_8_
1 апреля 2022 г., 22:35
***
Юнги около часа ожидал Чимина в пока ещё не заполненной учениками библиотеке. На последнем уроке Пак договорился с ним вновь позаниматься вместе, однако сам так и не пришёл на встречу. По какой именно причине Юнги не знал, но всё равно был очень расстроен. Подросток надеялся, что сегодня у него получится провести ещё немного времени с младшим. Выполнив все задания в одиночку, Мин покидал помещение уже с мыслями о том, что отсутствие Чимина, на самом-то деле, можно было ожидать. В конце концов парень являлся довольно занятым учеником и в любом случае не мог всё свое время уделять только Юнги. Пусть они и договорились о встрече, могло случиться разное, Чимина могли занять иные неотложные дела: капитан команды вызвать на срочную тренировку по Квиддичу, профессор Флитвик заставить снова повторять номер для выступления на балу, или, возможно, Чимину вообще стало плохо, ведь тот целый день был каким-то странным, и поэтому парень отправился в Больничное крыло, просить помощи у мадам Помфри. Что конкретно случилось с Паком, Юнги не знал. Был только уверен в том, что того отвлекла весомая причина. Но оставаться в библиотеке дальше и гадать он точно не собирался. Хосок ещё днём подсказал, что профессор Уильям, будто назло, включит в полосу препятствий полёт на метле. И поскольку у Юнги всегда с этим были проблемы, он решает не терять времени, да, в одиночестве, хоть как-то попрактиковаться в полётах на площадке перед школой. Расстроеный парень возвращается в Гостиную Слизерина за своей метлой, и сильно удивляется, когда, выйдя с нужным предметом из комнаты, замечает Чимина. Тот, весь заплаканный, стараясь сдерживать горькие слёзы, быстро пересекает всё помещение Гостиной и с громким хлопком двери скрывается в своей спальне. – Каким чёртом? – лишь тихо выдыхает шокированный Мин, запечатлев в памяти данную сцену, и тут же спешит вернуть свою метлу обратно. Его сердце сильно бьётся в беспокойстве, а в ушах держится звенящая тишина. Юнги никогда не видел Чимина в таком состоянии, и теперь всё внутри него до боли сжималось от волнения за парня. Он не знает, что ему делать и как правильно в такой момент поступить, поэтому начинает нервно наворачивать круги по комнате. Если бы в подобном состоянии Мин заметил Хосока, то без раздумий направился бы к другу для помощи. Но сейчас в расстроенным был вовсе не его друг, а именно Чимин, и это сбивало Юнги с толку. Он не понимал как быть. Какое-то время Слизеринец, погружённый в свои тревожные мысли, упрямо ходит вперёд-назад рядом со своей кроватью и сильно нервирует этим единственного присутсвующего соседа, а потом, поддавшись эмоциям, всё-таки решается лично пойти к расстроенному Паку. Прямо около чужой двери, правда, снова стопорится. Раньше Юнги бы ни за что не посмел и близко подойти к комнате Чимина, но сейчас всё изменилось. Мин пытается успокоить себя мыслями о том, что они с младшим стали друзьями. Даже более того – Пак был в него взаимно влюблён, а значит, Юнги действительно мог прийти сейчас к нему на помощь. Ведь поддержка любимого человека всегда была одной из важных. Поэтому, приободрив себя этими мыслями, он вновь набирается решимости, быстро поворачивает дверную ручку и заходит внутрь. Двое учеников, которые также присутствовали в этой спальне, тут же стихают. Они не смотрят на Юнги с презрением, чему тот рад, но при этом выглядят всё равно очень недовольными. И вскоре Мин понимает почему. Кровать Чимина оказалось найти несложно. Это было единственное спальное место с плотно задёрнутым балдахином. Чтобы не подогревать лишний интерес соседей Пака по комнате, Юнги медленно подходит к кровати с той стороны, откуда