Горе Луковое

Конец мая был теплым. Даже жарким. Фасад и крыльцо 74 школы сегодня украшали шары. Вместе с этим, к зданию бежали и летели школьники, которые знали: два урока по полчаса и домой, ведь сегодня 9 и 11 классы отмечают последний звонок. Концертный зал был украшен воздушными шарами в форме колокольчика, плакат «Прощай школа» весел на шторе сцены. Приближался час, когда все закончится. Буше поправила ленточку выпускника и поднялась на второй этаж в родную 228 аудиторию: — Можно? — Ты успела приехать, — Лаура радостно поднялась и обняла ее, — Ну что, Чемпионка России? — Фух, не говори, сейчас опять плакать буду. И так вчера вся Россия мои рыдания видела, — она помахала у глаз. — Я тоже видела и рыдала с тобой, — брюнетка искренне улыбалась, — Ты большая умница. И я очень горжусь тобой. — Спасибо, — она кивнула с улыбкой, — Вот, — девушка протянула ей большую круглую медаль с эмблемой чемпионата в золоте. — Какая большая и красивая, — брюнетка посмотрела на надписи. — Решила подарить. — Кому? — Тебе. — Мне? — Лаура удивилась. — Да. Ты привела меня обратно в спорт, твоя подруга поверила в меня, потому что ты поверила. И логично, что самое большое золото на сейчас, будет у тебя. — А ты? — А я планирую только олимпийское хранить, — она улыбнулась. — Даже не сомневаюсь, что это случится. — Я знаю, что мы еще увидимся. Экзамены и выпускной там, но… Чувство, что школьная история сегодня подходит к концу, поэтому, вам, Лаура Альбертовна, как учителю алгебры — большое спасибо. Что показали, что я не так уж и плоха в математике, что терпели и помогали. Я узнала, что не обязательно списывать. И я очень рада, что вообще вы появились в нашей жизни. — Так, сейчас потечет тушь, — Лаура провела под глазами с улыбкой. — Я все, молчу, — она улыбнулась, перебрасывая от лица длинные завитые волосы назад, — Просто, человеческое спасибо тебе, за все-все-все. — И тебе спасибо, — она обняла ее, — У тебя очень большой путь впереди, все получится. — Надеюсь, — она кивнула и посмотрела на нее, — Мой заяц застрял где-то на пути из Парижа, так что, я сегодня за двоих слушаю последний звонок, — она поправила ленту, под которой была вторая, только цвета класса Димы. — Отмечать не поедешь? — Придется ехать, а то Мария Владимировна упрашивала. — Ммм, — Лаура протянула. — Ага, я теперь та подруга, которая за всеми следит на вечеринках, а не наоборот. — Надеюсь, без приключений обойдется... — С Машей и Таней? Ой, сомневаюсь, — она вздохнула, — Она, кстати, сегодня читает. — Да? — Угу, не говорила что, но выбирала сама. — Послушаю. — Надеюсь без уныния, — она сказала бодрее, — Все-таки у нас впереди еще экзамены, надо сохранять позитив. — Пф, позитив и мы? — Ну, что-то вроде того, — Мари кивнула, — Отлично, кстати, выглядишь. — Я решила достать свой любимый бежевый костюм, впервые, за кучу месяцев, значит — день удастся. — Я решила надеть черное платье: хороню школьную жизнь. — Буше, — Лаура усмехнулась. — Шучу, — она кивнула, — Я потом в белом буду. — Потом? — Думаешь, меня не поставили выступать? — Ааа, я сегодня в живую увижу чемпионское выступление? — Специальная программа, — девушка помотала головой, — Еще не хватало мне тут весь свой номер показывать, умрете со скуки. — Ну, не правда, — она засмеялась. — А, здрасьте, — Таня зашла с улыбкой в класс, — Ты очень срочно нужна внизу, — она посмотрела на Мари с той же улыбкой, но многозначительнее. — Чего? — девушка вздохнула. — Там, немножко… это… Третьякова... — Что опять? — Паничку словила. — Из-за чего? — Буше удивилась. — Она учила стихотворение, сейчас прогон… а она рассказывает другое. — В смысле? — Учила про школу, начинает говорить, а там что-то про поцелуи… — Это с февральских чтений что ли? — Лаура нахмурилась. — Маша Третьякова начала жестко лагать, кто ее сломал опять? — Буше вздохнула. — Ну лагает или нет, но требует именно вас, Мари Вячеславовна, — Таня развела руками. — Повезло… До встречи в зале, — девушка кивнула Лукиной. — Удачи, — Лаура протянула и усмехнулась от мысли, что Маша вернулась к доверию, хотя бы к Мари. Маша читала внимательно листок, зажав уши руками: — Эй, — она вздрогнула, от касания Мари. — Помоги мне, — девушка протянула ей лист. — Ты