Любишь ли ты меня?

***

      В Выручай-комнате было шумно. Музыка, смех, гул голосов — всё сливалось в единый праздничный гул. Зал, украшенный говорящими тыквами разного размера, искусственной паутиной и летучими мышами, которые то и дело пикировали на головы гостей, был полон учеников с четвёртого по седьмой курс. Хотя Юнги был уверен, что мельком видел и пару знакомых третьекурсников. Но вовсе не они волновали его мысли, а факт того, что вот уже сорок минут он безуспешно пытался разглядеть в толпе Чимина или хотя бы кого-то из его ближайших друзей. — Не переживай, я уверен в том, что он будет здесь, — ободряет его Хосок и протягивает кубок с пуншем.       Пуффендуец был одет… своеобразно. Его наряд представлял собой причудливую смесь вампирской готики и тыквенного карнавала. Даже по меркам волшебного мира это выглядело немного чудно. — Я до сих пор не понимаю, кого ты изображаешь, — оценивая вид друга, усмехается Юнги. Сам он не стал переодеваться — с его репутацией лучше оставаться как можно незаметнее.       Хосок лишь смешливо фыркает, ничуть не обидевшись на слова друга, и даже крутится на месте, давая рассмотреть его костюм со всех сторон. — Честно? Сам не знаю, кто я. Просто наложил заклинание совмещения на кучу вещей из сундука. Но получилось атмосферно, правда?       Юнги смеётся, и, пригубив напиток, снова оглядывается по сторонам. И наконец находит того, кого искал.       Пак Чимин в компании верных друзей— Ким Тэхёна и Чон Чонгука — неспешно пробирается ближе к центру зала. Видимо, они только только недавно пришли на этот вечер. Двое были в элегантных вампирских плащах, и только Ким обмотался непонятными бинтами, видимо, чтобы походить на зомби. Они подошли к одной из крупных говорящих тыкв и оживлённо о чём-то заговорили. Буквально через минуту к ним присоединился ещё один ученик. Юнги мгновенно узнал в нём нового парня Чимина — они, по слухам, встречались уже около недели.       Взгляд Мина, тёмный и пристальный, скользнул по высокому семикурснику, надолго задержавшись на руке, обнимавшей талию Чимина. Он солгал бы, если б сказал, что это зрелище его не раздражало, что он сам не мечтал бы оказаться на месте этого Эреми Маккерсона, прижимая светловолосого слизеринца к себе. Но, к сожалению, это было бы невозможно.       Эреми — вратарь гриффиндорской команды, ростом под метр восемьдесят пять, плечистый, мускулистый, с ослепительной улыбкой и неиссякаемой энергией, всегда выглядящий на все сто. Юнги — совсем другой. Да, он немного подкачан, не позволяет своей худощавости взять верх, но до параметров парней, которых выбирает Пак, остаётся очень далек. Он всего на сантиметр выше самого Чимина, и не может похвастаться днями, в которые выглядит хотя бы на семьдесят процентов. Чаще на его лице читается угрюмость, под глазами лежат тени от бессонных ночей, а пальцы исцарапаны от нервной привычки. Он точно тот, на кого мог бы обратить внимание Чимин. Во всяком случае в романтическим плане.       А что, если бы они стали просто друзьями? Возможно, тогда бы эта мучительная влюблённость прошла? Юнги ловит себя на этой мысли, и в его груди что-то болезненно сжимается. Друзья! Да, конечно! В конце концов, он влюблён лишь в образ, в идеал. Может, у Чимина есть привычки или черты характера, которые он никогда не принял бы? Возможно, Юнги никогда не стал бы его парнем, но вместо этого смог занять место такого же важного друга, как Тэхён. Это было бы здорово! И уж точно не разрывало бы сердце так, как сейчас.       Хосок, всё это время стоявший рядом, нервно сглотнул и натянуто улыбнулся. На лице Юнги в один миг расцвело какое-то безумное счастье, и не умеющий читать мысли пуффендуец серьёзно заволновался за состояние друга.        — Неужели тебя настолько накрыло, что ты уже чуть ли слюни на Пака не пускаешь? — осторожно шутит он.       Юнги переводит взгляд на Хосока и улыбается, оголяя десны. — Иди к чёрту! Я просто... подумал, что мне не обязательно быть влюблённым в него.       Хосок смотрит на друга с полным непониманием. Юнги пытается объяснить ему свою внезапную мысль, но слова выходят скомканными, грубыми и совсем не такими, как хотелось бы. Вероятно, поэтому в ответ Чон лишь по-доброму усмехается и заявляет, что Юнги окончательно сошёл с ума. Тот в этом не уверен, но исключать такой вариант не может. Не зря же газеты и книги пестрят историями о «подвигах», совершённых во имя любви. Значит, она и вправду способна дурманить разум, как болезнь.       Когда к ним подходит Рей, хороший приятель Хосока с Когтеврана, Юнги выкидывает, наконец, все мысли из головы и коротко кивает парню. Тот отвечает вежливым, но осторожным кивком — и по одному взгляду Юнги понимает, что парень его побаивается. Поэтому, чтобы не мешать их оживлённому разговору о взрывных шипучках и костюмах, Мин отступает в один из тёмных углов и опускается на мягкий пуф рядом с чрезмерно болтливой тыквой. Именно там он и проводит большую часть вечера, периодически отмахиваясь от назойливых летучих мышей. Дважды к нему, хоть и с опаской, подсаживаются бойкие четверокурсники и даже ненадолго составляют приятную компанию. Постепенно Юнги начинает думать, что вечер не так уж плох, как он предполагал, и даже собирается присоединиться к игре по скоростному поеданию заколдованных кексов, на которую его зовёт один из тех ребят, но замечает, что Чимин с компанией куда-то исчезли, и решает найти их. Только сделать ему этого не дают. — Эй, какого черта ты здесь делаешь?       Снова начинается то, что Юнги ненавидит больше всего. Пятикурсник, озвучивший провокационный вопрос, отделяется от ближайшей компании. По галстуку, выглядывающему из-под демонического костюма, становится ясно, что тот гриффиндорец.       — Тебе не место здесь! — продолжает он, хотя друзья уже тянут его за рукав, пытаясь утихомирить, но парень только отмахивается от товарищей и, пошатываясь (видимо, горячительные напитки снова просочились на вечеринку), направляется к Мину. Тот хмурится и смеряет нарушителя своего спокойствия ледяным нечитаемым взглядом. — С каких пор кто-то решает, где я могу быть, а где нет? — Тебя все боятся! Твоих чёртовых проклятий. Зачем ты вообще сюда пришёл? Чтобы нас всех тут...! — Парень неопределённо взмахивает руками, закатив глаза. Жест определенно должен что-то значить, но что именно — остается загадкой. — Да?!       Первые секунды Юнги просто наблюдает за этим цирком, надеясь, что гриффиндорца всё же образумят, а он спокойно сможет уйти искать Чимина или вернётся спать в гостиную. Но абсурд ситуации быстро переходит все границы.       Сверху на подвыпившего парня пикирует одна из летучих мышей. Тот, пытаясь увернуться, резко дёргается, запинается о собственный длинный плащ и падает на большую тыкву, почти полностью разрушая несчастную и пачкая себя остатками её внутренностей. Огонь от опрокинутой свечи тут же перекидывается на ткань, и теперь незадачливый студент и вправду походит на демона — испуганного и злого. Юнги, смотря на этот дурдом, начинает неосознанно улыбаться, но делает это очень зря. Друзья гриффиндорца, бросившиеся тому на помощь, тут же переводят на него недобрые взгляды. Другие ученики, заметившие сцену, начинают перешёптываться. От всеобщего осуждения Юнги спасает лишь громкая музыка, заглушающая происходящее для тех, кто подальше. — Ах ты сволочь!       