_9_
30 апреля 2022 г., 17:00
***
Весь следующий день Чимин не сидит на месте. Будто заведённый механизм он постоянно находится в движении. Каждую перемену тратит на повторение теории или практику заклинаний. После обеда быстро закидывает в себя еду и убегает на репетицию танца к профессору Флитвику. А по окончании всех занятий спешит попрощаться с ребятами, да утащить Юнги заниматься в библиотеку. И если ни Хосок, ни старший слизеринец не понимают, с чем такое поведение Пака связано, то вот Тэхён и Чонгук, наоборот, прекрасно осознают, что их друг просто пытается перегрузить себя, дабы меньше думать о произошедшем. Ведь все мысли Чимина теперь занимает только один человек. И это вовсе не Эреми. Если раньше для Пака было в целом нормально так много размышлять о Юнги и представлять разные ситуации с ним, то сейчас это было совершенно не так. Раньше Чимин сваливал все свои мысли и действия на влияние зелья, но теперь понимал, что всё происходило вполне осознанно. Из-за этого сильно переживал. До сих пор, например, он никак не мог выбросить из головы их с Юнги поцелуй. Пак признавал, что тот ему понравился, и ему хотелось ещё. Только вот при этом надеялся, что данное желание порождало в нём именно влияние зелья, ведь как быть в другом случае – он просто не знал. Целый день Чимин рассуждал, как именно ему можно проверить собственные чувства на истинность, и удачный шанс выпал именно здесь – в библиотеке. Вот уже некоторое время парень сидел и просто перебирал страницы учебника, не вчитываясь в текст, а только сканируя его пустым взглядом. Юнги, находящийся рядом, изучал дополнительную информацию по волшебным тварям и всё никак не мог понять, что именно происходило сегодня с Паком. Но спросить напрямую долгое время не решался. Лишь в тот момент, когда парень на добрых три минуты завис на одной странице, он всё же к нему обратился. – Чимин, у тебя всё хорошо? Ты сегодня необычно себя ведёшь с самого утра. Знаю, что это, возможно, не моё дело, но я беспокоюсь за тебя. Чимин медленно поднимает взгляд от книги и обращает внимание на Юнги. Сначала он думает о том, как именно стоит ответить на заданный вопрос, не раскрыв истинную причину беспокойства, но потом в его голову быстрой искрой приходит безумная идея. – Я в порядке, – тихо произносит он и немного придвигается к старшему. – Просто... Поцелуй меня, Юнги? Пожалуйста. Мин сильно удивлён данной просьбе, но, понимая, что с Чимином явно что-то не так, не задаёт лишних вопросов. Только смущённо краснеет, тихо придвигается к парню, мягко касается пальцами его щеки и приникает к губам. Целует очень мягко и нежно, как что-то драгоценное или хрупкое, и спустя буквально пару секунд сразу отстраняется. – Хватит? Чимин, прикрывший от приятной ласки глаза, теряется. Нет. Не хватит. Ему мало. Безумно мало. Он и не думал, что поцелуй получится таким нежным и закончится так быстро. Как не думал и о том, что захочет его продлить. – Нет. Ещё. Сделай так же, но дольше, – быстро произносит Чимин и цепляется двумя руками за чужое бедро, придвигаясь ещё теснее. Юнги, всё ещё одаривая парня беспокойным взглядом, тут же выполняет его просьбу снова. Вновь целует. Мягко и аккуратно. Но, почему-то, почти не чувствует отдачу в ответ. Поэтому, вспоминая вчерашний опыт, пробует немного поэкспериментировать и растормошить Чимина: сильнее сжимает зубами каждую губу, проводит по ним следом языком, ласкает. Всё ещё боится сделать что-то неправильно, но при этом мягко проводит языком по кончикам зубов и немного проникает внутрь. Чимин почти не отвечает на действия, но видно, что действительно тает от процесса. Дыхание его учащается, а ресницы трепещут. Юнги готов всего себя отдать за этот вид. – О, Мэрлин, – выдыхает наконец Пак, разрывая поцелуй, и, кажется даже не открыв глаза, встаёт со своего места. Всё же не зря эта идея с проверкой пришла в его голову. Он знает это чувство, знает