Серпентариум

      Рон, конечно, ужасно разозлился. Он порывался пойти к профессору Макгонагалл, несмотря на заверения Гермионы, что заниматься в конце концов она будет одна. Ему потребовалось несколько часов на то, чтобы успокоиться и принять этот факт.       — Гермиона, если он хоть пальцем тебя тронет…       — Рон, он не тронет меня ничем, потому что его не будет на занятиях, — в десятый раз повторила Гермиона.       И только после этого он наконец сменил тему, перед этим всего пару раз недовольно вздохнув.       Следующий день пролетел быстро. Перед уроками Гермиона полтора часа занималась Общей физической подготовкой. В теории все выглядело просто — тренируйся регулярно, и твои навыки будут улучшаться. Но на практике она не могла бежать без одышки, и у нее не получалось пройти канатную дорогу. А еще упражняться в фехтовании одной оказалось довольно сложно. Гермиона трансфигурировала лежащую на земле корягу в деревянный меч и старалась воображать, что сражается с кем-то реальным, но ее удары были слишком схематичными. Она чувствовала себя глупо, отражая нападения пустоты.       Первый урок с мадам Помфри прошел спокойно. Возможно потому, что на нем Гриффиндор объединили с Пуффендуем. Гермиона снова встретилась с Рольфом и познакомила с ним своих друзей. Гарри он тоже понравился, а вот Рону…       Ну, Рон был Роном.       — Это просто мужская версия Полумны, — прошептал он Гарри, думая, что Гермиона не слышит. Она пихнула его в бок.       На первом занятии по Первой колдомедицинской помощи студенты учились определять по симптомам разные наложенные заклинания, пациентом стала крупная зеленая жаба. Невиллу было очень ее жаль.       Вторым уроком стояла Общая физическая подготовка. Гермиона вместо занятия отправилась в башню Гриффиндора, чтобы повторить изученную латинскую лексику и грамматику. Она устроилась на диване напротив камина и достала из сумки книги.       «Audacia pro muro habētur», — было написано от руки на полях в старом школьном словаре. Чернильные круглые буквы выцвели от времени.       Еще до Хогвартса Гермиона вместе с родителями ездила в Италию, и там, в сувенирной лавке, купила закладку для книг с этим же выражением. Уже тогда храбрость она ценила в людях больше всего, а трусость считала самым низким человеческим качеством. Какое совпадение, что уже через год ее распределили на Гриффиндор.       Глядя на надпись, Гермиона подумала о предстоящем суде и о том, что Гарри решил на него пойти. Ее опять мучили страх и сомнения оттого, что прошлое никак не хотело оставить их в покое. Спустя четыре месяца отголоски войны еще витали в воздухе.       Впрочем, когда заканчивается война? Когда побежден ее идеологический лидер? Когда уходит из жизни последний воин? Есть ли у войны вообще конец или она просто перетекает из одного противостояния в другое, меняя свой облик? Может, с начала времен была только одна бесконечная война?       На следующее утро, когда Гарри отправился на заседание Визенгамота вместе с профессором Макгонагалл, Гермиона не могла найти себе места. Рон пытался разговорить ее за завтраком, на занятиях и в гостиной Гриффиндора, но она никак не могла отвлечься от мыслей о суде. Ей было беспокойно от того, что настолько приближенный к Волан-де-Морту Пожиратель смерти всерьез рассчитывал выйти из Азкабана спустя всего пару месяцев. Многие другие были вообще все еще не пойманы. И самое ужасное — в это опять втягивали Гарри, которому и без того трудно не брать на себя ответственность за все происходящее в магической Великобритании.       