_7_
20 марта 2022 г., 15:17
***
— Детка, что с тобой сегодня? Ты совсем на меня не реагируешь, — обиженным тоном говорит Эреми обнимая своего парня со спины. Вот уже полчаса тот ведёт себя с ним крайне отстранённо, и, конечно, гриффиндорцу это не нравится. Чимин лишь тихо вздыхает после его слов и разворачивается к Эреми лицом. Он сам не знает, что именно сейчас с ним происходит. После ухода из библиотеки настроение непонятным образом ухудшилось. Сначала его охватила неоправданная тревожность, а затем какая-то пустота. Но самым странным было то, что за все время, проведённое рядом с Эреми, у Чимина ни разу не возникло желания коснуться своего парня. Не только в интимном плане, но даже в обычных прикосновениях, таких как держание за руки. Зная свою особенность, Чимин не понимал, почему вдруг перестал чувствовать потребность в контакте. Раньше такого ни разу не происходило, и это слизеринца беспокоило. Диалог между парой также не клеился. Конечно, Эреми это бесило, но Чимин не мог рассказать ему полностью о своих переживаниях. Эреми ещё с самого начала их знакомства обозначил, что ему не нравится, когда тот начинает делиться с ним своими эмоциональными качелями. Поэтому, чтобы не раздражать возлюбленного ещё больше, Чимин решил соврать. — Просто я за сегодня немного устал. Трудный день, — говорит он и кладёт голову на чужую крепкую грудь. — Хах, думаю, и гадать не надо из-за чего. Ты снова за этим ублюдком бегал, верно? — вместо того, чтобы успокоиться, фыркает Эреми и сжимает чужую талию. — Не называй его так, — хмурится Чимин. Ему режет уши то, как его парень отзывается о Юнги. Особенно после того, как он открыл для себя мага с новой стороны. — Ты серьёзно, детка? — продолжает Маккерсон. — Да из-за этого Мина только сегодня утром пятикурсница попала под проклятье! Как ты можешь его защищать? — Эй! Это вовсе не его вина! И мы с Юнги вместе это выяснили, — тут же отрывается от парня Чимин. — «Мы с Юнги»? Чёрт, и ты серьёзно в это веришь? — раздражается Эреми и берёт Чимина за плечи. — Это действие зелья, да? Тогда давай мы с тобой встретимся после того, как оно пройдёт, и ты перестанешь нести этот бред. Чимин вырывается из захвата и делает шаг от парня. — Бред происходит у тебя в голове! Почему ты решаешь верить другим, а не мне? Почему я должен всегда понимать тебя и менять своё мнение, а ты меня даже выслушать сейчас не хочешь? Юнги вовсе не плохой человек! Он... — Прекрати! Я даже не хочу сейчас в этом разбираться, — кривит лицо Эреми, игнорируя слова своего парня. — Под действием зелья ты всегда говоришь только чушь. Слушать её и серьёзно воспринимать я не собираюсь. Увидимся, когда придёшь в себя! И, кинув эту фразу, Маккерсон просто подхватывает свою сумку и быстро выходит из туалета. В Чимине вскипает ужасное негодование. Хочется даже что-то разбить, но, к сожалению, нельзя. Он не понимает, каким чёртом, Эреми ведёт себя как придурок! Ему совершенно не нравится отношение парня к его словам. Так не должно быть! Любящие люди должны хоть немного друг к другу прислушиваться! Разве нет? Тогда почему в их паре получается только игра в одни ворота, и менять что-то в себе или в своих мыслях должен только он? Чимина это невероятно расстраивает и бесит. Он не желает расставаться с Эреми, но очень хочет избавиться от подобного в их отношениях. Ещё некоторое время Чимин бушует, ходя туда-сюда по туалету, и обдумывает варианты примирения со своим парнем, пока вплывшее привидение от чего-то вновь расстроенной Плаксы Миртл не смотрит на него с осуждением. — Ой, извини, пожалуйста, — кидает Чимин, когда та уже хочет сказать ему что-то явно неприятное, и торопится взять свою сумку. — Я уже ухожу. Вылетев из комнаты, Чимин проверяет время и спешит спуститься вниз к Большому залу. В конце концов, он обещал и Хосоку, и друзьям, что они увидятся за ужином. Не стоит отказываться от этого из-за своего плохого настроения.***
