Серпентариум

      Когда Гермиона вошла следующим утром в Большой зал, она почувствовала всеобщую взволнованность. На столах факультетов лежал «Пророк», некоторые ученики читали, другие активно переговаривались. Она подошла к друзьям, которые тоже уткнулись в газету.       — Что там? — спросила Гермиона, присаживаясь на скамейку.       — Скитер узнала о повторном слушании дела. Рассуждает, какие шансы у Люциуса Малфоя выйти из Азкабана, — ответил Рон, отвлекаясь от «Пророка».       — Выйти из Азкабана? Я думала речь идет только о пересмотре срока. Снижение с пожизненного до лет двадцати… — растерялась она.       Гермиона взяла газету, которую ей протянул Гарри, и открыла ее на пятой странице. В тексте была колдография Малфоя-старшего с прошлого судебного заседания.       «Люциус Малфой может выйти на свободу?       Четвертого сентября состоится повторное слушание дела Люциуса Малфоя, чистокровного волшебника и ближайшего сторонника Сами-Знаете-Кого. Бывший Пожиратель смерти при помощи своего адвоката добился пересмотра. Как сообщают наши источники, Люциус Малфой на этом заседании надеется не просто уменьшить срок, он рассчитывает вытянуть счастливый билет на волю.       Ваша покорная слуга уверена, что освободиться глава семьи Малфоев сможет только в том случае, если предоставит полезные сведения о местонахождении других Пожирателей смерти, которым удалось избежать правосудия. Но если он обладает этими знаниями, то почему не раскрыл их сразу после своего ареста?»       — Какая чушь, — сказала Гермиона и отложила газету. — Он не знает ничего, иначе сдал бы всех с потрохами сразу же.       — Возможно, его осенило, пока он сидел в Азкабане, — предположил Рон и взял кусок яблочного пирога.       — Мне тоже кажется, что у него нет никаких ценных сведений о Пожирателях для Министерства, — Гарри опять выглядел напряженным. — Но повод для повторного заседания точно должен быть весомый.       — Давайте сменим тему… — предложила Гермиона. — Вы подготовились к сегодняшнему занятию по Латыни?       — А к нему как-то надо было готовиться? — Рон чуть не подавился пирогом.       — Нет, но я на всякий случай уже начала изучать спряжения. Их всего четыре…       — Пожалуйста, Гермиона, оставь что-нибудь профессору Макгонагалл. Я не хочу прийти на урок и расстроить ее тем, что уже знаю все о спряжениях, — остановил ее Рон.       В ответ она посмотрела на него с осуждением, и дальше друзья продолжили завтракать в тишине.       Через некоторое время Гермиона подняла взгляд и заметила Малфоя, который сидел прямо напротив. Он уткнулся в учебник, глаза прикрывала длинная челка. Интересно, рад ли Драко, что у Люциуса появился шанс выйти из Азкабана? И беспокоит ли его то, что весь Хогвартс болтает об этом?       Малфой словно почувствовал, что на него кто-то смотрит, и поднял голову. Их взгляды на секунду пересеклись, но Гермиона поспешно отвернулась.       На уроке Латыни профессор Макгонагалл действительно начала рассказывать о спряжениях. Гермиона схватывала материал, чего нельзя было сказать о Гарри и Роне. Они недовольно пыхтели, переписывая с доски правила грамматики.       — В следующий раз мы поговорим с вами о наклонениях и залогах. На сегодня занятие окончено, — сообщила профессор Макгонагалл и движением палочки заставила слова на доске исчезнуть. — Мисс Грейнджер, задержитесь на минутку.       Гермиона закончила складывать письменные принадлежности в сумку и подошла к преподавательскому столу. Все ученики уже вышли из класса.       — Вчера я пообщалась с профессором Димовым. Он, конечно, был крайне удивлен моему разрешению не посещать его уроки, но в конце концов согласился. Я спросила, кого он может особенно отметить после первого занятия, и профессор Димов назвал мистера Малфоя.       — Что?       — Я сначала тоже воспротивилась этой идее, но потом подумала, что это может сработать. Драко Малфой действительно хороший спортсмен. К тому же он точно не даст вам никаких послаблений…       — Профессор, он скорее скинет меня с Астрономической башни, чем поможет.       — Мистер Малфой, если говорить между нами, находится в Хогвартсе на определенных условиях. И я лично прослежу за тем, чтобы его уроки приносили вам только пользу. К тому же я думаю, ему будет полезно немного социализироваться.       — Я правда не думаю, что из этого выйдет что-то хорошее, — снова усомнилась Гермиона.       Перспектива продолжать ходить на уроки Общей физической подготовки к профессору Димову уже не казалась такой страшной. Занятия с Малфоем наедине — вот, что вселяло настоящий ужас. Он может убить ее и скинуть тело в Черное озеро.       — Если что-то произойдет, вы можете всегда обратиться ко мне. Я в ту же секунду поменяю вам наставника.       — Если вы считаете, что другого варианта нет…       — Я не считаю, что нет другого варианта, но мне кажется, что мистеру Малфою нужен второй шанс. Он ведет себя так, потому что не умеет по-другому. Мир изменился, и ему тоже пора. Я рассчитываю на ваше благотворное влияние на него. Это будет взаимовыгодный союз, если Мерлин поможет…       Гермиона не совсем искренне поблагодарила профессора и вышла из аудитории. Новость о таком наставнике однозначно не понравится ее друзьям… И особенно Рону. С какой стати она должна помогать Малфою измениться, если уже помогла избежать заключения?       Но с другой стороны, у нее внезапно появился козырь — раз Малфой находится в Хогвартсе на особых условиях, значит, его не хотели брать на последний год обучения. Можно ведь намекнуть ему об этом и провести последний учебный год спокойно. Если он каким-то образом злоупотребит своей новой ролью, то вылетит из школы еще до первой игры в квиддич.       Остальные уроки прошли на удивление спокойно. Гермиона сходила на Заклинания, Арифмантику и Руны, затем несколько часов читала в библиотеке. Гарри и Рон пока были не в курсе, кто стал ее наставником по Общей физической подготовке. Они без умолку болтали о первой в этом году тренировке и отборе в команду. Гермиону это мало интересовало, поэтому на ужине она даже не пыталась уловить суть разговора.       — Гермиона, ты сегодня будешь помогать с Трансфигурацией? — неожиданно обратился к ней Гарри. Видимо, они, наконец, сменили тему.       — Да, буду помогать второкурсникам превращать крысу в бокал. А ты записался добровольцем?       — Ага, веду ЗОТИ.       — Здорово, — Гермиона улыбнулась. — Возвращение Отряда Дамблдора.       — Надеюсь, это будет так же весело, как в наше время, — ответил Гарри.       Занятие Гермионы со второкурсниками прошло хорошо. На него пришли четверо учеников, и спустя полтора часа у каждого из них получилось трансфигурировать крысу должным образом. У бокалов не было ни хвостов, ни шерсти. Гермиона порадовалась их успехам, как своим собственным.       — Не забывайте продолжать тренироваться в свободное время, — сказала Гермиона выходящим из кабинета второкурсникам. Она уже и сама торопилась на дежурство — сегодня по расписанию они должны патрулировать школу с Падмой Патил, которую Макгонагалл тоже назначила префектом.       В девять вечера Гермиона встретилась с когтевранкой, и они двинулись по коридору. Шли в основном в тишине, лишь иногда обмениваясь репликами о прошедшем лете и первых днях нового учебного года. Падма, как и Гермиона, была очень рада Латыни. И не в восторге от Основ физической подготовки.       — Слышала, что профессор Димов выгнал тебя с урока.       — Я была совсем не против уйти, — ответила Грейнджер с улыбкой, и они снова погрузились в тишину.       Вдруг послышались голоса. Гермиона и Падма переглянулись. Время перевалило за десять, и все ученики уже давно должны быть в своих комнатах. Они ускорили шаг по направлению к звуку.       За поворотом, в конце длинной темной галереи, префекты увидели Малфоя и Забини. Те о чем-то спорили.       — Вы вообще видели время? — Слизеринцы не сразу заметили, как из-за поворота вышли префекты.       — Грейнджер, ты забыла, что я староста? — ответил Малфой раздраженно.       — Это не дает тебе права разгуливать после отбоя, если сегодня не твоя очередь дежурить. К тому же Забини — не староста. Он-то уж точно не имеет права гулять по школе в такой час.       — Отвали от нас, пока я не разозлился, — Малфой шагнул в сторону Гермионы.       — И что ты сделаешь? Проклянешь меня? Я с удовольствием посмотрю, как сразу после этого ты вылетишь из школы. Разве ты не обещал быть паинькой, когда тебя принимали обратно в Хогвартс?       — Заткнись! — Малфой сделал еще несколько шагов вперед. Забини тут же схватил его за предплечье.       — Драко…       — Отстань, Блейз. Я разберусь с ней прямо сейчас.       — Думаю, твой папочка будет расстроен, если тебя отчислят, — Гермиона сложила руки на груди и невозмутимо продолжила: — Он накажет тебя, если когда-нибудь вернется из Азкабана.       — Гермиона, не надо… — вмешалась Падма Патил. Ее голос был тихим и не возымел должного эффекта.       — Не смей ничего говорить о моей семье! — закричал Малфой и постарался скинуть руку Забини со своего предплечья, чтобы приблизиться к Гермионе.       — Не смей повышать на меня голос. И повзрослей уже, — ответила она. — У вас есть пять секунд, чтобы отправиться в свои спальни. Иначе профессор Макгонагалл узнает о нашей приятной встрече.       — Драко, пойдем, — Блейз с силой потянул его в сторону подземелий.       Малфой наконец оторвал взгляд от ее лица и подчинился просьбе.       — Мы с тобой еще продолжим, Грейнджер, — процедил он.       Слизеринцы развернулись и начали удаляться.       — Обязательно, Малфой, — Гермиона не могла оставить за ним последнее слово.       Судя по тому, что он ни словом не обмолвился о занятиях Общей физической подготовки, Макгонагалл ему еще ничего не сказала. А может, она вообще передумала насчет Малфоя и сообщит об этом завтра на Трансфигурации? Это было бы просто великолепно.       Префекты продолжили патруль.       — Почему вы всегда так общаетесь? — спросила Падма спустя несколько молчаливых минут.       — Потому что Малфой — высокомерный и самовлюбленный идиот? — хмыкнула Гермиона. — После всего, что мы пережили за последние несколько лет, ему до сих пор не плевать на чистоту крови и прочую чушь.       — Но ведь в школе полно других маглорожденных и полукровных волшебников. Но ему есть особенное дело до тебя…       — Это взаимные оскорбления. И он цепляется не только ко мне, но и ко всем моим друзьям. Малфой всегда так себя вел, а я просто даю отпор.       — У него много поклонниц среди младших курсов, — зачем-то сказала Падма.       — То есть среди тех, кто не знает его лично?       — Да, — Патил посмотрела на Гермиону. — Вообще, он правда симпатичный. Пока молчит.       — Не знаю… Невозможно отделить внешние качества от внутренних. Человек может быть привлекательным, если он добрый, заботливый и смешной. И не может, если он злой, надменный и только умеет, что плеваться ядом.       — Поэтому ты встречаешься с Роном? — вдруг спросила Падма. Гермиону смутил этот вопрос.       — Мы пока еще привыкаем к тому, что чувствуем друг к другу. Это сложно.       — Почему сложно? Обычно все получается просто, когда речь идет о любви.       — И откуда ты это знаешь?       — Потому что сама влюблена, — ответила она и заправила волосы за ухо. — И я вижу, как это происходит у других. Например, у Гарри и Джинни.       — Просто мы с Роном слишком долго были лучшими друзьями. Нам требуется больше времени, чтобы перевести наши отношения в другую… плоскость.       — Тебе не нужно оправдываться передо мной. Я просто полюбопытствовала.       Гермиона поспешно возразила:       — Я не оправдываюсь!       — Хорошо. Прости, я больше не буду донимать тебя расспросами на эту тему.       — Спасибо, мне действительно не хочется продолжать.       Время дежурства подходило к концу. Они неловко попрощались и разошлись по своим башням.

