Джентльмен провожает леди до двери.

      Когда человек счастлив, его душа расцветает всеми цветами мира. Стало быть, Итан превратился в пышный сад той ночью и уже неделю, что проходила в компании обворожительной девушки, сиял ярче солнечного Рима.       С самого раннего утра дел было больше, чем ожидалось, но Итан витал в облаках, думая только об одном — как закончится нудная репетиция, ребята возьмут перерыв в работе на два выходных дня, и он, наконец, поедет к ней. Барабанщик в буквальном смысле сознанием пребывал в вечере, на автомате выполняя свою обязанность перед музыкой и небывало сияя от радости. Даже друзья подметили неладное, поглядывая на него косо, и только один Томас примерно понимал состояние друга, умалчивая свои догадки. И это было нисколько не удивительно — ещё неделю назад Торкио ходил, как дождевая туча, накапливая в себе все мысли и переживания, а последние несколько дней сиял солнечными лучами, озаряя все вокруг.       Стал более открытым что ли, не пытался держаться в тени компании, даже разговоры начал поддерживать. Хотя, когда надо было срочно сбежать, потому что Мишель уже ждала на переходе, отмазка «я устал» продолжала занимать первое место среди других, что за месяц он успел использовать.       А сегодня врать, благо, не пришлось. Музыканты настолько вымотались за неделю подготовки к промо-туру, что все как один тут же разъехались по домам, в шутку, конечно, радуясь, что ближайшие пару дней не увидят лица друг друга. И Итан, предвкушая встречу, сам не понял, как добрался до своей квартиры, а потом и до квартиры Мишель, где сейчас по-хозяйски крутился на скромной кухне.       Тихая музыка, проигрывающаяся на колонке, заполняла пустоту комнат мелодичным звучанием. Мишель дома не было, запасные ключи она пару дней назад дала барабанщику просто так, без особых объяснений, и сначала Итан и вовсе не понимал, зачем ему было приходить в чужой дом, когда хозяйки там не было, но теперь убедился во всей заманчивости такой идеи.       Какой-то совсем незначительный час он провёл в ее квартире, а уже чувствовал себя, как дома. Хозяйничал, рассматривал фотографии, готовился к возвращению девушки и дождался.       Входная дверь открылась неожиданно, Мишель переступила порог квартиры, взглядом столкнулась с чужой обувью на коврике и расслаблено улыбнулась. Она знала, что рано или поздно Торкио придёт к ней в гости таким образом, без предупреждения, но, чтобы так скоро, уж точно догадаться не могла. Поэтому, не переставая удивляться, блондинка лениво стянула с тела верхнюю одежду и прошла вглубь квартиры, замечая, что ни в одной из комнат не горел свет. Только в самом конце коридора, за углом которого располагалась кухня, на кремовой стене плясали тусклые блики.       Мишель закусила губу, ощущая чужое дыхание где-то впереди, и замедлилась, с каждым шагом чувствуя, как сердце отбивает все чаще. Ноги завернули за угол, девушка оглянула мрачное помещение и замерла на месте, так и останавливаясь в проходе.       — Привет… Шелли. — будто специально сделал паузу Итан, наблюдая за женским лицом.       А Мишель пришла в изумление, даже не кивнув головой. Измотанный временем кухонный стол был накрыт на две персоны самыми простыми, но до жути привлекательными блюдами, бутылка красного, разжигающего в сердце огонь, вина и свечи. Повсюду, на каждой свободной поверхности самые что ни на есть простые, будто первые попавшиеся под руку, но яркие настолько, что в глазах искрили желтоватыми огоньками. И полумрак, создающий романтическую с ноткой интима атмосферу.       Никто никогда не делал для неё такого, да и ей самой этого никогда не требовалось. А Итан взял и исполнил, и, кажется, она потеряла дар речи.       — Своеобразный сюрприз, переходящий в первое свидание, да? — галантно улыбнулся Итан, протягивая Мишель свободную ладонь. — позвольте вашу ручку, леди.       