Горе Луковое

Часы показывали 8:50. Маша сидела на подоконнике и смотрела на медведя, которого присыпало немного снегом. Лаура зашла в палату и оставила на диване пальто, проходя до нее: — Бу… — она шепнула. — Я тебя слышала, — Маша улыбнулась, посмотрев на нее, — Каблуки. — А точно, от тебя ничего не скрыть, — Лаура кивнула, — Задержалась, заезжала в школу. — Зачем? — Взяла отпуск на неделю, чтобы тут с тобой быть. — Хорошо, — она кивнула, вымучивая улыбку. — А где твои шарики? Еле потолок было видно вчера, — брюнетка огляделась. — Я их раздала, — Маша поджала губы, — Здесь есть детское отделение... пусть поднимают настроение малышне, да? Им нужнее, да и куда мне столько? — Действительно. А я... надела часы, брошь, но, словно, все равно чего-то не хватает, — Лукина вздохнула. — Поцелуй, вместо завтрака, — Маша поцеловала ее, нежно держа за щеку. — Угу, — она улыбнулась. — Кулон, — Маша повернула к ней цепочку, — Все равно скажут снять, пусть будет у тебя. — Надо? — Я так хочу. — Давай, — она сняла с нее цепочку и надела на себя, — Не привычно, когда ты без него. — У меня все равно, океанская волна есть, так что, — девушка улыбнулась, — Ты за папой приглядишь? — Хо, — она усмехнулась, — Я думала, он будет за мной приглядывать. — Я тебя доверила Мари. — Нашла кому, — она усмехнулась, — Хотя нет, лучше и не придумаешь человека, — брюнетка улыбнулась, — Только это все не понадобится, — Лаура взяла ее за щеки, — Совсем нет. — Да, — Маша кивнула, — И прощаться не будем. — Неа, — Лаура поцеловала ее, но поцелуй вышел слишком крепкий, словно, они уже прощаются. Маша не хотела совсем отпускать ее губы, продолжая целовать нежно и с любовью: — А сказала прощаться не будем, — Лаура помотала головой, обнимая ее. — Давай сбежим куда-нибудь, м? Нафиг это все, — Маша поддалась слезам. — Не-не-не, все, — Лаура утерла ее слезы, — Тш, уже все сделано, все решено, ты очень сильная и смелая. — Нет… — Да, — Лаура погладила ее щеку, — Я с тобой буду здесь, очень ждать и переживать, никуда не уйду. Очень тебя люблю. — Я тоже, — Маша кивнула. — Вот и все, больше ничего не надо. — Прошу прощения, — в палату зашла медсестра, — Пора делать расслабляющий укол, надо лечь. — Давай, — Лаура кивнула Маше. — Привет, — Владимир вернулся в палату с улицы, где курил. — Привет, — брюнетка встала рядом с ним. — Смотри, — Оксана подошла к уложившейся Маше, — Укол полностью расслабит мышцы, ты не будешь чувствовать ничего, в операционную тебя заберут еще через полчаса, укол постепенно будет действовать. Поняла? — Да, — Маша кивнула. — Цепочку отдала правильному человеку? — она готовила укол, пока Маша крепко взялась за Лаурину руку. — Угу, — Маша кивнула. — Представляете, мне на сохранение отказалась давать, говорит, надо сразу в руки правильным людям давать, чтобы не терялась, — Оксана посмотрела на Лауру, которая улыбнулась, кивая, — Сейчас уколю, терпи, — она начала медленно вводить лекарство. — Не больно. — А я говорила, — женщина кивнула, — Так, смотри. Ложись на спину, постарайся, знаю тяжело, но не плакать больше. Стресс сейчас не нужен, очень важно, чтобы сердцебиение было спокойным и здесь, и в операционной. Угу? — Да, — Маша кивнула. — Все, санитары и я придем скоро. — Хорошо, — девушка смотрела в потолок, оценивая состояние. Лаура гладила ее руку, держа в своей и сидя рядом, Владимир сидел просто рядом: — Что-то не так, — Маша посмотрела на них. — Что? — Владимир посмотрел на нее. — Почему я ничего не чувствую больше? — она пыталась подвигать рукой, но не было реакции, — Почему… — Тише-тише, так должно быть, — Лаура понимала, что Маша начала паниковать, — Позови медсестру. — Да, — Владимир поднялся. — Я не хочу! Я не хочу! Я передумала! Пожалуйста, — Маша начала заливаться слезами, мотая головой. — Смотри на меня, тише, — Лаура поймала ее за щеки, — Маша, все хорошо. — Нет, — она зажмурилась. — Тш, — Лаура гладила ее голову и лицо, — Это нормально. Укол сделали, мышцы расслабились. Это не навсегда. Скоро ты придешь в себя. Слышишь? Все хорошо будет, тише… — Я не могу! Я не хочу! — Ну, что за слезы? — Оксана пришла с уколом. — Чего ты не хочешь? — Лаура поджала губы, от желания плакать, хоть