парням ничего не будет видно, и, потянув в сторону ткань, скрывается за ней. Как только Юнги оказывается со стороны Пака, до его ушей тут же доносятся тихие всхлипы. Мин сразу догадывается, что вокруг кровати младший наложил заклятие тишины, чтобы никто из других учеников не услышал, в каком он пребывает состоянии. – Идите к чёрту! Я же просил не трогать меня, – неожиданно подаёт голос Чимин и громко всхлипывает. Он лежит к Юнги спиной, уткнувшись лицом в подушку, поэтому не видит, кто именно проник в его "обитель". Но Мин всё равно начинает чувствовать себя неловко. Парень понимает, что эти слова, скорее всего, предназначались для недовольных и, видимо, не в меру любопытных соседей Чимина, но всё равно чувствует себя лишним. Юнги начинает думать о том, что вполне мог просто позвать к Паку Тэхёна или Чонгука, чтобы те, как лучшие друзья, выслушали и успокоили товарища, но вместо этого зачем-то пришёл сам. Возможно Чимин сейчас вообще вспылит от такой наглости и позорно прогонит Мина из комнаты. А может просто ничего не станет рассказывать и холодно попросит его уйти. Слизеринец не знает, что будет и готовится к худшему варианту, но, несмотря на свои тревожные мысли, отступать точно не собирается. Очередной всхлип Чимина режет ему будто ножом по сердцу, поэтому, проверив, что бы балдахин оставался плотно закрытым, он осторожно присаживается на чужую кровать и кладёт руку на плечо младшего. Чимин дёргается от прикосновения и резко отрывается от подушки. Сначала в его глазах читается гнев, но потом, как только парень узнает в нарушителе своего спокойствия не кого-то из доставучих соседей, а Юнги, тот проходит. Вместо него на лице Пака появляется растерянность, а затем стыд. Он никак не ожидал увидеть Мина здесь. Особенно предстать перед парнем в таком состоянии. – Что т..ты здесь делаешь? – хрипит Чимин и пытается быстрыми движениями стереть стекающие по щекам слёзы, но у него это плохо получается. – Я сейчас не в лучшем состоянии. Тебе л-лучше уйти. Но Юнги не уходит. Поджимает губы, обдумывая ответ, и смотрит на него с волнением и слишком явной любовью. Чимину становится и хорошо, и плохо сейчас от этого взгляда. Он думает о том, что выглядит в этот момент просто ужасно в чужих глазах, и лишь сильнее начинает стыдиться. Кольца царапают нежную раздражённую кожу, оставляя лишние покраснения и пару маленьких царапин, поэтому Чимин прекращает свои напрасные попытки стереть слёзы и с болью смотрит на чёртовы украшения на собственных руках. От вновь нахлынувших воспоминаний глаза застилает пелена влаги, и Пак со злостью пытается снять кольца с распухших пальцев. Юнги не может спокойно смотреть на эти мучения. Он не отвечает ничего на слова младшего, вместо этого, поддавшись порыву, помогает мягко снять украшения с чужих пальцев, убирает их на прикроватную тумбу, а затем быстро притягивает Чимина к себе и крепко обнимает. Пак сдавленно всхлипывает. В удивлении делает лёгкую попытку оттолкнуть мага, но не почувствовав сопротивления, сам тянется вперёд и утыкается в шею Юнги. Плачет Чимин недолго и тихо, явно пытается заглушить эмоции. До боли сжимает талию старшего, но ничего не говорит. А потом в один момент просто затихает. Юнги замечает, что горячее дыхание у шеи становится слабее и размереннее, тело расстроенного подростка расслабляется, и догадывается, что Чимин просто отключился. Юнги аккуратно возвращает парня на подушку и стирает с чужого лица оставшуюся влагу у глаз. Вопреки мыслям Пака, он всё ещё считает его очень красивым, даже в таком состоянии. Но, к сожалению, доказать это пока что Мин никак не может. Волнуясь за чужое состояние, он не смеет уйти. Юнги остаётся в комнате Чимина и ожидает, когда тот снова очнётся. Возможно, чтобы поговорить, возможно, просто убедиться, что с парнем всё в порядке, а затем уйти.***