Девушка послушно подала кисть Торкио, и под впечатлением направившись за мужской спиной, уселась на стул, провожая Итана взглядом к его месту.       — Cocotte, с каждым днём ты поражаешь меня все больше и больше, — наконец, ухмыльнулась Мишель, подавая признак присутствия в реальности. — я не ожидала такого…шага.       — Нравится? — выгнул бровь Торкио, сдерживая довольную улыбку.       — Да…       Скрывать было бессмысленно, внутри неё маленькая девочка визжала от счастья находиться в такой изумительной обстановке. Железобетонная стена треснула, сейчас ее разумом целиком и полностью управляли эмоции и мужские руки, уверенно отковывающие бутылку вина.       Итан медлил, спокойно, будто пытаясь заворожить ее взгляд, разливая багровое вино по бокалам, и, кажется, на щеках обоих появились точно такого же оттенка пятна. И в полном безмолвии брякнули два бокала, в приятной тишине застучали стрелки часов.       Время летело незаметно, кажется, совершенно теряясь в пространстве. Некрепкого алкоголя и закусок становилось меньше, а языки развязывались только сильнее. И погружённая в какое-то неизведанное ими самими уединение пара обсуждала все в подряд, ощущая зависающее в воздухе неловкое напряжение.       — Все прекрасно, cocotte, — улыбнулась Мишель и коснулась мужской руки, когда заметила неуверенность в темным глазах. — даже не представляешь, насколько этот ужин важен для меня.       Первое настоящее свидание с мужчиной, который определенно нравится ей без единых сомнений. Кажется, она готова наброситься на него с объятиями, но все также скромно сидит на стуле, смотря в чужие глаза.       — Я рад, что тебе понравилось, — выдохнул барабанщик, поднимаясь с места. — можем посмотреть тот фильм, про который ты говорила, помнишь?       — Ну, по сравнению с этим всем, он немного скучноватый… — двузначно задумалась Мишель, наблюдая за действиями Итана. — но, да, давай.       Торкио одобрительно кивнул головой и, взяв в руки пустую посуду, подошёл к раковине, дабы немного прибраться на кухне. Хотя этого хотелось сейчас меньше всего, но отвлекало от напряжения как раз кстати. Весь тот час, что он крутился в чужой квартире, да что там час, весь день раздумывая над сюрпризом, барабанщик был уверен в том, что такой чересчур умилительный шаг с его стороны покажется Мишель глупым, а, может даже, и смешным. Она была явно не той, кто любил подобную романтику — свечи, музыку и вино. Слишком банально для девушки, горящей незаконными гонками и боевыми искусствами.       Только теперь по одному ее искрящемуся взгляду он понимал, что точно не зря устроил такой переполох в ее жизни. Может, она и не подавала виду, что обстановка кажется ей до жути приятной, но Итан будто чувствовал, что она готова была расплакаться от счастья ощутить новые эмоции. И он тоже, стоя перед раковиной и слишком медленно складывая в неё посуду, задумчиво смотрел в одну точку, пытаясь унять внутри организма колебание.       И не справился, вздрагивая всем телом, когда чужие руки аккуратно приобняли со спины, будто сами ещё не понимая свои же действия. Мишель прижалась щекой к мужской лопатке, прикрывая глаза и выдыхая так спокойно, что, кажется, Итан и сам готов был свалиться с ног в блаженстве, что сейчас окутало его тело.       — Спасибо, cocotte… — тихо протянула она, улыбаясь самой себе.       Итан медленно развернулся, не спуская с тела женские руки, и заглянул в серые глаза, внутри которых сейчас плескалась благодарность. Скромно улыбнувшись, он уже собрался обнять девушку в ответ, прижимая ее к своей груди, но Мишель внезапно положила руки на его шею и, приподнявшись из-за разницы в росте, накрыла губы поцелуем.       За всю неделю она не раз делала это — вот так просто и без предупреждения с ухмылкой на губах смело целовала Итана, и он уже привык к таким действиям с ее стороны. Но сейчас, кажется, даже сама она неуверенно обводила нижнюю губу парня кончиком языка, боясь продвинуться дальше, на что Итан, стало быть, тоже замер на месте, будто не знаю, что делать, но мозг по щелчку выключился.       