к чему оно ведёт, но всё равно не останавливается. Всё происходит очень быстро. Чимин хватает Юнги за слизеринский полосатый галстук и тут же под любопытные взгляды некоторых учеников ведёт за собой куда-то через стеллажи. Они почти доходят до секретной секции, и Мин уже собирается спросить, зачем Пак его туда ведёт, но парень резко сворачивает в сторону и через длинный ряд книг ведёт его к окну. Запрыгнув задом на подоконник, Чимин всё за тот же галстук, который он не отпускал, притягивает Юнги к себе. Парень оказывается прямо между разведённых ног, которыми младший тут же прижимает его бока. Руки Мина невольно устраиваются на чужих шикарных бёдрах, а губы Чимина врезаются в губы Юнги. Теперь Пак ведёт. И с очень большим энтузиазмом. Юнги сильно краснеет от всей этой ситуации и старается не оставать. До боли в сердце ему нравится то, что сейчас происходит. Лишь Мерлин знает, как же он любит Чимина и его потрясающее тело, которое постепенно начинает исследовать руками, под сбитое дыхание младшего. Чимин чувствует, как внизу становится горячо и приятно, а в голове держатся спокойствие и лёгкость. Всё же Юнги вызывает в нём очень необычные давно забытые чувства. Такие были только в первый раз, в его тринадцать лет. В те дни, когда он любил. Чимину это и нравится и нет. Он ещё не знает, как ему реагировать, а мягкое тело Мина, которое он прижимает к себе, также рассуждениям не способствует. Всю идиллию, происходящую между ними, прерывает звонкий голос Хосока, раздающийся где-то сзади. Чимин и Юнги вздрагивают от испуга и с шоком смотрят на светящийся шар парящий меж стеллажей. – Эй! Я уже закончил отмывать кубки! Через десять минут жду вас обоих в столовой! Захватите, кстати, свиток Чонгука, а то он мне все нервы уже вытрепал. Дымчатый шар, сияющий рядом с парнями тихо растворяется, а Юнги, уткнувшись лбом в плечо Чимина, старается вернуть свои мысли на место и восстановить дыхание. – Кажется, нам пора, – наконец говорит он, когда слова перестают путаться в голове. – Да, – слышится сверху тихий ответ от Пака. Юнги поднимает голову и смотрит на слизеринца. Тот выглядит просто потрясающе возбуждённо, отчего внизу живота приятно сводит, а лицо заливает краска. Но им действительно не до этого. Чимин понимает это тоже, потому, сделав глубокий вздох, откашливается и смотрит уже осознанным взглядом на Юнги. – Нам правда пора. Иначе Чонгукки съест Хоби за свои конспекты. Мин улыбается этой фразе и подаёт парню руку, чтобы тот слез с подоконника. Чимин, несмотря на то, что спокойно может спуститься сам, помощь принимает, и до самой столовой не отпускает тёплую руку Юнги. На ужине ребята снова собираются общей компанией и болтают обо всём, о чём могут. В основном, конечно, о начинающихся курсах трансгрессии, на которые записался каждый. На протяжении этого времени Чимин постоянно ловит на себе хмурые и пугающие взгляды Эреми, что сидит за соседним столом, но впервые за долгое время совсем не волнуется об этом. Он ощущает удивительную свободу, зная, что больше его ничего не связывает с этим человеком. Также за ужином Пак решается предложить Юнги потренироваться в свободное время в полётах на метле. Ведь на носу кроме курсов ещё и испытание от профессора Уильяма. Юнги, конечно, удивляется подобному предложению, но, игнорируя намекающий взгляд Хосока, соглашается. Чимин этому рад.***
