Мы будем вместе вечно, словно Beatles

Июнь, 1975

И вот снова. Джерарду казалось, что они помирились. На самом деле, он был уверен, что все прошло, вернулось на круги своя. Разговоры о школе, игра на гитаре и совместное пение. Они оба так полюбили Квин, взорвавших все чарты. Уэй искал ближайшую возможность сходить на их концерт. Фрэнк же выразил желание познакомиться с этими ребятами лично, и вообще, тоже создать свою рок-группу, и чтобы весь мир увидел его игру на гитаре. Джерард лишь весело смеялся, никогда не запрещая мечтать. А Фрэнк мечтал. О, как он мечтал. О разном. О стольких чертовски разных вещах. И о Джерарде. Об этом утонченно пьющем из трубочки холодный коктейль вампире. Его терзали чувства. Постоянно. Каждый день. Но Фрэнк научился держать язык за зубами. И когда Джамия, его лучшая подруга, вдруг неловко предложила встречаться... Оторопевший и никак не ожидавший чего-то подобно Айеро вдруг согласился. Он подумал, что это поможет отвлечься. И в конце концов все дошло до того, что он познакомил Нестор с Джерардом. Это было неловко, потому что они были на пляже, среди других людей, и Фрэнк мог лишь наслаждаться видом бледного Уэя, в очках и панаме, пьющего из трубочки холодный коктейль. И это случилось вновь. Был ли это срыв или что-то в этом роде, но Джерард и в самом деле опешил, когда его вновь обвинили в бесчувственности и безучастности. За окном стояла прекрасная погода, теплый вечер. Небо на востоке уже наполнялось звездами, а на западе горел апельсиновый закат. А в их старом доме стоял крик. – Я не понимаю, не понимаю, что мне делать!– Фрэнк метался по комнате, держась за голову руками. – Я знаю, что это не зависит от тебя... Что если я тебе не нравлюсь, то насильно мил не станешь...– Ему казалось, он нес полную ахинею, но слова сами слетали с языка, и этот поток было уже не остановить. – Как я вообще буду жить с тобой дальше!?– с влагой в глазах спрашивал Айеро. – Что с тобой случилось?– с болью глядя на эти метания, спрашивал Джерард скорее сам себя, чем подростка. – Что привело нас к этому? В какой момент ты...– Он замолчал, не подобрав слов. – Я почем знаю?– Фрэнк подошел ближе и заглянул в тоскливое лицо напротив. – Почему ты не можешь просто полюбить меня? – Как ты не поймешь?!– Джерард вдруг тоже повысил голос, и мальчишка вздрогнул, не помня, чтобы вампир вообще кричал на него когда-либо. – Глупый ребенок, ты и представить себе не можешь, что такое любовь, о которой ты говоришь. Какие последствия она влечет за собой!– Его глаза вспыхнули гневно, и Айеро отступил на шаг. – И что если я позволю себе и своим чувствам взять вверх, я никогда уже не отпущу тебя. И я не позволю тебе быть с кем-то. Ты будешь только моим, навечно, а это очень-очень долго, Фрэнк.– Он немного остыл и потер виски устало. – Ты не понимаешь. – Вот это меня и бесит.– Он был рассержен. – Ты относишься ко мне, как к глупцу, думаешь, что я ничего не понимаю. И даже попытаться не хочешь понять то, что чувствую я. А знаешь, что? И не надо.– Он поджал губы. – Ненавижу тебя.– Буквально выплюнул это и ушел, как обычно, наверх, в свою комнату, закрывшись там. Еще через мгновение оттуда послышались завывания Квин. Джерард нервно достал сигарету и закурил прямо на кухне, убеждая себя, что это все нужно лишь пережить. Фрэнк же, закрыв дверь на замок и выкрутив громкость на полную, задумался. "Аnother one bites the dust!" - пел Меркьюри, и мальчишка вдруг усмехнулся. Нечто бунтарское проснулось в нем в ту секунду. Хмыкнув, Фрэнк, покачиваясь в такт музыке, прошел к своему шкафу и достал из него свою кожаную куртку, которую еще ни разу не надевал. Он покрутил ее в руках, накинул на плечи, достал с верхней полки новые кеды и быстро обулся. Где-то там, за дверью, в доме находился Уэй. А Фрэнк, подпевая голосу любимого исполнителя, открыл окно и глянул вниз. Было не слишком высоко, хотя раньше он не спускался из своей комнаты таким образом. Но он точно знал, что стена была обвита крепким плющом. Не слишком уверенно, Айеро сначала уселся на подоконник, а затем спустил ноги вниз, держась за ветки. Было страшно, но вполне стоило результата. Он оказался вне дома, а из его комнаты все еще играли Квин. Четкого плана не было. Все, что знал Фрэнк – надо было добраться до города. Так что, хмыкнув еще раз и гордясь своей выходкой, он развернулся к уже почти темному горизонту и потопал к шоссе, оставляя Джерарда в компании их собаки. И это было хорошо. Ощущалось, как нечто правильное и волнующее. В желтой футболке под кожанкой, старых джинсах и новых, еще не разношенных кедах, Фрэнк голосовал на шоссе, идя по нему в сторону города. На удивление, всего через несколько минут рядом остановился фургон. – Здорова, парень.– Улыбнулся ему какой-то хиппи, когда Айеро залез внутрь. Он был наслышан об этих людях, но сам ни разу не сталкивался с хиппи. – Че, куда ты? – До города.– Неловко улыбнулся подросток. – Так точно. Погнали до города.– Сказали водителю. – Травку будешь?– тут же обратились к Фрэнку, и он легко рассмеялся тому, что стереотипы не врали. – А давай.– Вдруг согласился он, сам того не ожидая, и закурил протянутый косяк, тут же кашляя, под пьяный смех молодых людей вокруг. Они его не обидели. Более того, одна милая девушка даже подарила ему фенечку, завязав на запястье. Когда фургончик остановился в городе, он вышел и еще какое-то время чувствовал подъем энергии и хорошего настроения. Фрэнк буквально не мог перестать улыбаться, хотя, возможно, это был лишь побочный эффект марихуаны, а не хорошей компании. Но все это было не так важно, ведь он чувствовал себя таким свободным. Шагая по улочкам маленького городишки и хихикая про себя, Айеро смотрел на звезды. Ему не хватало только музыки, но и с этим он прекрасно справлялся, напевая мелодию себе под нос и сворачивая в ближайшую подворотню. Настроение было хорошим, и, казалось, ничего не могло его испортить. Фрэнк собирался навестить бары и клубы, работающие в это время суток. Он не был уверен в том, что попадет в них, но попытка – не пытка. И стоило только свернуть ближе к звукам музыки и веселья, как вдруг что-то схватило его прямо за воротник куртки и больно дернуло в сторону. Он и пискнуть не успел, как затылок больно ударился о грязную стену и перед ним сверкнули глаза. Фрэнк был слишком хорошо знаком с холодом таких рук, так что он тут же смекнул, что стал легкой добычей кровопийцы. Но прежде, чем испугаться, мальчишка удивился. – Берт?– вспомнил он имя обладателя этого лица, и его тут же отпустили. – Вот черт.– Нахмурился парень напротив, немного отойдя от него. – А я думал полакомиться столь неосмотрительным ребенком.– Хмыкнул он. – Но теперь это становится опасным для жизни.– Вампир напрягся и огляделся. – И где он? – Кто?– Фрэнк почесал ушибленную голову и отряхнул куртку. – Джерард. Не тупи.– Берт нервно поджал губы. – Знал же, что не стоит задерживаться так близко от него.– Он засунул руки в карманы и быстро развернулся, уходя. – Постой!– Айеро бросился за ним, еще не до конца поняв, что произошло. – Эй!– он схватил вампира за рукав, и тот резко обернулся. – Отвали от меня.– Огрызнулся он. – Мне не нужны проблемы. Не сейчас. – Я без Джерарда.– Почему-то мальчишка зацепился за эту возможность провести вечер не в одиночестве, несмотря на то, что его только что хотели съесть. – Я сбежал от него.– Гордо задрав нос сообщил он, и Берт вдруг заинтересовался, задумчиво склонив голову на бок. Он был здесь проездом и не собирался навещать Уэя. Не в ближайшие десять лет. А встретить здесь этого ребенка тем более не ожидал. Раздражение подкралось незаметно, но, взяв себя в руки, вампир улыбнулся мальчику. Просто так из дома не сбегают, а это значило, что выпал хороший шанс подпортить Джерарду нервы. Немного. К тому же, он не собирался и в самом деле вредить этому ребенку: несмотря на все свалившиеся проблемы, жить еще хотелось. Так что, окинув взглядом неуверенную тощую фигуру подростка, Берт хмыкнул. – Вот ты, что бы ты сделал на моем месте?– они сидели на водонапорной вышке, и Берт молчаливо курил, думая о том, что вообще делает. – Честно?– выдохнув дым в лицо подростка, вампир улыбнулся. – А знаешь, я бы набил татуировку.– Доверительно сообщил он и не солгал. – Сейчас это уже бесполезно, все заживает. – Я думал об этом.– Фрэнк посмотрел вниз, спрашивая самого себя, как он осмелился залезть так высоко. – Я бы хотел скорпиона прямо на шее.– Он погладил собственное горло и задумался. – Но, конечно, он не позволит.– Грустно подытожил мальчишка, который раз неосознанно вдыхая в себя дым сигареты. – Но ведь он и этого тебе не позволял.– Берт, наконец, выбросил сигарету, и бычок полетел вниз, быстро потухнув. – В смысле, разве ты не сбежал из дома? – Но он не... – О, думаешь, он не узнает?– тут Маккрэкен вдруг рассмеялся. – Узнает.– Заверил таким голосом, будто точно знал, о чем говорил. – Но разве не в этом кайф? Разозлить его. – Я не хочу его злить.– Наверху становилось прохладно, ветер усиливался, а настроение вдруг испортилось. – Я совсем не хочу его злить.– Грустно повторил мальчишка, прикрыв глаза. – Что это между вами случилось?– сощурил голубые глаза Берт. – Я не знаю.– Фрэнк уныло выдохнул, задумавшись, и вампиром было принято решение его растормошить. – Эй,– он сгреб подростка в охапку и прижал к себе, по-дружески обнимая. – Все очень просто. Смотри. Хочешь тату в виде скорпиона?– спросил он, и добился неловкого кивка в ответ. – Значит, пойдем и набьем тебе скорпиона!– Развеселел Берт. – Где говоришь? На шее?– и опять тихое "угу" в ответ. – Ладно, вставай. – Но как мы...