То ли нотки легкого алкоголя, то ли убежденность в себе дали Торкио право приоткрыть рот и, наконец, углубить робкий поцелуй, притягивая девушку к себе за талию, хотя, казалось, куда уж ближе. Мишель податливо улыбнулась в чужие губы, пробуя на вкус остатки вина, и сделала шаг назад, еле устаивая на подрагивающих ногах.       И в этот момент, когда сдавленный стон ворвался в уста Торкио, а девушка вошла спиной в стену, все рамки приличия сгорели и в людских языках, и в языках огня, что продолжал держать кухню в полумраке свечками. Кажется, время и вовсе замерло — здесь только чувства и эмоции заполняли каждый миллиметр помещения яркими красками, что бликовали в глазах обоих, когда взгляды встретились.       Итан повёл ладонь вверх по вздрагивающему животу, касаясь бархатной кожи женской шеи и обвёл подушечкой большого пальца линию челюсти, приподнимая голову. Глаза пьяные, за мутной пеленой все то же тепло и необъяснимое удовольствие от неуверенных касаний. Как с цепи срывает этот взгляд, пронизывая сознание насквозь, и волна ещё легкого возбуждения проходит под кожей, фокусируя внимание на колючих мурашках.       Судорожно выдохнув, Торкио взял девушку за руку, переплетая пальцы в крепкий замок, и, кивнув головой зачем-то, направился куда-то вперёд. Мишель задрожала, это чувствовалось даже на расстоянии двух вытянутых рук, ноги заплетались между собой, кажется, если бы не мужская спина, за которую она то и дело хваталась, уже бы давно упала на пол. Было как минимум интересно, что такое промелькнуло между ними, что сейчас они оба, как загипнотизированные, медленно передвигались по квартире, тяжело дыша. Предвкушение с каждой секундой нарастало все больше, разбиваясь вдребезги, когда мужские руки без особого стеснения подтолкнули женское тело назад, и девушка приземлилась на кровать, тут же подползая к основанию в полулежащем положении.       — В тихом омуте?.. — ухмыльнулась Мишель по-ребячески, закусывая нижнюю губу чересчур соблазнительно.       Слишком сексуально для того, чтобы черти в мужском организме отплясывали похлеще, чем в любом кабаре. Под тихую музыку, все ещё льющуюся в уши из гостиной комнаты, и прерывистое дыхание блондинки, явно обыгрывающее любую мелодию в этот момент.       Томительно медленно подойдя к тумбочке, Итан зажег винтажную лампу, поглядывая не Мишель сверху. Ему определённо хотелось видеть ее лицо, каждую эмоцию, что она с лёгкостью выдавала наружу, каждое движение. Он знал, к чему все идёт, и был готов полностью, выискивая то же в серых глазах. И присел на край кровати, касаясь костяшками пальцев женской щеки, на что та прикрыла глаза, словно кошка, получая удовольствие от такого незначительного действия.       — Мишель… — тихо протянул Итан, формулируя слова в совершенно пустой голове. — это…       — Да. — без особого сомнения бросила блондинка, утягивая Торкио в очередной поцелуй.       Сигнал SOS, и Итан потерял разум, молниеносно оказываясь в бешеной эйфории. Губы обожгли друг друга, языки столкнулись, хоть и в осторожной, но сводящей с ума схватке. Мишель вплела пальцы в волосы парня, поглаживая кожу головы нежно, на что тот издал приглушённый стон, забираясь ладонями под тонкую ткань рубашки. И какие-то нити возбуждения будто по организму распуская своими прикосновениями к коже, гуляя руками, пальцами по телу, обводя рёбра и плоский живот.       Итан забрался на кровать с ногами, ухватился за тонкую талию девушки и спустил ее ниже, так, что теперь она лежала под ним и смотрела с полными глазами доверия. Без паузы Мишель ухватилась за край чёрной футболки парня, приподнимая, Итан поднял руки, позволяя ей стянуть с его тела лишнюю ткань, и вещь улетела в конец кровати. И, ни капли не смущаясь, провела взглядом по крепкому телу, нависающему сверху. Каждая мышца рельефного торса подсвечивалась тусклым светом лампы, выглядя ещё более выразительно, гладкая кожа, поблескивающая от волнения, волосы, спадающие на грудь. Словно скульптура греческого бога сейчас была перед ней, смущенно позволяя разглядывать каждый миллиметр своего тела.       