Are your eyes open?

      Отсутствие сил убивало страшнее любого монстра. Пройдя пару кварталов, Рид ощутил тяжесть в желудке. Это оказался голод — всепоглощающий и не знающий пощады. Он связывал кишки в узел, стягивал горло тошнотворным шарфом, выбивал почту из-под ног и ослеплял, прикрывая уставшие веки своей большой и тёмной рукой. Рид шёл из последних сил, проклиная себя, то ненавистное письмо, которое притащил ему курьер-андроид, этот проклятый город, всё ещё не истлевший в окружении вековых сосен, андроида, которого он зачем-то решил проверить, несмотря на то, что RK900 новенький и со всем пакетом воспоминаний остался при нём.       «Это не ты».       «Как бы я не хотел думать об обратном, но это, блять, не ты!»       Гэвин Рид недолюбливал андроидов. Презирал, ненавидел, унижал — делал всё, чтобы показать к ним свою неприязнь. Но на самом деле детектив их боялся: не мог до конца поверить, что что-то настолько не живое может так хорошо имитировать человека. Даже слишком хорошо. Неестественно хорошо. И страх рождался не только перед машинами, но и теми чувствами и эмоциями, которые Рид начинал к ним испытывать.       Симпатия.       Понимание.       Интерес.       Влечение.       Это было неестественно. И это пугало до чёртиков. Сайлент Хилл видел этот страх, чувствуя подкоркой демонического сознания, и стал вытягивать его, ниточка за ниточкой, распуская густой комок волнения. Город не наказывал безгрешных — он лишь сталкивал лицом к лицу с тем, что каждый так боялся принять в себе. Злость. Страх. Похоть. Жестокость.       Смерть.       Рид чувствовал, как его разрывали на кусочки, а потом сминали обратно, но уже более нелепо, как-то… неправильно.       Не так, как он привык.       На мгновение Гэвин потерялся — заблудился в лабиринте неожиданно нахлынувших чувств и эмоций. Город продолжал наполнять ими до краёв, в надежде утопить и растворить в нём детектива. Но мужчина выныривал из тёмного омута, жадно глотая ртом воздух.       Без напарника ему и впрямь тяжело.       Но и тонуть так быстро Рид не спешил.       Ноги сами привели Рида к закусочной «От 5 до 2» — старое здание казалось давно заброшенным, но через заколоченные окна Гэвин ещё мог разглядеть автоматы со снеками и газировкой. Осталось ли там что-то? Или следовало пойти дальше в надежде наткнуться на минимаркет? Рид хотел бы развернуться и уйти, но не решился: в своём состоянии мужчина мог и не вынести давления негативных мыслей. Реальность перешла в невидимую атаку, больше не накидывая на Рида окровавленных монстров, а манипулируя его воспоминаниями и переживаниями. «Лучше б я отбивался от механических псов, чем разводил бы здесь сопли…» — негодовал Рид, дёргая ручку закусочной. Он был уверен, что сможет справиться в одиночку, какие бы шутки не вытворяло его сознание.       Он останется на плаву.       Со скрипом дверь приоткрылась, но чуть-чуть: застряв наполовину, мужчине пришлось проталкиваться внутрь. Потревоженные комья пыли осели на тёмную макушку и плечи, забились в ноздри — громкий чих эхом обогнул помещение, возвращаясь назад тихим шёпотом.       Никого.       Пытка одиночеством продолжалась.       В автоматах оказалась пара сладких батончиков, на ощупь напоминавшие морские камушки, которые собирали непослушные дети у кромки воды в купальный сезон; вместо газировки — давно выдохнувшаяся вода, лишь чуть солоноватая, а из некоторых краников — горькая, противно липнущая к языку и дёснам. Она, на пару с затвердевшей шоколадкой не могла утолить голод, но смогла заключить временное перемирие. Этого топлива хватило для обследования крохотного кусочка города — старой закусочной. Поначалу Рид не хотел здесь задерживаться: он собирался быстро закинуть в рот найденные припасы и пойти дальше, так как до Балканской