Юнги напрягается, замечая волшебную палочку, направленную на него одним из друзей дебошира. Ну вот, опять. Идиоты. — Да что вообще здесь забыл такой как ты?! — «Такой как я» — это какой? — ядовито уточняет Юнги. Он отчаянно надеется, что Чимина и его компании нет поблизости. Он не хочет, чтобы тот стал свидетелем этой бредовой и несправедливой ситуаций. — Сам знаешь какой! Ты - Тёмный маг! Проклятый! — выплёвывает «пострадавший», с трудом поднимаясь на ноги.       Эта фраза становится последней каплей. Взгляд Юнги темнеет, на губах застывает жуткая ухмылка. Хотят видеть проклятого? Пусть увидят. Парни перед ним тут же отшатываются, хватаясь за палочки. Юнги медленно достаёт свою. Он не собирается оставлять таких дебилов безнаказанными. Кажется, будто во всей комнате на мгновение воцаряется тишина. — Если твой друг пьяная свинья, не умеющая держаться на ногах, то я здесь совершенно ни при чем, — произносит он чётко и холодно. — Ты, сволочь... — Палочка «защитника» дрожит, но глаза горят глупой злостью. — Он чуть не загорелся из-за тебя! Ты скинул его туда, чёртов ублюдок!       Набравшись смелости, парень все-таки выстреливает в Юнги заклятием. Тот поступает как обычно: не блокирует, не ставит барьер, а просто отзеркаливает атаку. Яркая вспышка рикошетом возвращается к нападавшему, и в следующий миг тот уже висит вниз головой, осыпая всех вокруг отборной бранью. Рядом стоящие ученики стараются помочь, но заклинание оказывается крепким — покрасневший от злости и неловкости парень продолжает висеть, словно одна из летучих мышей. На Юнги теперь ещё больше кидают неприятных осуждающих взглядов, но ему уже всё равно. Он прячет палочку в мантию и, не собираясь больше и минуты задерживаться на этом вечере, спешит удалиться в гостиную Слизерина. — Какого Мэрлина?! — раздаётся неподалёку знакомый голос. Юнги узнаёт Намджуна — рассудительного когтевранца и старосту факультета. — Вы совсем с ума сошли? Что за сцену тут устроили? Снимаю по тридцать баллов с Грифиндора и Слизерина! — Какого хрена?! — кричит видимо уже спущенный на землю парень. — Этот ублюдок сам... — Пятьдесят баллов с Гриффиндора!       Дальше Юнги уже не слушает. Таких идиотов только жизнь исправит. Но его всё равно до дрожи в пальцах бесит, что этот бред повторяется из раза в раз и отравляет его относительно спокойную учёбу. Полгода назад Юнги даже всерьёз думал о переводе в другую школу. Возможно, сейчас снова стоило вернуться к этой мысли? Новая школа — новые люди, никаких слухов, предрассудков. Он мог бы стать там просто одарённым учеником или даже старостой. Учиться спокойно, не чувствуя на себе колючих взглядов, не знать, что с тобой боятся работать в проектах. Жить без этих вечных, выматывающих конфликтов. Да, там не будет Хосока. Не будет Чимина. Но, возможно, это и есть цена за покой.       Вспомнив о друге, оставшемся на вечеринке, Юнги решает заглянуть в ближайший пустой кабинет и отправить ему весть — сказать, что всё в порядке и он просто ушёл спать. Иначе эмоциональный пуффендуец, узнав о случившемся, наверняка вломится в гостиную Слизерина, а потом ему за это крепко влетит. Поэтому, дойдя до подходящего кабинета рядом с портретом дамы в атласном платье, Юнги гасит свет на кончике палочки и толкает дверь. И тут происходит то, чего не ожидал никто. Ни Юнги, ни те, кто уже был внутри.       При открытии двери Мин чувствует странное сопротивление, поэтому лишь с большей силой толкает её вперед. Некто, отодвинутый в сторону, звучно выругивается, а кто-то другой испуганно выздыхает, будто случилось нечто непоправимое. Юнги замирает в дверях, не смея пошевелиться.       Прямо перед ним стоит Чимин. Тот самый Пак Чимин, который пропал с вечеринки. Невероятно красивый в своём элегантном вампирском костюме, с нарощенными клыками, слегка растрёпанный и… растерянный?       