Весь следующий день Пак проводит в ожидании их совместного занятия. Во время самой тренировки, правда, он чувствует себя как не в своей тарелке. Его не отпускает странное ощущение того, что за ним пристально наблюдают. Даже капитан команды пару раз из-за этого делает замечание за его несобранность. Чимину эту не нравится, поэтому он старается больше не обращать внимание на тревожное ощущение и сосредатачивается на игре и указаниях Джека. Правда, это не сильно помогает. К концу тренировки жуткое чувство только усиливается, но вот когда на поле после ушедших ребят появляется Юнги, Чимин будто по волшебству быстро про всю тревогу забывает. Его пробирает только дрожь от ожидания совместных полётов. Как оказывается, Юнги действительно очень плох в управлении метлой. Этот факт так очаровательно рушит его образ идеального мага, что Чимину даже не хочется менять этот милый нюанс. Но всё-таки помочь Мину со сдачей теста он желает, поэтому начинает занятие. Даёт советы о том, как лучше держаться на метле, о том, как ей стоит управлять, чтобы не было резких рывков, учит не бояться скорости. По началу получается плохо, но уже примерно через час Юнги куда лучше управляется с метлой, и некоторое время ребята даже забавятся, осторожно гоняясь друг за другом. Во время веселья Чимину вдруг приходит на ум очередная безумная идея, и он не собирается останавливать себя в её исполнении. – Эй, Юнги! Думаю, мне стоит проверить тебя и на внимание! – кричит он парню и разворачивается в полёте. – Собираешься кидать в меня камни, от которых нужно уворачиваться? – ухмыляется тот. – Идея неплохая, но есть кое-что получше, – Пак расплывается в хитрой улыбке и вплотную подлетает к старшему. – Более интересный способ. Крепко сжимая ногами свою метлу, одной рукой он притягивает Юнги к себе за шею, а затем втягивает в поцелуй. Такого испытания Мин явно не ожидал. Громко и испуганно выдохнув в чужие губы он сначала теряет равновесие, но Чимин быстро хватает его метлу второй рукой, удерживая в ровном положении, а первой лишь сильнее надавливает за чужой затылок, заставляя не отвлекаться от поцелуя. Первое время Юнги почти не отвечает, банально стараясь не навернуться, а потом крепко сжимает ногами метлу, подобно тому, как делает это Чимин, хватает руками талию младшего и начинает немного грубо выцеловывать чужие губы. Тут уже очередь Чимина стараться удержать метлу на месте, потому что Юнги на его приятную проказу реагирует очень активно. Настолько, что Пак начинает задыхаться от нехватки воздуха и быстро разрывает поцелуй. – Ты дементор, чёрт возьми, – хихикает он, восстанавливая дыхание, и в наказание хлопает смеющегося Юнги по плечу. – Не только для меня, видимо, стоит устраивать такие проверки на равновесие, – отвечает тот и улыбается. Последние блики заката яркими красками ложатся на их лица. Оба парня понимают, что тренировку пора заканчивать, уже почти время ужина, да и на улице становится гораздо холоднее, но до того момента, пока солнце не заходит, ни один из них ничего не говорит. Первым предлагает прервать занятие Юнги. Он внимательно смотрит на Чимина и просит спуститься вниз. – Мне нужно кое-что тебе сказать, но не думаю, что смогу сделать это в полёте, – аргументирует он. Пак в удивлении хлопает глазами и кивает. Внутри у него мягко щекочет, будто в ожидании чего-то приятного. Следуя за Юнги, он спускается вниз на поле и сразу подходит к парню. – Так что ты хотел сказать? Юнги очевидно смущается, краснеет, но из-за тёмного времени суток это уже не так заметно. Зато его бешено стучащее сердце, он уверен, Чимин прекрасно слышит. – Что ж, кхм, мы с тобой общаемся уже больше месяца и... Я знаю о твоих чувствах Чимин. Думаю, что и о моих ты уже давно догадался, – начинает парень. Пак вздрагивает. Ему становится неспокойно от этих слов, ладони сильно потеют, и он нервно сжимает разжимает их, не отрывая взгляда от Юнги. – Я люблю тебя, Чимин. И хочу предложить стать парой. Ты согласишься встречаться со мной? Чимину становится жарко. Он не знает, что ему ответить. Впервые он хочет, чтобы им овладел туман. Хотя в таком случае решение будет только одно. Но, в целом, Пак вдруг осознает, что не отвергает его. Ужасно эгоистично, но он действительно хочет попробовать. В конце концов, Тэхён и Чонгук правы, Чимин ничего не потеряет от этого. Рядом с Юнги ему приятно и хорошо. Рядом с ним он окружён заботой и любовью. Да и, как оказалось, физической неприязни к