Первым делом, оказавшись в Большом зале, Чимин находит своих друзей. Тэхён и Чонгук сегодня сидят за столом Пуффендуя, и Чимина это радует, так как в данный момент он меньше всего хочет пересекаться с Маккерсоном. Лучше они завтра, обдумав то, что произошло, вновь обговорят сложившуюся ситуацию. Как только Чимин набирает себе еды и приземляется за стол, к нему тут же поворачивается Тэхён. — Ну? Так что же всё-таки случилось? — интересуется он у друга. Чонгук, сидящий с противоположной стороны, чтобы лучше слышать ответ, даже перегибается немного над столом и чуть ли не пачкает мантию едой. Чимин чувствует, как к нему, будто по волшебству, в компании друзей возвращается хорошее настроение, и хихикает от их нетерпеливости. — Меня сегодня не было на двух занятиях, — отвечает он и забавляется с того, как лица Чонгука и Тэхёна в удивлении вытягиваются. — Мы вместе с Юнги навестили Оливию и узнали, что он невиновен в её проклятье. — Вау, чувак, — фыркает Тэхён, которому явно не нравится такой короткий ответ. — А теперь можно заново, но более подробно? Начиная с того момента, когда тебя снова накрыло от зелья, и ты кинул нас на практику, оставив со своим недовольным бойфрендом. Чимин смешливо фыркает и, бросив короткий взгляд за стол Слизерина, рассказывает всё более подробно. Он делится своими переживаниями о проклятьях, рассказывает о походе Юнги к директору, о том, что тот проходил проверку и оказался вовсе не проклятым, и наконец, о том, что вина за страдания девушки лежит вовсе не на Юнги, а на лучшей подруге самой Оливии. Единственгое о чём намеренно умалчивает Чимин так это о том, что его диалог с Юнги состоялся в мало кому известной Тёмной комнате. Не говорит об Адском пламени, которое практиковал маг, и о всей романтике происходящей между ними без влияния зелья. В такие подробности он пока что не готов посвещать друзей. — Ого, значит, его просто ни за что обвинили? — вздыхает Чонгук, когда Чимин заканчивает пересказ событий. — Это жестоко. — Мм, да, — соглашается Тэхён, отправляя в рот кусок пирога. — И слухи просто так не утихнут. Юнги, в плохом смысле, известная личность. Сложно поверить, что всё – ложь, особенно когда её так много. Без вмешательства посторонних не обойтись. — Да, поэтому, — тянет Чимин, выглядывая во входящих в зал учениках знакомые лица. — Я подумал о том, чтобы позвать их провести сегодня ужин с нами. –Их? — вскидывает брови Чон. — Хосока и Юнги, — улыбается Чимин и тут же замечает у входа в зал необходимых ему людей. — Думаю, если вы познакомьтесь с ними, то поймёте, что все слухи действительно лживы. Тэхён неопределённо хмыкает и закидывает в рот ещё один кусок пирога, а Чонгук пожимает плечами. Чимин воспринимает это как согласие и, приподнявшись, машет рукой подходящим к столу ребятам, чтобы те подсели именно к ним. Юнги, заметив это, сильно теряется, останавливается прямо на проходе и краснеет. Он не ожидал, что Чимин, в силу репутации "Тёмного мага", решит когда-то познакомить его со своими друзьями. А Хосок же, которому друг успел тоже все рассказать о случившимся, озаряется доброй улыбкой. Он сразу понимает, что Чимин этим приглашением представляет хороший шанс Юнги завести новых друзей и ещё больше сблизиться со своей любовью. Поэтому, заметив, что тот слишком смущён для решительных действий, он сам машет рукой в ответ и, таща друга за собой, спешит подсесть к ребятам. Чимин за месяц общения с Юнги всего несколько раз думал о том, что будет, если он когда-то познакомит его и Хосока со своими друзьями. Парень предполагал разные исходы. В самом хорошем, они нейтрально приветствовали друг друга и расходились. В самом жестоком вообще происходила дуэль. Но сейчас, когда Чимин знал, что все слухи о Юнги неправда, он очень надеялся на то, что встреча пройдёт совершенно иначе, чем он представлял ранее. И, к счастью, его надежда оправдалась. Хосок, с чьей активностью мог посоревноваться только Тэхён, спасал их небольшую компанию от напряжения и неловкого молчания. Чимин уверен, что именно бблагодаря ему их знакомство и прошло так хорошо. Хосок ненавязчиво поднимал совершенно разные темы, не давая парням скучать, был открыт, мил и весел. Втягивал каждого из присутствующих в диалог. И это распологало к себе. Даже тихие Юнги и Чонгук не могли оставаться безучастными. Им то и дело приходилось вливаться в разговор, что-то отвечать или рассказывать. Поначалу их ответы были крайне неловкими и сжатыми, но уже под конец ужина, когда атмосфера стала совсем тёплой, те начали достаточно активно принимать участие в беседе. Даже успели вступить друг с другом в спор о приготовлении одного из сложных зелий, но остальные быстро прервали их скучную дискуссию. Не для того они сегодня здесь собрались. По инициативе Тэхёна, у которого иногда язык был без костей, Юнги снова обьяснил откуда пошли слухи о его «проклятьях» и о занятиях