как-то ей помочь. — Умирать не хочу. — Тш, — Лаура обняла ее за голову, чувствуя, как покатились слезы, — Ничего не случится… плохого не будет. — Только все наладилось, только жить стали, только… — Маша слезно всхлипывала. — Так и будет дальше, — Владимир гладил ее руку, которую Маша не чувствовала, — Все будет у вас еще, впереди столько всего. — Маш, я сделаю сейчас укол, — Оксана уколола в ее плечо успокоительное с разрешения врача. — Помнишь, хотела в глаза все время мне смотреть, чтобы успокоиться? — Лаура погладила ее щеки. — Угу, — Маша кивнула, — Да. — Вот, сосредоточься на этом, — Оксана кивнула, — Через 10 минут я заберу тебя уже. — Да, — девушка не отводила взгляд от Лауры. Маша успокоилась, медленно моргая и не сводя взгляд с любимой: — Я маме письмо написала, — Маша шепнула. — Хорошо. — Пап, — девушка посмотрела на него. — Да? — Только если что-то совсем плохое будет, тогда ей дашь его и то, если она в порядке будет, ладно? Оно там в тумбочке, — Лаура открыла ящик и увидела два конвертика, на одном имя мама, а на другом, — А это? — Твое… — Маша шепнула ей, — Только если что-то плохое случится, возьмешь его. — Угу, — она кивнула, поджимая губы. — Нет, не хочу слезные океаны. — Они и так красные, — Лаура усмехнулась. — Все равно красивые, — девушка улыбнулась. — Добрый день, мы за Марией, — в палату пришли санитары. — Только не бойся, — Лаура оставила у нее на щеке поцелуй и поднялась, уступая место мужчинам. — Так, у нас 5 операционная, наверх, — Оксана смотрела карту, — Я с тобой иду, не боишься? — она улыбнулась Маше. — Боюсь… — Ну и зря, у нас такой лифт крутой, вообще щас обалдеешь, там есть потолок, а на нем, знаешь что? — Что? — Вот узнаешь, — она улыбнулась, — Мы поехали, говорим родному человеку и папе последние словечки на удачу и поехали. Машину кровать выкатили в коридор и первый подошел Владимир: — Так, я как ты, до посинения тут буду, поняла? Поэтому давай, туда-обратно и домой, идет. — Идет, — Маша кивнула, принимая его поцелуй в лоб. Лаура глубоко вдохнула, подходя: — Ты потом расскажешь, чего у них там за потолок в лифте, ага? — Конечно, — Маша улыбнулась ей, — Оксана. — М? — она посмотрела на нее. — Одну минутку… — Только не больше, — она улыбнулась, — Товарищи, отойдем, — медсестра отвела санитаров в сторону. — Это что? — Лаура подняла брови. — Хочу, чтобы ты поцеловала, а то я буду опять рыдать тут. — Конечно, я сама буду реветь без этого, — Лаура с заботой и теплотой поцеловала ее и посмотрела внимательно, — Люблю тебя очень сильно. — А я сильнее, — Маша протянула к ней губы и Лаура оставила последний поцелуй, поднимаясь. — Она готова, — Лаура кивнула медсестре. — Отлично, едем, нас уже ждут. — Не забудь про потолок, — Лукина улыбнулась Маше. — Хорошо, — она кивнула и закрыла глаза, просто дожидаясь, когда ее увезут и держа в памяти голубые глаза и ощущая на губах поцелуй Лауры. — Как же я ненавижу это все… несправедливо, — Лукина утерла слезы. — Тш, — Владимир обнял ее. Операция шла уже 45 минут. Маша смотрела в потолок, медленно моргая, с рукой возились врачи, извлекая острые осколки кости: — Ммм… — Маша нахмурилась. — Чего? — медсестра стояла у ее головы наблюдая за ней и ходом операции. — Что-то жжется… — Что? — Глеб поднял голову, — Что ты сказала? — Жжется? — анестезиолог посмотрел на то, как коллега Глеба прижигает очередной сосуд, — Ты чувствуешь? — Больно… — она говорила отрешенно. — У меня движение! — доктор резко поднял аппарат, когда Машин палец двинулся. — Наркоз, быстрее! — Глеб придерживал руку. — Нет, только не наркоз, — девушка зажмурилась от слез, — Почему, так больно? — У нее отходит все! — второй врач посмотрел на коллег, прижимая запястье, которое начало движение. — Тш, смотри на меня, все хорошо, не бойся, это не на долго, ты поспишь, — анестезиолог вколол средство и надел ей маску на лицо, — Спокойный вдох… — он говорил очень спокойно и сознание Маши отключилось, — Спит. Мне все датчики ей, контроль кислорода и сердцебиения. — Поняла, — медсестра подключила электроды. — У нас 2 часа максимум, — он посмотрел на время, — Сообщите родным. Лаура и Владимир сидели рядом на диване, когда в палату зашла Оксана: — Звонили из операционной. — Так? — Владимир сел ровнее. — Спустя 45 минут, организм Маши подавил препараты, им пришлось… ввести ее в общий наркоз. — Что? — Владимир открыл рот, — Как это подавил? — Компоненты препаратов усвоились быстрее, она начала чувствовать работу над рукой. Они работают в ускоренном режиме, пока, все что известно. — Спасибо, — Лаура сглотнула, отводя взгляд, от навернувшихся слез. — Я принесу вам успокоительное обоим, а то больно уже смотреть. — Хорошо бы, — Владимир утер лицо и взял Лауру за руку крепче, — Ничего, два часа точно есть. — Она начала чувствовать, ты понимаешь? — Лукиной было очень жаль Машу. — Она сильная, все получится. Операция растягивалась. Очень долго не получалось прикрутить пластину на место перелома, поскольку кость была хрупкой. Врачи заливали все специальными растворами, как вдруг раздался писк: — Так, у меня учащение, — анестезиолог посмотрел на аппарат, — У нас еще час, Маш, куда? — он погладил ее голову, — Нет, у нас резкий скачек, заканчиваем. — Нам осталось вторую сторону пластины закрепить и шьем, — Глеб посмотрел на мужчину. — Не-не-не! Стоп! У нее остановка! — он крикнул медсестрам, увидев, что сердце Маши резко прекратило биться. — Какого черта?! — врачи бросили работу и взялись реанимировать Третьякову, решившую покинуть мир раньше времени. — Эрика, я принес твою кардиограмму, у тебя что-то сердечко опять шалило на стресс-тесте, — в палату зашел доктор. — Я устала ходить по этой дорожке, а так все окей, — девушка лежала читая. — Точно? — А… — Василий Павлович, — в палату забежала Оксана, — В 5 операционную срочно. — Чего там? — он поднял брови. — Остановка, — она сказала и сглотнула. — Маша, — Лаура задела Владимира локтем, вспоминая, что в пятой их любимая. — Какая, вы сказали? — он поднялся. — Не задерживайте врача, быстрее, — Оксана развернула доктора, — Они работают, подождите, — медсестра кивнула ему на диван. — Остановка сердца, вы сказали, да? — он посмотрел на нее. — Я тоже здесь, я не там, я не знаю ничего, надо ждать врача, — она старалась его успокоить, — Пожалуйста, сядьте. — Да, — он отошел от нее, — Но вы же правда сказали, что остановка сердца? — Сказала, — она кивнула, — Они пытаются ее вернуть, — медсестра печально кивнула, — Ожидайте врача, пожалуйста, — она ушла. — Господи… — Лаура закрыла глаза, покрепче держа в руках кулон, который был на шее Маши, а теперь на ее, — Пожалуйста, только не умирай… — У меня было 4 остановки сердца, ничего, жива и вы не теряйте надежду, — Эрика печально смотрела за их переживаниями. — Ты права, — Владимир кивнул и отошел к окну, выдыхая, мысленно он начал молиться, в эту минуту просто хочется, чтобы случилось хоть какое-то чудо. Через 5 часов с момента операции, в палату пришла Мари: — А ты чего здесь? — Владимир посмотрел на нее. — Не могу сидеть на месте, — она опустилась рядом с Лаурой и взяла ее за руку, — Обещала приглядывать, а сама в школе, не порядок, — девушка кивнула. — Они очень долго, — Владимир вздохнул. — Проходим, — в палату зашел первый старший врач, затем кардиолог, Глеб и анестезиолог. — Новости, — Мари сглотнула. — Добрый день, — Глеб вышел вперед, — Операция закончилась 45 минут назад. К сожалению, случилась остановка сердца из-за развития аллергической реакции на фоне стресса, — он был такой уставший, — Силами кардиолога, сердце завелось через 4 минуты. На данный момент, Мария находится в реанимации. К сожалению, мы можем констатировать, что она не реагирует на попытки привести ее в сознание, — он смотрел не них, а куда-то на пол, — Мы ждем еще несколько часов, чтобы дать точную оценку состояния. — Появился большой риск, что пострадал головной мозг, — анестезиолог встал рядом с Глебом, — Из-за долгой реанимации. Также не исключается, повторная остановка… Препараты в смеси с местной анестезией дали аллергическую реакцию быстрее, чем я предполагал, а сама местная анестезия была усвоена Машей за очень короткое время, у нас не было выбора, она производила движения рукой на которой шла операция. — Что вы хотите всем этим сказать? — Мари слушала внимательно. — Есть вероятность, что мы потеряли ее, — старший врач добавил.

Подвел черту.