– нахмурился Фрэнк, снизу вверх глядя на твердо собравшегося куда-то знакомого. – За кого ты меня принимаешь?– Маккрэкен натянул на голову капюшон и улыбнулся. – Я знаю одно место, работающее круглосуточно. И у меня есть деньги.– Он протянул Фрэнку руку и легко помог ему встать. – Пусть, это будет подарком. Фрэнк осознал, что решил сделать слишком поздно. Уже когда они прошли несколько кварталов, спустились в полуподвальное помещение, и женщина с черной помадой и крашеными волосами приветливо улыбнулась. Впрочем, она не внушала доверия, как и все происходящее, но давать заднюю было поздно. В конце концов, Айеро неуверенно ткнул на понравившийся ему рисунок скорпиона в каталоге и лег на кушетку, хмурясь. Он пытался утешить себя тем, что правда хотел эту татуировку, но чувство неправильности засело в груди маленьким трусливым клубком. И, когда шею промакивали чем-то пахнущим спиртом, Фрэнк тихо обозвал себя идиотом. И все то время, что скорпиона сначала рисовали, он мог отказаться, и он знал это. Но почему-то продолжал тихо лежать, не шевелясь. К тому времени, как тату мастер достала машинку, шея уже затекла, но и про это мальчишка промолчал, лишь напряженно хмурясь и глядя в стену. Было больно. Даже больнее, чем он ожидал, но, тем не менее, терпимо. Сжимая губы и все еще не двигаясь, Фрэнк слушал голос Берта, беззаботно разговаривающего с кем-то невдалеке. Хотелось плакать, но и слезы Айеро мужественно сдержал, лишь пару раз шмыгнув носом. И когда, наконец, ему дали посмотреть на результат, он облегченно улыбнулся, разглядывая красную кожу, покрытую чернилами в зеркало. Шея болела, но ему вдруг правда стало лучше. – Это самый крутой скорпион из всех, что я видел!– Рассмеялся Берт, опуская свою холодную руку на плечо подростка, пока мастер накладывала повязку нa его шею. – Серьезно, что бы не сказал потом этот придурок...– Вампир улыбнулся. – Это того стоило. Стоило же, скажи? – Да...– Искренняя улыбка расцвела на губах мальчика. – Да, стоило.– Еще раз убедил он сам себя, когда Маккрэкен потрепал его по макушке. – Ты думаешь... Я не слишком мал для таких решений?– вдруг спросил он, переключив тему. – Да что значит этот ваш возраст?– Берт рассмеялся, опять доставая из кармана сигарету и закуривая прямо в помещении, пока Фрэнк надевал свою кожаную куртку. – Я считаю, что ты очень взрослый мальчик.– Вдруг сделав серьезное выражение лица, сообщил он, наклонившись к Айеро и заглянув ему в глаза. – И каждый, кто скажет тебе, что это не так, что ты еще совсем ребенок...– Он тяжело вздохнул. – Тот просто... Не уважает тебя, разве не так?– выгнул он бровь и, судя по проснувшейся в зеленых глазах грусти, попал в яблочко, раскусив эту простую загадку ссоры Джерарда со своим подопечным. – Но теперь ты можешь доказать, что он ошибается.– Хмыкнув, сказал вампир и затянулся, отходя. – Пойдем-ка, отметим сие радостное событие. – В смысле?– попрощавшись с мастером и топая вслед за Бертом, нахмурился Фрэнк, борясь с желанием почесать красный участок кожи со свежей тату. – Травку курил сегодня? – Откуда ты...– Фрэнк чертыхнулся: конечно, у них было отличное обоняние. – Ну вот, пойдем, продолжим марафон.– Маккрэкену казалось это вопиющей смелостью, потому что вряд ли Уэй был бы хоть немного доволен, и он тем более не стал бы жалеть шкуру опоившего его ребенка старого знакомого. На свежем прохладном воздухе было хорошо. И Айеро опять чувствовал себя бунтарем, об этом напоминала припекающая боль на шее. Хотелось взять гитару в руки, да струны под пальцы, чтобы сыграть нечто, рождающееся в голове. Но вместо этого он лишь принял протянутую Бертом сигарету и затянулся под хриплый смех вампира. Они шли вдоль улочек туда, куда Фрэнк направлялся изначально – ближе к музыке и пьяному смеху людей. Маккрэкен весело рассказывал какую-то историю, а Фрэнк слушал, хихикая, как вдруг вампир замолчал. И они остановились посреди темной дороги, как вкопанные. – Ты чего?– нахмурился Фрэнк, глядя на то, как Берт настороженно к чему-то прислушивался. – Эй... – Тихо.– Цыкнули на него, и мальчик нервно сглотнул, замолкая. – Ох...– Вампир посмотрел на него и досадливо покачал головой. – Увы и ах, мой дорогой друг, но прямо сейчас наши с тобой пути расходятся.– Сообщил он, глядя куда-то за спину мальчишки. – Что? почему?– Фрэнк тоже обернулся, но кроме пустой улицы, ничего не увидел. – Что слу...– Он обернулся обратно к вампиру, но того и след простыл. Мальчик оказался окружен лишь темнотой городской ночи и редким светом уличных фонарей. Он обернулся вокруг своей оси несколько раз, но его спутник и в самом деле исчез, словно сквозь землю провалился. Сердце Фрэнка забилось тревожней, весь план на ночь вдруг рухнул, и остался лишь холодный ветер, неприятно пробирающийся под куртку. То, что Берт вдруг исчез, оставив его, могло означать лишь... Айеро вновь заозирался по сторонам и, только в этот момент заметив в своих пальцах сигарету, выкинул ее и отошел подальше. Он нервно выдохнул, прислушиваясь к тишине, и попытался убедить себя, что никого рядом нет. На секунду у него это даже получилось. Тишина рвала темноту в тревожные клочья, подросток замер, затаив дыхание. Ничего не происходило. Однако вдруг легкий порыв ветра пустил по телу стаю мурашек, а в следующую секунду Айеро испуганно, но тихо вскрикнул, потому что чья-то сильная рука до боли сжала его волосы, которые он упорно отращивал, и Фрэнка не слишком сильно, но впечатали головой в ближайший фонарный столб, заставив пискнуть. Он подавился своей кровью, быстро и обильно пошедшей из носа, и испуганно вжал голову в плечи. Его всем телом прижали к этому фонарному столбу, не дав возможности пошевелиться, и прежде, чем испугаться окончательно, Фрэнк услышал невнятное рычание прямо у себя под ухом. – Еще раз ты...– Это был гневный шепот Джерарда, плотно прижавшего мальчишку к фонарю. – Еще хоть раз сбежишь, я...– Заметивший пропажу ребенка совсем недавно и совершенно растерянный вампир даже не знал, что он собирался сделать в случае повторения этой ситуации. – Будешь наказан.– Выдал он самое банальное, что только мог. – Ясно тебе?– холодным тоном спросил он прямо в ухо Фрэнка. – Ясно...– Тихо прошептал Айеро, борющийся с желанием заплакать от пульсирующей боли в носу и только что пережитого испуга. – Отпусти.– Тихо попросил он, и Джерард только в эту секунду осознал, что крепко сжимает волосы мальчишки, и всем своим весом давит на него, не давая сдвинуться. Вампир резко отступил, отпуская Фрэнка и нахмурился, удивленно глядя на свои же руки. Тяжело дыша, Айеро облокотился о столб, понимая, что его ноги позорно дрожат. Шею опять запекло сильнее, а из носа продолжала капать кровь. Острой волной запаха она ударила Джерарду по рецепторам, заставляя вздрогнуть. Фрэнк, наконец, обернулся к своему опекуну, задрав нос вверх и посмотрев виновато, аккуратно сел на холодный асфальт, облизывая окровавленные губы. – Фрэнки.– Тон Уэя моментально сменился, он склонился к подростку и с ужасом осознал, что только что сделал. – Ох, Фрэнки, милый.– Неуверенно дотронулся до него одной рукой, второй доставая платок из кармана. – Мой милый.– Тихо прошептал, прислоняя ткань к кровоточащему носу. Фрэнк посмотрел на него взглядом своих зеленых больших глаз и, самостоятельно уже прижав платок к пострадавшей части лица, замолчал, пытаясь сохранять спокойствие. Но холодные руки, медленно и нежно огладившие его щеки, все же заставили всхлипнуть. И уже в следующую секунду Айеро дал волю слезам, разревевшись так, как даже будучи совсем маленьким не делал. Он судорожно всхлипывал и обнимал прильнувшего к нему Джерарда. Все эмоции, сдерживаемые весь вечер, вдруг накатили одним махом, заставив впасть в легкую истерику. Ему казалось, что он слишком часто стал плакать в этих ледяных объятьях. – Прости меня.– Джерард гладил его спину, чувствуя, как она сотрясается в такт всхлипам. – Милый мой мальчик, я не хотел.– Опустив голову на хрупкое плечо, раскаивался вампир, он и в самом деле просто на секунду забыл о своей силе и о том, что Фрэнк вовсе не вампир, как все остальные с кем он привык ссорится. – Ох... Как ты меня напугал. Ты даже не представляешь, насколько опасно то, что ты вообще сделал... Людям нельзя доверять, а ты сбежал из дома в ночь. А если бы с тобой что-то случилось? Я бы никогда в жизни не простил себя, Фрэнк. – Я хочу спать.– Лишь сильнее обняв Уэя, начал успокаиваться подросток, и вправду сильно уставший. Джерард поднял его на руки, перехватив, словно хрупкую девушку в фильмах, и Фрэнк обнял белую шею, прильнув ближе. Почувствовав себя в безопасности, он прикрыл глаза, и всего за несколько минут дыхание стало тихим и ровным, а сердцебиение размеренным. Джерард дошел вместе с ним до машины и, аккуратно уложив на задние сидения, сам сел за руль. Опустив руки на руль, а голову на руки, он выругался. Казалось, он чуть не поседел сегодня, поняв, что Айеро черт знает где. Хотя, в силу его природы, такое явление было невозможным. А от Фрэнка пахло травкой, табаком, кровью и чем-то еще. Обернувшись посмотреть на расслабленное лицо, немного перепачканное начинающей подсыхать кровью, Джерард обратил внимание на повязку на шее. Позже он ничего не сказал про татуировку. Лишь поджал губы, понимая, что этого уже не изменить. Но через неделю, в попавшейся под руки свежей газете, Айеро заметил заголовок об убийстве и маленькую фотографию той самой женщины, набившей ему скорпиона. Это тоже осталось без комментариев, так как Фрэнк не хотел портить их тихое утро, проводимое за чашкой черного чая.