Чимин открывает глаза примерно через час и обнаруживает себя лежащим на собственной кровати. Он сразу вспоминает о том, что именно произошло, и, замечая, что балдахин открыт, беглым взглядом осматривает комнату. Единственного человека, кроме него самого, а именно Юнги, Пак замечает не сразу. Мин сидит внизу, прислонившись спиной к его кровати, и тихо колдует заклинание, создающее сплетающиеся между собой прочные золотые нити. В груди Чимина тут же теплеет. Несмотря на то, что ему стыдно, ведь он предстал перед старшим в ужасном виде, Пак всё равно рад тому, что Юнги оказался рядом. Подобного он не ожидал. Чимин вообще не помнил, чтобы хоть кто-то из его бывших возлюбленных оставался с ним, когда он пребывал в подобном состоянии, а Мин остался. И это было для Чимина очень значимо. – Спасибо, – хрипло говорит он, привлекая к себе внимание парня, и медленно садится в кровати. Юнги поворачивается на голос. Заметив очнувшегося Чимина, быстро поднимается, убирает свою палочку и присаживается рядом. А затем кладёт ладонь на лоб младшего и проверяет температуру. Пак вздрагивает от неожиданного, но приятного прикосновения и чувствует, как туман, пользуясь его слабым состоянием, снова начинает вмешиваться в сознание. – Как ты, Чимин? – взволнованным голосом спрашивает Юнги и внимательно смотрит на парня. – Заметил, что после того, как ты отключился, немного поднялась температура. Возможно просто из-за слёз, но, если ты всё ещё чувствуешь себя плохо, то нам лучше сходить к Мадам Помфри. Чимину становится приятно от того, что о нём так волнуются. Обычно по отношению к нему это делают только родители и друзья. От Юнги он такой заботы точно не ожидал, и теперь это заставляло его внутреннее трепетать. А ещё приятные ощущения дарило и нежное прикосновение к телу. По этому простому действию Чимин читал многие чувства Юнги: тревожность, заботу, нежность, любовь. И это также ему безумно нравилось. Как и сами тёплые руки старшего. Поэтому Чимин перехватывает чужую ладонь и перекладывает со лба на свою горячую щёку. Юнги краснеет от этого действия, но всё же мягко гладит кожу, не смея отказать себе в удовольствии. А Пак тает от такой простой ласки и отмечает, что зелье начинает частично брать под контроль уже не только его разум, но и действия. – Я в порядке, – отвечает Чимин, стараясь не поддаваться воздействию магии. – Просто почти не спал ночью и весь день держался на Бодроперцовом зелье. А потом очень сильно расстроился из-за одной ситуации, вот организм и не выдержал. Сейчас я чувствую себя гораздо лучше. Спасибо, Юнги. – Я рад, что сейчас ты в порядке, – говорит Мин, зачарованно наблюдая за тем, как Пак подставляется под его руку, и решает быть честным с парнем. – Видел, как ты скрылся в своей комнате. Был таким расстроенным, что мне тоже стало плохо, будто иглы вонзили в сердце. Я думал о том, чтобы позвать Тэхёна или Чонгука, ведь вы друзья. Они наверняка бы могли помочь тебе лучше. Но в итоге просто не смог. Не захотел оставлять тебя в таком состоянии, прости. Не знаю, что именно так расстроило тебя, Чимин, но я не хочу, чтобы это когда-то повторилось. И, если хочешь, я могу сейчас уйти и позвать твоих друзей, чтобы они были рядом. Сердце Пака отбивает бешеный ритм. Ему безумно приятно слышать такие искренние слова от Юнги. Несмотря на то, что его личные чувства лживы, на то, что он обманывает Мина, Чимин ощущает себя рядом с этим парнем по-настоящему любимым и окрылённым. И он понимает, что просто никак не может игнорировать этот факт. А также данный