Чтобы успокоиться, Гермиона сделала уроки на следующую неделю и проверила домашнюю работу Рона и Джинни. Младшая Уизли, казалось, не беспокоилась так сильно. Только иногда поглядывала на часы, на которых стрелка «Гарри Поттер» металась между «Министерством магии» и «Думает о тебе».       Время шло к ужину, а их друг все еще не вернулся. Не было и Малфоя, по понятной причине. Но, когда ученики стянулись в Большой зал, в помещение вдруг начали влетать совы. Они бросали на столы «Ежедневные Пророки». Когда перед Гермионой тоже приземлилась газета, которая состояла по сути из одного листа, сложенного пополам, у нее внутри все похолодело. Большую часть первой полосы занимала фотография Люциуса Малфоя, покидающего заседание Визенгамота.       «Экстренный выпуск», — гласила надпись вверху страницы. Гермиона нетерпеливо развернула газету и принялась читать. Рон и Джинни нависли над ней, заглядывая через плечо в текст.       «О каких яйцах известно Люциусу Малфою?       Визенгамот вынес приговор бывшему Пожирателю смерти, освобождающий его из-под заключения в Азкабане. Смягчающим обстоятельством стали сведения о неких яйцах, обнаруженных, судя по всему, при обыске фамильного особняка. До сегодняшнего дня не было известно, что нашли в Малфой-мэноре. И нашли ли там вообще хоть что-нибудь. Общественность гадала и, наконец, получила ответ.       Судя по реакции Министерства на заявление заключенного, эти яйца представляют собой особый интерес для следствия. Настолько особый, что это стало поводом для Малфоя-старшего выйти из тюрьмы.       Чьи яйца нашли во время обыска — остается загадкой. После того как Люциус Малфой поделился с судьями и присяжными сим фактом, посторонних и прессу вывели из зала. Не разрешили остаться даже знаменитому Гарри Поттеру и сыну заключенного Драко Малфою.       «Ежедневный Пророк» будет пристально следить за развитием событий».       Как только Гермиона дочитала последнюю строчку, двери Большого зала открылись, и внутрь вошли профессор Макгонагалл и Гарри. Драко Малфоя с ними не было. Вся школа обернулась и замерла в ожидании.       Из статьи в «Пророке» было непонятно ровным счетом ничего. Какие яйца настолько важны для Министерства, что оно готово заменить бывшему Пожирателю смерти пожизненный срок на досрочное освобождение? Драконьи? Да, торговля ими запрещена, но это все равно не тянет на причину для выхода из Азкабана.       Гарри под пристальным взглядом учеников прошел за стол Гриффиндора и тяжело приземлился на лавку рядом с Джинни. Она взяла его руку и с чувством сжала. В этом жесте было много только им понятных чувств.       Профессор Макгонагалл поднялась к преподавательскому столу и села. Зал понял, что никаких подробностей он не получит. Ученики вяло вернулись к ужину и зазвенели столовыми приборами, а Гарри облегченно выдохнул и обвел друзей взглядом.       — Ты как? — спросила Гермиона.       — В порядке. Но день был безумный, и я очень проголодался. Поболтаем потом.       — Пудинг отменный, Гарри, — сказал Рон, накладывая себе вторую порцию. — Очень рекомендую.       Гарри кивнул и тоже начал накладывать себе еду. Когда Рон и Джинни заболтались о чем-то своем, Поттер тихо шепнул Гермионе:       — Встретимся после ужина в туалете для девочек.       Она кивнула.