Январь, 1976

Переливаясь с гитарными струнами, звучали клавишные, разливаясь по всему дому. Фрэнк слушал Дип Перпл, листая журнал для взрослых, который он раздобыл у школьного друга. Это он мог себе позволить, в отличие от, например, курения травки. Все его сверстники промышляли этим и чувствовали себя прекрасно. Но у них не было дома столь чутко улавливавшего любые изменения надзирателя. Фрэнк решил лишний раз не нарываться на недовольные, нудные и поучительные разговоры. Однако и журнал Айеро отложил в сторону, спрятав под подушку, когда услышал шум входной двери. Уэй приехал не один: он встречал Рэя с аэропорта. Возможно, они заезжали еще куда-то. Фрэнк называл это их "вампирскими делишками" и сильно не стремился совать нос куда не надо. Однако из комнаты он вылетел пулей и чуть ли не с лестницы под завывания Дэвида Кавердэйла прыгнул на шею Рэя. Тот рассмеялся, подхватив сильно подросшего ребенка на руки и тут же поставив на пол. Фрэнк светился счастьем. Ему было шестнадцать лет, он уже больше походил на юношу, чем на мальчика, но в зеленых глазах лишь искренне ребячество. – Как ни приеду, все удивляюсь, как ты изменился.– Рэя обнюхал пес и, завиляв хвостом, тоже начал радостно встречать, узнав уже знакомого мужчину. – Это временно.– Улыбнулся Джерард, снимая куртку и отряхивая ее от снега. Фрэнк глянул на него лишь на секунду, за которую хорошее настроение успело покинуть его. Он знал, о чем говорил Уэй, но не знал, как скажет ему, когда придет время, что вовсе не собирался становиться вампиром... Это было так сложно, что думать об этом вовсе не хотелось. Так что он и не думал. Лишь улыбнулся, вновь потрепав радостную собаку, и начал внимательно слушать свежие новости из уст Торо. Тот побывал на Аляске, по какому-то срочному делу, и вот, что на самом деле было интересно. А не душевные метания юного создания, с детства знавшего, что человеческую сущность не променяет. Фрэнка долго терзали сомнения, но когда он, несколько месяцев назад, решил узнать больше о своих родителях... И быстро накопал в городской библиотеке статью об аварии в тысяча девятьсот шестьдесят втором... Он лишь сопоставил некоторые факты, подошел молчаливо к Джерарду и спросил прямо - "Ты убил моих родителей?". Уэй посмотрел на него настороженно. Потом встал, приблизился, положил свои холодные руки на теплые щеки и, заглянув в глаза, выдохнул - "Да.". И Фрэнк, не ожидавший другого ответа, лишь молча кивнул, поджав губы. Он не почувствовал ничего. И ничего нового не узнал. Уэй убивал людей, он был жесток, а его биологические родственники ничем не отличались от сотен других жертв. Лишь легкая печаль омрачила взгляд зеленых глаз в тот день, но позже Айеро лишь выбросил все те бумаги, что нарыл. И больше не думал об этом. Однако он искренне не хотел становиться бессмертным, если платой тому были лишение души... Но сердце разрывалось: Джерарда он любил больше всех на свете. Ужин проходил в теплой атмосфере за интересной беседой. Уэй улыбался больше обычного, а Фрэнк больше обычного пялился на него. Теперь, когда вампира отвлекал разговор с другом, кидать на него взгляды, будучи незамеченным, было легче. Однако Айеро не учел того факта, что заметить эти влюбленные глаза мог кое-кто другой. И он заметил. Торо с интересом думал об атмосфере, царившей между этими двумя, и пришел к выводу, что долго Джерард не выдержит. Смутные мысли бродили в его огромном сознании, однако вмешиваться во все это Рэй не стал и словом. Лишь усмехнулся тихо, разрезая стейк, и решил, что станет свидетелем еще одной прекрасной истории. Так или иначе, история начала вершиться уже после его отъезда. Вампир вновь не задержался у них надолго, заставляя Айеро искренне негодовать и печалиться. Прощаясь, он позволил мальчишке крепко обнять себя и который раз ласково потрепал по голове собаку. С этой самой собакой Фрэнк и провел оставшиеся каникулы, подолгу лежа на диване в гостиной и не шевелясь, дабы не помешать Лу, лежавшему прямо на нем, дремать. Была ли это легкая тоска или самая настоящая печаль – юноша не знал. Но что-то было не так в его жизни. Он больше не предпринимал попыток надоедать Джерарду своими чувствами, которые, впрочем, никуда не делись. Сидя в пальто в машине и ожидая, когда Джерард выйдет из киоска, Фрэнк пил свой кофе в картонном стаканчике и смотрел на то, как на лобовое стекло падали снежинки. Озираясь по сторонам и пряча в подол пальто письмо, которое только что получил, Уэй приближался к машине. Фрэнк отвернулся к окну, когда дверь рядом открылась и вместе с морозным воздухом в салон плюхнулся вампир. Он молча прочистил горло и завел машину, выезжая с парковки. Айеро не стал спрашивать, от кого письмо, и не стал, в принципе, комментировать что-либо. Он грел руки о свой кофе и задумчиво глядел вдаль. – Ты совсем поникший.– Посмотрел на него Джерард, пытаясь поймать радио с хорошей музыкой. – Не хочешь домой? – Да не очень.– Признался Фрэнк. – Может, прокатимся?– посмотрел он на Уэя с легкой надеждой. – Хорошо.– Пожал плечами тот, проезжая мимо нужного им поворота. – Так, поищи нормальную музыку, одни новости про погоду. Фрэнк покрутил радио и, наткнувшись на одной из станций на аэросмит, решил оставить. Через какое-то время он даже начал подпевать, представляя в руках невидимую гитару и играя на ней в свое удовольствие. Прикрыв глаза и прикусив нижнюю губу, он воображал струны под пальцами, слушая музыку и слыша ее даже громче, чем играло радио. Джерард поглядывал на это краем глаза и тоже подпевал словам знаменитого рок-исполнителя, улыбаясь. Уэй был рад видеть мальчика в приподнятом настроении. Он в принципе любил смотреть на него. На его улыбку и блеск в глазах, когда Лу лизался, виляя хвостом. На то, как двигались его пальцы, нежно обращаясь с гитарой, или, наоборот, не жалея ее. И как Фрэнк хмурился, делая эту алгебру, множество раз им проклятую. Как в нем сочетались черты наивного мальчишки и начинавшего смыслить в мире парня. Задумавшись, залюбовавшись его волосами, уже отросшими до плеч, но вовсе не такими кудрявым, как у любимых исполнителей, Уэй решил свернуть с дороги в сторону небольшого леса. Айеро даже не заметил этого, воя вместе с радио и играя на воображаемой гитаре. Только когда машина остановилась на проселочной дороге, а музыка стихла, Фрэнк распахнул глаза, выпадая из своего прекрасного мира рок-сцены в реальность. Повисла тишина, в которой Уэй, задумавшись, постучал пальцами по рулю и вышел из машины под медленный снегопад. Фрэнк нахмурился неуверенно, оглядываясь по сторонам. Он наклонился, чтобы глянуть в окно на достающего из кармана сигареты Джерарда и неуверенно сглотнуть. Уэй же закурил, хорошенько затянувшись. Он нахмурился, поднимая взгляд вверх и подставляя лицо снежинкам. Они не таяли, коснувшись его – он был слишком холоден. Прикрыв глаза и выдохнув струю дыма, вампир тяжело думал. Айеро неуверенно вышел из машины, хлопнув дверцей и шмыгнув носом, и уставился на Джерарда, спрятав руки в карманы и вжав шею в плечи. Лишь одному из них было холодно на этом морозе. Стоя по разные стороны от бампера, они посмотрели друг другу в глаза. И тишина повисла тяжелой ношей. Фрэнк первый отвел взгляд, глядя на свои ботинки и снег под ними. Уэй молча подошел к юноше, не доставая сигареты изо рта, и встал напротив молчаливо хотящей чего-то тенью. Теперь юноша мог видеть и его ботинки тоже. Они блестели и сильно выбивались из белого фона. Сил поднять глаз не было. Айеро лишь вдохнул дыма и продолжил стоять, опустив голову вниз. Сигарета упала к их ботинкам, и нога вампира втоптала бычок в снег. Он был совсем близко, и его холодные руки, нежно коснувшиеся линии челюсти, ничем не отличались от снега. Фрэнк, вытащив ладонь из кармана, положил ее поверх чужой руки и крепче прижал к своему лицу. На лобовое стекло летели снежинки, неподалеку было слышно шум редких, но все же проезжающих по шоссе машин. А Фрэнку хотелось слышать, как бьется сердце Уэя, но все, что он мог – это стоять, прижавшись лицом к его ладони и тяжело вздыхать. – Посмотри на меня, милый.– Тихо попросил Джерард, и юноша поднял взгляд своих безупречно-зеленых глаз, выглядя уставшим. – Какой ты красивый.– Улыбнулся вампир, наконец, произнося это вслух. – Самый красивый на свете.– Погладил подушечкой большого пальца сухие губы мальчишки и задумчиво посмотрел на них, пока Айеро и вздохнуть боялся. – Ты... ты простишь мне, если я...– Он вновь перевел взгляд на прекрасные глаза и заметил на щеках мальчишки легкий румянец. – Ну конечно.– Ответил сам себе. И прежде, чем Фрэнк успел осознать сам факт... Джерард наклонился и нежно коснулся своими губами его. Он медленно прихватил нижнюю губу, и по всему телу Айеро, чуть задравшего голову вверх и блаженно приоткрывшего рот, прошлись мурашки. Он судорожно выдохнул, вздрогнув, прежде, чем чужой язык совсем вскружил голову. И Фрэнк никогда не ощущал ничего подобного. Он падал куда-то в глубокую бездну, но не резко, а медленно и томно. И внутри теплым огнем разгорался пожар, все цвело в животе и ниже, словно бутоны цветов, почувствовавшие солнце после холодной дождливой ночи. Уэй умел целовать, о, как он умел. И ко скольким губам он прикасался, сколько дарил наслаждения... Но никогда и ни для кого он не вкладывал в это столько любви и нежности. Фрэнк в его руках рвано выдохнул, прикрывая глаза и вдруг, словно ребенок, наконец дорвавшийся до конфет, сделался жадным. Прижался плотнее, укусил нетерпеливо за губу. И Джерард, почувствовав это настроение, запустил пальцы в длинные волосы на его затылке, сжал ласково, но твердо, потянул сильнее назад, задирая его голову, и запустил язык глубже. Казалось, он и сам словно дорвался до чего-то изысканного и ранее столь запретного. Казалось, он больше не сможет остановиться. Никогда. – Джерард...– Фрэнк редко называл его по имени, но сейчас, тяжело вдохнув свежего воздуха, он позволил себе это. – Джерард...– Прошептал, обхватив его за шею и прижавшись еще ближе, вдыхая бесцветный запах у холодной шеи. – Люблю тебя.– Прошептал он, чувствуя, как горят губы, как горит низ живота. – Люблю.– Повторил, сжимая сильнее. – Люблю-люблю-люблю.– Проговорил, все равно оставшись неуверенным в том, могли ли простые слова донести всю степень его чувства. – Люби.– Улыбнулся Уэй, сжимая его в объятьях. – И я буду. Всегда буду.– Пообещал он, чувствуя, как падают на них большие снежные хлопья.

