Горе Луковое

Маша сидела в палате, потирая пальцы руки в повязке, они иногда двигались, но пока нельзя было давать лишнюю и сильную нагрузку. За новые два дня в ее жизни ничего не изменилось: — Можно? — Конечно, — она увидела Лауру на пороге, та ее не навещала, дала паузу, — Как у вас дела? — У нас? — А… — А ты на «вы» ко мне? — Лаура поджала губы и улыбнулась, — Все нормально, как ты тут? — Скучно… Делаю вид, что понимаю, какой сегодня день недели и число. Вчера ходила умываться, оказывается у меня есть татуировка, на ключице, — девушка потрогала место над сердцем. — Удивилась? — Угу, очень, — девушка усмехнулась, — Что хоть значит, знать бы? — «Вся жизнь борьба». — Да? А вы откуда знаете? — Ты мне сказала сама. — Почему я ее сделала? — Смысл понравился, — она пожала плечами, — Я к тебе знаешь зачем пришла? — Зачем? — Мари к тебе приходила? — Приходила, ну мы так… на расстоянии. — Сегодня Чемпионат Области, она надеялась, что успеет хоть как-то с тобой наладить связь… — Посмотреть ее выступления? — девушка поморщила нос. — Она была бы рада, если бы вам потом было, что обсудить. — Ну не знаю, я в гимнастике не спец. — Да? Почему тогда все время на ее соревнования ходишь? — Кто? Я? На ее соревнования? — Угу, — Лаура улыбнулась. — А я там, в прошлом, головой не билась? — Пару раз. — Тогда все объяснимо… — Маша усмехнулась, — И что, думаете стоит смотреть? — Да, — Лаура взяла ее ноутбук. — У меня там пароль… — Лаура сняла блокировку, — Откуда знаете? — Интуиция, — она пожала плечами, открывая браузер, — Тебя очень, кстати, в школе ждут. Зоя Степановна и Клавдия Олеговна постоянно спрашивают у Мари, как ты там, передают приветы. — А у вас почему не спрашивают? — Никто не знает, что я тебя навещаю, — Лаура искала трансляцию. — Почему? — Потому что... Вот, держи. — Я одна должна смотреть? Уж раз уговорили, то я подвинусь, — Маша подняла подушку выше, садясь полностью и двигаясь, — Прошу. — Спасибо, — Лаура села рядом, одной ногой упираясь в пол. — Уже идет, — Маша посмотрела на таблицу. — Блин, застряла в пробке, так и знала, что опоздаю на первый снаряд, — Лаура посмотрела на время. — Ну ладно, — девушка махнула рукой, — Смотрите-ка, а Буше вторая, ничего себе… — Она очень подтянулась. — Я все еще иногда думаю, что со мной говорят о двух разных людях, — Маша помотала головой. — Нет, — Лаура усмехнулась, — А как рука твоя? — Я вроде поняла, что с ней. Поэтому понимаю, что лечат. Сказали, что хорошие темпы восстановления, по снимкам пластина хорошо держится и нет осколков. — Это самое главное, — Лаура выдохнула переживание. — Чего вы так волнуетесь за меня? Такая опасность была? Да… — она увидела ее выражение лица, — Поэтому меня, так обхаживают? Я что… умереть могла? — Угу, — она признала. — И что там с рукой было? — Осколки опасно близко были у вен и артерий, ты могла в любой час покинуть нас. — Ничего себе… — она удивилась, — Но я здесь. Видимо, повезло. — Не повезло. Тебя спасли врачи. Профессионалы своего дела. — Это да, — Маша кивнула, — Я вообще, не люблю… — Больницы, — Лаура закончила ее фразу. — Да. И вот из этой очень жду, когда выберусь, но папа пока уперся, говорит опасно… — Очень. — Может мешаю ему пить? — Он не пьет. — Да знаю я, как он не пьет… — Он правда бросил, Маш. На новый год даже бокала не выпил и… — Вы отмечали с нами новый год? — Маша нахмурилась, — А вы случайно с папой не встречаетесь? — Я?! — Лаура открыла рот, — Еще не хватало! — А что?! Он между прочим в рассвете лет, вы тоже ничего такая… — Маш, смотри трансляцию, — брюнетка засмеялась. — Я могу тебя ему сосватать, у меня мозги отшибленные, он ради меня, что угодно сделает, — Маша тоже смеялась. — Спасибо, я учту, пока не надо, — Лаура прикрыла глаза от смеха рукой. — Ну, я предлагала, — Третьякова улыбнулась, — Это она? — Ага, — Лаура увидела Мари на экране, в руках были булавы и она шла, нервно постукивая ими об руку. — И что, ты хочешь сказать. Ничего, что я на «ты»? — Ничего. — Хочешь сказать, что она прям изменилась? — Я мало знаю ту сторону, которую знаешь ты, но… Она очень смягчилась, она защищает тебя. — От себя? — И это тоже. Постарайся дать ей