тёмной магией. Хосок же разбавил негатив, добавив ещё пару забавных ситуации, связанных с лживыми проклятьями. Чимин, на самом деле, волновался о том, что Юнги будет неприятно повторять эту информацию снова, но, похоже, поддержка Чонгука и Тэхёна, которые были в шоке от такой глупой несправедливости, придала ему сил, и Юнги поведал даже о тех случаях, о которых умолчал Чимину. А также извинился перед Тэхёном за слова, сказанные в день падения с метлы. Тот, конечно, поворчал минуту для вида, но потом с улыбкой сказал, что всё в порядке и он Юнги прощает. Ребята заметно расслабились после прояснения данной ситуации и обсуждения в целом. Они приняли факт того, что все бредни гуляющие по школе – ложь, и общение стало ещё более свободным. Чимину было от этого так радостно, что хотелось прямо сейчас сесть на метлу и сделать несколько кругов вокруг школы. Это оказался один из самых классных вечеров за последние полгода. Чимин, который изначально расчитывал на то, что у них получится просто быстрый неловкий ужин, и подумать не мог, что его друзья смогут так хорошо поладить с Юнги и Хосоком, и что у них найдётся столько общих тем для обсуждений. Это было действительно потрясающе! В итоге ребята так заболтались, что покинули Большой зал одними из последних. И в момент, когда все прощались, Чимин поймал себя на мысли о том, что хотел бы проводить время в такой компании чаще. Добавить бы только к ней ещё одного человека...***
— А почему Эреми был не с нами? — спрашивает у Чимина Тэхён уже после того, как все ребята разошлись по своим гостиным комнатам. Они вдвоём решили немного задержаться после ужина, найти свободный кабинет, и обсудить все без лишних ушей. Тэхён виртуозно колдовал парящие звезды в разных уголках комнаты, а потом с громким хлопком взрывал их. Действие хоть и было красивым, как считал Чимин, но также являлось довольно шумным. К счастью, до комендантского часа у них ещё оставалось время, и они имели полное право шуметь. — Ну, я думаю, что мы с ним немного поссорились, — отвечает Чимин на вопрос друга. Он сидит в позе лотоса на широком подоконнике, заполненном всяким хламом, и наблюдает за действиями Тэхёна. — Эреми опять назвал Юнги ублюдком, а я попросил его так не делать и вывел этим на ревность. Он решил, что я снова нахожусь под действием зелья, поэтому не стал дальше ничего слушать. Просто ушёл. И знаешь… я этому впервые даже не расстроился. Разозлился только из-за того, что он меня не захотел снова слушать. Да и... Я заметил, что последние несколько дней почему-то не ощущаю той тяги к нему, которая была раньше. Думаю, что это из-за зелья. Оно перекрывает мои настоящие чувства к Эреми лживыми к Юнги. И мои потребности тоже. Одним движением палочки Тэхён взрывает все оставшиеся звёзды, от чего создает сильный шум, и тут же с прыжком подсаживается к скривившемуся от этого другу. Тэхён кардинально не согласен с мыслями Чимина. — А мне кажется, что это всё из-за того, что Эреми ведёт себя как придурок, — говорит он и внимательно смотрит на Чимина. — Я вообще сейчас не очень уверен в том, что тебе стоит с ним встречаться, Чимин. — Почему ты вдруг так говоришь? — хмурится Чимин. Ему вновь становится неприятно от мыслей о разрыве. — Ведь вы с Чонгуком спокойно к нему относились. — Спокойно, — кивает Тэхён. — Потому что мы особо с ним не общались. Он же постоянно тебя куда-то одного утаскивал, даже когда ты с Томом встречался. Но сейчас мы стали пересекаться чаще, и мне кажется его агрессия странной, понимаешь? Это настораживает. Я боюсь, что она может как-то задеть и тебя. — Тэ, перестань, — отвечает Чимин и нервно сглатывает. — Я ведь знаю его уже больше полугода. Даже летом мы поддерживали связь. Он приезжал ко мне, чтобы провести время вместе. И, кстати, именно Эреми открыл мне глаза на измену Тома. Он очень хороший и внимательный парень. Так что не думаю, что есть какие-то основания называть его чрезмерно агрессивным или придурком. Просто… мы только-только начали официально встречаться, афишировать наши отношения, и буквально через несколько недель я попал под действие зелья и начал бегать за Юнги. Это сильно его расстраивает и беспокоит, а ещё выводит на ревность. Поэтому он иногда и срывается. Эреми сильно волнует эта ситуация. Тэхён хмурится, тяжёлым взглядом глядя на Чимина. Некоторое время он молчит, и Чимин понимает, что друг так и хочет оспорить его слова. Внутри