Август, 1977

По округе разносился счастливый собачий лай, пока его обладатель скакал по пшенице, дорвавшись до просторов поля. Фрэнк улыбался, глядя на то, как Лу прыгал сквозь высокие колосья, и как его уши развивались при этом. Он продолжал гавкать и носиться вокруг, гоняя мелких грызунов, точно обитающих здесь. День близился к вечеру, но до заката было еще далеко. Они взяли с собой палатку на всякий случай, но вряд ли собирались оставаться на ночь. Держа в сомкнутых за спиной руках поводок, Айеро просто улыбался, подставляя лицо солнцу и наслаждаясь прекрасным летним днем. Впереди его ждало окончание школы. И единственное, что его и в самом деле волновало – это Джамия, думавшая, что у них серьезные отношения. Он не был уверен, как так получилось, но они, вроде как, встречались уже пару лет. Ему казалось, что в этом не было ничего серьезного – просто совместное времяпрепровождение, во время которого она держала его за руку и иногда целовала в щеку. "Мне нравится, что ты не давишь на меня с... ну, знаешь, этим." - говорила она, смущенно улыбаясь, а Фрэнк не знал, как сказать ей, что в этом плане он не надавит на нее никогда. И, казалось бы, стоило уже решить все. Но она всегда была так мила с ним, по-настоящему слушала и поддерживала. И они были вместе уже так долго. Так что пока юношу все устраивало, и он не спешил разбираться. И, конечно, ни ей, ни Джерарду, сейчас кидающему собаке палку, не стоило знать, что Айеро совсем запутался. Ведь у них все шло так хорошо. Вампир бежал с собакой на перегонки. И, конечно, обгонял ее. За ним было сложно уследить. Фрэнк знал, что он мог двигаться еще быстрее, и было в этом что-то дьявольское. То, как Джерард скользил будто бы над землей, так молниеносно, что иногда и вовсе терялся из виду. Лу сходил с ума, бегая за ним, а Айеро просто шел вперед, зная, что они не отойдут далеко. На них с Уэем сегодня были одинаковые футболки с новой, взорвавшей рок-сцену группой Кисс. Эти ребята были чем-то уникальным и новым, так что Фрэнк моментально добавил их в список любимых исполнителей. Солнце светило в глаза даже через темные солнцезащитные очки, и Фрэнк совсем потерял Джерарда из виду. Однако вампир дал о себе знать порывом ветра, всколыхнувшим рожь. Он появился будто бы из ниоткуда, и в то же мгновение холодная рука нежно обвила талию Фрэнка, чтобы протащить за собой и, раскрутив, словно в пируэте, остановить. Юноша рассмеялся, когда лицо Джерарда оказалось прямо перед ним. – Ты забыл Лу.– Усмехнулся Айеро. – Сейчас прибежит.– Поцеловав парня, заверил вампир. Лу, уставший, тяжело дышащий и высунувший язык и правда прибежал, отвлекая двух влюбленных от поцелуя. Он облизал слюнявым языком повисшую руку Фрэнка, и тот выпутался из объятий Уэя, переключаясь на собаку. Он ласково потрепал пса за уши и плюхнулся прямо в поле, давая Лу еще один повод радостно завилять хвостом. Джерард смотрел на это с легкой снисходительностью. Рядом с этим животным Фрэнк опять становился одиннадцатилетним мальчишкой. – Знаешь...– Когда они втроем сидели на холме и попивший воды в ближайшем ручейке Лу устало кимарил, положив морду на колени Фрэнка, Айеро выдохнул. – Знаешь, я буду так скучать по нему.– Погладил он ласково собаку. – О чем это ты?– повернулся на него Джерард, уловив тоску в любимом голосе. – Когда Лу умрет...– Поделился юноша. – Наверное, я заплачу. – Почему ты думаешь об этом?– вампир постарался улыбнуться, но на самом деле это чувство было знакомо ему куда лучше, чем человек мог себе представить. – И, наверное, я заведу потом новую собаку.– Глядя на черно-бурые пятна на белой шерсти, поделился Фрэнк. – И я, конечно, всегда буду с теплотой вспоминать Лу, но время лечит, не так ли?– и он вдруг посмотрел на Уэя так, что тот засомневался, точно ли они говорили о Лу. – Он...– Вампир посмотрел на тихо лежащего у их ног пса. – Безусловно будет важным и очень хорошим воспоминанием в твоей жизни. И ты всегда будешь любить его, не так ли?– мягко улыбнулся он. – Это хорошо.– Фрэнк резко отвернулся, глядя на свои руки и на мозоли на пальцах от гитарных струн. –А я точно... Всегда буду помнить его?– спросил он и понял, что ком встал в горле, и сердце сжалось тоскливо. – Фрэнк.– Джерард мягко взял его за подбородок и, повернув на себя, заглянул во влажные глаза. – О чем ты говоришь, Фрэнк? Поджав губы, юноша отвернулся вновь. Он сам не был уверен в своих словах. Но некая параллель между человеком с собакой и вампиром с человеком, точно просматривалась. И это давило, это заставляло задуматься. И хоть Айеро и говорил сам себе, что у него еще много времени... Времени не бывало много. Оно мчалось, словно сумасшедшее, и хоть было сложно представить себе будущее, рано или поздно оно наступило бы. Для этого мира, для Джерарда, музыки и человечества. Но не для него. Не для Фрэнка Айеро, который хотел оставить душу при себе. И, думая об этом, он неловко сжал холодную ладонь и выдохнул, размышляя, как сложится его жизнь. И когда ему придется покинуть родной дом. Когда Джерард начнет выглядеть младше, и ему придется перевернуть страницу жизни, оставив Фрэнка навсегда в прошлом. А Уэй знал примерно, о чем думал его мальчик. Его глупый мальчик, решивший принести себя в жертву, во имя идеалов, ничего не стоящих. И они не говорили об этом вслух, желание Фрэнка прожить простую человеческую жизнь так и витало в воздухе невысказанным принципом. Словно он отгородился от чего-то зловонного и дьявольского, словно спрятал свою светлую душу от этого. И, прижимая юношу к себе, гладя его мягкие волосы, вампир думал о том, что лишь одного Айеро не учел. Того лишь простого факта, что уже никогда Уэй не отпустил бы его. Не позволил бы уйти, не позволил бы ни времени, ни обстоятельствам забрать у него Фрэнки. И пока юноша готовился к уходу, волнуясь и тоскуя, Джерард думал лишь о том, какой серьезный разговор им предстоит. Но это все ждало их не сегодня и не завтра... Сегодня планы были куда-более прозаичны. Так как настроение у Фрэнка не улучшилось даже по приезде домой, это пришлось исправлять вручную. К счастью, способы у Джерарда были. Он поймал его, вышедшего из душа с влажными волосами и усталым видом, и нежно прошелся кончиками пальцем от шеи, вдоль спины, до самого копчика. Айеро вздрогнул от холода, и, хоть и слабо, но улыбнулся. – Поспишь со мной сегодня?– Джерард ласково коснулся губами скорпиона, въевшегося в кожу шеи. – Однако ты не спишь.– Усмехнулся Фрэнк. – Но я умею кое-что другое.– Заверил вампир, и юноша посмотрел на него с легкой стеснительностью, он уже как несколько месяцев точно знал, что умеет Джерард. – Пойдем...– Потянул он за руку парня, направляясь к спальне. С Фрэнком это всегда было до удивительного особенно. потому что Джерард любил его всего. Буквально каждую частичку. Губы, что он кусал в нетерпении, глаза, что прикрывал и жмурил в моменты наслаждения. Джерард любил его руки, пальцы, до обеления сжимающие простыни... Он любил пальцы его ног, любил, как сладко они поджимались, реагируя на него. Эти бедра, что Фрэнк так часто вскидывал, впалый живот, который был приятно целовать прежде, чем перейти к десерту. Тяжело вздымающуюся грудь, до жил напрягающуюся шею... Ни чья в мире кровь не могла быть слаще этого. И сейчас, все еще робеющий до определенного момента, Айеро неловко отвел глаза, сидя на постели. Вампир встал прямо перед ним и улыбнулся, снимая с себя футболку. – Эй.– Их первый раз был до того неловок для Фрэнка, что он еще долго не смотрел Джерарду в глаза, каждый раз краснея лишь при одном воспоминании. – Фрэ-энки.– Протянул Джерард, снижая тон. – Посмотри на меня, ну же.– Попросил он, зная, что на это юноша уже вполне способен. – Разве я не красивый?– выгнул он бровь провокационно. – Красивый.– Прошептал Айеро. – И весь твой.– Вампир выдохнул. – Ну же, подари мне свой взгляд.– Попросил жалостливо и, наконец, добился своего. – Вот так.– Похвалил одной лишь интонацией, заглянув в зеленые глаза. А Фрэнк знал, что уже не сможет отвести взгляда от этого тела. От торса, не тронутого ни шрамами, ни татуировками, ни даже родинками. Бледная, идеальная кожа, которой хотелось коснуться... Он привык сравнивать ее с мрамором – белая и такая же холодная, она манила к себе и пленила взгляд. И хотелось коснуться, словно под гипнозом, хотелось прижаться к ней щекой и провести всей поверхностью ладоней по груди, по шее. И чтобы она, холодная и бледная, растворилась в теплом бархате живого тела. Дыхание сбивалось лишь от одного вида того, как Джерард расстегивал собственную ширинку, не сводя глаз с замершего Айеро. Подойдя ближе, он медленно, но твердо раздвинул коленом ноги юноши и встал вплотную. Так, что теперь Фрэнк смотрел прямиком вверх. Его губы были гостеприимно приоткрыты, глаза же напротив, полузакрыты. томная картина. Джерард, погладил это прекрасное лицо, посмотрел на него, сощурившись, и, будто бы невзначай, надавил на нижнюю губу большим пальцем. Айеро обхватил палец губами совершенно бесстыдно и так, словно делал это раньше. Уэй увлекся этим зрелищем, чувствуя, как набухает все внизу. Лицо перед ним было слишком прекрасно и невинно, чтобы так смотреть снизу вверх, чтобы так дышать. И выглядеть готовым на все. Это не могло продолжаться долго, и вампир, нежно обхватив юношу за шею сзади, наклонился к нему, целуя алые губы, раскрывая их шире своим языком и укладывая Фрэнка на спину. Нависнув сверху, он с наслаждением еще раз посмотрел в зеленые глаза и почувствовал приятную волну тепла, лишь только подумав о том, каким беззащитным и открытым он становился в эти моменты. И как приятно было знать, что такого Фрэнка, кроме него, никто и никогда не увидит. Уэй точно не позволил бы. И, целуя нежные губы, Джерард понимал это все больше. Только его, лишь его любимый мальчик, лишь их поцелуй и их бесконечное время. Чтобы встретить потом вместе конец света, спустя много лет, целуясь, как в первый раз, в огне апокалипсиса, на фоне заката человечества. Только так и никак иначе. – Джерард...– Горячим шепотом выдохнул Фрэнк ему на ухо, и хотелось бы запомнить каждую деталь, каждое мгновение, проведенное вместе вот так, но в памяти выделялись более яркие. Их пальцы, переплетенные друг с другом, то, как Айеро сжимал его ладони, держась за них, как за свое последнее спасение. Как он громко выдыхал, сдерживая рвущиеся из груди стоны, и как содрогался при каждом глубоком толчке. И позже его руки, уже обвитые вокруг шеи, ноги, скрещенные на пояснице Джерарда. Тепло его кожи и влажность шеи. То, как близко он был, как приятно было закрывать его полностью собой... Наполнять его собой и ловить рваные выдохи из искусанных уст. И менять темп, нежно обнимая его, слушая тихое хныканье. – Люблю тебя...– Фрэнку казалось, он не говорил, а скулил это, сжимая волосы на затылке Джерарда, откидывая голову назад так, чтобы его шея была полностью открыта. – Джерард...– Вздрагивая от особо медленного, глубокого и приятного толчка, выдохнул он, захлебываясь воздухом. – Я тоже.– Держа его руки скрещенными над головой, Джерард посмотрел на блаженное лицо и маленькие капельки пота, стекающие по вискам. он слизал их и наклонился, прикусив чувствительную мочку. – Люблю тебя, милый.– Прошептал прямо на ухо, и по разгоряченному телу пробежались мурашки. Приятней этих моментов могло быть лишь тихое наблюдение после. Когда Фрэнк засыпал в его постели, когда его тело остывало и высыхало от влажности, а грудь вздымалась все тише и спокойней. И лицо расслаблялось, выглядя безмятежным. И он спал, больше не хмурясь и не печалясь. А Джерард еще какое-то время смотрел на него и вскоре ложился рядом, чтобы слышать размеренный стук сердца и ровное дыхание. Чтобы, наклонившись, уткнуться носом в его волосы и поцеловать, подушечкой большого пальца разглаживая тонкие брови. И, выдохнув, тоже прикрыть глаза, пусть и не было необходимости.