шанс, не прям, вот забыла и вычеркнула, но узнай ее новую. — Почему тебе, так важно, чтобы мы начали общаться? — Потому что она твой друг. Человек, которому ты полностью доверяешь и точно так же у нее с тобой. Ей вот сейчас бы позвонить тебе и услышать совет, как собраться, да не может, понимает и уважает твою злость на нее. — Я не… — Не умеешь злиться… знаю. Только по-отношению к ней ты умеешь и делаешь это. — Страх и злость разные вещи, Лаура Альбертовна, — Маша помотала головой. — Вы смогли трезво поговорить о пожаре в торговом центре. — И? — Маша подняла брови. — Ее ненависть к тебе была из-за того, что ее бабушка навязывала, что твой отец виноват в случившемся с ее дядей, но когда она послушала тебя, она поняла свою вину и ошибку. — Почему я вообще слушаю тебя и откуда ты столько знаешь? — Я же говорю, мы хорошо общались. — Ну и почему я не помню? — Маша вздохнула и посмотрела на экран, — Давай, Буше, не облажайся, я все-таки тут решила посмотреть, — она сказала ноутбуку. Мари за два снаряда не допустила ни одной ошибки, занимая везде первое место: — То есть, получается, — Маша ела апельсин, который ей почистила брюнетка, — Если сейчас она будет первая, то поедет на Чемпионат России? — Да, — Лаура улыбалась от того, как до Маши доходило. — А, ну это, как с олимпиадами в школе, да? — Ага, — она кивнула, протягивая ей дольку. — Я с литературой пролетела опять? — Нет, до России добралась. — Правда? — И по литературе и по алгебре. — По алгебре?! — Маша распахнула глаза. — 6-е место, а у Буше второе, вместе готовились. — Серьезно? — Маша с трудом проглотила дольку, — А литература? — Первая в России. — А? — она открыла рот, — Серьезно? — Ну да, Кушнир тебя натаскала до 100 из 100. — Офигеть! Класс! Я в шоке, — девушка радостно улыбнулась. — Да, Клавдия, тобой очень гордится, — женщина протянула, засмотревшись на счастливую Машу, — На, — она протянула ей дольку апельсина. — Спасибо, — девушка смотрела в экран. — Ленту ты подарила, — Лаура кивнула на вышедшую на ковер Мари. — За что? — За новый год. — Мы прям вот вообще подруги-подруги? — Жили вместе какое-то время, ты ее поддерживала часто, вы прям подруги. — Не укладывается в голове, — Маша вздохнула, потирая висок. — Да и не укладывай сильно, если не получается, — Лаура поджала губы, — Еще мало времени прошло, чтобы в чем-то разбираться полностью. Смотри чемпионат и все. — Ну да. Когда Буше выступала с лентой, Маша пару раз хмуро сводила брови, а когда девушка случайно потеряла равновесие, блондинка досадно вздохнула, словно, не такой уж и безразличный на экране человек: — Ну, вообще, одна помарка, хорошо же остальное было? — Маша смотрела за Буше на экране, которая обняла тренера и села в специальной зоне, показывая в камеру сердце, а затем медвежонка, — Что за жест? — Специальный привет, — Лаура улыбнулась. — Вам? — Мне? С чего это? Тебе. — Да? Почему? — Вроде ты у нас всегда медвежонок была. — Ааа, ну тогда ладно, — она сдержала улыбку, хотя ей было приятно, — А вообще-то у тебя, вон, подвеска на медведя похожа, я еще в первый день заметила. — Она не моя, — брюнетка потрогала кулон, — Это же цветок, нет? — Разве? Я только медведя вижу, — Маша пожала плечами, — Ну, и что там у нее с баллами? — Мари Буше занимает 2 место в упражнениях с лентой… Становится Чемпионкой Области! Да, отобралась на Чемпионат России! — Ура! — Маша радостно подняла кулак. — А я говорила! — Лаура гордо улыбнулась. — Всем привет, что за шум? — в палату зашел Владимир. — Мари едет на Россию. — Что?! Не может быть! Она так переживала, что Машу надо оставить, и собралась все-таки? — Переживала? — Маша посмотрела на Лауру. — Очень. — Ну, дайте, я хоть напишу ей что-нибудь, — девушка посмотрела на них, — У меня нет телефона, давайте кто-то свой. — Сейчас, — Лаура вспомнила, что они пока убрали Машин телефон с большим количеством фотографий, которые вызвали бы лишние вопросы, — Держи мой, — брюнетка протянула, — Ой, там же паро… — Маша ввела цифры на скорость и посмотрела на нее. — А как я… А откуда я знаю? — она хмуро на нее посмотрела, — Причем не цифры, а просто порядок, — она заблокировала и не глядя нажала