чего ревешь-то? Ну забыла и забыла. — Я не забыла, я говорю не то, что хочу, — Маша сглотнула. — Давай, я слушаю, — Мари уставилась в лист. — Угу, — девушка встала, вытерла руки об платье и начала читать. — Стоп, — Буше посмотрела на нее, — Не то. — Первая строчка как? — Мари зачитала, — Вот, я запомнила ее, я знаю ее, сейчас. Давай еще раз. — Стоп, — Мари поджала губы, снова ее останавливая, — Ты читаешь стихотворение с февральских чтений. — Но… Я же даже не знаю, какое оно было! — Я не помню, как называется, меня и не было. Спроси у Кушнир или Лукиной. Может его расскажешь, да и все. — Я его не знаю! — Да, видимо, знаешь! Не реви только, пожалуйста. Все нормально. Время есть еще. Маша зашла в пустой класс Лукиной и вздохнула, понимая, что той нет, только она собралась уйти, как они столкнулись у двери: — Извини, — Лаура придержала ее за плечи, — Нормально? Не ударилась? — Нет, — Маша помотала головой, глядя на брюнетку. — Ты ко мне? — она прошла к столу, доставая с зарядки телефон. — Да… — Что-то срочное? Как стих? Разобрались с неполадками? — А вы… Не помните, как называлось стихотворение с февральских чтений? — Ммм, название не скажу, но пару строчек помню, сейчас посмотрю, — она вбила в поиске телефона, — Какие у тебя проблемы с ним? — Я учу одно, а рассказываю абсолютно другое, чего нет в голове. — Да? Странно… — она протянула ей телефон. — Вот, это то, что я озвучиваю, — Маша пробежалась по тексту, — Вообще нет в голове его, откуда говорю? — Видимо рефлексы, ты долго его учила, — Лаура кивнула, — Запомнила автора? — Да, спасибо, — она вернула телефон, — Это не годится на последний звонок. — Чтобы ты не прочитала, будет хорошо. Это же твой выпускной, твое право, — Лаура улыбнулась, — Мне пора, можешь тут поучить, я кабинет не закрываю. — Спасибо, — она кивнула. — Удачи на концерте, — Лукина ушла, поскольку ее ждали в актовом зале. Маша присела на край парты и задумчиво посмотрела вокруг. Было очень странное и теплое чувство внутри, после того, как брюнетка ушла. Запах ее духов врезался в нос и приятно отзывался на рецепторах. Внутри живота стало щекотно, от чего Маша помотала головой, поднимаясь и уходя, дабы не разыгрывать неизвестное для себя чувство. 11 В класс выступал в середине программы концерта. Девочки станцевали с мальчиками вальс, Маша отказалась от участия в этом номере. Мари выступала в белом гимнастическом платье с лентой и сорвала очередные бурные овации, а также получила поздравления от директора и ведущих с победой на Чемпионате России. Машина очередь подошла быстро и она вышла на сцену. В голове стучало. Впервые, она боялась того, что скажет. Только она начала читать, как поняла, что идет нужное стихотворение, но она его забыла уже, настраиваясь на другое… поэтому остановилась: — Прощу прощения, начну еще раз... — Ты молодец, — Таня и Мари поддерживающе захлопали и зал это подхватил. Маша взглядом нашла Лауру, которая ей кивнула, как бы поддерживая. И пошел стих. Про первый поцелуй. Тот же, что она читала, но не знала. Ее взгляд не сходил с брюнетки, которая кивала в знак правильности строчек. Финал. И зал громко хлопает, от чего Маша, наконец-то, выдыхает улыбаясь, слегка кланяется и уходит. Их класс подарил учителям песню-благодарность, показывая при этом на слайдах фотографии с их первого сентября много лет назад и последние фотографии в 11 классе. Лаура тепло улыбнулась от вида маленькой Тани, Мари с очень смешной челкой. Машину детскую фотографию она видела не впервые, но какой же милый и щекастый ребенок превратился в эту, очень красивую и нежную девушку. Директор вручала благодарности учителям и на Лауре остановилась: — Благодарим, Лауру Альбертовну, за ее вклад в обучение детей и разумеется, сегодня последний звонок в нашей школе услышит и она, поскольку, покидает нас в качестве учителя, но мы всегда рады и ждем в гости, а еще лучше обратно. — Спасибо, — Лукина кивнула, улыбаясь от того, как громко стали хлопать выпускники в знак благодарности и одновременной печали, от такой новости. Когда по залу пронесли на плече девочку с колокольчиком, многие вдруг стали осознавать, что пришел конец этой истории… Главы: школа, в книге жизни. Маша посмотрела на