Март, 1978

– И...– Фрэнк нажал на кассетную запись, заканчивая ее. – Все!– Рассмеялся он счастливо. Джерард поцеловал его, улыбаясь не менее радостно. То, что они сделали, было лишь любительской записью. Но это и в самом деле принесло Айеро невероятное моральное удовлетворение. Его первая запись, сделанная в восемнадцать лет. Пальцы немного болели от того, что он давно не брал гитару в руки. В горле першило: хотелось пить. Но главное – работа была сделана. Фрэнк чудом уговорил Джерарда стать солистом для этой небольшой записи. Сам он играл на гитаре придуманный им мотив. У Уэя же оказался на удивление хороший голос, но поражен он этим фактом, в отличие от парня, не был: видимо, знал это и раньше. Впрочем, то, что они записали, нельзя было назвать чем-то профессиональным или претендующим на хорошую песню. На пленке было больше дурачества, чем самой музыки, однако и это было прекрасно. Айеро взял в руки маркер и подписал кассету "frnk + g". И с невероятно довольным видом отдал ее вампиру. Тот хмыкнул, обещая себе, что эту вещь он будет беречь еще долгие годы. – Вы закончили?– в подвал, где они обустроили небольшую студию, заглянул Рэй. – Я приготовил блинчики, но хочу сказать, что я не готовил их тысячу лет, так что не уверен в их пригодности, но, вроде, вышло неплохо. – Тысячу лет это буквально или фигурально?– рассмеялся Фрэнк, огибая вампира и быстро поднимаясь по лестнице. Ответ ему был не нужен, а вот блинчиков вполне себе хотелось. То, когда Рэй готовил блины в последний раз, так и осталось тайной, но те, что лежали на столе в этот солнечный мартовский день, были хороши. Тот день в целом был прекрасен. Торо улыбался, глядя на то, как Айеро при нем стеснялся знаков внимания со стороны Джерарда. Уэя же это совсем не останавливало, он был на удивление тактильным вампиром и гладил, целовал, приобнимал и держал Фрэнка за руку при любой возможности. И, возможно, ему даже нравилось то легкое смущение на щеках юноши, в его зеленых глазах, которые он спешно отводил, и в милой улыбке, что появлялась на его лице. и после завтрака тоже, оставив его дома одного, нежно поцеловал. – Идите уже!– увернулся Фрэнк, выталкивая их за порог, по делам, оставаясь дома только с собакой. – Я вернусь.– Рассмеялся Джерард, но дверь за ними уже захлопнулась. Они сели в машину, и на этот раз вел Торо. Уэй же, казалось, слишком витал в облаках, чтобы ориентироваться в дороге. С его лица не спадала эта улыбка, и настроение было выше некуда. Рэю было приятно видеть это, однако сам он не мог позволить разделить это солнечное настроение. Он начал серьезный разговор сразу, как они выехали на шоссе. – У тебя планы, Джерард, не так ли?– не сводя глаз с дороги, ровным тоном осведомился вампир и продолжил, не дожидаясь ответа. – Думаю, мы с тобой уже поняли, что Фрэнк не собирается разделять с тобой вечность.– Сказал он, и улыбка исчезла с лица Уэя. – Это его глупые предрассудки.– Выдохнул Джерард. – Юношеский максимализм. Это пройдет.– Нахмурился он. – Его желание остаться человеком не глупо.– Надавил Торо тем голосом, которым обычно выставлял бескомпромиссные условия. – Сейчас ты столь счастлив и благосклонен к миру только потому, что рядом с тобой этот мальчик. С тобой человек. Светлый и добрый человек.– Рэй обернулся к другу. – И ты собираешься убить в нем все это. – Что ты такое говоришь?– Джерард разозлился. – Что ты несешь, Рэй?– требовательно спросил он, но слова друга задели лишь потому, что в какой-то степени являлись правдой. – Стать бессмертным – не бесплатная услуга.– Скорость машины чуть увеличилась. – Плата высока, и кому, как ни тебе это не знать? – Думаешь, я не думал об этом?!– глаза Уэя злобно блеснули, а от хорошего настроения не осталось и следа. – Думаешь, я не хочу остановить время каждый день, чтобы сохранить его таким, чтобы быть с ним в это время, с живым, теплым и сияющим счастьем?– он немного успокоился, выдохнув. – Но что мне делать, Рэй? Я не смогу смотреть на то, как он взрослеет, как он стареет, черт тебя дери! И я не смогу похоронить его стариком, я не вынесу этого, хорошо?– он закрыл лицо руками и замолчал. – Я говорю лишь о том... Что тебе нужно обсудить это с ним, иначе ты все испортишь.– Вдалеке виднелся город, но их путь лежал еще дальше. – Тебе нужно убедить его в том, что вы сможете пережить это. – Он и слушать не станет. Он зациклился на этом.– Тихо поделился Джерард. – Я не знаю, что делать. – Уважай его.– Посоветовал Торо, и по многолетнему опыту Джерард знал, что советы друга не стоило пропускать мимо ушей. Впрочем, казалось, Джерарду не слишком удалось придерживаться данного ему совета. За те несколько недель, что Рэй гостил у них, они купили новый автомобиль и пополнили альбом с черно-белыми снимками. Один из них стал для Джерарда любимым. Они вышли во двор, и Фрэнк взобрался ему на плечи, как в детстве. Лу лаял и прыгал вокруг, пытаясь достать хотя бы до ноги Айеро, а Джерард улыбался под веселый смех юноши. И этот момент запечатлела камера, на секунду ослепив белой вспышкой. А о причинах покупки новой машины Фрэнку решено было не говорить. В тот день, что Рэй с Уэем уехали, они просто вернулись на новой машине. И никто не стал расспрашивать. И только Торо был навсегда оставлен свидетелем того гнева, что его друг обрушил на все, что попадало под руку. И десятилетней Импале тоже досталось. А потом Рэй уехал. Он кинул на Джерарда серьезный взгляд и крепко обнял Фрэнка. А парень от чего-то сжал его крепче обычного и не отпускал долгую минуту. Что-то тревожило его юную душу, и это легкой тенью легло и на сознание вампира, когда он так же крепко сжал мальчишку в объятьях. Казалось, юноша даже прошептал что-то о том, что будет очень скучать. На тот момент Айеро и сам не понимал, почему глаза заслезились, а на душе заскребли кошки, стоило только отпустить Рэя и проводить его автомобиль взглядом, вплоть до того, как он полностью исчез из виду. Однако Джерард обнял его, стоя рядом и, казалось... Стало чуть легче. И все вернулось на круги своя, лишь с тем отличием, что Фрэнк стал дольше пропадать на учебе. Он заканчивал школу и, кажется, стремился сделать это хорошо. Уэй скучал без него, подолгу выгуливая Лу и слушая их старые пластинки. Но и когда Айеро приходил со школы, он казался столь уставшим, что трогать его было лишь нервам дороже. Так что парень ужинал, а после засыпал. Уэй часто сидел на его кровати и гладил по волосам, разглядывая уставшее и спокойное лицо. Ему казалось, они лишь теряли их общее время с этой учебой, пусть в планах время и было бесконечно. Так, однажды, в пасмурный мартовский день, уже после того, как Рэй покинул их, Джерард решил на новой машине встретить Айеро с учебы. Вот тогда он с легким недоумением и понял, что слабый запах женский духов, доносящийся иногда от его мальчика, не был вампиром выдуман. Фрэнк вышел из здания школы в компании друзей. Они весело смеялись, кутаясь в разноцветные куртки, и он тоже открыто улыбался, разговаривая. А за руку его держала девушка. Что-то стало в горле комом. Джерард впервые осознал, насколько плохо он знал Айеро вне стен их дома. И пусть он рассказывал иногда про своих друзей, а некоторых даже можно было узнать, но все же... Вампир нервно облизал губы. Захотелось забрать его от этих людей. От людей в принципе. Собрать вещи и поехать по штатам. Сводить его на десятки концертов, показать самые красивые места, фестивали. Вдруг пришло осознание, что пока Уэй планировал это все на их будущее, настоящее утекало. Им оставались лишь те каникулы, что давались детям в учебных заведениях. Но разве три месяца лета могли загладить ту дыру, что возникала в сердце при нехватке Фрэнка? Джерард нервно постучал пальцами по рулю и еще раз посмотрел на веселую компанию молодых людей. И в конце концов... Кто эта девушка? Джамия? На то, как сильно он хлопнул дверью своей машины обернулись все в радиусе ближайших метров. Фрэнк тоже заметил его, а Уэй заметил, как он нервно выдернул свою руку из женской ладошки. Ловко заправив волосы назад и засунув руки в карманы своей джинсовки, Джерард двинулся прямо к растерянному Айеро. Вампир видел, как неуверенно Фрэнк оглядел своих друзей и сглотнул. У него было две жизни, и они никогда не пересекались, но прямо в тот момент Уэй гордой походкой направлялся к ним. – Здравствуй, Фрэнк.– Встал он прямо перед ними, когда все обратили на него внимание и замолчали. – Так и будем стоять или поедем домой?– улыбнулся он, и любой стоящий там назвал бы эту улыбку вежливой и милой, но только не Айеро, видевший, насколько она натянута. – Я...– Юноша сказал было что-то, но его перебили. – Фрэнк!– Джам расплылась в улыбке. – Не могу поверить, что ты не говорил, что у тебя есть брат.– Она вышла вперед и протянула Джерарду руку. – Джамия Нестор, девушка Фрэнка.– Судя по всему, вывод об их кровном родстве она сделала из наблюдения о схожем цвете глаз. – Эван.– Протянул ему руку парнишка в очках, и после все они вежливо представились, пока Айеро стоял бледный и старался смотреть куда угодно, но не на вампира. – Знаете, так-то подумать, о Фрэнке даже Джамии ничего особо не известно, а мы сколько уже дружим? И живет где-то на отшибе.– Вдруг подала голос девушка справа, до этого она представилась как Кейли. – А я много раз вам говорил...– Приняв важный вид, сказал парень в кожаной куртке, однако вышедший из толпы друзей Фрэнк, перебил его. – Заткнись, Такер.– И это было тем, что он сказал вместо прощания с ними и, взяв Джерарда за локоть, быстро пошел с ним к машине. – Потом все выскажешь мне.– Бросил он вампиру, садясь в машину и стараясь не смотреть на все еще удивленных друзей. Джерард еще раз улыбнулся компании старшеклассников и даже помахал им рукой прежде, чем сесть за руль. Как только обе дверцы захлопнулись, улыбка исчезла с его лица. Он молча завел мотор и выехал на дорогу. Какое-то время они просто ехали в тишине. Но она давила похлеще крика. Разного рода мысли витали в воздухе и были настолько очевидными и осязаемыми, что их, казалось, можно было поймать руками. Не выдержав этого напряжения, в котором было слышно лишь шорох шин по асфальту, Фрэнк потянулся к радио и включил первый попавшийся диск. Гитарные рифы сразу освежили атмосферу, однако ненадолго. Джерард быстро и резко ударил проигрыватель рукой, и он буквально разлетелся, искря и шипя. Айеро вздрогнул и пугливо поджал плечи, глядя на вмятину вместо радиоприемника. Лицо вампира при этом даже не дрогнуло, но то ледяное выражение, что было на его лице, не предвещало ничего хорошего. Опять повисла тишина, в которой Фрэнк прекрасно мог видеть то, как напряжен ведущий машину Джерард. Придвинувшись ближе к окну, он старался и не дышать лишний раз, отстраненно глядя в окно. Лу сразу понял, что хозяевам сегодня до него нет дела. Ни Фрэнк, ни Джерард не обратили внимания на счастливое виляние хвостом и попытку облизать руки. Пес повертелся возле приехавших домой вампира и человека еще какое-то время, но, чувствуя беду, быстро сдался и лег под лестницей, положив морду на лапы. Джерард молча прошел на кухню, и пока Фрэнк мыл руки в ванной, начал греметь посудой, просто не зная, куда деть руки. Честно говоря, ему хотелось свернуть кому-нибудь шею. Например, всем тем развеселым ребятам в цветных куртках. Встав на пороге кухни и тяжело выдохнув, Айеро не выдержал этого. – На что ты злишься?– он вдруг взял тактику стороны, которая ни в чем виновата не была. – Чего бесишься? Что у меня есть друзья? Джамия? Она хорошая. И, чтобы ты знал, мне восемнадцать, ей семнадцать, а мы даже не... – Заткнись.– Оборачиваясь к нему, буквально прошипел вампир. – Дело не в этом во всем.– Джерард поставил кружку, которую держал в руках, на стол так сильно, что она треснула. – Все это, Фрэнк, не так важно! Ты завел себе подружку за моей спиной? Хорошо! Молодость, я понимаю, тебе интересно попробовать все.– Он поправил свои волосы и попытался успокоиться. – Тебя нет дома целыми днями. Я не вижу тебя чаще, чем вижу. Время, как песок сквозь пальцы. Я больше не намерен это терпеть. К черту школу, Фрэнк, у тебя достаточно жизненного опыта от нее, не так ли?– Джерард подошел ближе к нахмуренному юноше и заглянул ему в глаза. – Там целый мир, Фрэнк. Хочешь, я свожу тебя в Европу? В Рим, в Берлин? Куда угодно. Черт, если постараться, можно даже в Советский Союз.– Уэй вдруг загорелся этой идеей. – Хочешь, полетим хоть завтра? – У меня завтра экзамен.– Айеро медленно отошел от вампира, хмурясь. – Джи, мне нужно выпуститься и сделать это с хорошими оценками, чтобы поступить в колледж в Нью-Джерси. – Куда?– завис Уэй. – В какой к черту колледж? В каком, нахрен, Нью-Джерси?– он посмотрел на юношу, как на умалишенного. – Зачем тебе... Колледж? – Чтобы выучиться и получить профессию, конечно.– Фрэнк тоже разозлился. – И да, я присмотрел хороший вариант в Нью-Джерси. Мы с Такером вместе поедем поступать, у него есть квартира там. – С чего ты вдруг решил...– Джерард нервно усмехнулся. – Что я отпущу тебя в Нью-Джерси? – Мне восемнадцать лет. Я заканчиваю школу. И еду учиться. Как и все мои ровесники.– Он подошел к вампиру и уставился на него твердым взглядом. – Это моя жизнь. – Ты совсем еще юн. Тебе всего восемнадцать! – Уже восемнадцать. – Это чертовски мало, Фрэнк.– Надавил Уэй. – Достаточно для того, чтобы ты трахал меня.– Вдруг выплюнул Айеро, и прежде, чем он осознал, что вообще сказал, Джерард за секунду приблизился к нему и, схватив за шею, прижал к стенке, заставив подавиться воздухом. Его яростно горящие глаза были прямо напротив, хватка мертвая, такая, что и не дернуться. Фрэнк зашипел, но быстро затих, чувствуя, как болит шея от давящих на нее холодных пальцев, и как сердце ускоряется, стуча напугано и нервно. Он схватил Джерарда за руку, пытаясь отцепить от себя, но это казалось совершенно невозможным. Против той силы, что заключалась в бессмертном теле он был никем. Однако Джерард сам отпустил его, разомкнул тиски, и Айеро, упав на пол, закашлялся, хватаясь за свое горло. – Хорошо, Фрэнк.– Вдруг совершенно безразличным голосом проговорил вампир, с тревогой глядя на шею, что он только что так сильно сжимал. – Хорошо, делай, что хочешь.– Сказал он и развернулся прочь. Но вампир не отказывался от своих слов. Он не собирался пускать Фрэнка куда-либо, но и портить их отношения еще больше было бы ужасным решением. Джерард Уэй прожил на этой земле достаточно лет, чтобы понять, что люди продажны. И что любимые учителя завалят на экзамене, и лучшие друзья плюнут в лицо, стоит лишь заплатить им достаточную сумму денег. Вновь поправив свои волосы, Джерард за несколько секунд хладнокровно продумал план, благодаря которому Айеро сам больше не захочет куда-либо уезжать. Ведь стоило лишь друзьям отвернуться от него, и остался бы лишь тот, кто всю жизнь был рядом. Тот, чьи холодные объятья всегда были открыты и нежны.

