу, чтобы накрасить губы. — Настолько влюбилась сразу? — Не рассматривала даже, — Маша улыбнулась. — Да? И чувств не было и нет уже. — Были, но прошли, — она кивнула. — А если я сделаю так? — Лукина резко развернула ее к себе, останавливаясь в миллиметре от губ. — Даже не йокает, — Маша помотала головой, стойко игнорируя этот жест, — Идите в зал, вас там новая подруга ждет, — Маша отодвинулась и вернулась к зеркалу. — А тебя парень? Как его… Степан? — Угу, — Маша провела алой помадой по губам и убрала ее обратно в сумочку, — Видишь, постоянно к мужчинам магнитит, а ты говоришь, я к тебе приставала, — Маша пожала плечами, — Пока, — она пошла к двери, когда Лаура поймала руку блондинки, развернула на себя и поцеловала губы, не встречая ответ, но и не ожидая его. — Хочешь сказать, ничего нет? — она отпустила губы, но держала за шею, одной рукой. — Обалдела? Отпусти. — Это не ответ. — Тут пол школы наших, что ты делаешь? — Хорошо, — она быстро завела ее в просторную дальнюю кабинку, запирая замок. — Ты обалдела, Лукина? Я пошла, не... — Нет, — Лаура снова прижала ее к стенке, собирая руки над головой. — Пусти, — Маша сохраняла холодный рассудок, — Ты меня мучаешь так. — Я? Ты устроила спектакль в школе и сейчас... — На пустом месте? — Маша стиснула зубы, стало снова больно, — Все! Пусти. Меня ждут, как и тебя. Что ты усложняешь все? — Сняла подвеску, мужчину привела и думаешь все, я тебе поверила? — она едва весомо коснулась ее губ своими. — А ты завела себе чуть старше меня и считаешь, что можешь теперь меня зажимать тут? Пусти, говорю. — Очень глупо с твоей стороны, говорить, что ты меня разлюбила или еще хуже, променяла на мужчину, — Лаура подняла ее ногу через разрез, поглаживая и прижимая к себе, согнутую в коленке. — Ты хоть когда с ней спишь, часики снимаешь? Или… — Слышишь, что ты говоришь? — Лукина усмехнулась, целуя ее в линую подбородка. — Завязывай, это уже как-то на домогательства тянет. — Пусть меня сажают, — она кивнула, рука гладила шею и щеку, — Ногу-то я уже не держу, — она шепнула с улыбкой. — Чего ты хочешь? — Маша посмотрела на нее внимательно. — Тебя, — Лаура гладила ее лицо. — Ну, дам я тебе... самой потом не мерзко будет к практикантке идти обратно? — А тебе к Степану? — она усмехнулась. — Я хоть с ним не сплю. — Почему? — она целовала Машину шею. — Заканчивай, я сейчас буду кричать вообще, — Маша сглотнула. — Попробуй. — Пом… — Машин рот тут же заткнулся поцелуем, таким горячим, что внутри загорелся огонь, Лаура отпустила ее руки, спускаясь обратно к шее и ноге, которую девушка все держала сама на бедре брюнетки. — Что так звенит? — она посмотрела на нее и подвинула немного волосы прически. — Что ты улыбаешься? Это ничего не значит, — в колечке сережки Маши, был продет, тот самый кулон, его не было видно из-за волос. — Хитрая, — Лукина усмехнулась, — А такой ход? — она сняла с себя жакет, бросая его на бочек унитаза и показывая брошку. — Ты спишь со своей Юлей в этой броши? Не знала, что ты извращенка. — У меня с ней ничего нет. — Она смотрит на тебя влюбленными глазами, мне не рассказывай, нет у вас ничего… Шею ее видела? — Один поцелуй… Больше ничего. — Не верю. — Я, — она слегка взяла ее за подбородок, — Тебе не вру. — А ей? — А ей вру, — она кивнула, — Ты продолжаешь держать ногу сама, Степан заревнует. — Родной дядя не будет ревновать меня в таком смысле... - Маша смотрела на ее лицо, глубоко дыша. — Что? — она нахмурилась. — Совпало, что он пришел. Узнал про папу и приехал. А ты же не умеешь ревновать? — Зря ты мне рассказала. — Почему? — Теперь я тебя отсюда точно не отпущу, — она шепнула ей в губы, целуя. — Подожди, — Маша опустила ногу и взяла из держателя кусок бумаги, прикладывая сперва