факт не может игнорировать и зелье. В один момент Чимина просто затмевают чувства: тугим клубком возбуждение скручивается внизу живота, сознание полностью одолевает туман, и он становится не в силах себя контролировать. – Не надо. Всё хорошо. Мне нужен только ты, – неестественно мягким голосом проговаривает Пак под действием магии и быстро сокращает небольшое расстояние, чтобы прижаться поцелуем к такому близкому сейчас Юнги. Мин сначала в шоке выдыхает в чужие губы. Он, как и сам Чимин, не ожидал подобного. А затем неумело отвечает на касание. Пак поудобнее придвигается к парню и располагает свои руки на чужих плечах. Внутри себя он прекрасно осознает, что не хочет целовать Юнги. Ведь это странно! Буквально прошлой ночью он даже не смог представить себе этого! Никакого интимного влечения к Мину Пак не испытывал! Но почему-то именно сейчас, несмотря на то, что Юнги очевидно не опытен в таких вещах, Чимин не чувствует безразличия. Наоборот, у него появляется стойкое ощущение того, что он готов расплавиться в этом поцелуе, в этих руках, и парень, падкий на такие чувства, расслабляется, отдавая себя во власть зелья. Целуются они недолго и довольно странно. Юнги, очевидно, не очень понимает, что должен делать, и поэтому просто старается повторить за Чимином. Аккуратно и немного по-детски целует каждую губу, на пробу пытается укусить, а потом по очереди втянуть. Случайно сталкивается с ним зубами и пугливо вздыхает. А у Пака проходит дрожь по спине от этих действий, и он тихонько хихикает. Ему кажется, что Юнги очарователен. Прерывает их поцелуй звук хлопнувшей двери. Мин понимает, что кто-то из соседей Чимина всё-таки их увидел, но совершенно не волнуется об этом. А вот Чимин, который теперь знает, как быстро чёртовы слухи разносятся по школе, немного озадачен. Ведь теперь ученики могут начать болтать, что он встречается с Юнги. А ведь тот... Пак переводит взгляд на однокурсника и вздрагивает. От того, как смотрит на него Юнги, у Чимина снова сводит внизу живота и мутится сознание. Но, всё-таки, туман отступает. – Я... прости, – неловко говорит он, когда магия спадает. – Не знаю, почему это сделал. – Всё хорошо, – отвечает Мин и неловко кашляет. Его сердце бьётся с бешеной скоростью, а красные уши и порозовевшие щёки явно выдают смущённое состояние. Поэтому, чтобы хоть немного отвлечься, он переводит взгляд на прикроватную тумбу. На ней всё ещё лежат злополучные кольца. Юнги хмурится, вспоминая, с каким отчаянием Чимин пытался их с себя стянуть, и тут же мрачнеет. – Ты пытался снять их. Почему? Это... Из-за того, что я сказал после занятия? Мне жаль, если мои слова как-то... –Ох, нет! – тут же прерывает Юнги Чимин, понимая, что его попытки снять чёртовы украшения выглядели не очень хорошо со стороны, и Мин воспринял это на свой счёт. – Ты тут совершенно не при чём, даже не думай. Просто... Знаешь, я люблю кольца, они красивые. Но раньше носил не такие массивные, те были удобнее и изящнее. Однажды очень близкий для меня человек заметил мои руки без колец. Он сказал, что они отвратительны и, если не изменятся с возрастом, то их придётся прятать или вытягивать заклинанием. Чимин сам не замечает, как начинает рассказывать Юнги о довольно болезненных воспоминаниях из жизни. Он мог ограничиться стандартным ответом: "дело не в тебе, а во мне, не стоит себя накручивать", только почему-то вдруг начал откровенничать. Возможно это из-за того, что рядом со старшим ему очень спокойно. Прямо как с Чонгуком или Тэхёном. Рядом с Юнги Чимин чувствует будто находится в безопасности. Чувствует, что его поймут и примут в любом случае, поэтому, не боясь поделиться старой болью, продолжает: – Целый год я