Игра с Печориным

Нынче вечером бал по подписке в зале ресторации. С утра наш дом был погружен в подготовительную суету, которая не избежна, если домом управляют три дамы. Право, эти шляпки, платья, причёски, слуги, снующие туда сюда, нерасторопные куаферы - все это порядком мне надоело. Конечно, как хозяйка дома, во всяком случае, как его нанимательница, я могла бы запретить или упорядочить это действо, но не стала. Мне заметно, какое радостное возбуждение охватывает и княжну, и княгиню во время этих приготовлений. Да и ни к чему лишний раз вводить ее в неловкое положение. Княгине неприятно, что это путешествие почти полностью оплачено моим наследством. Однако сейчас дела у Лиговских идут не столь хорошо, как прежде, а здоровье княгини с годами не становиться крепче. Пришлось потратить не мало времени, чтобы убедить её принять мою помощь. Деньги никогда не вернут мне упущеного, поэтому я не имею привычки их жалеть. А видеть, как жизнь вместе с румянцем возвращается к тётушка, для меня радость. Покруженная в подобные размышления, пытаясь не допустить иных мыслей, я собиралась без особого блеска, к которому привыкла в Петербурге. Моя роль лишь оттенять Мери. Господин Печорин начал игру, я в этом уверена. Слишком уж сильно он стремился привлечь внимание княжны. Сегодня господин Печорин непременно сделает следующий ход, он слишком долго выжидал подходящий момент. Быть может, я ошибаюсь, и Мери ему действительно интересна? Вздор! Может стоило предупредить Мери о моем плане? Нет. Не сейчас. Лицемерие её скоро утомит, а сегодня она толжна быть искренней. Мери собиралась особенно тщательно. Пришлось невзначай упомянуть, что Грушницкого не будет. Это её расстроило, хоть она и старалась не подавать виду. Плохо. Следует поговорить с ней после бала. ..................................... Мы вошли в бальную залу в числе последних. Мери была прекрасна. Я старалась держаться возле неё скромной родственницей, но мои прывычки вскоре проявились. Это, впрочем, не имеет значения. Господин Печорин пригласил ее на танец. Я ожидала этого. Мери, кажется, была довольна маленькой "победой". На её личике отразилось торжество, хоть она и попыталась в миг его скрыть. Меня это тоже не удивляло. Я следила за их мимикой и движениями. Суть разговора несложно предположить. Я так увлеклась наблюдением, что не заметила пьяного господина, направляющегося ко мне. Мне не хотелось, чтобы он меня отвлекал, однако моё желание его не интересовало. Я попыталась сослаться на недомогание, но этот пьяный, с позволения сказать, господин схватил меня за руку. На секунду я растерялась. Что мне прикажете с ним делать? Ударить его или закричать, значило устроить скандал, привлечь всеобщее внимание. Моей скромной персоне оно не нужно. К тому же эта сцена нарушит разговор Печорина и Мери... Вдруг то чувство, которое уж давно ноющей болью живёт во мне, к которому я, кажется, давно привыкла, стало ощущать я особенно остро. Это чувство, знакомое всем сиротам. Я одна. Но и своих переживаний мне не стоило выставлять на показ. Скоро приняв уверенный вид, я собиралась отказать ему и пригрозить, что если он не отпустит моей руки, мне придётся позвать на помощь. Но я не успела. Мне на выручку явился Печорин! Он с силой схватил пьяного господина за руку и одарил его взглядом, полным злости и презрения. А после добавил, что я уж обещала вальс ему! Как иронична судьба: из всех людей в зале на помощь моему одиночеству пришёл человек, ставший его причиной! Пьяный господин удалился, а Печорин подал мне руку, приглашая на танец. Я не хотела принимать его руки, не хотела танцевать с ним! Но у меня не было выбора: несколько пар любопытных глаз следили за зарыгравшейся сценой. Я вложила свою ладонь в