себя Чимин осознает, что если Тэхён это сделает, то он больше не сможет придумать в своей голове хоть какие-то жалкие оправдания для Маккерсона, как сделал это сейчас. Но, к счастью, Тэхён всё-таки не решается что-либо оспаривать. Он чувствует, что Чимин морально к этому ещё не готов. — Хорошо, — вместо этого говорит он. — Но просто будь, пожалуйста, осторожен, Чимин-а. Я согласен с тем, что Юнги действительно окутан лживыми слухами, а на самом деле не является плохим парнем, но Эреми, вряд ли сможет сейчас поверить в это, принять его в нашей компании, как я и Чонгук. Да и… Я правда не знаю, какая реакция будет у Юнги, который до сих пор ничего не знает о действии зелья, когда всё раскроется. Весь вечер он кидал на тебя такие взгляды, что не понять о его сильной влюблённости просто невозможно. Если бы не знал, то решил, что под действием магии именно он, а не ты. Чимин покрывается холодными мурашками. После всего, что произошло, ему жутко представлять момент, когда Юнги узнаёт всю правду. — Ты прав, — хрипло говорит он другу. От картин, мелькающих в голове, становится тошно. — И ещё, Чимин. Я не буду тебя в чём-то убеждать, но просто подумай о том, из-за кого ты оказался под влиянием этого зелья и кто теперь тебя в этом обвиняет. Знаешь… посмотри на своих родителей. Думаю, это хороший пример. Ты можешь представить, что бы твой отец так поступил с мамой? — Чимин медленно, сопротивляясь своим бушующим мыслям, качает головой в отрицании. — Верно. Потому что с любимыми людьми так не поступают. О них заботятся и уважают. Я понимаю, что из-за твоей особенности тебе трудно поднимать эту тему, но я люблю тебя, Чимин-а. И поэтому сейчас не буду мучить, но очень попрошу просто подумать о моих словах. Чимин кивает и позволяет другу себя обнять. Он любит эту особенность в Тэхёне. Несмотря на то, что тот бедокурит со своей жизнью, Ким очень заботится о состоянии родных и друзей. Это мило до слёз, и Чимин думает о том, что, несмотря на боль, ему действительно стоит попробовать разобраться в том, что сказал ему друг. Обычно тот во многих ситуациях оказывался прав.***
Проходит целых три дня к тому моменту, как Чимин решает вернуться к их разговору с Тэхёном и всё обдумать. За это время в его отношениях с Эреми совершенно ничего не меняется. Во всяком случае, в лучшую сторону. На следующий же день после ссоры Чимин попробует спокойно поговорить с Эреми о том, что между ними произошло, но по итогу они лишь опять ругаются друг с другом и расходятся на занятия. После них Маккерсон вылавливает Чимина и собирается решить конфликт любимым и самым простым способом – через секс. Однако, тот отказывает. Помимо того, что он все ещё не чувствует физической тяги к своему парню, ему просто кажется эта идея совершенно бредовой. Он даже задаётся вопросом, всегда ли так было в их отношениях, и приходит к разачаровывающему ответу – да. Это Чимина пугает. Он пытается донести до Эреми мысль о том, что их отношения далеки от нормальных и это необходимо исправлять, но тот лишь снова называет Чимина идиотом, над которым влавствует зелье, и уходит. На второй день Чимин связывается с родителями через камин и в течение всей беседы с влажными глазами наблюдает за тем, как они ведут себя по отношению друг другу. Он осознает, что в их паре с Эреми всё совершенно не так. Это его сильно расстраивает. Мама интересуется, почему её сын выглядит таким подавленным, но тот лишь убедительно врёт о небольшой простуде. В ночь на третий день Чимин спит очень плохо, а точнее почти не спит вообще. Он решает вернуться к их недавнему диалогу с Тэхёном и снова все обдумать. Возможно его друг прав, и Эреми действительно совсем не такой, каким казался в начале их знакомства? Возможно ли, что его парень всё это время вообще был не тем, кого представлял Чимин? Что если тот просто играл определённую роль? Узнавал слабые места, втирался в доверие, пока они были вне отношений, а, после того, как Чимин привык, стал показывать своё истинное лицо. Ведь, если подумать, то и познакомились парни именно во время очередного приступа Чимина. В тот день он не смог найти своего парня, который, как потом оказалось, был на свидании с девушкой в Хогсмиде и поэтому попытался спрятаться в Выручай-комнате. По пути к ней случайно наткнулся на Эреми, который предложил отвести его в Больничное крыло. Но, под приступом, всё привело лишь к тому, что парни