пытался изменить свои руки разными способами. Чтобы они понравились тому человеку. Только ничего не помогало. В один момент я даже чуть не сломал себе палец. После этого решил воспользоваться заклинанием. К счастью, мама вовремя оказалась рядом и остановила от непоправимой ошибки. Она тогда долго и сильно ругалась из-за того, что я хотел сделать такую глупость и навредить себе. Так что мне пришлось пообещать ей, что больше никогда и думать о подобном не стану. В итоге, смирившись с тем, что мои руки не изменить, я стал приобретать более массивные украшения. Чтобы прятать пальцы за ними. – Помогло? – строго спрашивает Юнги. Всё это время он не сводит с Чимина проницательного взгляда. Пак вздрагивает от вопроса и, немного нахмурившись, отвечает: – Нет. Точнее... тот человек перестал обращать внимание на мои руки. Он просто говорил, что теперь, когда на них столько колец, они выглядят лучше. – Он был так важен для тебя? Тот человек, – вновь спрашивает Юнги и берёт ладони Чимина в свои руки. Он чувствует, как сначала младший хочет их отнять, но всё-таки не делает этого. – Да. На тот момент он был мне очень важен, – начиная нервно сжимать чужие пальцы, отвечает Пак. – И его мнение, и советы были всегда в приоритете. Через некоторое время я понял, насколько всё было ужасно в наших отношениях и разорвал все связи с ним, но... Подобные вещи до сих пор остались со мной. Как старые шрамы. И кое-кто напомнил мне о них. Юнги эта фраза режет по сердцу. Он подносит руки Чимина к губам и мягко целует почти каждую косточку, будто пытаясь этим забрать чужую боль. Паку становится жарко. Внутри снова подозрительно скручивает узлом, а сердце заходится быстрым биением. Он шумно сглатывает и сильнее прежнего сжимает пальцы. Юнги чувствует это и, поймав чужой взгляд, произносит: – Мнение других людей всегда сильно влияет на нас. Особенно когда это мнение тех, кого мы сильно любим. Чем взрослее ты становишься, тем легче тебе с этим справляться: учиться любить, принимать себя. Но сейчас мы, всё ещё, к сожалению, в том возрасте, когда подобные слова от близких оставляют длительные шрамы. Возможно на всю жизнь, возможно на какой-то период. Я не знаю, получится ли у тебя преодолеть свою боль, но если я смогу чем-то тебе помочь, то только скажи. Я сделаю это. – Просто говори мне чаще, – смущается Пак. – Говори чаще, что считаешь меня красивым. – Ты красивый, Чимин, – улыбается Юнги. – Не думай иначе. Они оба тихо смеются, и в этот момент младший замечает то, чего не видел ранее. Он замечает, что у Юнги очень красивая и необычная улыбка. А ещё милый кругленький нос и очаровательные глаза, взгляд которых может быть как убийственно холодным, так и невероятно нежным. Чимин думает о том, что Юнги всё-таки красив, и, забрав руку из объятий тёплых ладоней, мягко кладёт её на чужую щёку. – Что это ты делаешь? – продолжая улыбаться, хитро щурится старший, а Пака заполняет восторг. Он впервые видит на лице Мина игривость. Она ему безумно нравятся. Парень прекрасно осознает, что сейчас им не управляет туман, но всё равно по какой-то причине чувствует жгучее желание снова поцеловать Юнги. И тянется сделать это. – Чимин! Ты чёрт возьми должен об этом знать! – шумным ураганом врывается в спальную комнату Тэхён. Чонгук, хвостиком следующий за ним, мелькает где-то позади. Оба растрёпанные, со следами оттаявшего снега на мантиях и красными щеками, парни сразу всем своим видом дают понять, что прибежали к другу сразу после окончания тренировки команды Гриффиндора по Квиддичу. – Вы чего это делаете? – тут же интересуется нарушитель спокойствия, замечая, как Чимин и Юнги, отчаянно краснея, быстро отодвигаются друг от друга. – М-мы