Сначала он смотрит на Юнги с удивлением, а затем неожиданно заливается очаровательным румянцем и, мягко улыбнувшись, произносит: — О, Юнги-хён, привет. — Твою мать, — шокировано и даже зло шипит Тэхён, тут же заслоняя собой смущённого Чимина. — Тебе здесь нечего делать, Мин. Этот кабинет уже занят.       Юнги подмечает, что Ким выглядит весьма напряжённо. Хотя это и не удивительно, ведь после того случая с переломом он терпеть его не мог. В любом случае Юнги лишь хмыкает на эту фразу и скрещивает руки на груди. — Нехорошо приватизировать общественные места, Ким. Особенно в такое время. Можно и на смотрителя нарваться. — Иди к черту, подонок, — грубит кто-то сбоку, и только теперь Юнги угадывает в полутьме нового парня Чимина — того самого, в кого он упёрся дверью. — Мы не собираемся ввязываться в неприятности. Особенно с Тёмным магом.       Это обращение снова выбешивает слизеринца, от чего он сужает глаза. — Не похоже. — Перестаньте! — звучит звонко голос Чимина. Он выходит из-за спины Тэхёна и, смерив друзей недовольным взглядом, снова обращается к Юнги. — Мы собирались повзрывать здесь волшебные бомбочки, хён. Ты можешь присоединиться к нам, если хочешь. — Что?! — восклицают в унисон Тэхён и Эреми, но на Чимина с огромным удивлением смотрят абсолютно все присутствующие в кабинете. — Чимин, детка, о чём ты? — тут же подходит к нему Маккерсон и, настойчиво положив руку на плечо, заставляет посмотреть на себя. — Он не тот с кем стоит общаться. Даже не заметишь, как на тебя проклятье какое-нибудь обрушится. От этого слизеринца только неприятности вокруг.       Юнги уже собирается высказать этому гриффиндорскому засранцу пару ласковых, как Чимин резко стряхивает с себя чужую руку. — Что за бред?! Как ты можешь такое говорить? Почему вы все так себя ведёте? — Чимин… — обеспокоенно тянет Тэхён и обменивается с Чонгуком тревожными взглядом.       Что-то происходит. Что-то, связанное с Чимином, и это явно пугает его друзей. Юнги хочется остаться, чтобы выяснить, что именно не так, но он прекрасно понимает — ему здесь не место. Да, Пак позвал его из вежливости, и ему отчаянно хочется принять это приглашение, но друзья Чимина против, а меньше всего Юнги желает становиться причиной их ссоры. К тому же ему всё ещё нужно предупредить о своем состоянии Хосока. Поэтому он лишь опускает руки и усмехается: — Оставь, Чимин. Я не собираюсь даже рядом находиться с вашей компанией.       После этих слов Чимин смотрит на него так, будто он и вправду надеялся на то, что Юнги останется. Но это же просто вежливость. Не более.       Не задерживаясь больше ни на секунду, Мин разворачивается на каблуках и стремительно выходит из кабинета. В груди неприятно жжёт, когда дверь кабинета захлопывается за спиной, отрезая его от единственной возможности провести время с Чимином. Но вот буквально через несколько секунд та хлопает снова и по коридору разносится частый стук каблуков, наверняка тревожащий спящие портреты. К своему огромному удивлению, обвернувшись, Юнги видит бегущего к нему Чимина, чьё лицо выхватывает из темноты неровный огонёк палочки. — Хён! — выдыхает он, настигая ошеломлённого однокурсника. — Куда ты сейчас? — В... Гостиную, — заторможенно отвечает Юнги и, в растерянности, даже указывая в нужном направлении пальцем.       Он предполагает, что выглядит глупо, но на данный момент его волнует лишь одно: зачем Чимин за ним побежал? Подобного никогда не случалось. Ещё ни разу они с ним не общались вне уроков. И уж точно Пак никогда не бросал компанию лучших друзей ради него… Так какого чёрта это произошло сейчас?       Чимин расцвёл в улыбке, едва услышал ответ. Казалось, даже свет от его палочки стал ярче. И это действительно было странно. Стоило бы насторожиться, но Юнги не мог — сердце выключило разум при виде этой улыбки. — Отлично! Пойдём вместе? Если, конечно, тебя устроит моя компания.       