Хотелось явно больше, чтобы под кожей ток гулял.       Итан заметил в глазах девушки предвкушение, принимаясь расстёгивать одну пуговичку ее рубашки за другой, растягивая ожидание и затягивая тугой ком возбуждения внизу живота. Когда с очередной лишней вещью было покончено, и та улетела в сторону, парень припал губами к шее Мишель, а та откинула голову назад, открывая больше доступа к нежной коже. Женские руки загуляли по крепкой спине Торкио, оставляя незаметные полосы на коже, оба судорожно выдохнули, улыбаясь в унисон и прижимаясь ещё ближе друг к другу.       Сейчас Мишель с каждой секундой доверялась Итану все больше и спокойнее. Торкио оставлял влажные поцелуи на теле, переходя с лица на шею, прикусывая чувствительную кожу, слегка посасывал и тут же зализывал метку. Судорожные вздохи девушки менялись на приглушённые стоны, кроме одного, что вырвался совсем неожиданно из глотки, когда широкой ладонью парень сжал обнаженную грудь блондинки, зажимая бусинку соска между пальцами.       Мишель прогнулась в спине, задевая твёрдую плоть парня бедром, вынуждая его практически заскулить от желания и сменить блуждающие по женскому телу руки на губы. Все также мучительно приятно Итан дразнил мурашки на коже лёгкими поцелуями, вырисовывал влажные узоры языком, а пальцами справлялся с ширинкой на коротких шортах Мишель.       С каждым отрывистым звяканьем замочка путь назад перекрывался новой порцией тягучей страсти. Мишель закусывала припухшие губы, указательный палец, выгибаясь навстречу крепким рукам, позволяла Итану лишать ее последнего элемента одежды. И, кажется, уровень возбуждения резко пробил точку конца, когда Торкио, сняв с девушки шорты вместе с нижним бельём, уселся между стройных ног девушки, смущённо пожирая ее тело взглядом.       Расширенные до предела зрачки изучали каждый миллиметр ее тела. Небольшую упругую грудь, что покрылась следами от пальцев и горячих поцелуев, руки, что не могли найти себе места, сжимая простынь в кулаках, тонкую талию, спортивные бёдра. Все это сейчас было в его полном распоряжении, как и разум Мишель, как ни странно, застенчиво наблюдающей за взглядом парня.       — Ты прекрасна, Шелли… — восхищённо протянул Итан, на что блондинка судорожно выдохнула, приподнимаясь на локтях.       Возбуждение переходило все границы, уже неприятной болью покалывая в висках. Торкио быстро расправился со своей одеждой, снова устраиваясь на женском теле и впиваясь в мягкие губы настойчивым поцелуем. Сминая их, целуя скулы, переходя на шею и кусая за мочку уха, слышал глухие стоны, выбивающие из головы всё сознание. Рука повела вниз, сжимая бедро и медленно поднимаясь обратно. Пальцами Итан аккуратно коснулся лобка, вырисовывая круг и параллельно целуя грудь, наконец, касаясь промежности девушки.       И Мишель выгнулась навстречу мужским рукам, цепляясь ногтями за крепкое плечо Итана и оставляя на влажной коже заметные следы. Реакция говорила сама за себя, показывая Торкио, что он может быть точно уверен в своих же действиях, хотя капля сконфуженности все ещё присутствовала в медленных движениях его руки. Но тихие стоны, что слетали с пухлых губ вместе с невнятными словами, опьяняли лучше любого, даже самого изысканного вина.       — Cocotte… — прошептала Мишель на выдохе, хватаясь за мужскую шею и притягивая к себе.       Губы снова столкнулись в нежном поцелуе, передавая все доверие и ласку друг другу. Мишель очертила грудь Итана ладонью, пересчитывая кубики на животе и, кажется, сама того не осознавая из-за эйфории в голове, дотронулась до налитого кровью члена. Итан тут же прошипел сквозь зубы, нечаянно прикусывая губу блондинки, отчего та ухмыльнулась, хотя соображать было слишком тяжело.       