просто болтаем, – сбито отвечает румяный Пак. Он чуть и в самом деле не поцеловал Мина самостоятельно. – Странно вы как-то болтаете, – фыркает Тэхён, хитро щуря глаза, а потом быстро встряхивается. – Но сейчас не об этом. Чимин, нам надо срочно с тобой поговорить. – Ох, хорошо. Я слушаю, – садится удобно на кровати парень. – Нет, Чимин, – подаёт голос Чонгук. – Нам нужно поговорить с тобой наедине. И сразу после этих слов переводит неловкий взгляд на Юнги. – Хён, ты только не подумай, что это из-за того, что ты нам не нравишься! Просто тема очень деликатная, и... – Я понял, можешь не продолжать, – беззлобно хмыкает Юнги и переводит взгляд с нервного Чонгука на Чимина. – Увидимся завтра. – Да, – кивает Пак. – До завтра. И спасибо ещё раз. Юнги хочет снова прикоснуться поцелуем к его губам, но при посторонних не решается, поэтому просто дарит Чимину ещё одну тёплую улыбку и уходит, оставляя друзей втроём. –А может ты с ним будешь встречаться? – вдруг хихикает Тэхён, как только за старшим Слизеринцем закрывается дверь. – Он, в отличие от некоторых, адекватно на ситуации реагирует. – Ты это серьёзно? – смотрит на него с непонимаем Чонгук, а Пак лишь закатывает глаза на неудачную шутку. – Так что произошло? Что за срочный разговор? – интересуется он, наблюдая за тем, как ребята снимают мантии и быстро усаживаются на его кровати. Тэхён с Чонгуком нервно переглядываются, прежде чем начать, и Паку не очень нравится это действие. Обычно оно означает, что произошло нечто действительно плохое. – Чимин, эта тема будет неприятной для тебя, но я очень попрошу нас послушать, – начинает Ким. – Мы правда не стали бы рассказывать об этом, а точнее в чём-то убеждать, если бы ситуация была простой, – кивает головой Чонгук. Интуитивно Слизеринец уже начинает догадываться о чём, а точнее о ком будет данный разговор, и, к своему сожалению, оказывается прав. – Ты же помнишь нашу недавнюю беседу насчёт Эреми? – спрашивает Тэхён. Чимин тяжело вздыхает. Он уже устал сегодня и думать, и слышать про этого парня. Ребята воспринимают его вздох по своему, поэтому Ким тут же быстро продолжает: – Я знаю, что тебе тяжело и не нравится эта тема, но ситуация и правда очень важная. Он обманул тебя, точнее всех нас, уже в который раз подряд. – Он солгал о том, что был невиновен в падении Джордана с метлы. И про их дуэль тоже. Чимин, который хотел объяснить настоящую причину своего вздоха, давится воздухом. Чонгук тянется, чтобы похлопать его по спине. –Ч-то? Вы о чём вообще? – откашлявшись, спрашивает Пак. Уж подобной информации он точно не ожидал услышать. – Ну, всё началось после нашего с тобой разговора, – трёт затылок Тэхён. – Я все ещё чувствовал странное отторжение к Эреми, и поэтому решил приглядеться к нему получше. Знаешь, пообщаться с друзьями, однокурсниками, узнать, кто родители и так далее. Так вот некоторые из его товарищей утверждали, что падение Джордана во время игры было вовсе не случайным. Парень стоял костью в горле у Маккерсона, поэтому тот сбил его с метлы осознанно, а потом просто прикрылся словами директора о своей невиновности. Я подумал узнать об этой ситуации у самого Джордана, он-то бы поточнее рассказал, что всё-таки произошло. Только, как оказалось, парень перевёлся в другую школу сразу после разбирательства. Тогда я вспомнил о том, что Эреми говорил нам про состоявшуюся между ними дуэль. Он сказал, что нимфы с картины сдали их учителям, а значит, они, как свидетели, могли рассказать о том, что именно там произошло. Так что я потратил целые сутки, чтобы найти их. Спасибо сэру Нику, он помог. И знаешь что? Оказалось, не зря! Твой парень, ты уж прости Чимин-а, но он тот ещё лживый тролль! Эреми