Ноябрь, 1979

Они пережили все это. Сложно было выразить словами, как тяжело было у Джерарда на душе, когда в один вечер Фрэнк пришел домой совершенно растерянный и разбитый. В его зеленых глазах было сплошное разочарование и удивление. Уэй тяжело вздохнул, но утешил себя тем, что раз друзья Айеро и в самом деле предали его за те деньги, что он предложил им... То, возможно, они изначально не были достойны быть друзьями его маленького солнышка. И тот факт, что Уэй знатно раскошелился, оплатив чеки на обучение в разных университетах страны, его почти не волновал. С чем у него никогда не было проблем – так это с деньгами. Что оказалось еще сложнее – так это смотреть на хмурое лицо Фрэнка, удивленно листавшего результаты своих экзаменов. Казалось, он был так искренне удивлен тем, что провалился, что даже выпал на какое-то время из мира. Вот тогда-то Джерард и оказался рядом, крепко обняв, выслушав и заверив, что никто не достоин Айеро как такового. План сработал лучше некуда, и уже в этом году парень должен был учиться в Нью-Джерси, как планировал, но вместо этого он дал себе время подумать. И они вновь проводили время вдвоем, не считая вечно маячившего рядом Лу. И никто не смог бы им помешать, не тогда, когда ситуация была под контролем Уэя. словно в начале шестидесятых,– которые, казалось, были совсем недавно, но на самом деле так давно,– Джерард сидел рядом с лежащим на диване Фрэнком и мешал ему горячий чай, растворяя в нем мед. Айеро лежал, укрытый теплым пледом и шевелил ногами в теплых шерстяных носках. Он заболел и теперь, лежа с температурой, слушал тихо играющее радио и шум дождя за окном. Юноша быстро оправился после рухнувших надежд по поводу светлого будущего в колледже с друзьями и пришел к выводу, что так, наверное, даже лучше. Рядом с ним был Джерард, и было хорошо уже только когда холодная рука опускалась на разгоряченный и вспотевший лоб. Голова переставала гудеть так сильно, а после принятой таблетки и температура, успевшая добраться до тридцати девяти и четырех, пошла на спад. Сейчас, устраиваясь в сидячее положение на подушке и принимая из рук вампира горячий чай, Фрэнку не хотелось больше ничего. Он грел свои руки о кружку и сопел, кутаясь в плед. – Скоро выздоровеешь.– Улыбнулся Джерард, думая о том, как Фрэнк все-таки еще похож на ребенка. – Лу уже скучает по прогулкам с тобой.– Пес, услышав свое имя, немедленно подошел ближе и, сев возле дивана, положил морду на ноги Айеро. – И то правда.– Улыбнулся юноша, посмотрев на собаку. – Запрыгивай.– Похлопал он аккуратно по своим коленям, и Лу одного приглашения было достаточно. Когда теплый чай был допит и Фрэнк устроился лежать, прикрыв глаза, он почувствовал ласковые руки в своих волосах. Выдохнув, захотелось услышать любимый голос. – Расскажи мне что-нибудь.– Попросил он, приоткрыв один глаз и посмотрев на Джерарда. – Что, например?– поинтересовался вампир. – Это я или ты прожил на земле почти тысячелетие?– продолжая гладить собаку, выгнул бровь Айеро. – Знаешь, ты ведь никогда не рассказывал мне о времени, когда был человеком.– Сказал Фрэнк, и Джерард посмотрел на него грустно. – Это было так давно, думаешь, я помню что-то?– попытался он уйти от темы, но юноша не был так прост. – Расскажи о своем детстве. О чем-нибудь хорошем из детства.– Фрэнку было уже целых девятнадцать лет, а он до сих пор не понимал, что в двенадцатом веке мало у кого юность была счастливой. – Ладно, слушай.– Он устроился поудобней, облокотившись о спинку дивана и тяжко выдохнул. – Я родился в итальянской провинции, и это было не так плохо. Погода многое скрашивала. Но если уж говорить о теплых воспоминаниях тех времен... У меня был младший брат.– Джерард задумался, пытаясь вспомнить его черты лица. – Его звали Майки, и мы всегда и везде ходили вдвоем. Мы жили возле моря и в особенно хорошие деньки сбегали к берегу, мочили ноги, купались, ели кислые мандарины. О, и, конечно, бросали камушки, чей дольше пропрыгает по поверхности воды. Я всегда побеждал. Честно говоря, у майки совершенно не выходило.– Уэй улыбнулся. – Но ему нравилось само участие. Помню, среди местных ходила легенда о русалках, поющих свои песни по ночам. Люди и вправду пропадали там, но это было обыкновенное дело. А брату... Всегда нравились эти истории. Иногда он даже ходил ближе к вечеру на берег и, сев на камень, слушал шум волн. Я наблюдал за ним пару раз со стороны. Он выглядел таким сосредоточенным и бледным в свете луны... И будто в самом деле слышал прекрасное пение водных дев.– На удивление свежи оказались ощущения прохладного ночного бриза и звук шума волн, казалось, Джерард даже мог вспомнить смех Майки. – Он был тем еще мечтателем. – И что с ним стало?– Фрэнк посмотрел на Джерарда снизу вверх и сжал его ладонь. – Утоп.– Грустно сообщил вампир. – Ушел так ночью из дома... Я видел, как он пошел в сторону берега... И больше никогда не вернулся. Кажется, он был совсем ребенком. Младше тебя. Фрэнк задумался. Он представил себе в голове образ хрупкого мальчика и волн, терзавших берег, и закрыл глаза. Джерарда всегда было интересно слушать. Мир в его рассказах был интересным и далеким, а люди удивительно разными. Но некоторые истории вытащить из него было сложно. А еще более редкие Уэй навсегда оставил лишь при себе. – Ты скучаешь по нему?– спросил Айеро тихо. – По брату? – Столько времени прошло. – Скучаешь или нет? – Вспоминаю его иногда.– Поделился Джерард. – Очень редко.– Признался он. – А еще что-нибудь расскажи?– улыбнулся Фрэнк. – Спи, милый.– Джерард посмотрел на окно, по которому барабанил дождь, и встал. – Рэя попроси потом что-нибудь рассказать, у него историй побольше.– Усмехнулся он, зная, что подписывает другу приговор на долгие расспросы.– Помнишь наши планы на завтра? Ты нужен мне здоровый и полный сил. – Да.– Айеро хорошо помнил их планы на завтра. Они переезжали. Все вещи из комнаты уже были собраны и упакованы, поэтому он и устроился в гостиной на диване. Для переезда было несколько причин. Во-первых, Джерард, уже двадцать лет сверкающий в этих краях не меняющимся лицом; во-вторых, личное желание Айеро выбраться отсюда, сменить обстановку, окружавшую его всю жизнь. Так что во дворе уже стоял большой фургон, готовый к длинной поездке, и вещи в него активно грузились. Джерарду на удивление не нужно было много. За свою длительную жизнь он научился легко расставаться с чем-то материальным, так что в основном все место было уделено гитарам Фрэнка и его личным вещам. Все пластинки, что они скупали вместе, и много модной одежды так же уже было погружено в машину. Их ждало очередное путешествие. Они должны были уехать уже сегодня, но простуда слегка сбила их планы. Однако и это было не страшно. Впереди целая жизнь. Засыпая и чувствуя на себе тяжесть собаки, Айеро слышал краем уха тихое радио и то, как Джерард нежно подпевал давно знакомым словам Дэвида Боуи, стараясь собирать потихоньку вещи. И уже через день Фрэнк сидел на переднем сидении фургончика, Лу устроился в огромной перевозке для собак, которую они не поленились приобрести, а Джерард последний раз смотрел на дом, неплохо отслуживший ему два десятилетия и подаривший множество прекрасных моментов с прекрасным человеком, появившимся в его жизни. – Какой у нас план?– выдохнув, немного волнительно спросил Айеро. Вместо ответа Джерард наклонился и поцеловал его нервную улыбку, пытаясь расслабить. После этого он достал карту штатов и, раскрыв ее, передал Фрэнку. – Итак, милый мой.– Усмехнулся он. – Мы прямо посередине страны.– Ткнул он на Канзас, но Фрэнк, конечно жe, знал, где находится Канзас.– А сейчас ты можешь выбрать любой штат, и мы отправимся прямо туда. Прямо сейчас.– Сделал он щедрое предложение, и Айеро уверенно посмотрел в сторону Канады. – Вашингтон.– Сделал он свой выбор. – Там красивые горы.– Сообщил он, зная примерную географию штата, и Джерард улыбнулся. – Сойдет?– переспросил парень. – Сойдет.– Усмехнулся вампир и завел мотор, выезжая со ставшего до боли родным места и поворачивая на север. – Конечно, сойдет.– Хмыкнул он, выжимая педаль газа, пока Фрэнк выворачивал на полную громкость сопровождающих их поездку AC/DC и Айрон Мейден.

