Шестерёнки

      Как и положено уважающему себя учёному, Джейс мастерски игнорировал любое недомогание со стороны своего организма. Как можно денно и нощно трудиться на благо светлого будущего, если при малейшей головной боли бежишь к врачу? Никак. То-то и оно.       Хотя, если честно, Джейс особо и не болел. Природа иммунитетом не обделила.       Так что он даже немного удивился, впервые за время работы в Академии почувствовав себя не совсем трудоспособным. С утра болела голова. Потом ещё горло першило: не сильно, но противно. Джейс выпил стакан тёплой воды, похлопал себя по щекам и пошёл на работу.       Какое-то время всё было в порядке — примерно до обеда, который Джейс пропустил. Потом голова болела до вечера, а Джейс как раз наткнулся на интересную задачу, которую никак не мог раскусить. Корпел над ней весь день, а когда закончил, понял, что не может встать.        — Получилось, — пробормотал он. Виски словно что-то вдавливало внутрь черепа. Он чувствовал себя садовым слизняком.       Виктор, последние пару часов разбиравший завалы бумаги на столе, заметно оживился.        — Покажешь?       Джейс пробормотал что-то неразборчивое. Поверхность стола казалась как никогда удобной, так и хотелось прижаться к ней лбом.       Пока Джейс сражался с силами гравитации, Виктор пролистал его заметки и остановился на последней странице. Повисшее молчание Талис сначала не распознал: все его силы уходили на то, чтобы не упасть лицом вниз в стопку черновиков. Потом Виктор кашлянул, и какой-то уголок мозга Джейса, жалобно щёлкнув, подсказал ему, что что-то идёт не так.        — Джейс… Ты себя хорошо чувствуешь? — спросил Виктор.        — Угу, — промямлил Джейс, — лучше всех.        — Просто это бред.        — Что?       Джейс вскинул голову и чуть не зашипел от боли: свет настольной лампы ударил в глаза. Виктор постучал пальцем по странице.        — У тебя строчки на последних двух листах ушли куда-то в астрал… И я вообще не понимаю, откуда ты взял эти цифры. Вот здесь, по-моему, номер твоего дома плюс число Пи от третьего знака после запятой до седьмого.       Перед глазами всё расплывалось. Джейс честно пытался что-то понять в собственных записях, но цифры скакали по странице, не желая дать ему себя разглядеть.        — Джейс, можно я..?       В ответ на кивок Талиса он легонько дотронулся до его лба. Руки у него были сухие и приятно-холодные, и они безусловно выглядели гораздо привлекательнее стола. С каждой секундой всё сильнее становился соблазн просто уткнуться в Виктора носом, но Джейс стоически себя сдерживал.        — Ты весь горишь, — нахмурился Виктор.       Джейс промычал что-то вроде «Ну и ладно», и тот нахмурился ещё сильнее.       — Тебе бы в медпункт, — сказал Виктор, покосившись на часы, — но, видимо, не сегодня.       Стрелка показывала на три. Джейсу понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что речь идёт о ночи. Они снова засиделись. Надо же.       Виктор усмехнулся:        — Три часа в ночь на воскресенье. И что мы тут забыли?       Джейс бы рассмеялся, но Виктор уже убрал руку от его лба. Теперь его снова клонило к столу, и Джейсу это не нравилось.       — Пойду, наверное, домой, — пробормотал он.       — В таком состоянии? — Виктор выгнул бровь. Издевается. — Скажи мне честно, у тебя дома есть хоть один вид таблеток?       Джейс хотел было ответить утвердительно, но Виктор его опередил:        — Не от похмелья.       Крыть было нечем.        — Так я и думал, — Джейс по голосу слышал, что Виктор улыбнулся. — И к матери тебя не пущу, если ты ещё и туда собрался. До неё час ходьбы. По холоду.       Не поспоришь. Джейс пожал плечами. Видимо, придётся ночевать здесь. Не впервой, конечно. Можно будет поспать на столе.       Трость стукнула по полу в паре шагов от места, где Виктор стоял до этого. Со скрипом открылся ящик тумбочки. Потом раздалось пощёлкивание и шуршание. Джейс сидел с закрытыми глазами, иначе их резало от света, но звуки были странные.       — Что ты делаешь? — спросил он.       — Открой рот, — сказал внезапно снова оказавшийся рядом Виктор.       Джейс послушался. Ему в губы уткнулась ложка с холодным сиропом, который он, поморщившись, проглотил.       — Что это? — спросил он.        — Это собьёт жар, — ответил Виктор. — Минут через пять станет легче.       На столе Виктора стоял ящик, наполненный лекарствами почти до краёв. Там были шприцы в индивидуальных упаковках, блистеры с таблетками, пузырьки, пакеты, вата, эластичные бинты… Джейс смотрел на это богатство и не верил своим глазам.        — Откуда у тебя это всё? — ошарашенно спросил он, и Виктор фыркнул.        — Ну не будь ребёнком, — сказал он, — ты же видишь, что у меня со здоровьем. Раньше я в медпункте бывал чаще, чем у себя дома. Теперь стараюсь экономить время. Всё, что может понадобиться, держу прямо здесь.       Джейс моргнул. Свет стал меньше резать глаза.        — И… часто это пригождается?       — Часто, — Виктор усмехнулся, — и вроде как неплохо работает, раз я до сих пор не закашлял кровью всю лабораторию.       — Ну и шутки у тебя, — проворчал Джейс.       Виктор тихо смеялся. Стол перестал казаться самой удобной поверхностью на планете.       — Легче?       — Да… Легче.       — Теперь крепкий чай. С лимоном.       Виктор шуршал заваркой, чайник готовил воду, а Джейс всё никак не мог перестать смотреть на «аптечку». Потом пил чай, слушая негромкие размышления Виктора о том, что с ним теперь делать. Самому Джейсу это было не важно. Виктор в этом разбирался гораздо лучше, чем он сам.       В голове потихоньку прояснялось.       — Нельзя себя запускать, — сказал Виктор. — А то однажды свалишься где-нибудь в коридоре с воспалением лёгких, которого не заметил, и кто за тебя работать будет?       Джейс глотнул ещё чаю. Он чувствовал себя глупцом. Как он может называть себя учёным, если не рассматривает любую проблему со всех возможных точек зрения?        — Мне казалось, учёным положено на себя плевать, — Джейс даже усмехнулся, настолько глупо это звучало, — во имя светлого будущего. Хотя не то чтобы я об этом часто думал.       Виктор пожал плечами.        — Если бы я себя запустил, думаю, меня бы тут уже не было, — сказал он. — Если учёные перестанут о себе заботиться, кто это «светлое будущее» будет строить?       Джейс допил чай. Долька лимона осталась одиноко лежать на дне. Как можно настолько ошибаться, даже не задумываясь о том, в чём ты не прав? Даже не подозревая об огромной проблеме, которая может годами грызть близкого тебе человека?       — Тебе надо отоспаться, — сказал Виктор.        — Теперь отпустишь меня, значит? — улыбнулся Джейс.       — Нет, что ты. Только не одного, — Виктор стукнул по полу тростью и подмигнул. — Проводить вас до дома, господин Талис?