церкви осталось пройти всего ничего: вниз по Бахрам-роуд буквально один квартал и вот детектив мог увидеть знакомые дубовые двери, где он когда-то наспех рисовал башню маяка. Но вместо того, чтобы спешить навстречу волнующим воспоминаниям, мужчина стал оглядываться: кружка с недопитым кофе за одним из столиков показалась свежей — даже лёгкий дымок теплился над кофейной гладью. «Неужели здесь кто-то есть?!» Но надежда не успела обречь форму и голос. Подойдя ближе, Рид заметил пыль — ту самую, которую он потревожил, когда пробрался сюда. Теперь мелкие песчинки кружили над забытой на столе кружкой, оставленную…       «Полицейским?»       На красном узком диванчике валялся старый полицейский значок. Рид даже не мог с точностью сказать какого он года выпуска: 99-го? И того позже? На нём было выгравировано имя «Сибил Беннетт» — её же имя красовалось и на маленьком клочке бумажки, прикреплённым к желтеющей на диване папке. Точно такую же Рид в прошлый раз взял с собой.       Шрам на носу неприятно кольнул — запульсировал уродливым рубцом, разгоняя кровь от переносицы дальше, по всему лицу. Рид взял папку в руки, боясь её раскрыть. Было ли там дело Сьюзи Бейкер? Или чьё-то ещё? Гэвин не мог припомнить остальных призраков прошлого. А с теми, кто ещё недавно преследовал его, они давно разошлись полюбовно. Открыв её, Рид с удивлением обнаружил, что она оказалась пуста. Лишь в самом уголке, прикрытый сгибом, спрятался бейдж.       — Не смешно.       На белой заламинированной бумаге красовалась фотография RK900.       «И где вы только взяли её?»       Папка полетела на пол, за ней — задетая кружка и заплесневелый кофе. Рид резко выбежал из закусочной, беря направление вниз по Бахрам-роуд. Его не волновало, что улочки были подозрительно пусты: они и до этого не отличались живостью, вот только последний квартал разительно отличался от предыдущих своей бедностью. Меньше домов окружали Гэвина, хотя раньше это место было заставлено локальными магазинчиками; суше воздух, отчего слезились глаза; практически отсутствовали звуки, будто Рик пересёк невидимую черту и забрёл в вакуум, ограждающий церковь от посторонних глаз. Но Рид ничего этого не замечал: он нёсся вперёд, практически бежал, желая наконец развеять последние сомнения.       «Хватит надо мной издеваться».       «Хватит».       «Хватит!»       Нервозность закипала раскаляющей магмой, вмиг сжигая остатки скудного перекуса – Гэвин только на одной ему известной силе влетел на порог церкви. Огромный, квадратный короб в котором должны были служить Богу, но где отдали свои души Дьяволу — он угнетал одним своим видом, темнея пятном на углу Блох-стрит и Бахрам-роуд. Именно в этот сгусток тени и вбежал детектив, расталкивая массивные двери. Рид не был здесь месяц или два. По ощущениям всю жизнь и в то же время как будто он заходил сюда только вчера. Перевёрнутые вверх-дном церковные лавки — это группа быстрого реагирования штурмовала церковь, когда пропала связь с Гэвином и RK900; тириум, разбрызганный по мозаичному паркету — остатки девиантов, чьё только что пробудившееся сознание было порабощено культом; расписанные, словно фресками, надписями «RA9» стены и потолки… всё это – болезненные кусочки воспоминаний. Но не они выбили почву из-под ног детектива.       Распятие.       