***

      На следующий день все разговоры велись только о квиддиче. Бесполезно было предлагать друзьям альтернативную тему — Гарри, Рон и Джинни без умолку болтали о том, как они проведут сегодняшнюю тренировку. Первую после окончания войны.       Гермиона понимала, что квиддич — это еще одна нормальная вещь, которой все они были лишены последние годы. Даже если она сама не любила эту травмоопасную игру, она скучала по духу победы, который витал в Гриффиндорской башне после особо удачных матчей. Понимала и не винила друзей, которые сегодня напрочь забыли обо всем, что не касалось квиддича.       — Уже назначены первые игры в этом сезоне, — сказал Гарри. Гермиона вяло прислушивалась к беседе, которая протекала за обеденным столом в Большом зале. — Сначала Слизерин с Пуффендуем, потом мы с Когтевраном. Осталось всего три недели.       — Мы их размажем, Гарри, — заявил Рон, накладывая себе вторую порцию печеночного пудинга.       — Если метла не сломается под твоим весом, — Джинни сморщилась от вида того, как ее брат быстро уплетает еду.       Гермиона хихикнула. У всех детей Уизли была такая особенность, что они могли съедать за обедом тройную порцию и не поправляться ни на грамм, но Рону всегда больше всех доставалось за аппетит. Несмотря на то, что он самый высокий и тощий среди братьев.       — Гермиона, ты придешь на тренировку? — Рон обратился к Гермионе с набитым ртом.       Она с улыбкой покачала головой.       — Прости, нет. Мне нужно в библиотеку.       — Тебе всегда нужно в библиотеку. Ну же, Гермиона, это первая тренировка сезона. Нашего последнего сезона в Хогвартсе. Бери книгу и приходи читать на поле.       Гермиона засомневалась.       — Рон…       — Давай, Гермиона, приходи. Пока хорошая погода, ты можешь читать на свежем воздухе. Мне приятно будет тебя видеть.       Она смутилась. Нежности со стороны Рона всегда вгоняли ее в краску, особенно когда это происходило на людях.       — Хорошо, я приду.       — Вот и отлично, — вставила Джинни. — Рон хорошо стоит у колец, только когда ты на него смотришь.       — Неправда! — возмутился тот, и компания засмеялась.       После обеда у Гриффиндора стояло совместное со Слизерином Зельеварение. Гермиона приготовилась к очередной истерике Малфоя, ведь к этому моменту он уже должен был узнать о занятиях Общей физической подготовкой, но его на уроке не было. И, судя по тому, что профессор Слизнорт на это никак не отреагировал, он был в курсе.       — Где Малфой? — тихо спросил Гарри, обернувшись к Гермионе и Рону, пока профессор Слизнорт рассказывал о теме урока.       — Гарри, мы не его секретари, откуда нам знать, — ответил Рон слегка раздраженно.       — Наверное, семейные дела, — предположила Гермиона. — Суд ведь состоится уже послезавтра.       — Не нравится мне это все, — задумчиво протянул Гарри и повернулся к профессору. Тот рассказывал о зелье, помогающем при судорогах. Гермиона о нем уже читала.       — На ваших столах лежат учебники по колдомедицинским зельям. Откройте их на странице тридцать и внимательно ознакомьтесь с составом и порядком приготовления. Ошибка на любом этапе может привести к тому, что волшебник потеряет связь с собственным телом. Вернуть контроль очень сложно… Мистер Долгопупс, не мните страницы, эти учебники — собственность школы.       Гермиона сосредоточилась на приготовлении зелья и справилась быстрее всех. Она могла бы этому порадоваться, если бы в подсознании не пищал мерзкий голосок, что ее успех как-то связан с отсутствием Малфоя…       — Прекрасное зелье, мисс Грейнджер. Идеальный кобальтовый оттенок, десять очков Гриффиндору. На следующем уроке я дам возможность повторить зелье тем, у кого оно не получилось. Всем спасибо!       Гермиона, Рон, Гарри и Джинни вышли из кабинета. Младшей Уизли нужно было на Уход за магическими существами. Из сентиментальных чувств она не смогла отказать Хагриду и записалась на курс в этом году.       — Увидимся на поле, — прощебетала Джинни и побежала догонять других однокурсников.       Гарри и Рон пошли в башню, а Гермиона направилась в библиотеку. Она осмотрела стеллаж с книгами о развитии скорости и координации и взяла толстый пыльный томик, напоминающий скорее дневник какого-то спортивного фанатика. Автор был уверен, что за год можно добиться выдающихся результатов, если уделять развитию физических навыков восемь часов в день. Устало вздохнув, Гермиона отметилась у мадам Пинс и вышла из библиотеки. Она уже опаздывала на тренировку, поэтому зашагала быстрее.       Восемь часов в день в течение года — и я сдам зачет. Просто замечательно.       Рон, Гарри и Джинни стояли в окружении младшекурсников. Те, задержав дыхание, внимали каждому слову капитана. У Гарри отлично получалось быть лидером, где бы он ни находился — на поле боя или на поле для квиддича. Его спокойная уверенность внушала доверие и трепет. Рядом с друзьями Гермионы стояли Демельза Робинс, охотница, которой Рон однажды случайно съездил по лицу, и загонщик Джимми Пикс. Они вернулись в Хогвартс после войны. Для полного состава в команде не хватало еще одного охотника на место Кэти Белл и одного загонщика на место Ричи Кута.       — Берите метлы и покажите все, на что вы способны. Я хочу видеть ваше желание играть за Гриффиндор, — сказал Гарри и взлетел на метле. Его примеру последовали остальные.       Гермиона уселась на скамейку и открыла книгу. Иногда она поглядывала на Рона, который очень старался произвести впечатление на кандидатов. Ее это смешило. Ученики кружили по полю, пытаясь закинуть квоффл в кольца или отбить бладжеры. Гарри внимательно следил за всеми, иногда выкрикивая рекомендации.       Она так увлеклась, пока наблюдала за друзьями, что даже не заметила, как к ней кто-то подошел. Когда скамейка прогнулась под дополнительной тяжестью, Гермиона повернулась и увидела Полумну Лавгуд и Рольфа Саламандера. Они оба выглядели очень броско, словно соревновались друг с другом в яркости нарядов. Полумна была одета в ярко-желтый свитер со звездами и синие штаны, в ее ушах Гермиона заметила уже знакомые серьги в виде слив. Рольф надел зеленый пиджак в мелкий белый горошек и бежевые брюки. На шее снова была повязана бабочка, тоже с мелким узором. У них что, свидание? Они ради этого нарядились?       — Привет, ребята, — улыбнулась Гермиона, стараясь не слишком разглядывать парочку.       — Мисс Грейнджер, рад встрече, — поприветствовал Рольф.       — Просто Гермиона, — смутилась она от его обращения. Кажется, Саламандер слишком серьезно отнесся к ее должности префекта.       — Мы гуляли поблизости и решили навестить тебя. Я так и думала, что ты будешь сидеть на трибуне, — сказала Полумна. — Вижу, вы уже познакомились.       — Да, я провожала Рольфа к лодкам в его первый день в Хогвартсе. Как тебе здесь? — обратилась Гермиона к новоиспеченному пуффендуйцу.       — Все так, как рассказывал дедушка. Мама оказалась неправа, когда опасалась, что меня убьет какой-нибудь темный волшебник в первый же день в Хогвартсе, — Рольф улыбнулся.       — Все могло быть так, если бы ты перевелся на год-другой раньше, — Гермиона поддержала шутку. — Кстати, а почему ты перевелся?       — В прошлом году умер мой дедушка. Он всегда очень расстраивался, что родители отправили меня учиться в нашу школу, а не в Хогвартс. И я решил, что это будет правильно. Он наверняка радуется за меня сейчас, — ответил Рольф.       — Это… это очень мило. Думаю, он действительно рад, — согласилась Гермиона.       Рольф уже нравился гриффиндорке. Не потому, что был внуком Ньюта Саламандера, а потому, что выглядел таким же трогательным и наивным, как Полумна. Такие люди обычно изумляют только поначалу, а потом ты безвозвратно очаровываешься ими.       Вскоре Гарри отобрал двух новых игроков — девушку с шестого курса и парня с пятого. Гермиона не знала их имен, а Рон, похоже, был знаком с новой охотницей. Он похлопал ее по плечу и что-то сказал, отчего та засмеялась.       