Не разрывая заводящий до бессознательного состояния поцелуй, Торкио пошарил свободной рукой по кровати, находя где-то на краю брюки и засовывая пальцы в карман. Послышался шорох небольшой упаковочки, парень на миг отпрянул от опухших губ, что уже успели переместиться на его шею, обжигая кожу настойчивыми поцелуями, и раскатал презерватив по плоти, заглядывая в удивлённые глаза Мишель.       — Знал, чем все закончится? — ухмыльнулась девушка, приподнимая брови.       — Скорее, предполагал различные исходы событий. — пожал плечами в ответ, трепетно проводя пальцем по пылающей краской щеки блондинки.       — Ты неповторим, — улыбнулась Мишель, нежась о мужскую ладонь. — цыплёнок.       От нотки язвительности в женском хриплом голосе окончательно сорвало крышу. Под кожей пробежалась мелкая дрожь, тугой ком внизу живота со скрипом затянулся до упора, и Итан заткнул ее рот поцелуем, устраиваясь между ног.       И правда, в тихом омуте. Хотя действовал Торкио нежно, в каждое касание вкладывал ту любовь, что сейчас опаляла тела, боялся сделать лишний шаг, хотя тот уже был пройден. И Мишель чувствовала его лёгкое напряжение, даже страх оказаться безнадежно остановленным во время процесса, поэтому старалась всеми силами разжигать в чужом сердце огонь, и, благо, наигранность ей не понадобилась.       Итан вошёл неожиданно, распуская приятную боль по всему телу, и замер в ожидании, будто в ступоре не зная, что делать дальше. Но протяжным стоном, кажется, вырывающимся с самой глубины грудной клетки, и незаметной подачей таза Мишель вынудила Торкио простонать в унисон и двинуться дальше.       И все. Мозг пробило у обоих самым что ни на есть мощнейшим разрядом тока. Сладкая романтика, пропитанная сдержанной страстью, воодушевлённо уступила место бесстыдным толчкам навстречу друг другу, именам, срывающимся с уст вместе с хриплыми стонами, сливающимися в одну мелодию. Вокруг стало неимоверно горячо — это жар обоих вырвался из лёгких, опаляя тела языками любви.       Именно обычной любви — той самой, что описывают в книгах, той, что у Мишель не было никогда. Руками она хваталась за плечи и спину Торкио, оставляя линии, следы, краснеющие на коже, пока парень зарывался носом в шею, расцеловывая ее полностью. Менял темп, подстраиваясь под плавающее в серых глазах желание Мишель, то ускоряясь, то, наоборот, мучительно плавно замедляя движения, будто устраивая передышку, но только сильнее заводя обоих.       Жар двух тел испарялся во влажном воздухе. Какая там музыка играла сейчас? Мозг не воспринимал ничего, кроме девичьих стонов и собственных сдавленных звуков. Итан закусил губу девушки, оттягивая и отпуская, сжал талию крепко, точно так, что на утро останутся следы, и нарастил темп, не в силах сдерживать самого себя. И сердца бешено забились в одном ритме, вены по всему телу запульсировали так, будто вот-вот перемешанная с адреналином кровь хлынет за пределы организма.       Как первый раз Мишель вкусила те эмоции и адреналин, жизнь без которых не имела смысла. Но сейчас ощущалось все совершенно по-другому — слишком приятно, чтобы скрывать эмоции за железом на сердце, как-то по-новому, как неизвестный подарок, что заботливый парень дарил ей сейчас.       Возбуждение было на пределе, стонами с грохотом разбиваясь о стены комнаты. Воздух обжигающий, пропитанный страстью и нежностью одновременно. Прикосновения к участкам кожи, как клеймо принадлежности, вынуждали тугой ком удовольствия в организмах разрываться на искры.       Мышцы свело судорогой, совсем внезапно и слишком резко отпуская. Гортанный стон прошёлся по мрачной спальне, ударяя Торкио по голове. Мишель выгнулась, словно тонкая струна, под напором парня и вздрогнула всем телом. Колючая дрожь прошлась под кожей обоих, окончательно разрывая все связи между клетками, и девушка обмякла в руках возлюбленного, а вслед за ней и Итан, сжимая в кулаке женскую ладошку, протяжно простонал и упал на кровать, тяжело переводя дыхание.       