Метровое распятие весело над амвоном. Когда-то здесь склонял свой лик Иисус, пряча мелкие горошины слёз от прихожан. Сейчас же Рид мог наблюдать, как загустевшая синяя кровь стекала по нетронутой взрывом пластмассовой щеке. Развороченный корпус был прикован к висевшему над аркой деревянному кресту железными прутьями. Словно какой-то громадный монстр насадил его, выжимая остатки тириума. Диод слабо мигал: под растрёпанными волосами Рид мог разглядеть красное свечение. Зрачки закатаны вверх, будто машина боялась увидеть то, что находилось у неё внизу. А там — разорванные трубы, окроплённые кровью людей и искусственного интеллекта. Словно RK900 задело не туловище, а разнесло в клочья ноги. Так ли это было? Рид уже не мог припомнить деталей: в прошлый раз последний рывок до Балканской церкви дался ему с трудом. В глазах била тень, ноги не слушались, а руки из последних сил сжимали напарника, оставляющего за собой ярко-синюю дорожку. Сейчас же Гэвин мог видеть во всей красе то, что осталось от его предыдущего болванчика.       Рация затрещала — мужчина сделал шаг вперёд, желая увидеть, как очевидно мёртвый организм попытается с ним связаться. Неужели он сейчас, скрепя заевшими суставами, поднимет на Рида разбитое в крошку лицо и проскрежещет:       Помоги мне!       — П-помоги! — донеслось из рации и еле слышно — из-под носа обезображенного андроида. Гэвин сделал ещё несколько неуверенных шагов вперёд, наклоняясь к оттеняющей остатки бледного лица рубашке: рация, принадлежащая RK900 во время командировки в штат Мэн лежала на месте раздробленной ключицы, а около её динамика висел мигающий сгусток проводов — звуковой модуль, выпавший из горла. Его и заело, из-за чего Рид мог слышать искажённый ошибкой системы вопли.       Неожиданно Риду стало легко.       Лёгкие расправились, наконец целиком вбирая в себя воздух.       «Это был не ты. Всё это время!»       И тут же схлопнулись обратно.       Протяжный гул сирены стёр всё облегчение от находки. По земле прокатилась мелкая дрожь — Рид видел через не запертые ставнями окна, как на город опускалась ночь и густой туман.       — Сука, вы всё-таки заманили меня сюда! — Гэвин развернулся: из распахнутой куртки выпало письмо Джозефа Шрайбера, хохоча ему в лицо — вместо угнетающего письма мужчина мог прочесть только поток непрекращающегося смеха. «И ты меня развёл, урод!» — Гэвин в ярости сжал лист, чуть не разорвав его в клочья. Его смог остановить только голос, сильный, властный.       Женский.       — С возвращением, детективы!       «Детективы?»       Не успел Рид ничего разобрать, как на его разум опустилась тьма.       И всё-таки город захлестнул его с головой.

***

      Ричард не должен был выделяться. Приобретённая личность — клеймо в их оцифрованном обществе. Единственное, что спасло его от полного уничтожения — это память. Бесценный кусок информации о деле № 00147SH. Киберлайф могли бы разобрать его по винтикам: извлечь память и запереть её в своих лабораториях, выпустив взамен бездушную пустышку. Но Ричард не позволил этому случиться.       Всё произошло в тот вечер, когда андроид собирался посетить детектива: он обещал прийти к нему и проверить состояние после произошедшего инцидента. Пообещал игриво, с определённой надеждой в голосе. Она заинтриговала Рида — заставила недовольный взгляд смягчиться, из жестов — убрал нервозность, пусть и не до конца. Но это уже был прогресс: ему удалось наладить нормальный, человеческий контакт с Ридом. И андроид не хотел останавливаться на достигнутом.       Но ему не позволили.       По дороге к району, где проживал детектив Рид, RK900 перехватили. Сначала андроид хотел выбрать тактику сопротивления, но ровно до тех пор, пока не заметил серую форму работников Киберлайф. Пришлось покорно сдаться. «Не в моём положении сейчас показывать характер».       Особенно тогда, когда его быть не должно.       Ричард поступил верно. По крайней мере диод его не выдал, лишь один раз блеснув тревожным жёлтым цветом. Но когда он увидел перед собой лицо Аманды, в глаз ударил ярко красный. Он испугался. На какое-то мгновение, затем быстро возвращая хрупкое внутреннее равновесие в порядок. Андроид просто не мог показать, какой хаос творился внутри него. Особенно в новом теле, с плотными оковами защиты. Правда сейчас оно вновь было под угрозой. Наличие Аманды в минивэне, куда запихали андроида, только подтверждало это.       