потолок, слушая звонок, который сегодня звонил как-то печально. Много плохого, трудного, но и хорошего. Друзья. Любовь. Предательства. Ссоры. Дни рождения. Праздники. Все здесь. Все остается в этой главе. Навсегда. Такое, какое было. Не исправить, не убрать, не переиграть, не повторить. Третьякова болтала ногами, сидя на подоконнике, когда к ней пришла Мари: — Подруга, мы вообще-то только тебя и ждем. — Иду. Я просто думала, вы еще фоткаетесь. — Мы закончили, — она улыбнулась, — Ты чего такая? — Какая? — Грустная. — Не знаю, — Маша пожала плечами и у нее покатились слезинки. — Ты чего? Тебя кто-то обидел? — Нет, — она слезла и утерла слезы. — Маш… — Я не знаю… — она шепнула, — Не понимаю… Внутри просто грустно стало. — Это потому что последний звонок. Понимаешь, что мы сюда уже не вернемся, как школьники. — Угу, — она печально сложила брови, от того, что слезы продолжали капать. — Только не обижайся, ладно? — Мари взяла ее за щеки и начала утирать слезы, — Ты плачешь не из-за школы, неа. Из-за нее… что она уходит и ты. — Нет, — Маша помотала головой. — Да. Головой не понимаешь, это на рефлексах все… Ничего страшного, — девушка вздохнула, — Стихи говоришь из-за остатков где-то в подсознании. Это не ты. Просто… привычкой было все. Вот и результат. Не переживай. Тебе надо отвлечься. Пошли, нас ждут ребята. Потусим, как любим, отдохнем, ты развеешься. — Да, — Маша глубоко вдохнула, — А ты знала, что она уходит? — Да. После выпускного увольняется совсем. Надоели мы ей. — И куда она? — Не знаю, — Мари помнила о просьбе Лауры, ничего не говорить другим, о ее переезде. Маша выпила немного шампанского, которое взбаламутило все внутри окончательно. Загородный дом, арендованный до утра следующего дня, был на самом деле очень недалеко от города. Девушка поняла, что ее накрывает волна печали и ей не хочется никакого праздника, поэтому она ушла на улицу: — Мах, ну чего ты? — Таня слезла с коленей Жука, с которым они сидели в обнимку на шезлонге и присела перед ней. — Тань… а никто не обидится, если я домой поеду? — Одна? Ты чего? Нормально же тусили, народ, вон, шумный. — Голова разболелась. Не хочу тусить уже. — Я такси тебе вызову, — Жук взял телефон. — Да я сама, — Маша достала телефон и набрала номер, — Найди Мари, я хоть предупрежу. — Сейчас, — Таня ушла в дом. Маша назвала адреса и села ждать: — Так! Тащила меня сюда и сбегаешь? — Мари вышла на улицу. — Прости, — девушка кивнула. — Маша… — Мари протянула, взяв ее за руки, присев перед ней — Чего происходит с тобой? — Не знаю, — она взялась за виски. — Ты может что-то вспомнила? — Ничего… — девушка помотала головой, — Вообще ничего нет в голове. Пусть и грустно. — Устала просто… Перенервничала на концерте еще. Ладно, мы тебя же не держим силой, — она погладила ее плечо. — Простите, а? — Ой, мы прям тут убиваться будем, — Таня усмехнулась, — Ляжешь спать, завтра будешь самый огурец из нас всех. — Точно, — Мари улыбнулась. — Плюс, возможно утром, ты организуешь гуманитарную подвозку минералки сюда, — Таня и Мари засмеялись, держа ее за обе руки. — Или пива, — Жук помахала рукой. — Ну, это только ему и Боре, — Таня пригрозила кулаком парню. — О, а еще можно будет завтра вечером сходить в кино всем вместе, м? Развеемся, отметим только втроем последний звонок и мою победу на России? — Можно, — Маша кивнула и посмотрела на них, впервые, как на людей, которым она доверяет, — Да, можно, точно. — Отлично, — Буше обрадовалась, — Твоя? — Да, — она посмотрела на звонок от службы такси и машину. — Все, не реви, выпей таблеточку и спать, — Таня обняла ее. — И пожалуйста, смсни, когда доберешься, — Мари тоже обняла ее и погладила спину. — Обязательно. — Все, любим, целуем, пока, — она помахала севшей в машину девушке. — Пока. Маша вышли из такси и вообще не поняла, где она. Голова болела и шумела, поэтому блондинка просто устало села на лавку у какого-то дома и закрыла лицо руками: — Я уже почти дома, сейчас посмотрю почту и перезвоню, — к подъезду шел знакомый стук каблуков, от чего она подняла голову, — Не поняла… — Боже, вы где-то рядом живете? — Маша стыдливо закрыла глаза рукой. — Ну да, прям здесь, — Лаура кивнула на свой дом, подходя к ней, — А ты откуда