Сил не осталось никаких, словно их выбили из организма безжалостно, что, к слову, и было правдой. Парень лениво притянул женское тело к своему, оставляя на остром плече нежный поцелуй, и закрыл глаза. И, как назло, на веках ехидно заплясали те самые чёртики, что пару секунд назад дрожали в экстазе вместе с хозяином. Так не вовремя, вместе с осознанием произошедшего, медленно пробивающимся в мозг.       — Наверное, этого я точно не предполагал. — на выдохе протянул Итан, закрывая глаза.       — «Упал, отжался» тут явно не прокатило бы, cocotte, — лениво ухмыльнулась девушка и, наконец, взглянула на барабанщика. — хорошие штаны с интересным содержимым в карманах, где брал?       Итан неловко рассмеялся, потирая лицо ладонями и качая головой.       — Дарю взамен на капот твоей машины. — сил разговаривать не было, но желание поддержать разговор рвалось наружу. — Шелли, что это было?       Сейчас он выглядел, точно потерявшийся в реальности человек. Раскрасневшийся то ли от страсти, то ли от смущения, как и она, собственно, впервые ощущая тот же румянец на собственном лице. И заглянуть в его глаза хотелось до жути сильно, поэтому девушка ловко перевернулась на живот, привстала на локтях и подперла голову руками.       — Новый шаг — новый уровень, Итан, — серьезно произнесла девушка, встречаясь с мутным взглядом. — поздравляю, cocotte, теперь мы друзья!       Заливистый смех со своих же слов и реакции парня прошёлся по комнате. Упала обратно на кровать, вздрагивая телом и продолжая улыбаться, дожидаясь хоть каких-то слов Итана с неподдельным интересом.       — Боже, ты чего? — удивленно ухмыльнулась девушка, замечая задумчивость в молчании парня. — пора привыкнуть, я люблю шутить. И тебя, кажется, тоже…       Взрыв эмоций, сальто разума, и оно выпрыгнуло в окно, оставляя барабанщика один на один с тем молчанием, что вмиг заполнило женское тело, когда осознание собственных слов пробралось в голову.       Мишель закусила губу, резко переводя взгляд на комнату, будто там стоящий у стены стол гораздо интереснее всего другого. И теперь Итан, поменявшись с ней ролью, перевернулся на живот, нависая над женским телом и игриво медленно поворачивая ее голову к себе за подбородок.       — Шутить, надеюсь, меньше, чем меня? — по-доброму улыбнулся он, касаясь горящей щеки. — я тоже, Шелли, люблю…       Губы, руки, шею, кожу, сознание без остатка. Короткий поцелуй, что в ответ она оставила на мужском запястье, сверкая довольными глазами. Вместо тока под кожей оказался он.       Мишель потянулась к тумбочке, дабы выключить тускло светящую лампу и погрузить комнату в уютную для сна темноту, но настойчивый дверной звонок неожиданно разнесся по всей квартире, и девушка замерла на месте.       — Ты кого-то ждёшь? — удивился Итан, касаясь женской спины.       Мишель нахмурила брови, переводя взгляд на электронные часы и концентрируя внимание. Она редко кого принимала в своей квартире в качестве гостей, а тем более в одиннадцать часов вечера перед выходным днем, когда и сама не всегда бывала дома из-за подготовки к гонкам.       И сейчас, нехотя встав с постели, девушка схватила свисающую с кровати рубашку, попутно натягивая ее на тело, пока парень обеспокоено провожал ее взглядом. Волнения не было никакого, мозг был занят воспоминаниями пятиминутной давности, даже лёгкая дрожь ещё не ушла из-под кожи. Мишель подошла к двери, безразлично заглядывая в глазок, и судорожно прокрутила замок, приоткрывая небольшую щель.       — Чего тебе? — бросила блондинка в чужое лицо.       — Привет, Шелли… — чересчур сладко произнёс Валерио в ответ, ослепительно улыбаясь. — я скучал.       Попытка соблазнения той, что когда-то с радостью поддавалась, сейчас провалилась вместе с самоуверенностью Мишель, что скорчила лицо, когда парень произнёс ее имя в такой форме. Только из одних уст такое сочетание букв звучало омерзительно приятно, как-то по-особенному невинно, и обладатель их сейчас лежал в кровати.       