***

      — Гермиона, нам нужно узнать, что это за яйца, — сказал Гарри, едва успев зайти в туалет Плаксы Миртл. После Битвы за Хогвартс та переехала в ванную старост, потому что теперь, по ее собственным словам, она предпочитала одиночеству компанию. — Драко знает о них. Знает, чьи это яйца и почему они так важны Министерству. На суде он был очень нервным и, когда услышал про это, взволновался еще сильнее. Нам нужно надавить на него.       — Расскажи про суд, — прервала поток речи Гермиона. Она пыталась восстановить картину того, что сегодня произошло. — Что они от тебя хотели?       — Спросили у меня, видел ли я Малфоев в Большом зале во время поединка с Волан-де-Мортом, — отмахнулся Гарри. Похоже, меньше всего его сейчас волновала первопричина, почему он вообще оказался на суде. — Я сказал, что был немного занят для того, чтобы рассматривать толпу. Оказалось, что вся семья Малфоев сбежала с поля битвы и не поддержала оставшихся Пожирателей. Адвокат пытался обернуть это в их пользу.       — Может, они просто пытались избежать ареста… — предположила Гермиона.       — В том-то и дело, что авроры нашли всех Малфоев в их фамильном особняке на следующий день. Они не пытались сбежать, не было никаких собранных вещей, чемоданов — ничего. Они даже не сопротивлялись. Во время ареста семейство сидело за завтраком, как будто это самый обычный день.       — Что потом?       — Потом, когда со мной закончили, судья начал спрашивать у Малфоя, есть ли у него какие-то важные для следствия сведения. Меня уже уводили из зала. И тут Люциус сказал, что знает кое-что важное о яйцах. Я попытался задержаться, чтобы послушать дальше, но меня буквально вытолкали за дверь. Заодно выгнали прессу, всех зрителей и даже Драко. Он так кричал на охрану, требовал, чтобы его пустили обратно.       — А дальше? — Гермиона была взволнована. Она понимала, почему Гарри не позвал Рона и Джинни. Эти переживания, которые пока что не имели под собой вразумительных оснований, разделяли только они двое.       — Нас запустили обратно на оглашение приговора. Люциуса выпустили под домашний арест. Он не должен покидать пределы Малфой-мэнора в ближайшие два года.       — В «Пророке» этого не было, — отметила Гермиона.       — Скитер пришлось уйти раньше для подготовки к презентации ее новой книги. Она трещала об этом без умолку, когда нас выгнали. Видимо, новость дописывал кто-то из ее коллег, более небрежных к деталям.       — И что же Люциус Малфой может сделать, сидя в четырех стенах?       — Я не знаю, — устало ответил Гарри. — Но меня беспокоят эти яйца… Пойми, они выпустили бывшего Пожирателя Смерти спустя четыре месяца после ареста.       — Это большой удар по репутации Министерства, — поддержала его Гермиона. — Если бы сведения были не такими важными, они бы на это не пошли. — Гарри удивленно посмотрел на нее. — Да, я тоже об этом думаю.       — Нам нужно разговорить Драко… — продолжил Поттер.       — Я не уверена, что это хорошая идея…       — Я просто напоминаю, что в прошлый раз, когда вы мне не поверили, Малфой чинил Исчезательный шкаф. — Справедливое заявление, отметила Гермиона. — Нужно быть настороже. Ты знаешь, мертв Волан-де-Морт, а не все зло магической Великобритании.       — И что ты предлагаешь?       — Оборотное зелье, — невозмутимо ответил Гарри, как будто уже успел это обдумать.       — Гарри…       — Послушай, Гермиона. — Поттер прошел мимо нее и присел на подоконник. Она обернулась к нему. — Я волнуюсь. Волан-де-Морт строил империю, новый мир. У него были сотни последователей. А все делают вид, будто его смерти достаточно для того, чтобы все прекратилось. Нам нужно узнать, чьи это яйца. И пока мы в Хогвартсе, наш единственный вариант — вытянуть информацию из Малфоя.       — У тебя есть план? — Гермиона видела по его горящим глазам, что он уже все придумал.       — В конце сентября будет матч между Слизерином и Пуффендуем. Если Слизерин выиграет, они устроят вечеринку в подземельях. Малфой будет навеселе, скорее всего выпьет. Нам нужно оборотное зелье и волосы кого-то с их факультета. После пропажи Крэбба Малфой почти не таскается с Гойлом, чаще рядом с Ноттом, Забини и Паркинсон. У Блейза слишком короткие волосы, это будет проблематично… У тебя есть Оборотное зелье?       — Мерлин… — вздохнула Гермиона. — У меня есть совсем немного, хватит нам двоим на час, не больше. Возможно, стоит сварить новое, на это нужно время…       — Часа хватит, я думаю. Ты поможешь мне? — спросил Гарри и посмотрел ей прямо в глаза.       Гермионе это все казалось безумием, но она не могла оставить Гарри одного, и поэтому кивнула:       — Конечно.       — Спасибо. И пока что — ни слова Джинни и Рону. Я не хочу беспокоить их напрасно. Им было тяжело этим летом, и они только-только начали приходить в себя.       — Да, я согласна.