его, другая его рука очутилась на моей талии. Мне стало страшно - как бы он не почувствовал моей дрожи! На мгновение я испугалась, что он меня вспомнит. Хотя этот страх не имел смысла. Едва ли это воспоминание отвлечет его от игры с Мери, едва ли он увидит во мне угрозу для своего плана. Печорин вспомнит меня совсем другой - наивной, безобидный девочкой. Когда-то я действительно была такой. Кажется, это было очень давно. Мне вспомнился наш первый танец. То было на одном из вечеров моей милой тётушки. Мне не нравится размышлять над вопросом, отчего я так точно помню этот танец и отчего с таким трепетом его вспоминаю. Наверное, он послужил мне уроком. Показал, что люди не всегда являются теми, кем мы их воображаем, и как жестоко может быть наказано это наивное воображение. Я была счастлива тем, что Печорин пригласил меня тогда. ОН всегда питал надежды, что я приглянусь "дорогому Жоржу", и тот женится на мне. ОН никогда не говорил об этом прямо, но намекал. А потому я танцевала с Печориным с особым трепетом, чувствуя себя почти его избранницей. Мне хотелось узнавать его, но не анализировать или оценивать. Печорин был уж высоко оценён ИМ. Мы танцевали, я всматривалась в его лицо жалким, невинным взором. Печорин рассматривал других гостей, выпускал колкости. Они казались мне остроумными, даже смешными, но странными. Они были жестокими, но тогда я не могла этого вообразить в "дорогом Жорже". Мои чувства были двоякими. Юная институтка не знала, засмеяться или насторожиться. Я выбрала первое, а стоило второе... Его голос вырвал меня из воспоминаний: - Вы нехорошо себя чувствуете? Да, я чувствовала себя нехорошо. Мне было больно. Но я привыкла к этой боли, моё самообладание скоро ко мне вернулось. - Все хорошо, месье Печорин. Благодарю за беспокойство. Больше мы не сказали друг друг ни слова. Печорин не смеялся, не острил, но не на секунду не отпускал моего взгляда. Танец кончился. Подойдя к Мери, которая с неподдельной тревогой и жалостью глядела на меня, я уверила её, что со мной все в порядке, и княжна отправилась на поиски маменьки. Я наконец увидела генерала Ш., встречи с которым так ждала от этого вечера. Он вместе с супругой вышел в центр залы. Их дочь, а по совместительству моя институтская подруга, баронесса К. ещё неделю назад написала мне об их приезде. Генеральскому здоровью нужны здешние воды, а здешним карнизонам - генерал. Началась музыка. Грузный генерал, вояка, прошедший множество битв, немного неловко, но с трепетной аккуратностью повёл супругу в танце, которая отвечала ему ангельской улыбкой. Я глядела на них, и какая-то часть меня, кажется, давно увядшая, верившая в любовь, в человека, умилялась. Танец закончился, и я подошла к ним. Они поприветствовали меня радушно и, кажется, даже нежно. - Как давно мы вас не видели, Софья Николаевна! Давно ли на водах? - глаза генерала с отцовской лаской смотрели на меня. На секунду промелькнула мысль - а как бы сейчас глядел на меня папенька? Я плохо его помню, мне ведь не было и семи лет, когда он погиб, к тому же он часто уезжал в ставку... Помню, как он сажал меня на колени, шутил, гладил по голове. А когда тоска по моей матери, на которую я очень похожа, становилась нестерпимой, он прижимал меня к своей груди, чтобы я не видела его слез... - Около двух недель, ваше превосходительство. А вы давно ли прибыли? - Пару дней как. Мы разговорились о старых петербургских знакомых, о новых столичных модах. Я завела разговор о Кавказе и здешней войне с горцами. - Пётр Ильич, позвольте попросить вас об услуге! - Всегда рад вам помочь, Софья Николаевна. В чем суть вопроса? - Одному моему знакомому нужно ваше покровительство... Мы договорились, и я пригласила чету Ш. на завтрашний ужин. Бал