к своим губам, а потом к ее, — Не вкусная помада. — У меня? — У кого-то из нас, — Маша пожала плечами, облизывая губы. — Платье… ты слишком красивая в нем, — Лукина снова подошла к Маше, обнимая за талию и целуя. — Я вообще-то не такая... — Маша закрыла глаза, начиная сдаваться ее рукам, от растущего чувства возбуждения, при поцелуях в шею. — Так иди, я же вот, — она подняла руки от нее, целуя губы, — Не держу тебя. — Тогда лучше держи, — Маша шепнула, глубоко вдыхая, — Не могу в нем дышать… — она сглотнула. — Где молния? — Лаура снова вернула руки на талию Маши, целуя губы и чувствуя наконец-то ответ. Маша опустила ее руку к замку, только Лукина повела вниз, как послышался треск ткани: — Блин… — Маша шепнула, глядя на молнию, которая порвалась. — Ой… — Вот тебе и ой, — Маша сглотнула, — Все, хватит... — Не могу от тебя отстать, — она гладила ее шею и подбородок. — Все опять не правильно… — Маша закрыла глаза, — Ну почему все время так? — девушка посмотрела на нее. — Почему? Плевать, что не правильно? — она провела по ее губам, разглядывая глаза. — Ну ты… — Маша усмехнулась, — Либо что-то делай, либо пошли, — Маша провела по ее губам большим пальцем в ответ, немного касаясь нижних зубов, от чего Лукина едва ощутимо прикусила его. — Только не шуми сильно, — Лаура прижала ее к стене, сильнее впиваясь в губы и поднимая к себе ногу, — Нормально? — Угу, — девушка тяжело дышала, от желания. Рука Лауры скользнула выше по ноге, под разрез и отодвигая белье, провела по горячему месту: — Ммм, — Маша жадно вдохнула ртом, от такого движения. — Тш, — Лаура шепнула ей на ухо. — Само… — Маша сглотнула, целуя ее за ухом и заглядывая в глаза, — Я точно не третья лишняя? — Точно.  Маша в очередной раз подалась вперед от касаний Лауры, едва дыша, от того, как было приятно. Теперь уже она целовала Лукину, страстно сплетая языки и сжимая ее плечо рукой. Хотелось большего и срочно. — Маша? Лаура Альбертовна? Вы здесь? — Третьякова резко посмотрела на Лауру, которая зажмурилась, понимая, что они вляпались. — Эм, да, Алина Владимировна, — Маша наспех вытерла остатки помады с губ Лауры, пока та поправила ее платье. — Чего вы там вдвоем делаете-то? — женщина увидела, что они в одной кабинке. Маша и Лукина пожали друг другу плечами: — Нашлись? Все у них нормально? — Маша закрыла глаза руками, услышав голос Кушнир. — Что-то вон в одной кабинке делают... Маша поджала губы и кивнув, отправила Лауре воздушный поцелуй, вышла первая: — Чего такая взъерошенная, Третьякова? — Кабатова прищурилась. — Стыдно так… вы же как женщины поймете, — Маша встала перед ними. — Что? — Кабатова распахнула глаза, посмотрев на вставшую рядом Лауру. — Села неудачно в зале и платье порвала, прямо по молнии, — Маша поджала губы, радуясь, что Лаура порвала платье, — Думала, что просто лопнула, вот, попросила помочь Лауру Альбертовну, она как раз тоже вышла… А оказалось плохо прошитая молния вылетела из шва. Не красиво и заметно так… — она показала голый бок. — А чего стыдно-то? Бывает всякое, — Кушнир подошла, чтобы посмотреть, что можно сделать с платьем. — Да ситуация глупая… Так платье это понравилось. Еще сейчас заметят все… — Маша отлично отыгрывала печаль, наверное, потому что платье было вправду жаль. — Еще сейчас антракт… — Кабатова подумала, — Ты поезжай домой, пока все в зале, а? — Я отвезу, не поедет же она так одна… — Лаура посмотрела на них, она вообще была в шоке от происходящего и мало могла думать. — Правильно, — Кушнир кивнула, — И пиджачок пока накинь у Лауры, чтобы видно не было до гардероба. — Точно, — Лукина протянула ей пиджак из рук. — Спасибо, — Маша кивнула, — Извините… что заставили волноваться. — Ладно тебе, расстроилась еще так, идите, мы