переспали, и Чимин поделился с Маккерсоном своим секретом. Может ли быть так, что именно по этой причине Эреми и стал оказывать Чимину последующие знаки внимания? Посчитал его удобной игрушкой, которую круто иметь рядом с собой. И возможно ли, что именно из-за этого все их конфликты решались только сексом, а не разговорами? Чимин не знает. Он чувствует, что его мысли очень похожи на правду, но не понимает, как воспринимать их. Они слишком его пугают. Чимину очень хочется быть любимым и любить. Разве это не естественное желание в его возрасте? Хочется, чтобы искренне, по-настоящему, как у его родителей. А всё время получается только наоборот. Когда Чимин начал встречаться с Эреми, то понадеялся, что наконец-то нашёл то, что искал. А теперь ему предстояло разочароваться в собственных надеждах. И это было просто ужасно! С одной стороны, он понимает, что если Эреми и вправду не такой, каким он видел его раньше, то им лучшее поскорее разойтись, пока ситуация не стала ещё хуже. Но с другой – Чимин всё ещё этого боится и не знает, что в таком случае он будет делать со своей особенностью. Ведь, если у него не будет Эреми, то кто сможет позаботиться о нём, особенно в моменты приступов. Юнги? Чимин сильно вздрагивает. Нет. Только не это. Только не Юнги. Это никогда не должно случиться. Он и так разбивает парню сердце. Будет хуже, если когда-то он подумает о нем в интимном плане, и под действием зелья натворит что-то совершенно ужасное. Чимин ни за что не должен этого делать. Но остановить поток мыслей становится слишком сложно, и он всё-таки представляет какого это, касаться Юнги в интимном плане. Какого чувствовать его тело, губы, его объятья. Точнее... Чимин пытается представить, но почему-то все фантазии ускользают от него, как воздух. Он пробует сосредотачиваться на них, представить всё детально, получается очень плохо. Чимин предполагает, что это может означать лишь одно – он совершенно ничего не чувствует по отношению к Юнги, р от осознания этого факта на губах появляется счастливая улыбка, которую Чимин прячет в подушке. Ничего. Совсем ничего. Не окрыленный действием зелья, Чимин совершенно ничего не чувствует к Юнги, и думает о том, что всё правильно, что так и должно быть. Ведь Юнги даже не его типаж. Например, парень одного роста с ним, а Чимина всегда привлекали именно высокие люди, к которым надо тянуться для поцелуев. У Юнги нет выдающейся формы тела или каких-либо цепляющих интересных особенностей внешности. На вид он самый обычный кореец. Да, симпатичный, но всё-таки совсем неинтересный физически для Чимина. Так что это правильно, что в интимном плане тот ему не нравится. Чимин очень этому рад. Но в это же момент в его голове мелькает мысль о том, что у Юнги приятные прохладные руки, в которых так правильно смотрятся его небольшие ладони, и Чимин не знает, что ему делать с этой информацией, с тёплым чувством, разливающимся внутри при этих мыслях. До подъёма остаётся всего час, а он засыпает с жутким желанием вновь ощутить прикосновение таких мягких чужих рук к своему телу.***
На следующий день Чимин чувствует себя отвратительно. Бессонные ночи всегда давались ему тяжело, а уж ночи рассуждений тем более. Поэтому сразу после завтрака он пьёт Бодроперцовое зелье и надеется, что сможет сегодня не попасть в Больничное крыло. В течение дня, помимо влияния бессонной ночи, на нервы Чимина также сильно действуют и слухи, которые с бешеной скоростью распространяются по школе. Бред о том, что именно из-за Юнги пострадала Оливия, успел разлететься по Хогвартсу ещё в первый день, но начиная со следующего каждый любитель поболтать считал своим долгом немного изменить или приукрасить историю и рассказать её товарищу. Например, последняя история, которую слышал Чимин, гласила, что именно из-за него Мин так жестоко обошёлся с девушкой. Якобы Оливии понравился Пак, и та стала его преследовать, а влюблённому и ревнивому Мину такое не пришлось по душе, и он и решил наслать на девушку проклятье. Ни то, что это именно Чимин бегал за Юнги в течение месяца, ни то, что у Пака вообще был парень, никого почему-то при этом не волновало. Зато теперь Чимин ясно понимал, как именно получилось сложить о Юнги такую репутацию. Людям просто нравилось обсуждать кого-то и выдумывать. Им было всё равно на то, пострадает ли от этого объект их историй или кто-то другой. Они просто впитывали в себя