Июнь, 1980

Фрэнк аккуратно взял старую пластинку "Scorpions" и, сдув с нее пыль, аккуратно вставил в проигрыватель. Сначала, как и всегда, послышался легкий искрящий шум, но за ним последовала и музыка. О, Айеро обожал эту группу, он готов был слушать их баллады всю свою жизнь. Сделав погромче, он прикрыл глаза и плавной танцующей походкой подплыл к окну, забираясь на форточку. Прыгать мыслей не было – сразу за окном, находящимся на втором этаже, была небольшая крыша крыльца. На ней они с Джерардом обустроили нечто похожее на гнездо. Накидали подушек прямо там, расстелили плед и в хорошую погоду просто лежали там часами. И сейчас парень залез на крышу, обогнул ствол дерева, торчащий прямо из нее и вросший в дом намертво, и плюхнулся на подушки под нависающей сверху листвой. Он выдохнул и прикрыл глаза, вдыхая свежий воздух. Здесь, в штате Вашингтон, в месте, где они купили дом... Было прекрасно. На краю страны, возле Канады, было значительно прохладней, но, казалось, это именно то, что нужно было им обоим. Прямо из окон их дома виднелись горы и лес. Не изменив своим привычкам, они поселились в нескольких милях от ближайшего города, в небольшом отдалении от дороги, ведущей к столице, сквозь горы и прекрасные природные виды. Казалось, они открыли рай. Потому как и Рождество, проведенное вдвоем на лыжных курортах этих прекрасных мест, было прекрасным; и осень цветна; и весна свежа... А лето так вовсе дышало и радовало. Все здесь полюбилось Фрэнку. Несомненно, вспоминался Канзас, его жаркие дни и ровные степи, родной дом и места, в которых было проведено детство и юность... Но среди гор и местных озер Айеро, казалось, мог прожить все оставшиеся дни. – Так и знал, что ты здесь.– Выглядывая из окна, сообщил резко появившийся Уэй. – тебе пришло письмо.– Привлекая внимание юноши, сообщил он, и Фрэнк приоткрыл глаза. – От кого?– удивился он, садясь ровно и глядя на вампира. – Отдай.– Попросил, протянув руки. – Забери.– Хмыкнул Джерард, но юноша не стал играть в его игры, он подошел и в правду быстро выхватил конверт, сразу возвращаясь на место. – Ну...– Вампир тоже залез на крышу, садясь рядом и суя свой нос в письмо. – И от кого же оно? – От Джамии.– Удивленно сообщил Фрэнк, распрямляя кусок бумаги. – Откуда у нее наш адрес?– Джерард этот вопрос молчаливо проигнорировал, заглядывая в ровные строчки, написанные аккуратным женским почерком. Айеро отвернулся от вампира вместе с письмом, не давая возможности прочесть его. Джерард лишь закатил глаза и лег на спину, устраиваясь на подушках и слушая все еще играющую из дома музыку. Он начал тихо подпевать словам песни, наблюдая за тем, как Фрэнк сосредоточенно хмурился, вчитываясь в строки. Проскользнула подлая мысль о том, что, возможно, стоило самому сначала распечатать конверт и проверить на содержимое, или и вовсе сжечь его в камине, стоящем в их гостиной. Наверное, в любой другой ситуации Уэй так бы и поступил, но не в этот день. Совесть не позволила бы ему скрывать от Фрэнка больше нужного, ведь главный обман был только впереди. Они и в самом деле неплохо обустроились здесь. Атмосфера отдаленно напоминала Аляску в разгар лета. Туда, к слову, Джерард планировал съездить в ближайшие годы. Те виды точно понравились бы Фрэнку, которому так полюбились горы и здешняя зелень. На самом деле, нужно было показать Айеро еще слишком много. Целый мир ждал их, а, учитывая, что и сам Джерард, живущий на свете более семисот лет не видел еще полностью всего, у них было, на что посмотреть. Теперь, когда люди активно осваивали космос, в голову вампира прокрадывались мысли о далеком будущем, в котором они даже смогут покинуть планету... В нечто подобное верилось с трудом, но научная фантастика, которую они активно начали читать в последний год, давала надежду даже на нечто подобное. Оставался лишь небольшой штрих, что тревожил и не давал вампирскому сознанию покоя. Лишенный друзей, не поехавший на учебу и находящийся в личном раю с любимым, Фрэнк все еще был категорично настроен по поводу своего обращения. А Уэю эту точку зрения становилось все сложнее понять. Парень взрослел, ему было двадцать лет, но глупый мальчишеский принцип все еще не отпускал его. Ругаясь по этому поводу очередной раз, Джерард вспоминал слова Рэя, но упорно игнорировал их. Он выходил из себя после каждой ссоры с Айеро и слабо контролировал свою жажду убивать, так что эту тему они старались не поднимать. Так или иначе, она всплывала периодически. – И что пишет твоя подруга?– приподнявшись на локтях, спросил вампир, глядя на ссутуленную юношескую спину. – Ничего необычного.– Фрэнк отложил письмо, прикрыв его подушкой, чтобы не улетело, и обернулся на Джерарда. – Скучает. – А ты?– поймав взгляд зеленых глаз на себе, спросил Джерард. – Скучаешь по ней? – Не знаю.– Юноша залез рукой в карман брюк Уэя и достал оттуда пачку сигарет. – Уже нет, думаю.– Пожал он плечами. – Дай зажигалку. – Бросал бы ты.– Нахмурился вампир, но зажигалку протянул. – Не люблю, когда ты куришь. – Ой, ну простите.– Фрэнк закурил, закрывая огонек от ветра и затягиваясь. – Брал пример с моего папочки.– Дерзко выдохнул он дым, и тут же получил легкий тычок пальцем под ребра, согнувшись и засмеявшись. Тоже улыбнувшись, Джерард лег обратно, продолжая смотреть на глядящего вдаль парня. Он соврал, сказав, что не любит этого. На самом деле, Фрэнк с сигаретой был тем, чем Уэй мог любоваться долго и с удовольствием. Он был прекрасен. То, как он втягивал щеки, затягиваясь глубже, как держал эту сигарету, растопырив пальцы, на манер самого Джерарда. Как он выдыхал эту струю дыма, задумчиво хмурясь и размышляя о чем-то своем. Да и без сигареты Фрэнк был сплошным любованием. Несколько месяцев назад он вдруг подстригся налысо, сбрив волосы, с любовью отращиваемые много лет. Сейчас он выглядел прелестно с теми, что уже отросли достаточно, чтобы Уэй мог пропускать их сквозь свои пальцы и любовно сжимать в интимные моменты... Рост Айеро не превысил и среднего рубежа, но это даже нравилось Уэю, который сам был не слишком уж высок. Подтянутая фигура, серьезные зеленые глаза, аккуратный нос, любимые губы, челка, которую Фрэнк покрасил в черный. Вампир полюбил даже те татуировки, что парень набил, когда они заезжали в столицу. Конечно, идея набить "Нalloween" на костяшках пальцев и Деву Марию с ножами на руке все еще казалась Джерарду глупостью, но раз уж у ребенка было такое пристрастие... Он смирился. Фрэнк, безусловно, был невероятно прекрасен в свои двадцать лет. И все чаще Джерард думал о том, что это идеальный возраст. И идеальный образ, чтобы навсегда остаться молодым. Любуясь им, Уэй испытывал некое волнение. Сегодня у него были планы. И вряд ли Фрэнк одобрил бы их хоть немного. Вряд ли бы Рэй выразил свою поддержку. Вряд ли это было настолько хорошим решением, каковым видел его Джерард. Но, придя к выводу, что мнение самого юноши не изменится, подумав о том, насколько стало бы спокойнее, будь дело уже сделано... Джерард, долго вынашивая эту идею, наконец, решился. Однако план был прост лишь на словах. И Уэй уже проворачивал это. Обращение было несложным делом. Чтобы стать новоиспеченным вампиром, требовалось всего три вещи. Быть укушенным вампиром, выпить его крови и, наконец... умереть. Умереть, чтобы восстать в новом обличье, чтобы распахнуть глаза и больше не сомкнуть их. Фрэнк уже был когда-то укушен им, и теперь Джерарду нужно было лишь подмешать в вино своей крови, затем мягко и безболезненно... Убить его. Убить своего мальчика, но только лишь для того, чтобы подарить полную новых возможностей бесконечную жизнь. Не это было сложным здесь. Глядя на то, как Фрэнк потушил бычок о кровлю крыши и тяжко вздохнул, Уэй думал о том, что собирался совершить предательство. И что, возможно, после, им понадобится время, чтобы прийти к согласию. Чтобы Фрэнк простил его и вновь доверился, примкнул в объятьях и выдохнул свободно, осознавая наконец, что это не проклятье, а благословение. Подарок, о котором мечтают столь огромное количество растерянных, заблудившихся в мире людей. – хочу устроить сегодня романтический ужин.– Проговорил Джерард волнительно, и время будто бы начало свой обратный отсчет. – Ты будешь пасту или обойдемся легкой закуской? – Не знаю.– Фрэнк развернулся и сел прямо на Джерарда, положив руки на его грудь. – А свечи будут?– улыбнулся он. – Раз уж на то пошло, давай, как в голливудских фильмах, на закате со свечами и лепестками роз... – Где ты такого насмотрелся?– рассмеялся Джерард. – Да, розы это перебор.– Улыбнулся Айеро. – Но идея мне нравится,– он слегка поерзал, заставляя Джерард поджать губы и сощуриться, глядя на закрывающего ему солнце юношу. – Ладно, пойду еще раз поставлю Скорпионс.– Резко заметив, что музыка оборвалась, Фрэнк встал и направился к раскрытому окну. Джерард остался лежать, глядя на солнечный свет, просвечивающий зеленые листья насквозь. Крона дерева зашумела, обдуваемая легким ветерком и, прикрыв лицо руками, вампир глубоко задумался. Он попытался остановить себя мысленно, но так же он прекрасно знал, что уже не остановится. – Бог мой...– Прошептал он тихо. – Что же я творю?– спросил он скорее себя, чем бога, веру в которого давно утратил. Фрэнк же, немного подумав, пластинку решил сменить. У них был где-то целый сборник лучших рок-хитов последних двух десятилетий. Именно они и зазвучали вскоре в доме, который позже стал свидетелем неизбежного... Айеро взял гитару в руки, играя в унисон вместе с легендами. Он так же пытался подпевать, но голос был не певчий. Впрочем, его все устраивало. Казалось, жизнь была прекрасна, и то письмо, пришедшее сегодня от подруги детства, на самом деле приятно согрело душу. И день был хороший, теплый и солнечный. Разве могло хоть что-то нарушить гармонию этого места? Как оказалось позже, жизнь разочаровывает, как и близкие тебе люди. Или вампиры. Фрэнк спустился на первый этаж ближе к вечеру. Погода, к слову, тоже немного испортилась к ночи. Серые тучи повисли над лесом, и ветер усилился, будто предчувствуя что-то. И в магнитофоне громко заиграли напряженные ноты, запели, надрывая голос, лучшие исполнители минувших годов. Но Айеро улыбался и тогда, пока вдруг не остановился, не доходя до кухни. Он встал за углом, словно когда-то давно в детстве, в их старом доме, и нахмурился, напряженно замирая. Джерард стоял там, над двумя бокалами вина, он любовно очертил их пальцем, после чего взял остро заточенный нож и... разрезал кожу на собственном запястье. Фрэнк затаил дыхание, боясь оказаться замеченным. Он отвел глаза на секунду, чтобы обдумать происходящее, но, вернувшись взглядом к вампиру, все вдруг понял. Уэй, облизав губы, поднес разрезанную руку к одному из бокалов, и его кровь щедро пролилась прямо в красное вино, сливаясь с ним, становясь одним целым. Айеро проводил взглядом его бледную руку, на которой рана затянулась в следующие же мгновения и удивленно понял, что Джерард поставил бокал с кровью возле тарелки, стоящей на месте, где обычно сидел сам Фрэнк... Юноша, наконец, отвернулся, скрывшись за стенкой. В его голове судорожно забегали мысли. Все было очевидно, все было слишком очевидно. Он знал, конечно, он прекрасно знал о том, зачем его дорогому любовнику совершать нечто подобное. И это было предательством. Осознание происходящего просто обожгло грудную клетку, заставив на секунду задохнуться. Но Айеро, не будучи глупцом прекрасно знал, что рано или поздно нечто подобное случилось бы. Он думал об этом... Конечно, он об этом думал! Столько раз. Столько чертовых раз. И, проворачивая в своей голове все возможные варианты своей жизни, Фрэнк приходил к одному весьма неутешительному выводу. Он был обречен. Так или иначе, он был обречен рядом с Джерардом, потому что тот никогда и ни за что не отпустил бы его. И если нужно сделал бы все грубой силой, не побрезговав насилием. Прижавшись к стенке, он зажмурил глаза, продолжая вести себя как можно тише. Дышать становилось сложнее. "...