Мишель напряглась, наконец, осознавая глупость всей ситуации, и перекрыла проход гостю. Но Валерио знал цель своего прихода и, видимо, не собирался сдаваться, поэтому настойчиво переступил порог квартиры, вынуждая девушку отступить назад. И навис над женским телом, всматриваясь в разозлённые глаза.       — А я нет, Валерио! — прошипела Мишель сквозь зубы, скрещивая руки на груди. — проваливай, пока есть, на чем.       — Ах, зайка, раньше твоя колкость была приятнее, — театрально нахмурился парень, совершенно по-хозяйски проходя вглубь квартиры. — я же пришёл с миром, чего ты так сразу?..       Мишель проследовала за спиной приятеля, сжимая руки в кулаки от желания прямо сейчас сжечь его в огненных языках ещё горящих свечек, потому что портить прекрасное настроение хотелось меньше всего, однако, то уже бесповоротно помрачнело. Судорожно выдохнув, Мишель опустила взгляд в пол, задумчиво задерживая зрачки на шагающих ногах, и внезапно вошла в крепкую спину.       Также неожиданно, как и одетый Итан выглянул из-за угла спальни, поправляя растрепанные волосы.       — Видимо, не вовремя мне захотелось поговорить… — на выдохе произнёс Валерио, переводя взгляд с замявшегося в проходе барабанщика на готовую провалиться на месте Мишель.       Кажется, в этот момент неловкость всей ситуации выбила из головы обоих тёплые ощущения. Итан взглянул на Мишель с немым вопросом, на что девушка закусила внутреннюю сторону щеки, будто не понимая, что делать дальше, и перевела взгляд на нежданного гостя, что, покачиваясь на ступнях, с неподдельным интересом наблюдал за событиями вокруг.       — Я, наверное, пойду… — Торкио замялся ещё больше, кажется, чем перед началом сгорающей страсти, покраснел всем телом и направился к выходу.       Какая-то необъяснимая паника окутала женское тело, хотя со стороны она оставалась более чем спокойной, но внутри уже рвала нервы и самой себе, и Валерио, что, совершенно спокойно пожав плечами, облокотился на стену и покачал головой, будто наблюдал за картиной измены влюблённой пары.       — Я убью тебя! — прорычала блондинка в смазливое лицо и сорвалась с места — за Торкио в прихожую.       И стыд, и паника, и обида перемешались в теле, вырывая из глотки тяжелый вздох. Красивое начало с печальным концом. Именно это, жалобно ноя, мозг прокручивал в сознание без остановки, болезненно покалывая душу что ли. Смотреть в глаза Итану стало самым жутким испытанием, хотя в них ничего, кроме счастья, и не было, но, кажется, лёгкие нотки огорчения все же пробивали голову.       Мишель подошла к парню со спины совсем тихо, невесомо проводя костяшками по закрытой коже, отчего барабанщик вздрогнул, испуганно поворачиваясь к девушке.       — Прости, пожалуйста, что так вышло… — обреченно протянула блондинка, заглядывая в чужие глаза. — но тебе не нужно уходить, я поговорю и…       — Шелли, все в порядке, правда, — Итан нежно улыбнулся, как бы подбадривая девушку, и коснулся ее щеки. — то, что произошло, — лучшее, что случалось со мной. Каждый день с тобой лучше прежнего.       И то правда, и она понимает это, всей душой соглашаясь с ним. Расставаться совсем не хотелось, настолько, что она готова была уйти вместе с ним, оставив дома теперь совершенно чужого ей человека. Но, в любом случае, впереди ожидали два выходных дня, что они ещё на прошедшей недели договорились провести наедине друг с другом, а, может, и вся жизнь, смысл которой заиграл новыми красками.       Какого оттенка — вопрос…       — Выспись, отдохни и приходи завтра утром, — спокойно произнесла блондинка, прижимаясь к мужскому телу. — я буду ждать.       И он тоже, а она даже не представляет, насколько быстро он, уставший и счастливый, уснёт, только чтобы утро побыстрее наступило.       