информацию, не разбирая правдива ли та, и Чимину стыдно признавать, что буквально несколько дней назад он так же, как и другие, без разбора верил в такую гадость. Юнги же, в отличие от Чимина, все эти слухи совершенно не волновали. За несколько лет он уже привык к обвинениям и научился справляться с нападками. А сейчас, когда на его стороне оказался и объект воздыхания со своими друзьями, которые теперь часто составляли им с Хосоком компанию, Юнги, в целом, почти не замечал придурков, пытающихся зацепить его. Куда больше его волновало то, в каком состоянии пребывал сегодня сам Чимин. Наблюдая за ним в течение дня, Юнги подмечал, что младший был рассеяннее чем обычно и куда медленнее отвечал на вопросы преподавателей. С ним явно было что-то не так. Это проявлялось в совершенных мелочах и оставалось незаметным для других, но Юнги, привыкший часто обращать на Чимина внимание, легко все эти мелочи обнаруживал. Поэтому, когда профессор Слизнорт начал делить учеников по группам для работы над "Волчьим противоядием", Юнги сам поспешил встать в тройку к Чимину и Чонгуку. — Не против? – уточняет он у парней и тут же ловит две дружелюбные улыбки в ответ. – Конечно же нет, – отвечает Чонгук. Работа над зельем движется у ребят быстро и спокойно. Обычно Чимину нравится работать с Чонгуком и Юнги. С ними не страшно пробовать что-то новое. Например, не резать ягоду, чтобы отделить сок, а давить; брать не один волос единорога, как написано в учебнике, а два; добавлять вместо одного ингридиента, похожий по действию другой. Если итог не взорванный котёл, то это помогает развиваться в зельеварении и чаще создавать более усиленные и правильные зелья. Но сегодня Чимин работает, ориентируясь только на учебник. Хотя тема действительно интересная, его мозг просто не способен на большие подвиги. Чонгук, погружённый в работу и одарённый похвалой профессора, этого не замечает, а вот Юнги весь урок не сводит с Чимина глаз. И по этой же причине, когда заканчивается занятие, он прекрасно понимает, почему Чимин не уходит, а с нервозностью обыскивает свою сумку. Пар от зелья, которое они готовили, был очень сильным и нагревал кольца на пальцах. Из-за этого Чимину пришлось снять их и убрать на стол с ингридиентами, а сейчас он, забыв о том, куда именно положил, мучал свою сумку и парту. Юнги, немного понаблюдав за этим, забрал массивные красивые кольца с стола с злельями и окликнул парня. – Ох, точно! – с облегчением выдыхает Чимин, замечая свои вещи у старшего, и подходит к Юнги. – Я совсем забыл, что оставил их там. Спасибо. Юнги смотрит на то, как быстро и нервно Чимин натягивает украшения на свои пальцы, и чувствует, что для Пака это не просто кольца. Для Чимина они будто полноценная одежда или броня, но Юнги не понимает почему, ведь: – У тебя очень необычные руки, Чимин. – Д-да, я знаю, – тут же нервно отзывается тот и спешит убрать руки в карманы мантии. – Поэтому я и ношу кольца. Юнги хмурится. Понимая, что Чимин совсем неправильно расценил его слова, он прерывает его действие и достаёт из карманов чужие ладони. Чимин, который почти всю ночь желал снова почувствовать это прикосновение, слегка вздрагивает. – Нет, я не об этом, – говорит Юнги и аккуратно стягивает массивные кольца обратно. Он кладёт их на парту, а затем, мягко поглаживая и перебирая каждый палец, будто произведение искусства, начиная рассматривать руки Чимина. – Твои пальцы не длинные, это так. Но они, несмотря на длину, довольно изящные и сильные. Когда ты напрягаешь их, то у тебя отчётливо выделяются вены. Это сексуально. Когда твои руки находятся в состоянии покоя, то выглядят очень мягкими и нежными. Это мило. Я не могу как-то тебя переубедить или навязать своё мнение, но... Я просто думаю, что у тебя красивые руки, Чимин. Вот, что я имел в виду. Сердце Чимина будто падает куда-то вниз. Ему и горячо, и холодно одновременно. С широко открытыми глазами он смотрит на Юнги и совсем не знает, что нужно сказать. Ему приятно. Очень. И Чимин знает, что это вовсе не из-за зелья. Это его собственные чувства, которые откликаются на слова Юнги и на его мягкие бережные прикосновения. Но откуда они, и что с ними делать, он не понимает, поэтому просто решает перевести тему. – Я... эм... спасибо, Юнги, – хрипло выговаривает он и с нежеланием убирает свои руки из чужих ладоней. – Кхм, кстати, нам ведь сейчас стоит поторопиться на обед. Думаю, Тэхён