здесь? — Вызывала сама такси. Сказала какой-то адрес, не из головы, видимо, — Маша помотала головой, — Хотя пыталась домой поехать. — У тебя все нормально? — Не понимаю… — она закрыла глаза. — Ты чего? — Лаура поставила сумку и присела перед ней, взяв за руки, — Маш, посмотри на меня. — М? — она посмотрела на присевшую перед ней женщину. — Что случилось? — Голова болит. — И ты поехала домой? — Угу. — Но перепутала адреса? — Я не знаю этот адрес, — она поджала губы, — Но почему-то здесь оказалась ты… — Ничего страшного, даже хорошо, что я здесь, а то ищи тебя потом по всему городу, — Лаура утерла ее слезы, — Ты часто здесь была, поэтому на рефлексе… — Что у меня сегодня все на рефлексе-то? — Не знаю, — она поджала губы и заметила ее испуг от невозможности контролировать собственные действия и мысли, — Чего хочешь? Домой или посидеть? — Я уже вообще ничего не хочу, — она помотала головой медленно. — Как тебе помочь? — Да я сама могу… — Видимо, сегодня нет. Успокойся, голова сильнее болеть будет, — Лаура вздохнула, — Давай папе позвоню твоему? — Нет. Мы с ним не общаемся. — Что? — Живем, как соседи, он не говорит со мной… потому что из-за меня он свою Лилию послал… И я виновата, но не могу его переубедить. Поэтому ему легче делать вид, что меня вообще нет. Ну как и тебе, например. — Если бы я делала вид, что тебя нет, я бы прошла мимо. — Ну и иди… — она шепнула, закрывая глаза. — И пойду, если хочешь. Ты взрослый человек, тебе 18. Можешь хоть всю ночь здесь сидеть, ничего не будет, — Лукина собралась подняться. — Подожди, — Маша сложила руки на ее щеках, от чего Лаура взялась за ее запястья и стало тепло внутри, как и раньше — Я не ухожу, — она кивнула. — Ну, почему так… — Как? — Тело, словно, отзывается на твои слова или взгляды, а голова и память нет? — Потому что ты меня меня не помнишь, подсознание что-то может и хранит… — она осторожно опустила ее руки со своего лица, отодвигая голову немного в сторону, — Но так делать больше не надо… — она шепнула, — Не мучай себя. У тебя ко мне нет чувств, рефлексы это не то. Поэтому не плачь. Отпусти мысли. Все пройдет. — Ты тоже не чувствуешь ничего, когда видишь меня? — Ох, нашла, что спросить, — Лаура печально улыбнулась, отведя взгляд, — Чувствую конечно. И очень много, поэтому и надо все отпустить. Обеим. А то плохо все закончится. — Сегодня в зале хотелось смотреть только на тебя, когда читала. — В прошлый раз ты тоже мне читала, видишь, сознание помнит, — Лаура кивнула. Она поймала взгляд блондинки и поняла, что та не отрывает его, словно, высматривает что-то в глазах, от чего внутри началась тягучая боль, взгляд-то был все таким же чужим. Нужно было действовать радикально, по ощущениям внутри. Лукина потянулась к ней, но оставила поцелуй только на щеке и посмотрела на нее: — Я тебя не люблю. И ты меня тоже. Все закончено. Давно. Успокой свои мысли и чувства. Впереди самое главное сейчас — сдать ЕГЭ и выпуститься, приложи силы туда, ладно? Сейчас вызову тебе такси и поедешь к себе домой, — она поднялась и достала телефон из кармана. — Ты так легко сдалась, выходит? — Маша посмотрела на нее с прищуром и осознанием слов. — Да, — женщина оформляла заказ через приложение, — Очень легко и просто. — Это какая-нибудь игра была? — Ну да, кошки-мышки, я тобой поиграла, вот отпускаю, — Лаура говорила все, лишь бы Маша наконец-то перестала видеть в ней рефлекс и начала, хотя бы, ненавидеть, а лучше, вообще все забыла. — Все говорили, что у нас была великая любовь… — Я хорошо играю, — Лаура кивнула, — Ты должна жить дальше с тем, что есть уже, без меня. Ну вот, так вышло. Смирись. Не гонись уже за прошлым. Нет ничего. Забудь про меня и все. — А ты про меня забыла? — она поднялась. — Давно, — брюнетка кивнула, — Живи и радуйся. Это твоя машина, — она кивнула на автомобиль, который въехал на территорию комплекса, — Доброй ночи, — Лукина пошла к подъезду. — Наверное, мне не вспомнить тебя, потому что ты не заслуживаешь этого, — Маша посмотрела на нее. — Или ты, — Лауре сделалось паршиво от всех фраз, которыми они обменялись сейчас. — Хм, видимо, в твоем понимании, попытка что-то исправить, не стоит самой игры, да? — Все игры закончились, — Лукина кивнула и ушла домой.