***

      Дни полетели друг за другом. Гермиона поняла, что двух занятий Общей физической подготовкой в неделю будет недостаточно для сдачи зачета, поэтому, ко всему прочему, начала бегать по утрам. К первому уроку она приходила уже уставшая, но продолжала держать все свои отметки на уровне «Превосходно».              После занятий она помогала отстающим, делала домашнее задание в библиотеке и дежурила по школе. Ее все время ставили с Падмой, поэтому с Роном она практически перестала видеться, за исключением уроков и коротких встреч в Большом зале. Друзья пропадали на тренировках по квиддичу и на дополнительных занятиях по ЗОТИ — Рон с небывалым энтузиазмом отнесся к возрождению Отряда Дамблдора. У Гермионы же физически не хватало на них времени. Впереди также маячил первый поход в Хогсмид, и, чтобы туда пойти, ей пришлось всю пятницу и часть субботы просидеть над учебниками.       Подходила к концу вторая неделя учебы, когда профессор Макгонагалл попросила ее задержаться после Латыни.       — Как обстоят ваши дела с мистером Малфоем? — спросила профессор, пристально глядя в глаза.       Гермиона замешкалась, потому что вопрос застал ее врасплох.       — М-м-м… Неплохо. Упражняемся в фехтовании… Также по рекомендации Драко я начала бегать каждое утро…       — Чудесно. Я, пожалуй, загляну на вашу тренировку в воскресенье, если вы не возражаете. Хочу знать, за что Слизерину начисляется по пять очков дважды в неделю.       Гермиона кивнула, неловко попрощалась с профессором и покинула класс. Ее сердце колотилось от такой наглой лжи. Прошло уже три тренировки, на которых она занималась одна. Каждый раз после этого Гермионе приходил запрос, подтверждает ли она начисление баллов Слизерину за помощь по Общей физической подготовке. Скрепя сердце, гриффиндорка давала утвердительный ответ и дарила Слизерину эти очки. Малфой же после суда появился в школе только на следующий день и с тех пор напрочь игнорировал ее существование. Как она сообщит ему новость, что он должен явиться на тренировку в воскресенье? А вдруг он не придет?       На дежурствах с Падмой Гермиона узнала, что проблемы у профессора Димова были не только с ней. Он в принципе не скрывал своего презрительного отношения ко всем девочкам в школе — стабильно кто-то убегал с его занятий в слезах. Для Гермионы оставалось загадкой, почему взяли именно его. Даже если они хотели ввести Основы физической подготовки, почему нельзя было выбрать кого-то более подходящего для работы в школе? Кто бы не вел себя так… отвратительно.       Гермиона брела по коридору в сторону кабинета Зельеварения, глубоко задумавшись, поэтому не заметила, как ее догнал Гарри.       — Эй, Гермиона! — Она вздрогнула. — Что хотела профессор Макгонагалл?       — Хотела узнать, как проходят наши занятия с Малфоем…       — И как же они проходят? — Гарри улыбнулся.       — Пока успехи небольшие, — Гермиона попыталась улыбнуться в ответ. — Малфой должен явиться на тренировку в воскресенье, но он пока об этом не знает. Придет и профессор Макгонагалл.       — Когда ты его обрадуешь?       — Надо сказать сегодня, чтобы у него было время свыкнуться с этой мыслью. А как ваши занятия? Слышала, что у тебя каждый раз аншлаг.       — Да, это правда, — Гарри смутился. — Мне даже пришлось разделить учеников на две группы, и уроков стало в два раза больше. Но зато Гриффиндор получает в два раза больше очков! Рон мне очень помогает…       — Надо будет тоже к вам заглянуть. — Гермионе стало даже немного обидно, что она пропускает все веселье.       — Конечно, приходи. Познакомишься со Стейси, это наша новая охотница. Она отличная девчонка…       — Рон, кажется, уже был знаком с ней? И ты? — Гермиона удивилась тому, как раздраженно прозвучал ее голос.       — Да, мы познакомились летом в магазине Джорджа. Она помогала матери в ателье в Косом переулке и иногда заходила к нам.       — Не слышала о ней раньше, — буркнула Гермиона. Да что с ней такое?       — Как-то к слову не приходилось. Будем ждать тебя на следующем занятии, Гермиона. И кстати… — друг понизил голос.       — Я помню, Гарри, двадцать седьмого числа…       — Просто хотел удостовериться, что ты не передумала. Кстати, Нотт и Паркинсон ходят на мои занятия. Думаю, я могу понаблюдать за ними. Немного лучше узнать, как они обычно себя ведут и как разговаривают.       — В самом деле ходят? — с сомнением переспросила Гермиона.       — Да, я тоже удивился. Они хотят научиться заклинанию Патронус.       — А Малфой?       — Это выше его королевского высочества, — Гарри хмыкнул. — Да и я слышал, что с меткой Пожирателя смерти невозможно призвать Патронуса. Издержки профессии, — Гарри похлопал Гермиону по спине и вошел в класс. Она последовала за ним, переваривая последнюю информацию.       Малфоя пока не было, поэтому неприятный разговор отсрочился еще на время. Гермиона подсела к Рону, и они пару минут поболтали, пока в класс не зашел профессор Слизнорт. За ним ввалились Малфой, Забини и Нотт.       — Кто расскажет мне, какое действие у Дурманящей настойки? — обратился к ученикам профессор.       Гермиона подняла руку, и профессор Слизнорт кивнул ей, позволяя ответить.       — Она вызывает слабость, головокружение и дезориентацию. Затем волшебник может потерять сознание.       — Хорошо, мисс Грейнджер. Какое средство помогает при этих симптомах?       Гермиона снова подняла руку и ответила:       — Бодроперцовое зелье.       — Оно избавляет от слабости и головокружения. Что еще?       — Профессор Слизнорт, в учебнике указано только оно, — подметила Гермиона.       — Верно, но это упущение автора. Кто знает, что помогает при потере сознания после Дурманящей настойки?       — Нашатырный спирт, — ответил Малфой, не поднимая руки.       — Верно, мистер Малфой! Знаете, почему я начал сегодняшнее наше занятие именно с этого? — не дожидаясь ответа аудитории, профессор Слизнорт продолжил: — Мы, волшебники, любим все усложнять. Но скажите, что легче достать — Бодроперцовое зелье или нашатырный спирт?       — Спирт, он есть даже в магловской аптечке, — ответил Симус.       — Правильно! Сегодня мы поговорим с вами о средствах, несправедливо забытых, которые тем не менее действуют быстро и точно…       После урока Гермиона медленно собирала свои письменные принадлежности, надеясь все-таки перехватить Малфоя, но он быстро покидал все в сумку и вышел, не дожидаясь своих приятелей. Не то чтобы она сильно этому расстроилась.       К ее удивлению, Малфой обнаружился в библиотеке. Гермиона сделала глубокий вдох, который должен был придать ей смелости, и подошла к его столу, мысленно готовясь к словесной перепалке. Драко не замечал ее до последнего — настолько увлеченно он листал подшивку газет с названием: «Магический час Нью-Йорка».       Американская газета?       — Грейнджер? — раздраженно спросил Малфой и захлопнул подшивку.       — Эм… — Гермиона внезапно растерялась. Она несколько раз отрепетировала этот разговор в голове, но сейчас не могла вспомнить ни строчки из своей речи.       Малфой смотрел на нее с подозрением, словно опасаясь, что Гермиона может напасть на него прямо в библиотеке.       — Что тебе нужно?       Тянуть дальше уже нельзя.       — Профессор Макгонагалл сказала, что зайдет на тренировку в воскресенье. Она хочет убедиться, что ты действительно занимаешься со мной…       — В воскресенье Хогсмид. Ты думаешь, я пропущу его ради тебя и твоих идиотских занятий?       — Я занимаюсь рано утром, с восьми часов, ты успеешь в Хогсмид… — Гермиона ужасно злилась на себя за то, что ей приходится уговаривать его явиться на тренировку.       — То есть я должен встать рано утром в свой единственный выходной?       — Малфой, это только один раз. Я и так каждую неделю безвозмездно пополняю слизеринскую копилку десятью очками. Будь добр, явись в восемь утра, иначе проблемы будут у нас обоих.       — Я подумаю, — ответил Малфой и снова открыл газеты, давая понять, что разговор окончен.       Гермиону устроил такой исход беседы, поэтому она кивнула и пошла к столу у окна. Впереди предстояло много домашней работы почти по всем предметам.