сам напал на Джордана! Со спины! Если бы тот вовремя не среагировал и не вступил в дуэль, вообще непонятно, что бы тогда произошло! Насколько я понял, Эреми сделал это из-за того, что Джордан пожаловался на него предкам, и родители подали прошение об исключении Эреми из школы. Понимаешь?! Это просто ужасно! И Эреми солгал нам об этом! – В целом, как и всей школе, – хмыкает Чонгук. Чимин чувствует, как его волосы шевелятся на затылке. Подобного от Маккерсона, с которым он находился в доверительных отношениях почти полгода, Пак не ожидал. И сейчас его серьёзно пугал факт связи с таким страшным человеком. – Его родители важные люди в Министерстве, – добавляет между тем Чонгук. – Он как-то хвастался об этом ребятам из команды. Думаю, по этой причине учителя и замяли инцидент с падением и дуэлью, а Эреми лишь пригрозили вылетом из школы при совершении подобных действий. – Вау... – выдыхает шокированный Чимин. Он всё ещё пытается переварить и принять информацию. – Этого я не ожидал. – Я знаю, что ты держишься за Эреми и все дела, но это совсем ненормально, Чимин-а, – говорит Тэхён и берёт друга за руку. – Он обманом напоил тебя зельем, потом солгал о своём прошлом и продолжает делать эти странные вещи. Я знаю, что из-за твоей особенности ты боишься расставаться с ним, но всё же... – Уже. – Что? – стопорится Ким и глупо хлопает глазами. – Я уже с ним расстался, – поясняет Пак, и голос его с каждым последующим словом становится слабее. – Все эти дни я обдумывал то, о чём ты говорил мне. Приглядывался к чужим отношениям, к Эреми, переваривал свои чувства и пробовал поговорить с ним. Надеялся, что у нас получится изменить наши отношения, в которых осталось место только для ссор и секса. В которых я в вечном подчинении, выгораживаю его и выполняю роль удобного мальчика, – Чимин тяжело вздыхает и переводит взгляд на тёмное окно, рядом с которым проплывает непонятное существо. – Сегодня мы снова начали ругаться. Сильно. Он сказал, чтобы я прекратил вести себя подобным образом, поднимать такие темы, иначе это приведёт к расставанию. И я решился. Я расстался с ним. Мне было так обидно и больно, что я не захотел больше продолжать подобные отношения, – Чимин нервно сглатывает, страх из-за своего поступка все ещё держится внутри него. – Не знаю, правда, как теперь быть... – Воу, – переглядывается с Чонгуком Тэхён. – Действительно неожиданно. Но это и к лучшему, Чимин-а. Эреми тот ещё мудак. Твоё взаимодействие с Юнги просто раньше времени заставило его показать всю свою отвратительную натуру. – Кстати, а почему Юнги был здесь? Из-за вашей с Эреми ссоры? – спрашивает Чонгук. Тэхён переводит на него, а потом на кивнувшего Чимина ещё более шокированный взгляд и чуть не падает с кровати от эмоциональных попыток поменять позу. –Обалдеть! – всё-таки усаживается на колени он. – Сегодня какой-то день невероятных событий! Значит, ты ему всё рассказал? Юнги знает, что ты под действием зелья? – Нет, – поджимает губы Чимин. – Об этом мы с ним не говорили. После ссоры с Эреми я сильно расстроился. Юнги, скорее всего, заметил меня в гостиной или коридоре, когда я весь в слезах спешил попасть в комнату. Неожиданно, но он сам пришёл ко мне, чтобы утешить. Дал сначала выплакаться, отдохнуть, а лишь потом мы немного поговорили. Сам не знаю почему, но рассказал ему, по какой причине всегда ношу кольца. Возможно из-за того, что перед этим... Вот, чёрт! Чимин закрывает красное лицо руками и сгибается вперёд к коленям. Его сердце начинает быстро биться только от воспоминаний о том, что произошло, а губы фантомно гореть. – Эээй! – тут же тянет Тэхён и небрежно хлопает друга по плечу. – Я вижу по твоему поведению, что