Чимин по-лисьи щурится, намеренно выделяя последние слова для того, чтобы их опровергли. Но Юнги не может его осуждать, ведь ему нравится этот… флирт? Он плохо разбирается в подобном, поэтому, чтобы не дать неправильного ответа, решает вести себя как обычно. Пытаясь унять бешеный стук сердца, он пожимает плечами и отворачивается. — Идём.       Ему кажется, что свет палочки Чимина снова нестабильно вспыхивает. Это заставляет забеспокоиться. Как бы их не засекли в столь поздний час, гуляющим по коридорам. Поэтому, чтобы хоть немного отвлечься, Юнги решает выяснить причину столь неожиданного сопровождения. — Странно, что ты решил отбиться от своих друзей, — говорит он, украдкой наблюдая за реакцией. — Ох, это, — Чимин тянется рукой к шее, и этот жест выдает его неловкость. — Думаю не страшно, если бомбочки они повзрывают сами. Я не очень-то хотел этим заниматься. Завтра первый урок — трансфигурация, не хочу опоздать из-за того, что придётся полночь отмываться от вонючих запахов. — Ты так ответственно относишься к занятиям? — Конечно, — Чимин хмурится, а потом немного горделиво вздергивает нос. — Иначе бы я не был одним из первых на нашем курсе. Я правда много занимаюсь. Хочу стать ликвидатором заклятий и работать в Гринготтсе.       Юнги озадаченно хмурится. — Значит... ты не хочешь вернуться в Корею?       Многие переведённые студенты, которых он знал, мечтали после окончания учёбы вернуться на родину. Да он и сам когда-то тоже думал об этом. Поэтому такое чёткое желание Чимина остаться в Англии казалось ему интересным.       — Нет, не думаю, — качает головой Пак. — Моя семья уже освоилась в Лондоне. Отец на хорошей должности, брат тоже поступил в Хогвартс. Для меня нет смысла покидать эту страну. Тем более, что ликвидаторы очень часто куда-то отправляются. Я не буду так уж часто сидеть дома, чтобы заскучать, — Чимин улыбается, делясь своими планами, а потом пристально смотрит на собеседника. — Ну а ты, Юнги? Ты не один из лучших, а лучший на нашем курсе. Некоторые болтают, что у тебя даже была возможность закончить школу экстерном. Так кем же ты хочешь стать?       Юнги на это лишь пожимает плечами и кривит губы, будто ест лимон. Не любит он эти дурацкие слухи. — Всё бред, — фыркает он. — У меня не было возможности сдать экзамены раньше. Да и левитирующие заклинания долго не давались. Полёты на метле были для меня отдельной пыткой. — Шутишь? — улыбается Чимин. — Нет, и не смейся, это было ужасно, — покраснев, продолжает Юнги. — К счастью, мне с этим помог Хосок. Он тоже из Пуффендуя, как и твой друг Тэхён. — Да, я знаю его, — сияет Чимин. — Он хороший парень. Тэхён рассказывал, что у него есть особая привычка складывать одежду на следующий день на кровати перед сном. — Да, он действительно постоянно так делает.       Оба слизеринца тихо смеются, и на их щеках выступает лёгкий румянец. Вот так, ненавязчиво обсуждая мелочи, они быстро минуют большую часть пути и, спустившись в подземелья, оказываются у входа в гостиную. — Я рад, что у нас есть общие знакомые, — тихо произносит Чимин, пока они идут к последнему повороту. — Даже странно, что мы раньше так не общались. — Не думаю, что это странно, — отвечает Юнги. — Ты ведь уже знаешь слухи. Для многих я — Тёмный маг. — Но... это же не так? — неуверенно спрашивает Чимин, и по его взгляду Юнги сразу понимает: он тоже верит всем слухам. Верит, что он опасен. И от этого факта на душе становится неприятно и холодно. — Чимин, ты боишься меня?       Глаза Чимина расширяются, словно его поймали с поличным. Но потом в них что-то меняется — словно розовый отблеск проходит по зрачку, а затем он выдаёт совершенно неожиданное: — Нет, хён! Я люблю тебя.