прикроем, — Кабатова кивнула. — Спасибо, — девушка кивнула и они с Лаурой ушли. Парочка села в машину и только там они обе со смехом выдохнули: — Ужас, — Маша закрыла лицо руками. — Я думала ты сдаваться пошла, — Лукина с улыбкой посмотрела на нее. — В жизни не радовалась тому, что мне кто-то в порыве страсти платье порвал. — А кто тебе еще может в порыве страсти платье порвать? — она взяла ее за руку, двигаясь к лицу. — Надеюсь больше никто… — Маша закусила губу, — Даже не пытайся целоваться, пока где-то в районе километра есть Кабатова и Кушнир. — Точно, — она кивнула, — Куда тебя везти? — А тебя? — Ммм, — Лаура подняла брови, — Я знаю куда. — Надеюсь, не в школу? — Сплюнь, — она засмеялась. Они с Машей зашли в квартиру Лукиной: — Ноги замерзли, жуть. — Вот поэтому я и не надевала платье, — брюнетка усмехнулась, складывая руки на Машиной талии. — Что скажет Юля на то, что ты ее продинамила? — Маша осторожно поправила брошку на груди Лауры. — А мне без разницы, что там Юля… Мне ты нужна. — Сегодня? — Пока да, а дальше больше. — Ммм, — девушка улыбнулась, — Хочу снять это платье, но чтобы молния осталась еще жива, домой мне ехать не в чем. — Тут полно твоих вещей. — Ты их хранишь? — Они ждут свою хозяйку на местах, — Лаура кивнула. — Темный брючный костюм, красная помада и духи со специями. — Что это? — То, что я помню о первом дне нашего знакомства. — А сказала не помнишь вообще, — она подняла брови с улыбкой. — Ты первая женщина, на которую я засмотрелась именно, как на сексуальный объект, как на того, кто нравится именно в этом плане, влюбилась видимо сразу. — Ммм, приятно звучит, — она ухмыльнулась. — Можем дальше болтать в прихожей или… — Не продолжай, — Лаура поцеловала ее. Руки сами спешили высвободиться из одежды. Когда Маша освободилась от платья, она поняла, что Лаура остановилась: — Что? Ты передумала? — Подожди, — она поцеловала ее в губы и потянулась к светильнику на тумбочке, зажигая лампу. — Ты не насмотрелась на меня еще? — Ты новая для меня. — В смысле? — Маша улыбнулась. — В этом смысле, — Лаура тронула ее левый бок. — Ааа, — Маша поднялась на локтях и посмотрела на татуировку на боку. — Циферблат? — Угу, и пионы, — Маша улыбнулась, посмотрев на круглые часы, которые, словно, лежали на пионах, это была большая татуировка, почти на все ребра. — Очень красиво, — Лаура провела по рисунку, — Только чего-то не хватает... — Стрелок. — Да, точно, почему без стрелок? — Всегда все про время… — Маша пожала плечами и села, — Всему свое время. У всего свое время. Долгое время. Время тому назад. Еще не время. Придет время. Время ушло. Время пришло. А какой это час, никто не знает, поэтому… неизвестно, о чем эти часы, но они есть, — девушка улыбнулась, проводя по ее подбородку. — Эта самая красивая, мне нравится во всех смыслах. — Я знаю. Поэтому часы, — девушка улыбнулась, — У тебя, у папы, у меня… Нас связывает время. То, которое мы вместе. — Думаю сейчас, время говорить — я тебя очень люблю. — Время отвечать — я тебя сильнее, — Маша улыбнулась, глядя в ее глаза. — Иди сюда, — Лаура обняла ее, целуя и укладываясь сверху, — Наконец-то… — Что? — Я соскучилась так, что не отстану от тебя всю ночь. — Да я же не против, — Маша засмеялась, целуя ее в шею. — А моя татуировка где? — Ммм… а ты найди, — девушка закусила губу. — А если не найду? — Ну, надеюсь, это не последняя ночь поисков. — Определенно нет, — Лукина стала углублять их поцелуи. Руки блуждали по телу Маши так, словно каждая часть была жизненно необходима к касанию. Как только Лукина освободила ее грудь от бюстгальтера, Маша уже не мешала и не тормозила процессы. Она просто наслаждалась временем. С любимым человеком и таким желанным несмотря ни на что.