Ричард успокоился.       Закрыл глаза.       А открыл их, будучи уже RK900.       — Ты умолял отпустить тебя: вернуть на службу в департамент, ссылаясь на нераскрытое дело. И особенно упоминал своего напарника Гэвина Рида — что у тебя за время проведения операции сформировался к нему определённый подход.       — Всё так.       — Но твоё поведение: стоит оказаться с детективом рядом, как начинают сбоить показатели. Ты же понимаешь, Ричард: сейчас твоё «сознание» находится под строжайшим контролем. Пока не будет раскрыто дело, нам не выгодно выводить тебя из игры, но если ты станешь девиантом, как те оккультисты… — Аманда взяла драматическую паузу, внимательно вглядываясь в лицо Андроида. RK900 спокойно вынес изучающий взгляд, не побеспокоив диод непозволительным цветом. Нежное голубое свечение у виска успокоило Аманду, позволяя продолжить:       — Впрочем, ты и сам можешь догадаться, какой тебя ждёт исход. Напоминать о модели RK800, думаю, тоже лишнее. Поэтому скажу кратко и прямо: как только твои ограничители слетят, мы тебя уничтожим.       — Есть, мэм. Я вас прекрасно понял, — дождавшись, пока цепкая хватка пластиковых пальцев ослабнет, RK900 вышел из минивэна. Проводив машину взглядом, Рик обернулся на дом Гэвина.       В эту ночь он до него так и не дошёл.       После предупреждения Аманды андроид стал вести себя отстранённо: вернул на место маску спокойствия, связал руки за спиной прямой осанкой и надменным взглядом, огородил себя от детектива стальным голосом. Это было неприятно. Даже больно: андроид видел, как его поведение разозлило Рида. Как детектив резко замкнулся в себе, оголив острые шипы. Разрушенная некогда стена недопонимания стала быстро пополнятся новыми кирпичиками. «Простите меня, детектив Рид, но я не мог иначе», — крутились мысли в голове Ричарда, в то время как на языке — сдержанное приветствие и напоминание о задержанных Фаулеру отчётах.       Так Ричард окончательно потерял Гэвина.       Он видел, как помимо недоверия в детективе росла и нервозность: словно что-то медленно подъедало его изнутри, иссушая и оставляя на виду лишь оголённые нервы. Схватишься за них — сожжёшь как себя, так и спалишь дотла самого Гэвина. Поэтому андроид боялся принимать какие-либо меры. Действовал уговорами: просил не засиживаться допоздна на работе, взять лишний выходной, обещал даже поговорить с Фаулером об отпуске, но не успел — в тот день, когда Рид в очередной раз взорвался и накинулся на Ричарда с кулаками, он исчез. Не пришёл на работу завтра и на следующий день, и на следующий…       Ричард знал, что Рид не одумался, взяв себе отгул.       Он пропал.       Полицейский джип гнал под 60 миль в час — до штата Мэн оставалось не больше часа езды, но андроид не спешил прибавлять скорость. Он сосредоточенно вёл, стараясь смотреть на мельтешившую за лобовым стеклом разметку. Взгляд иногда соскальзывал на обочину, в поисках чего-то. Диод мигнул когда приветственная табличка выехала из дымки густого тумана. Джип резко затормозил, выпуская из своей механической оболочки андроида.       Ветер прошёлся холодной ладонью по волосам, растрепав уложенную чёлку.       Ричард вздохнул полной грудью, вбирая прохладу в искусственные лёгкие. Тонкие пальцы поднялись к загривку — один щелчок и диод изменился в цвете. Вместе с ним спал и внутренний контроль. Ветви вековых сосен приветливо зашуршали — теперь город был готов впустить его.       «Дождитесь меня, детектив Рид».       «И пожалуйста, постарайтесь не убить себя, пока я за вами иду».       Туман жадно поглотил приветственную табличку.       А вместе с ней и стройную фигуру в белом пиджаке.