с Хосоком нас уже заждались. – А Чонгук разве не пойдёт? – удивляется Юнги и смотрит на выход из кабинета, словно хочет увидеть там гриффиндорца. Он и не заметил, как тот куда-то пропал. – Нет, он собирался отправить семье письмо, поэтому, пока есть время, побежал в совятню. Присоединится позднее. – Хорошо, тогда идём. Чимин, не желая задерживаться, быстро прячет свои кольца в карман, а затем, подхватив сумку, вместе с Юнги отправляется к Большому залу. Возле него ребят встречают не только друзья, но и приятная новость. Небольшая кучка учеников, в которой также присутствуют Хосок с Тэхёном, стоит рядом со стеной объявлений, и что-то активно обсуждает. – Чимин-а, вы только взгляните! Уже через два дня! – восклицает Ким, когда видит подошедшего друга и Юнги. – Ты о чём? – спрашивает Чимин и переводит взгляд на доску информации. Прямо в центре распологается новое объявление. Оно гласит о начале платных занятий по трансгрессии для всех желающих учеников Хогвартса. Юнги, находящийся рядом, вздыхает с явным восторгом и начинает улыбаться. Он очень этого ждал. – Наконец-то. Думал, уже после Рождества решат проводить. – Да, круто, что до каникул сделали. А с другой стороны, сейчас начнётся подготовка к полугодовым тестам, – рассуждает Хосок. – Как бы все это совместить и остаться в здравом рассудке? – С тестами справиться не так трудно, как с экзаменами, – хмыкает в ответ Юнги. На лице его играет самодовольство, ведь со стандартной учёбой у него уж точно проблем не будет. – Ага, не трудно. Вот только я слышал, что Профессор Уильям решил включить в полосу препятствий и полёт на метле, – мгновенно осаждает его Хосок и победно наблюдает за резкой сменой эмоций друга. – Блядь, –тут же сквозь зубы ругается Юнги и кривит в недовольстве лицо. Хосок и Тэхён начинают тихо хохотать, а Чимин вспоминает, как ещё давно, в их первом разговоре, Юнги упоминал о том, что ему тяжело давались полёты, и в голове Чимина тут же появляется интересная мысль. Взглянув ещё раз на недовольное, но забавное лицо Юнги, он думает о том, что вполне способен ему помочь. После тренировки Слизерина по Квиддичу каждый раз оставался свободным целый час до прихода следующей команды. Они с Юнги вполне спокойно могли бы воспользовать этим временем для совместных полётов и практики заклятий, чтобы лучше подготовиться к тесту, и чтобы просто развить свои навыки. Это было бы очень хорошим вариантом, как для Юнги, так и для самого Чимина. Поэтому данную тему он точно решает обсудить со старшим библиотеке после уроков, когда они вновь будут совместно разбирать домашнее задание, но, к сожалению, дойти до места встречи после занятий не успевает. Эреми, про которого Чимин, к собственному удивлению, даже успел забыть, ловит его в коридоре и настойчиво просит поговорить. Чимин, понимая, что этого в любом случае не избежать, соглашается. – Знаю, что сильно вспылил позавчера, – первым делом слышит он от Эреми, когда они остаются наедине. – И прошу прощения. Мне правда жаль, что мы поругались. Но, думаю, ты понимаешь, почему это произошло. – Понимаю, – произносит хмурый Чимин и складывает руки на груди. После долгих раздумий он не намерен терпеть и всё прощать своему парню. – Ты разозлился, потому что я не дал себя трахнуть. – Что? – тут же хмурится Эреми и с обидой смотрит на Чимина. – Нет! С чего ты вообще это взял? Я, чёрт возьми, просто не хотел слышать от тебя про Мин Юнги! – В прошлую нашу встречу я и слова о нём при тебе не сказал! – возмущается Чимин. – Зато вёл себя как идиот! – тут же вспыхивает Маккерсон и даже немного пугает этим Пака. – Под действием зелья ты всё время говоришь о том, что в наших отношениях что-то не так, а затем сваливаешь к этому ублюдку! – Я говорю о том, что у нас творится бред в отношениях вовсе не из-за зелья! – злится уже и сам Чимин. – Меня обижает то, что ты совсем не слушаешь, что я говорю, и так зацикливаешься на Юнги! Я уже больше месяца общаюсь с ним. Мы друзья. Он неплохой человек, и между нами ничего нет. Об этом я повторяю каждую нашу встречу. Но каждый раз из тебя всё равно почему-то вырывается ревность и ты делаешь мне больно! – О, ну конечно! Хочешь сказать, что он даже ничего не знает о твоих приступах? – зло фыркает Маккерсон и падает спиной на противоположную стену. – Нет, конечно! – в шоке задыхается Пак. Он не ожидал, что его парень настолько плохого мнения о нём. – Как ты, чёрт