Мину у него не существует. Скорее наоборот, Пак желает новых объятий и поцелуев. Поэтому он думает о том, что готов попробовать. Да, по отношению к Юнги это ужасно, но Чимин уже просто не может остановить себя от этого искушения. Глубоко вздохнув, он вновь становится плотнее к Мину. Замечает, как тот нервничает и хитро хихикает, прежде чем прошептать в губы: – Я согласен. Последующий за этими словами поцелуй очень мягок и наполнен чувствами. Чимин понимает, как сильно скучал по таким поцелуям. Он снова чувствует давно забытый трепет в груди и лишь совсем немного жалеет о своём решении.***
В новых отношениях Чимин чувствует себя непривычно и странно. За две недели, в течение которых он встречается с Юнги, парень понимает, что ни разу в своей жизни не был в таких отношениях с кем-то. Впервые ему не нужно было думать о том, что стоит сказать или сделать, чтобы понравиться партнёру; впервые по утрам он получает не сухие или быстрые поцелуи с намёком на секс, а мягкие нежные объятия и тёплое приветствие на ухо; впервые Чимин может вместе со своей парой изучать заклинания и практиковать их на более высоком уровне, чем школьный; впервые Чимин чувствует такую свободу в отношениях, что готов не ходить, а летать по Хогвартсу. И это его, конечно, сильно удивляет. Слишком непривычно, слишком хорошо, слишком правильно. Чонгук и Тэхён видят метания друга и впервые так активно поддерживают его новые отношения. Они действительно рады за Чимина и между собой считают, что любовное зелье, которое принял Пак, было в хорошем смысле судьбоносным. Вот только сам Чимин, не веря, ещё долго мучается вопросом о том, что именно управляет его чувствами, но спустя три недели отношений с Юнги приходит к сокрушающему выводу о том, что тот ему действительно нравится. Вовсе не из-за зелья. И вовсе не как друг. За столь небольшой период времени Чимин узнаёт про Юнги гораздо больше, чем знал ранее. Он узнаёт про его строгую, но любящую семью, про привычки, про любимые вещи, примечает слова и действия, свойственные только Юнги, и с удовольствием осознает, что в обратную сторону он делится такой же информацией о себе. Несмотря на то, что Чимину трудно рассказать Юнги про свои первые травмирующие отношения, с которых началась его "болезнь", он без утайки рассказывает про всё остальное. Свободно и легко. Будто родному человеку. И именно поэтому, когда мерзкие языки после очередного глупого случая вновь начинают болтать о том, что Юнги – проклятый маг, от которого надо избавиться, Пак не выдерживает. Он почти вступает в самую настоящую драку с придурком из Когтеврана, который утверждает, что таким как Мин не место в школе. – Он не должен учиться там, где находятся нормальные маги! – выкрикивает тот, окружённый поддакивающими товарищами. – Если все такие же "нормальные" как ты, то лучше уж учиться в Азкабане! – бушует Чимин, сдерживаемый от физической расправы только силой воли. – У дементоров хотя бы грязь изо рта не льётся! – Ты вообще не понимаешь, что делаешь, Пак! Встречаешься и защищаешь проклятого. Да он же тебе самому навредить может. – Откуда, чёрт возьми, ты это знаешь? – закатывает глаза Чимин. – Юнги такой же обычный ученик как все! Разница только в том, что он усерднее и лучше многих сконцентрирован на учебе. И называть его за это "проклятым" – абсолютный бред! – Иди к чёрту, Пак! – злится Когтевранец. – Если тебе не страшно за свою жизнь, то верь этому бреду! Пока дирекция не проверит его на проклятья, я даже на секунду не усомнюсь в том, что он лишь жалкий проклятый маг! – Мерлин, какой же ты идиот, Майкл! – вновь закатывает глаза Пак и тяжело вздыхает. Он хочет ответить ещё многим на столь глупые высказывания, но не решается. В конце концов спорить с такими придурками, и что-то им доказывать – гиблый вариант. Но несмотря на то, что Чимин прекрасно об этом знает, он всё равно варит в Тёмной комнате Феликс