Тренировка подошла к концу, Полумна и Рольф попрощались, Грейнджер же поспешила вниз к Рону. Уизли махнул остальным и пошел ей навстречу.       — Летать на метле — это лучшее, что придумали волшебники! — восторженно сказал он и заключил Гермиону в крепкие объятия. Она засмеялась и обняла его в ответ, ощущая всем телом, насколько сильно промокла спортивная форма от пота. — Ты видела, как я отбил последний квоффл?       — Видела, Рон, это было потрясающе, — соврала Гермиона.       Внезапно их разговор разрушил голос с противоположного конца поля:       — Грейнджер, я убью тебя! — Она освободилась из объятий и обернулась на крик. От раздевалок к ним навстречу шел Малфой в окружении слизеринской свиты.       — О нет… — прошептала Гермиона. Она все еще не сказала Рону и Гарри о занятиях с Малфоем. И если Уизли узнает сейчас, то взбесится и сделает что-нибудь глупое. Например, убьет Малфоя.       Тем временем слизеринец приближался. На его лице не было ни намека на шутку, только чистая ярость.       — Это была твоя идея или сумасшедшей старухи? — продолжал Малфой. Между ними оставалось расстояние в каких-то двадцать метров, но он буквально орал на все поле.       — Гермиона, о чем этот хорек говорит? — растерянно спросил Рон. Он инстинктивно начал пытаться спрятать ее у себя за спиной.       — Я еще не успела тебе рассказать…       Времени придумать подходящее объяснение оставалось все меньше. Гермиона могла разглядеть вздутые вены на лбу Малфоя. Стычки не избежать. И потом, наверное, Рона отчислят из Хогвартса… И Драко вслед за ним. Несмотря на то, что последнее ее мало беспокоило, за своего друга Гермиона переживала.       Ее взгляд зацепился за лежащую на траве метлу. Это было чистым безумием, но если она отвлечет Малфоя, то потом все спокойно объяснит друзьям. И никто не пострадает.       Гермиона вмиг схватила метлу и, пока Рон не успел опомниться, неуклюже вскочила на нее и взмыла в воздух. Хуже, чем бегала, Гермиона только летала, но это было уже неважно, ведь прием возымел свой эффект — она обернулась через плечо и увидела, что Малфой уже летит за ней под аккомпанемент из криков.       — Когда я догоню тебя, то придушу, — послышалось за спиной.       Очень взрослое поведение старосты и префекта — играть в догонялки.       Гермиона набирала высоту. Ее руки, обхватившие метлу, дрожали. Она чувствовала, что Малфой приближается, но боялась обернуться и потерять равновесие. Перед ней разворачивалась панорама Хогвартса с высоты: замок, Гремучая ива, хижина Хагрида и Черное озеро. Скромное осеннее солнце не согревало, а только слепило. Гермиона щурилась, теряя координацию, и выписывала в воздухе зигзагообразные кривые.       — Гермиона! — позади послышался голос Гарри. Судя по всему, он летел за ними, но был еще на приличном расстоянии. — Спускайся на землю, ты можешь упасть!       Это, конечно, разумный совет. Гермиона повернула рукоять метлы в сторону Запретного леса. Летать рядом с замком, в который по неумелости можно легко врезаться, было опрометчиво. От ветра ее заносило, и несколько раз она чуть не сорвалась вниз, наклонившись вбок слишком сильно.       — Ты убьешься сама быстрее. — Метла Малфоя поравнялась с метлой Гермионы. Она едва повернула голову и увидела, как развеваются светлые пряди волос. — Спускайся вниз, идиотка. Если ты упадешь, в этом обязательно обвинят меня.       Гермиона резко повернула метлу по направлению к земле и на всех парах понеслась вниз. Паника начала расползаться по телу.       — Тормози, Мерлин тебя разрази! — кричал Малфой сбоку.       — Я не умею! — запаниковала она.       — За два-три метра до земли потяни рукоять на себя!       Гермионе было не до обмена оскорблениями. Она сделала то, что сказал Малфой и затормозила метлу. Ее ноги мягко коснулись земли, и способность дышать снова вернулась. Драко спустился рядом, а через пару мгновений их нагнал Гарри.       — Что ты с ней сделал? — тут же бросился он на слизеринца.       — Я?! — возмутился Малфой. — Это она меня подставила!       Гермиона смотрела, как они слезают с метел и наступают друг на друга, и ей было ужасно стыдно.       — Малфой, ты нарываешься! Следи за выражениями.       — И что ты мне сделаешь, Поттер? Воспользуешься Экспеллиармусом?       — Хватит! — закричала Гермиона. — Малфой, давай поговорим спокойно, — она сделала глубокий вдох, призывая себя и их успокоиться.       Драко недоуменно взглянул на Гермиону. Мирный разговор явно не вписывался в его планы.       — Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? — возмутился Гарри и уставился на подругу.       — Макгонагалл разрешила мне не посещать уроки Общей физической подготовки только при одном условии. Если я буду заниматься с наставником, которого она назначит. И она назначила Малфоя. — Гарри, мягко говоря, выглядел очень удивленным. — Я пыталась объяснить ей, что это плохая идея, но она меня не послушала. Либо я занимаюсь с ним, либо продолжаю ходить на уроки.       — Какое мне дело до всего этого, Грейнджер? — спросил Малфой. — Я не собираюсь нянчиться с тобой. Мне глубоко плевать на тебя, твою оценку на зачете, твои проблемы с профессором Димовым. Мне насрать на это все.       — Давай я буду помогать тебе, — Гарри сделал несколько шагов к Гермионе. — Я поговорю с профессором Макгонагалл…       — Поттер, я говорил директрисе, что ты и твой рыжий дружок справитесь лучше…       — Малфой, ты опять не следишь за словами…       — …но ее засохший от старости мозг упорно отрицает любой вариант, который предполагает мое отсутствие на этих тренировках. Грейнджер, мне все равно, почему ты и твое раздутое эго не можете ходить на занятия профессора Димова, но я не хочу с тобой заниматься. Раз Макгонагалл не желает заменить тебе наставника, значит, ты вернешься на уроки.       — Он прав, Гермиона. — Судя по лицу, Гарри и сам удивился тому, что сказал. — Лучше вернись на занятия. Из этих уроков с Малфоем все равно ничего не выйдет.       — Я не буду ходить на занятия профессора Димова, — возразила Гермиона и с вызовом посмотрела на Гарри. Она понимала, что ее упорство в этом вопросе не поддается никакому логическому объяснению. Скорее это похоже на детский бунт. Но было что-то унизительное в том, как преподаватель смотрел на нее и как он с ней разговаривал. Липкое ощущение того, что тебя презирают. — Я буду заниматься одна. Если профессор Макгонагалл спросит, я скажу, что ты мне помогаешь.       Малфой посмотрел на нее с подозрением.       — И что ты хочешь от меня? — спросил он.       — Ничего. Просто подыграй мне, если будет необходимость. Это убережет меня от занятий, а тебя — от проблем. Я буду заниматься самостоятельно утром по четвергам и воскресеньям. Плюс за это Слизерин будет получать дополнительные очки.       — Гермиона…       — Гарри, я так решила. И я возьму всю ответственность на себя. Разговор окончен.       Гермиона подняла метлу с земли и направилась в сторону замка. Гарри пошел за ней, а Малфой полетел обратно в сторону поля. Некоторое время друзья молчали, а потом Гарри робко произнес:       — Я так испугался, когда услышал крики. Вышел из раздевалки, а там Рон орет на все поле и пытается забрать у Нотта метлу, чтобы полететь за вами.       — Прости, что не сказала сразу. Я знала, что Рон очень плохо отреагирует, а у него в последнее время и без того проблемы с самоконтролем…       — Я не ожидал, что профессор Макгонагалл может предложить такое безумное условие.       — Она сказала, что Малфою нужен второй шанс. Что ему пора измениться. И лучший способ для этого, видимо, столкнуть нас лбами на занятиях… — Со стороны поля для квиддича бежал взволнованный Рон. Гермионе стало стыдно перед друзьями еще сильнее.       Гарри заметил приближающегося друга и поспешил к замку, дипломатично оставив их наедине.       — Гермиона, с тобой все в порядке? Что этот псих хотел от тебя? — Рон задыхался.       — Пойдем, я тебе все расскажу…       И они медленно направились к Хогвартсу.