пальцами и снова сняла с блокировки, — Я знаю твой пароль? — Придется менять, — Лаура сглотнула. — Видимо, — Маша протянула ей телефон, — Открой Мари сама. — Давай, — Лукина открыла контакт Буше и вернула телефон, бросая взгляд на Владимира, который пожал один плечом. — Не переглядывайтесь, я не понимаю, как это вышло, — Маша печатала сообщение. — Просто мышечная память. — Что, так часто даешь свой телефон мне? — Бывает… Ты калькулятором на пересдаче контрольных пользуешься. — Допустим, — Маша скептически посмотрела на нее и вернулась к написанию сообщения, подписывая в конце своим именем, — Пап, а что там мама? — Еще не сказал ей. — Почему? — Ей нельзя волноваться. — Ну, она же не беременна, чтобы ее так беречь, — Маша опустила телефон и посмотрела на Владимира смотрящего под ноги, — Что? — Вообще-то, да… — Что, да? — Беременна… — Что?! — девушка резко подалась вперед и поморщилась от того, что сделала больно руке. — Осторожнее, Маш, ну головой-то думай, только после операции, — Лаура вернула ее обратно на подушку, поправляя подложенную поменьше под руку. — Я забыла, — она с прищуром посмотрела на Лауру, а потом на отца, — Она беременна? — Поэтому не пришла. Она и не знает, что ты здесь. — Тогда и не говори, нафиг, выпишусь и скажу. — Хорошо, — он кивнул. — Ответила, — Маша посмотрела в телефон, Мари отправила обычное спасибо и красное сердце, — Спасибо, — она вернула Лауре телефон. — Не за что, — Лукина заблокировала экран. — Как дела-то? — Владимир потрогал дочь за ногу. — Да окей, па, — Маша согнула ногу так, что удалось отодвинуться от него, — Меня еще не выписывают? — Маш, два дня прошло, куда ты разогналась? — Я не хочу лежать здесь. — Тебя все навещают, скучают и переживают, ты не одна, еще очень рано выписываться, — Владимир вздохнул. — Ну и что? Я дома бы отлично лежала. — Дома Мишка дикий. — Мишка? — Собака, — он вздохнул. — Ты завел собаку? — Ты мне ее подарила, чтобы мне не было одиноко. — Одиноко? — Маша нахмурилась, — А я где? — Ты жила тогда отдельно, отдыхала от нашей квартиры, а сейчас уже дома и у… — он поджал губы. — У? — Маша подняла брови. — К Мари часто ездишь, — Лаура кивнула. — Угу, с Димой и Мари живешь периодически. — Дима? Какой Дима? Из параллели что ли? — Да, они встречаются, — Владимир кивнул. — Ого, он вроде же нормальный был… — Поэтому и она такой становится, — Лукина поправила часы на руке. — А вот здесь тоже медведь, как здесь, — Маша показала на ее циферблат и кулон, — Буше, явно, тебе медведя в камеру показывала. — Может и мне, — Лаура вздохнула и поднялась, — Мне пора ехать, не болей тут. — Спасибо, приезжай еще, а то тут скукота. — Хорошо, — женщина кивнула и пошла на выход. — Пока, — Владимир помахал ей в след. — Она интересная, — Маша сказала отцу, — Ты бы обратил внимание, пап. — Что?! Ну уж нет! — Прям, так категорично? — У нее уже есть пара, дочь, так что бросай сватовство. — Ладно, — Маша вздохнула, — Голова болит. — Ложись спать, — Владимир поднялся и только потянулся поправить подушку, как Маша сжалась вся, поднимая плечи к голове, — Я никогда тебя больше не обижу, тш… — он шепнул, осторожно поправляя подушку. — Я пока не могу привыкнуть… — Маша сглотнула испуг. — Не торопись, я тебя понимаю. Лаура раздраженно пнула снег возле колеса машины, докуривая сигарету: — Бросай, — Владимир забрал у нее остатки никотиновой палочки, — Она терпеть не может, когда ты куришь, — он сделал затяжку. — Она помнит пароль на телефоне, но не меня, — Лаура развела руками досадно, — Видит медведя, но не знает, что сама подарила все это. — Она поймёт, почему вы так близки. — Поймет, не равно, примет, вспомнит и полюбит. — Она тебя мне сватает, — он усмехнулся, докуривая. — Конечно сватает! По ее мнению, я так вхожа в семью из-за тебя. — Скажи уже да и все. — Нет… у нее будет не такая реакция… — Чего ты боишься? — Я? Того что потеряю ее совсем. Уж лучше вот так, сидеть рядом и делать вид, что все как надо. — Она меня сейчас испугалась… Как раньше боялась. Сжалась почти в клубок, — он бросил бычок, — Что я за отец такой, а? — Простила тогда и сейчас сможет, — Лаура поджала губы, — Подбросить? — Давай. — Поехали.