Фелицисс. Юнги, конечно, спрашивает, зачем ему это необходимо, но Чимин не раскрывает своей истиной цели и просто говорит о том, что хочет довести свой навык изготовления зелья до идеала. Узнаёт настоящую причину Юнги только через несколько дней во время ужина. Директор, как обычно, выйдя к стойке перед началом трапезы, подводит итоги за день: подсчитывает баллы каждого факультета, информирует о датах экзаменов и новогодних каникулах, хвалит выделившихся за день учеников, а потом вдруг упоминает Юнги. Нет, не напрямую, но всем ясно, что речь именно о нём. – На днях до меня дошли слухи, что некоторые ученики подвергаются клевете о проклятиях, – басит директор, оглядывая строгим взглядом весь зал с учащимся. – В Хогвартсе подобное беспричинное порицание недопустимо. Поэтому я хочу вас раз и навсегда уверить, что ни один, – старик особенно выделяет эти слова и смотрит точно на Юнги, от чего парень вздрагивает. – Ни один ученик в нашей школе не является опасным для кого-то и не несёт в себе проклятий. И, в связи с этим, надеюсь больше никогда не услышать о том, что кто-то подвергается подобной клевете. Все поступки зависят лишь от вас самих, от того, что вы лично несёте в своей душе. Я очень прошу вас, дети, помнить об этом. Ну, а сейчас желаю лишь приятного аппетита. В голове Юнги в этот момент крутится просто ворох мыслей. Он не понимает, почему вдруг директор сказал это. Почему вдруг поднял эту тему. Начиная с третьего курса преподавателям всегда было совершенно всё равно на то, кем остальные ученики считают Юнги. Так почему именно сейчас? В голове парня, будто пазлы, тут же последние события складываются в единую картину. Чимин. Вот для чего он на самом деле варил зелье удачи. Вот почему не пошёл вчера с ними на прогулку к Тёмному Озеру, сказав, что должен решить какой-то вопрос с профессором. На самом же деле Чимин ходил в кабинет директора! Хотел помочь Мину избавиться от слухов. Поступок немного опрометчивый и глупый, но при этом очень показательный. В груди Юнги новой волной вскипает любовь к Чимину. Как только все принимаются за трапезу, он берёт за руку удивлённого блондина и быстро выводит из зала. Прячет их обоих за каменным факелом подальше от чужих взглядов и, взяв нежное лицо Чимина в свои руки, целует парня. Мягко, но настойчиво, стараясь выразить ему всю свою благодарность. Чимин вздрагивает. Он совсем не ожидал такого порыва от Юнги, потому сейчас трясётся от переполняемых чувств и эмоций. Дрожащими от наслаждения пальцами он зарывается в тёмные волосы парня и, желая большего, притягивает его ближе к себе, вынуждая опустить руки на свою талию, прижать их тела друг к другу и углубить поцелуй. Они целуются долго и непрерывно, жадно вдыхают воздух, на секунды отрываясь друг от друга, а затем снова притягиваются обратно. Чимин неожиданно чувствует, как у него подкашиваются ноги. Такое с ним случается в первый раз, поэтому, решив, что это очередной приступ и падения уж точно допустить нельзя, он разрывает сладкий поцелуй и откидывается головой на стену. "Вау" — это всё, что некоторое время звучит в головах у обоих, пока они приходят в себя. – Спасибо, – хрипло говорит Юнги. – Ты не должен был этого делать, но... – Но сделал, да, – отвечает Чимин и начинает глупо, но счастливо улыбаться. Мин копирует его улыбку и слегка краснеет ушами. Он безумно влюблён в этого человека. – Думаю, что нам лучше вернуться за стол. Иначе потом придётся просить Хосока добыть еду с кухни, – говорит он и, взяв Пака за руку, отходит от стены. – Согласен, – кивает всё ещё немного запыханный Чимин и сильнее сжимает любимую ладонь. До дверей зала они доходят, держась за руки, после, чтобы не привлекать лишнего внимания, распускают их и возвращаются на свои места. При этом ни Юнги, ни Чимин, к сожалению, не замечают тяжёлого взгляда со стороны Грифиндорского стола. Возможно именно поэтому они не ожидают и кошмара последующих событий.