закончился, мы наконец отправились домой. .............. Перед сном, я по обычаю зашла к Мери, чтобы пожелать ей доброй ночи. Я застала её задумчиво глядящей в окно. На мой вопрос о том, где летают мысли княжны, она вздохнула и радостно улыбнулась. - Он оказывается совсем не плох! Он лишь пытался привлечь моё внимание! Я давно ему нравлюсь... Нет, он, конечно, не говорил о том прямо, лишь намекнул, - Мери лепетала словно соловушка, пойманная в клетку. - Мери, будь добра, говори помедленнее. Что произошло? - я знала, о чем она мне расскажет, но надеялась, что мой рассудительный тон немного остудит её пыл. - О Печорине, Софи, о Печорине! Он сегодня пригласил меня на танец, а после мы говорили. Его расстраивает, что я думаю о нем дурно, даже не познакомившись с ним! Я солгу, если скажу, что её восторги меня удивили. Более того, когда-то я их уже слышала, даже сама думала также. Мне было жаль разбивать ее радость, но верно моим долгом было преподать Мери этот урок. - Mon cher, ты совсем его не знаешь! Поверь мне, он совсем не тот, кем кажется! Поначалу взгляд её сделался удивленным, а после недоверчивым и сердитым. - Как ты можешь так говорить!? Ты даже не говорила с ним! Впервые Мери поставила под сомнение мои слова. То был дурной знак. Я не желала говорить Мери всей правды, но поняла, что иначе она мне не поверит. Впервые я решилась рассказать об этом. К удивлению, я не заплакала. Мой обычно твёрдый голос обжигал своей холодностью. С течением моего рассказа я видела, как на лице княжны ошеломление сменяется настороженностью, печаль - гневом. К концу моего рассказа глаза её покраснели и хрустальные слезинки потекли по побледневшим щекам. - Подлец, подлец, подлец... - шептала она, глядя в пустоту. - Он не просто подлец, он - убийца. - добавила я ледяным тоном. Ярость кипела в этих словах. Мери подняла на меня прекрасные заплаканные глаза: - Печорин не должен завтра приходить к нам! Нужно все рассказать маменьке, - она вскочила, желая немедленно отправиться к княгине, но я удержал её схватив за руку: - Нет! Не нужно этого делать... - Почему же? Как можешь ты после всего общаться с ним? - Если ты отменишь приглашение Печорина, мы не сможем ему отомстить. Мери, кажется, не ожидала такого: - Как же мы ему отомстим? - Всё просто. Мы расстроим его игру, возможно нам удастся влюбить его в тебя. Тогда ты запросто разобьешь его сердце. - Ккакую игру? Как я его влюблю? - её голосок дрожал, бедняжка ничего не понимала, столько событий за один вечер свалилось на неё. - Печорин играет с тобой, Мери. Я уверена, вся его симпатия к тебе исходит от скуки и желания позлить его друга. - её взгляд сделался совсем грустным, - прости, прости, Мери. Я не желала тебя обидить. Уж лучше ты услышишь это сейчас, от меня, не правда ли? Она кивнула. Она меня поняла. - Как же мы влюбим его в меня? - Я думаю, стоит расстроить его игру, и это произойдёт само собой. Он думает, что разгадал твой характер и сможет скоро получить твою любовь. Мы же должны показать, что он далёк от разгадки тайны твоей души. Он заинтересуется, будет искать новые способы, а ты останешься непреклонной. Я взглянула на неё, чтобы узнать её реакцию. Первые несколько секунд она обдумывала мои слова, медленно хмуря бровки, а после удивила, даже рассмешила меня, произнеся: - Тогда ему лучше влюбиться в тебя. Ведь это ты загадочная барышня, понявшая его игру. - Нет, Мери, это не возможно. Он уж принялся за тебя. К тому же, разве я похожа на загадочную княжну? - Нет, ты похожа на загадочную наследницу миллионов, которая днем разыгрывает приживалку, а по ночам строит планы по отмщению! Мы обе засмеялись. Моё сердце наполнила лёгкость, которую я не ожидала почувствовать после всех событий этого дня.