Потому что это только твоя жизнь!" - донесся голос рок-певца сверху. И Фрэнк чуть не засмеялся в голос. Он лишь нервно хихикнул и вышел на кухню к Джерарду, резко взяв себя в руки. Он проморгался и даже сумел улыбнуться, встретившись с ним взглядом. – О, ты уже здесь.– Вытерев руки кухонным полотенцем, Джерард подошел к Фрэнку и чмокнул его в губы, отстраняясь и смотря неуверенно. – Все хорошо?– спросил он взволнованно. – Все хорошо.– Поджал в улыбке губы Айеро, понимая, что задумал полную глупость. – Уже готово?– выгнул он брови, оглядывая стол. – Да, уже почти.– Джерард спохватился. – О, и я запек лазанью.– Сообщил он. – И она... Уже готова.– Он направился к духовке, и Фрэнк воспользовался этим. Он выдохнул и, подойдя к столу, краем глаза глядя на Джерарда, достающего еду, взял их бокалы... И переставил местами. Ему прекрасно был известен тот факт, что вкус собственной крови, как и крови любого другого "бессмертного" вампиры не чувствуют. После чего он сел на свое место и попытался успокоить собственное сердцебиение, которое могло выдать его. Глядя на бокал с кровью, который теперь стоял возле столовых приборов вампира, Айеро поразился сам себе. Он довольно смутно понимал то, что собирался сделать. Ведь к чему... А к суициду он не был склонен никогда. – С тобой точно все в порядке?– который раз за ужин спросил Джерард, видя, что Фрэнк напряженнее обычного. – Да.– Еще раз твердо заявил парень и щедро глотнул вина под внимательный взгляд вампира. – Ты будто бы на нервах весь.– Перевел он вдруг стрелки и вампиру показалось, что взгляд зеленых глаз обиженней и агрессивней обычного. Джерард в привычной манере облизнул губы и погладил ногой голень Фрэнка под столом. Тот поднял на него теперь уже печальный взгляд и выдохнул, жуя лазанью. Вся эта атмосфера была неправильной. На столе и в самом деле горели свечи, а за окном начался настоящий летний ливень. Потемнело на улице и затарабанило каплями по окну. У обоих, находящихся в этом доме... На сердце было тяжело. Айеро вдруг помрачнел и загрустил, резко осознавая, что это конец. Что так и закончится его история, и, конечно, она будет жить без него еще годы в памяти бессмертных, хладнокровных существ... И страшно не было вовсе, лишь и в самом деле печально. Тоска въелась под кожу и подкрадывалась к глазам влагой, стоило только посмотреть на Джерарда и осознать, что это их последний день. Он быстро хмелел от вина и сейчас тоже, но все равно отдавал себе отчет в происходящем. Фрэнк и раньше думал об этом как о единственном выходе. Он никогда не боялся смерти, он боялся проснуться в холодном теле после нее. – Ты точно не в порядке.– Наконец, встал из-за стола Уэй. – Что с тобой?– он подошел к Фрэнку сзади и обнял за шею. – Фрэнк? – Представь...– Айеро отложил столовые приборы и усмехнулся. – Нет, ты только представь сколько еще прекрасных, восхитительных и невероятных рок-групп появится на сцене в будущем.– Удивленно выдохнул он, пока Джерард настороженно хмурился. – Ты это к чему...– Неуверенно улыбнулся вампир. – Я устал.– Признался вдруг юноша и тоже встал, отодвигая стол и глядя на свой пустой бокал вина. – Пойдем... Ляжем?– неуверенно предложил он. – Конечно.– Кивнул Уэй, отступая. – Пойдем.– Согласился он, и, когда Фрэнк двинулся в сторону их спальни, Джерард вздрогнул от шума ветра, рвущегося внутрь вместе с дождем. Половицы скрипели, когда они поднимались на второй этаж, хотя, казалось, до этого они никогда не издавали ни звука. Джерард пытался убедить себя, что всю эту атмосферу он просто накрутил, гонимый тем, что собирался свершить. И все же... Что-то было не так. Что-то терзало его, помимо греха, который он собирался повесить на себя. Фрэнк выглядел подавленно, и когда он, раздевшись, лег в постель, забравшись под одеяло и закрыв глаза, Джерард посмотрел на него печально. Все же, это событие было грустным. Но они должны были справиться с этим. Они бы точно справились. А он зашел уже слишком далеко чтобы откладывать это событие вновь. Когда Уэй лег рядом, Фрэнк неожиданно крепко прижался к нему, утыкаясь носом в шею и обвивая всеми конечностями. Обычно он так не делал, жалуясь на холод, но в этот раз примкнул так близко, как только мог, словно не было в его жизни ничего дороже этого момента. Джерард приобнял его и долго лежал, слушая шум дождя и ветра. Дожидаясь, пока дыхание Айеро станет ровным и тихим. Дожидаясь, пока он уснет. Почему именно так, ножом в сердце, Джерард до конца не знал. Возможно, потому что так когда-то убили его. Когда-то очень давно. Возможно, потому что это было оптимально и быстро. Однако оказалось не так просто. Сидя на краю постели, вампир долго крутил в руках холодное, словно его руки, лезвие. Дождь перестал идти, оставляя холод ночи мокрым и одиноким. Теперь ничто, кроме размеренного сердцебиения лежащего рядом Фрэнка, не нарушало тишины. Даже ветер затих, прячась где-то горах. И Джерард, наконец, развернулся к юноше, которого собирался предать. Пусть и им же во благо. Он нежно погладил его волосы, коснулся последний раз теплоты губ и опустил холодную ладонь на мирно вздымающуюся грудь, прислушиваясь к сердцебиению, чувствуя его. И все это оказалось куда сложнее, чем Уэй мог себе представить. Он дорожил, в самом деле дорожил этой человеческой жизнью, которая прошла у него на глазах. Он помнил каждый момент, каждый год, месяц и день, что Фрэнк прожил с ним. Он удивительно сильно любил каждую часть этого тела и каждую мысль этой души. И, казалось, Джерард согласен был прожить все свои семьсот лет, наполненные страданиями и болью вновь, лишь бы еще раз, в тысяча девятьсот шестьдесят втором году, встретить этого улыбчивого ребенка и пройти с ним через все трудности человеческих отношений. Подставив острие к бархатной теплой коже, Джерард вновь сказал самому себе, что завтра утром они начнут новую страницу их жизни. Завтра, проснувшись, Фрэнк обязательно не поймет сначала, что с ним, и он будет растерян, напуган и о... Он будет так зол! Но Уэй будет рядом, и он объяснит, поможет и вымолит прощение. И они вместе поедут на очередной концерт, а потом будут встречать рассветы, провожать закаты и всегда... Всегда будут вместе. Крепко схватившись за рукоятку, Джерард чуть надавил на нож и вдруг вздрогнул, пугаясь. Теплая ладонь крепко накрыла его холодные руки. И с ужасом Уэй встретился взглядом с зелеными глазами, блестящими в темноте. – Давай.– Прохрипел Фрэнк надавливая на нож вместе с вампиром и сжимая зубы от рвущей сухожилия и ребра боли. – Фрэнк, я...– Джерард меньше всего на свете хотел, чтобы это случилось так. – Я знаю, что ты делаешь.– Просипел парень, чувствуя, как по лицу катятся слезы, как лезвие распирает его мышцы. – Давай!– крикнул он, что есть мочи, и вместе со своим убийцей вогнал нож в собственную грудь. – Я... Фрэнк...– Джерарду больно было смотреть на это, он вдруг понял, что его руки впервые за сотни лет дрожат. – Я...– Айеро вдруг понял, что не может вдохнуть воздуха. – Я не выпил...– Прошептал он еле слышно. – Я не выпил твоей крови.– Признался он, чувствуя, как сознание покидает его, оставляет навсегда. И лишь на секунду он вспомнил как они гуляли по полю с Лу, и лишь на секунду передумал, впервые за свою короткую двадцатилетнюю жизнь, видя такой ужас на любимом лице. Но уже было поздно, сердце еще пыталось биться, но это это был конец. Фрэнку показалось, что это очень жестоко, но в конце концов он и в самом деле не собирался жить вечность с Уэем. Точно зная, что это он подкупил его друзей, это он убил его родителей и просто как дурак привязался к мальчишке, которого однажды нашел. Фрэнк улыбнулся, а из зеленых глаз потекли слезы, то ли от душевной, то ли от физической боли. И все это произошло в считанную секунду. – Что?– Джерард посмотрел на грудь юноши, из которой вытекала предсмертными импульсами кровь, в голове помутнело. – Запомни меня живым, Джерард.– Фрэнк посмотрел на него последний раз, и его зеленые глаза закрылись прежде, чем по щеке скатилась еще одна соленая слеза. И его сердце, стук которого был единственным ориентиром вампира в последние два десятилетия - остановилось, обрушивая на Джерарда тишину. – Что ты...– Джерард наклонился к нему, трогая лицо и тут же отдергивая руки прочь. – Что ты... Такое...– Он быстро встал с постели, спотыкаясь и падая на пол, не сводя с него глаз. – Что ты имеешь... В виду...– Он задыхался, будучи давно уже мертвым, будучи опустошенным и разбитым столько раз... Джерард задыхался. – Фрэнк...– Прошептал он, вновь бросаясь к телу. И грудь вдруг сотрясли рыдания, запустив руки в волосы, Джерард замотал головой. Он склонился над остывающим телом и схватил Айеро за руку, крепко сжимая ее. Вдруг стало понятно сегодняшнее поведение юноши. Этого просто не могло быть. Это был ужасный кошмар. Он не слышал биения сердца, он напрягал все возможные органы чувств и не слышал его дыхания. Мысли путались, но одна заела в голове похуже прочих. Это необратимо. Он мог бы прожить еще десять, двадцать, тридцать, еще шестьдесят лет. Но теперь у него не было и этого. И это несчастной человеческой жизни. – Фрэнк...– Мутным взором глядя на нож, торчащий из его груди, вампир прижался холодными губами к любимой руке, целуя и сжимая крепче. – Мальчик...– Грудь сжало, словно тисками, и глаза наполнились влагой, которую не чувствовали многие годы. – Мальчик мой. Его голос сорвался, и где-то на первом этаже послышался скулеж и пронзительный вой собаки. Если Фрэнк боялся лишиться души, обратившись бессмертным, то его опасения были напрасны. Джерард чувствовал, как стонала и плакала его собственная, пока он сжимал холодеющую руку, пока Лу выл, чувствуя пронзившее дом страшное горе.