возьми, вообще мог об этом подумать? Я всё свободное время проводил с тобой! Даже под действием зелья меня ни разу не тянуло к Юнги в этом плане! Эреми странно хмыкает, обдумывая его слова, а после медленно расплывается в странной улыбке. Возможно когда-то раньше Чимину та нравилась, но сейчас он чувствует, что от её вида внизу живота формируется ощущение, мало похожее на возбуждение. Куда больше – на зарождающуюся тревожность. – Это хорошо, – меж тем чётко говорит Маккерсон и отрывается от стены. Он начинает медленно, будто хищник к жертве, приближаться к Паку, а тот, поддавшись чувству тревоги, отступает назад. – Потому что ты только мой, Чимин. – Эреми, – глухо стонет слизеринец, когда его парень, резким и неожиданным движением прижимает его к холодной стене и пытается страстно укусить за плечо. – Перестань, мне неудобно. – Да брось, Чимин, – бросает тот и перехватывает отталкивающие его руки. – Я ведь уже извинился за тот случай. Хватит обижаться. – Извинился? – хмыкает Чимин. То, что сказал Эреми, можно назвать искренними извинениями лишь с большой натяжкой. – Да неужели? Чёрт, прекрати! Сейчас зима на улице. Мне холодно! – Ты же всё равно в мантии, – фыркает тот и продолжает свои действия, а Чимин, кажется, начинает уже Маккерсона ненавидеть. Если он в мантии, это не значит, что ему не холодно от стены! И вообще, каким чёртом любящий человек так с ним поступает? Влюблённые люди должны заботиться о комфорте друг друга, а не плевать на него и делать так, как хочется лишь одному! Только Пак открывает рот, чтобы об этом сказать Эреми, как тот перебивает его неприятным замечанием. – Что это? Ты снял свои кольца? Руки Чимина оказываются поднятыми на уровень чужих глаз. Маккерсон проходит по ним странным колким взглядом, а потом с недовольством смотрит на самого Пака. – Ты же, вроде, всегда с кольцами ходил. Из-за твоих коротких пальцев. Почему сейчас снял? Чимина бьёт дрожь, и он резко теряет весь свой запал. Парень понимает, что совсем забыл надеть украшения после урока Зельеварения. Те так и остались лежать в кармане, и это позволило Эреми заметитить, какие у него всё-таки некрасивые руки. – Я случайно забыл о них, – начинает зачем-то оправдываться Чимин и торопливо натягивает все кольца назад. – Снял во время занятия, чтобы не мешали работать. – Ох, ясно, – кивает Эреми и рассматривает уже украшенные кольцами пальцы. – Так гораздо лучше. Не видно, какие у тебя странные руки. Маккерсон улыбается, переплетает с Чимином пальцы и, чувствуя его беззащитность, танется за поцелуем. Пристыженный Слизеринец бросает короткий взгляд на их переплетенные пальцы и чётко чувствует сейчас, что всё неправильно, что все идёт не так. "У тебя красивые руки, Чимин" – проскальзывает в голове подростка и что-то в нём сильно болит в этот момент. – Чёрт, детка, почему ты мне так плохо отвечаешь? – отстраняется Эреми и с возмущением смотрит на Чимина, который вообще никак не реагирует на настойчивый поцелуй. – Не хочу, – тихо говорит Пак, чётко ощущая пустоту в своей груди и неправильность всей этой ситуации. – Просто сейчас не хочу этого. Я плохо спал ночью, чувствую себя не очень хорошо. Поэтому не трогай меня. – Эй, детка, перестань... – начинает снова Эреми, но не успевает договорить. – Нет, – резко прерывает его Чимин. Ему это надоело. В груди все сводит от хаотичной боли, так сильно, что хочется плакать. Больше терпеть присутствие Маккерсона и сейчас и, возможно, больше в своей жизни он не в силах. – Хватит. Я сказал, что мне нехорошо и что я не хочу сейчас никакой физической связи. Дай мне уйти, прекрати держать. – Чимин, ты ведёшь себя как идиот, – раздраженно фыркает парень и больно дергает Пака за вырывающиеся руки. – Несмотря на то, какой бред ты вчера мне наплёл, я пришёл, чтобы примириться и наладить отношения между нами, но в итоге получил только твоё недовольство! Если собираешься и дальше так себя вести, то давай без меня! – Согласен! – со злостью и обидой выплёвывает Чимин и ещё сильнее начинает вырваться. Несмотря на то, что ему безумно страшно оставаться одному, он хочет сделать это. Лучше уж он потерпит приступы и найдёт себе нового парня, чем останется в таких ужасных отношениях. Обескураженный его словами, Маккерсон больше не сдерживает чужие руки силой, поэтому Пак быстро выдергивает их из захвата и, чувствуя слёзы на глазах, спешит подальше от любимого ранее человека.