***

      Субботним утром Гермиона сидела на завтраке одна. Гарри, Рон и Джинни проспали, потому что вчера поздно закончили тренировку. Она допивала уже вторую чашку кофе, когда в Большой зал начали влетать совы.       — Доброе утро, Гермиона, — рядом уселся Рольф. Он был одет в водолазку горчичного цвета и синие брюки. Каштановые кудряшки смотрели в разные стороны, усиливая чудаковатый образ своего хозяина.       — Привет, Рольф, — улыбнулась она, и в это же мгновение перед ней упала газета.       Гермиона пробежалась глазами по заголовкам.       «Презентация новой книги Риты Скитер во «Флориш и Блоттс». Не пропустите! Подробнее на странице два».       «Убийство волшебника в Солсбери. Подробнее на странице три».       Нахмурившись, она открыла газету.       «Мистер Лаурентус, пожилой магозоолог и консультант Министерства магии, найден мертвым в своей спальне. На его теле было несколько укусов, в ходе экспертизы в ранах обнаружили змеиный яд. Ученый, судя по всему, умирал медленно и мучительно. Министерство магии пока не дает комментариев относительно этого ужасающего дела».       — У вас здесь тоже водятся змеи-убийцы? — спросил Рольф, который прочитал заметку из-под ее руки.       — О чем ты? — удивилась Гермиона.       — В прошлом году в Нью-Йорке двух волшебников и одного магла задушила змея. Пресса долго гадала, магическая она или нет. Очевидно, что магическая, — Рольф пожал плечами, после чего налил себе в стакан морковный сок и сделал большой глоток.       — Почему ты так уверен, что она магическая?       — Как часто ты видишь «бродячих» змей на улицах мегаполиса? Магловская полиция тогда обзвонила все зоопарки и цирки на предмет сбежавших рептилий, но все змеи были на месте, а дела раскрыть так и не удалось. К тому же разве волшебник бы не справился с обычной змеей, будь она даже очень большой? Магическая полиция кстати тогда ничего толком не нашла — змея исчезла.       — Это уже второе убийство здесь. Первое было летом, погибла целая семья… Какая газета у вас самая популярная, Рольф? Где пишут обо всем, как в «Пророке»?       — «Магический час Нью-Йорка», я полагаю…       Перед глазами Гермионы появилась подшивка газет с таким названием. На столе Малфоя вчера в библиотеке.       — Спасибо, Рольф. Мне нужно идти, — Гермиона поспешно поднялась и направилась к выходу из Большого зала.