произошло что-то классное! Пак Чимин, не смей скрывать это от друзей! – Я поцеловал его, – бурчит парень из своего укрытия, понимая, что не сможет утаивать эту информацию в себе. Друзья хмурятся, так как ничего не разбирают, и Чонгук просит повторить фразу нормально. Чимин выпрямляется, глубоко вздыхает. – Ты такой красный, – хихикает Тэхён, за что получает тычок в бок и шипение от Чона. – Я поцеловал Юнги, – на одном дыхании выдаёт Чимин. – Случайно, но я сделал это. Паку нравятся шокированные лица друзей, и он бы хотел над ними посмеяться, но из-за собственных непонятных чувств, не может. – Обалдеть, – подаёт голос Тэхён. На его лице появляется хитрое выражение и он тут же двигается ближе. – И как? Тебе понравилось? И что вообще значит "случайно"? – Я... – Только не смей врать! Ты просто не можешь с нами так поступить. – Я сделал это под действием зелья. Не сам, – отвечает пунцовый Чимин и отталкивает друга от себя. – Но... мне и правда понравилось. Это было так странно! Юнги вообще не умеет целоваться, похоже это был его первый поцелуй, а мне обычно не нравятся неопытные партнёры. Но... Я не знаю почему, только это не было неприятно. Наоборот. – Вау, – выдыхает Чонгук. Кажется, он все это время задерживал дыхание. – Значит, ты теперь будешь встречаться с ним? – Что? – тут же хмурится Чимин. Нет, поцелуй ему, конечно, понравился, но встречаться, тем более когда он буквально несколько часов назад расстался со своим парнем... – Эй, это же отличная идея! – восклицает Тэхён. – Вот тебе и решение проблемы с приступами! Ты можешь попросить о физическом контакте Юнги! – Тэ, прекрати! Ты совсем с ума сошёл? – возмущается Чимин. Кажется, даже его волосы на затылке вновь поднялись от такой идеи. – Я сделал это из-за зелья! И, скорее всего, именно из-за него мне и понравился поцелуй. Начинать с Юнги встречаться я уж точно не намерен. Да и вы почему-то не думаете о том, как это ужасно по отношению к самому Юнги. Он уверен в том, что я его люблю! А это не так! – Точно не так? – тихо фыркает Тэхён. Его хитрющий взгляд Чимина немного бесит. – Целый месяц, я, например, только и слышал от тебя, какой Юнги интересный и хороший человек. Потрясающий волшебник! И – заметь! – это было не из-за влияния зелья. Ты даже про этого ненормального Маккерсона столько обычно не рассказывал. А ради того, чтобы очистить репутацию Юнги, на днях даже подумал пойти к директору. – Это так, – кивает головой Чонгук. Он напоминает Чимину послушного щенка в такие моменты. – Ты раньше редко о ком-то из своих "любимых" так заботился. Чимин хочет ответить на это ребятам что-то резкое и опровергающее, но понимает, что не может. Просто нечего. Юнги, и правда, ему нравится. Он правда часто говорит о нём друзьям. И он действительно хочет помочь старшему очистить репутацию. Но это вовсе не значит, что Мин симпатизирует ему в романтическом плане. Скорее в дружеском. Во всяком случае, Чимин на это очень надеется и старается в данный момент убрать из своих мыслей фрагмент наслаждения их неловким поцелуем. – Я не знаю, – выдыхает он сокрушенно. – Сейчас я просто хочу снова сосредоточиться на учёбе и поменьше видеть Эреми. Этого пока будет достаточно. А с приступами и любовью, разберусь позднее. – Как хочешь, – пожимает плечами Тэхён. – Но, если вдруг надумаешь, то я смогу тайно подложить Юнги книжку от том, как правильно мальчикам заниматься сексом друг с другом. В смеющееся лицо Пуффендуйца прилетает тяжёлая перьевая подушка, от чего он начинает лишь сильнее смеяться. А Чимин ворча о том, какой его друг всё-таки придурок, случайно думает о том, что и сам смог бы всё рассказать и показать Юнги, без каких-либо там книжек от Ким Тэхёнов.