***

      Джейса ужасно шатало. Если бы не Виктор и его вездесущее «Осторожно, ступеньки!», до дома он бы вряд ли добрался целиком.       В квартиру он буквально ввалился, уронил стул и вешалку и решил оставить их лежать до утра. Не убегут же. А так он хоть остаток квартиры сохранит в целости.        — У тебя налицо признаки переутомления, — сказал Виктор. — Тебе нужен больничный. За день без тебя Академия не рухнет.        — Хочется верить, — вяло усмехнулся Джейс.        — Вот это от головной боли, — Виктор протянул Джейсу блистер, — а эту выпьешь, если температура опять поднимется. И ещё…       Он замялся. Побарабанил пальцами по ручке трости.        — Меня совесть съест заживо, если я тебя здесь оставлю одного, — сказал он. — У тебя даже кошки нет. Кошке бы я тебя ещё смог доверить.       В груди у Джейса стало теплее.       — Да ладно тебе, до рассвета всего часа три осталось, продержусь как-нибудь, — скорее для приличия, чем серьёзно сказал он. В конце концов, он знал лучше всех в Пилтовере, что если Виктор что-то решил, он от этого ни за что не отступится. Можно было даже не пытаться его переубедить: это уравнение с одним возможным ответом.       Виктор остался на ночь — то есть, уже на раннее утро. Всё равно уже не уснёт, и как ещё он должен был убедиться, что всё проходит без осложнений?       — Потом всё равно покажем тебя врачу, — сказал он.       — Ты лучше любого врача, — абсолютно честно ответил Джейс. Хотя, может, это в нём говорила температура.       Зная, что самый компетентный учёный из всех, кого он когда-либо знал, находится в соседней комнате, готовый прийти на помощь по первому его кашлю, Джейс чувствовал себя в безопасности. Понимая, что он остался с ним, потому что ему не всё равно, он чувствовал себя счастливым.       И ещё он точно знал, что сделал бы для Виктора то же самое.       Даже если для этого придётся завести аптечку.