***

      «Семейная пара убита в своей квартире в Бруклине. Мистер и миссис Льюис были сотрудниками Магического Конгресса», — Гермиона листала подшивку газеты «Магический час Нью-Йорка» за прошлый год. В июньском номере она нашла новость о первом убийстве.       «Тела волшебников обнаружила соседка, миссис Ли, которая возвращалась поздним вечером домой. Дверь в квартиру Льюисов была приоткрыта. Миссис Ли решила, что ее соседи спешили и забыли запереться. Она подошла ближе, чтобы захлопнуть дверь, и увидела в дальнем конце коридора лежащего мистера Льюиса. Заходить в квартиру одна женщина побоялась и тут же позвонила в магловскую службу спасения.       Судмедэкспертиза показала, что супружеская пара была задушена, кроме того, у них обоих сломаны ребра. Магический Конгресс считает, что в убийстве замешано какое-то магическое существо, предположительно, змея».       Гермиона продолжала листать номера газеты, но новых подробностей по этому делу так и не обнаружила — только бесконечное обсасывание уже имеющихся сведений. В одном из сентябрьских выпусков она нашла новость о другом преступлении:       «Убит владелец бродячего цирка по прозвищу Сентаво. Снова замешана магическая тварь?       Сентаво был найден доставщиком еды в своей квартире вчера вечером. Налицо признаки удушения, также у шоумена были сломаны ребра и правая рука. Общественность ждет ответа от Магического Конгресса, но тот молчит. Змея, предположительно убившая Льюисов и Сентаво, так и не поймана».       Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холодок.       Что, черт возьми, происходит?       Она решила, что расскажет обо всем Гарри сегодня после его занятия с отстающими по ЗОТИ. Как раз обещала прийти при первой же возможности — и вот он, самый подходящий случай. Гермиона закончила смотреть подшивку «Магического часа» и, пока мадам Пинс не видела, с помощью заклинания сняла копию нужных ей страниц.       Итак, что у них было: два нападения в Америке и два нападения в Англии с разницей в год. Почерк убийств примерно одинаковый: жертвы найдены в своих домах, задушенные и с переломами.       А еще есть какие-то яйца, о которых известно только Министерству и Малфоям. Эти факты как-то связаны друг с другом? Могут ли яйца быть змеиными?

***

      Под занятия Гарри был отведен отдельный кабинет на первом этаже замка, в то время как остальные наставники проводили уроки в классных комнатах профессоров. Гермиона слышала, что к ее другу записалось много учеников, но она и представить не могла насколько: когда она вошла в комнату, там уже было больше тридцати человек.       По периметру стояли столы и стулья, которые скрадывали пространство некогда большого кабинета. На стене висело несколько плакатов с формулами и таблицей умножения — возможно, раньше здесь преподавалась Арифмантика. Гарри и Рон уже стояли в центре комнаты, окруженные учениками.       То здесь, то там появлялись голубые вспышки от заклинания Патронус. Особое внимание Гермионы привлекла грациозная голубка, вырвавшаяся из палочки Стейси. Грейнджер заметила, что новая охотница Гриффиндора довольно симпатичная — высокая, стройная, с золотыми волнистыми волосами до плеч. Облегающие джинсы подчеркивали ее спортивные узкие бедра, а полосатая футболка, которая заканчивалась чуть выше пупка, — подтянутый живот и пышную грудь. Гермиона смотрела на нее с легкой завистью.       — Гермиона, ты пришла! — откуда-то справа вдруг выплыла Джинни.       — Да, хотела посмотреть, как Гарри проводит уроки, — улыбнулась Гермиона.       — Пойдем поближе, — младшая Уизли потянула ее через толпу.       Гарри выпустил красные искры из палочки, привлекая внимание взбудораженных ребят.       — Давайте начнем занятие. Сегодня мы изучим заклинание Импедимента — оно поможет вам замедлить противника на некоторое время. Рон, позволь я продемонстрирую…       Рон кивнул и сделал несколько шагов в сторону. Гарри взмахнул палочкой и произнес заклинание. Уизли практически весь застыл, бегали только глаза. Гермиона вспомнила, что в свое время Гарри уже учил их этому, и улыбнулась. Новое поколение Отряда Дамблдора, казалось, было под впечатлением.       — А теперь разбейтесь на пары и попытайтесь повторить. Я буду по очереди подходить к вам и смотреть.       Джинни повернула голову к Гермионе, без слов спрашивая, будет ли она ее парой. Та кивнула. Они отплыли подальше, чтобы не мешать младшекурсникам.       — Выглядишь очень уставшей, — заметила Джинни.       — Не только выгляжу, я так себя чувствую, — ответила Гермиона, отходя немного назад. Между ними образовалась дистанция в пару метров, позволяющая наложить чары.       — Завтра в Хогсмиде отдохнем. — После этих слов Джинни выпустила Импедименту.       В таком положении Гермиона могла оглядывать лишь ту часть комнаты, куда была обращена ее голова. С неудовольствием она отметила, что Рон оказался в паре со Стейси.       — Отличная работа, Джинни, — сказал проходящий мимо Гарри.       — Спасибо, милый. Учусь у лучших, — в ответ пококетничала Джинни.       Когда к Гермионе вернулась способность двигаться, она ответила подруге заклинанием. И, пока Уизли была обездвижена, Грейнджер смотрела, как справляются другие. Далеко не у всех дела шли так хорошо: слизеринцы, робко топтавшиеся в самом начале занятия в дальнем углу, не особо успешно использовали Импедименту. Пэнси Паркинсон и Теодор Нотт поражали друг друга слабыми заклинаниями, отчего оба могли шевелить руками. Гарри подошел к ним.       — Вы делаете неправильное движение палочкой. Траектория должна быть более плавной, — Гарри повторил на Тео то, что показывал всем ученикам несколько минут назад. — Попробуй еще раз, Пэнси, когда Нотт разморозится, я посмотрю.       Гермиона с удивлением наблюдала, как слизеринцы покорно делали то, что Гарри им говорил. Без издевок, без идиотских шуток. Так, будто им правда интересно. Через несколько минут Пэнси удалось поразить Тео заклинанием, и она радостно захлопала в ладоши. Только сейчас Гермиона заметила, как эти двое похожи. У обоих короткие волосы, Паркинсон сегодня их еще и подвила на манер Тео, оба в слизеринской форме, да и рост у них был примерно одинаковый. Точно брат и сестра.       Джинни, уже давно способная двигаться, подошла ближе к своему парню, оставив Гермиону одну.       — Рональд, теперь моя очередь! — Гермиона резко повернулась на звонкий голос.       Рональд?!       Раздражение начало зарождаться где-то внутри. Гермиона смотрела, как ее парень, хихикая, уклоняется от заклинания новоиспеченной охотницы Гриффиндора.       Очаровательно, черт возьми.       Через некоторое время почти у всех в классе получилось использовать новое заклинание.       — Вы все молодцы, до встречи в следующую субботу, — удовлетворенно сказал Гарри в конце урока. Гермиона кивнула другу, давая понять, что у нее есть новости. Она уже собиралась выйти из класса, чтобы подождать Поттера в туалете для девочек, но тут ее перехватил Рон со своей новой приятельницей.       — Эй, Гермиона, — Уизли мягко взял ее за предплечье, — Познакомься, это Стейси, классный игрок в квиддич и просто хорошая девчонка. Стейси, это моя девушка Гермиона, самая умная ведьма на свете и тоже хорошая девчонка.       Стейси доброжелательно протянула руку. Гермионе ничего не оставалось, как пожать ее.       — Очень наслышана о тебе, — все улыбалась охотница.       — А я о тебе не слышала до этой недели, — буркнула Гермиона. — Говорят, вы познакомились с Роном еще летом?       — Да, моя мама снимает помещение под ателье в соседнем здании от «Всевозможных вредилок». Я пару раз заходила и встретила там Рона, Гарри и Джорджа.       — Мило, — выдавила Гермиона. — Ладно, была очень рада вас всех увидеть, но мне пора. До завтра.       Она не дала Рону добавить что-то еще и вышла из зала.       Грейнджер сама не понимала, почему так реагировала на новую знакомую. И самым неприятным в этой ситуации было то, что Стейси, кажется, действительно хорошая девчонка.       Через двадцать минут Гарри зашел в женский туалет, и Гермиона пересказала ему все, что удалось найти за сегодняшний день. После ее новостей он укрепился в своем намерении разговорить Малфоя.