Итан обнял девушку в ответ, кидая короткий взгляд вглубь квартиры. Он целиком и полностью доверял ей, понимая, что такое стечение обстоятельств было совершенно не предвиденным, и переживать насчёт происходящего — бессмысленно.       Поэтому оставил чувственный поцелуй на все ещё припухших от поцелуев губах Мишель, одобрительно улыбаясь. Будто подарил ей частичку себя, передавая все эмоции в ее тело, хотя места для них уже не было — в ее организме те бурлили явно хлеще, чем на любых, даже самых экстремальных заездах.       Итан нехотя оторвался от Мишель и ещё раз посмотрел ей в глаза, неосознанно запоминая взгляд перед расставанием. И вышел из квартиры, а девушка, даже не закрыв дверь на замок, глубоко выдохнула, будто успокаивая саму себя, и ожесточенными шагами направилась в сторону тихого шороха, доносящегося из спальной комнаты.       — Я даже ручку для завещания тебе не одолжу, будешь писать кровью, ублюдок… — остервенело прорычала блондинка, заворачивая за угол, и резко остановилась. — какого хрена ты делаешь, Валерио?!       Улыбающийся во все тридцать два какой-то лукавой улыбкой парень стоял посреди комнаты, переваливаясь с ноги на ногу, и, заинтересованно следя за собственными движениями, крутил на указательном пальце женские трусики.       — И как тебе? — ухмыльнулся Валерио, приподнимая бровь. — он лучше меня, да?       — Тебя это не касается, — злобно пробурчала Мишель и выхватила из мужских рук своё нижнее белье, откидывая его в сторону. — проваливай!       Валерио надул губки, наигранно выдыхая, и снова пришёл в прежнее, до ужаса омерзительное, состояние. — Знаешь, я долго думал о нас с тобой, надеялся на взаимность чувств… — парень явно игрался с ней, она прекрасно знала это, но не осознавала до конца. — а теперь понимаю, что, видимо, зря… Или он все-таки недостаточно удовлетворил тебя в постели, что ты так легко его выпроводила?       Осознала. И, кажется, в этот момент мрачная комната озарилась ярким пламенем злости, что выплеснулась из женского организма. Дрожащая ручка взлетела вверх, раскрытой ладонью замахиваясь на чужое лицо, чтобы, наконец, оставить на небритой щеке мощную пощечину, но тут же перехватилась за запястье, и Валерио дёрнул Мишель на себя, впечатывая в своё тело.       — Уф, Шелли, я бы на твоём месте не распускал свои ручки там, где не надо, — съязвил он. — они пригодны только в одном деле, сечёшь о чем я?       Валерио мазнул взглядом по полуголому женскому телу, задерживая взгляд на собственном паху, и самодовольно ухмыльнулся. А Мишель, будто не осознавая, проследила за чужими глазами, покрываясь мурашками при виде выступа на брюках в районе кармана.       — Марко убьёт тебя, если узнает, что ты носишь ствол… — прошептала Мишель злобно, всматриваясь в чужие глаза снизу.       — Во всяком случае, я не воспользовался им, — пожал плечами Валерио, отпуская женское тело из хватки. — но ещё могу. Итан Торкио ведь живет напротив, да?       Определённо, человек, работающий на ее отца уже который год, знает все и всех в таком, казалось бы, большом городе, и Мишель нисколько не удивилась осведомлённости парня, только теперь не на шутку напряглась, нахмуривая брови.       — Вижу по твоим глазам много вопросов… — ухмыльнулся парень, усаживаясь на край кровати и мотая головой. — как быстро ты поменяла мнение, ещё месяц назад говорила, что тебе не нужны никакие чувства, а что теперь?..       А теперь ничего не изменилось, они как-то сами зародились внутри, вытесняя все принципы.       — Месяц назад фигурировал ты, и, благо, другой человек показал мне, что такое душевность, — Мишель выгнула бровь, складывая руки на груди, и прикрыла глаза. — полюбила если?       — Ты?! — послышался заливистый смех, нисколько не наигранный, парень буквально упал на кровать, вдавливая ладони в лицо. — дорогая, ты умеешь любить только себя, разве это не так?       Месяц назад она бы рассмеялась в ответ, с заумным видом подтверждая эти слова какими-нибудь излюбленными шутками, но точно сегодня.       — Что тебе от меня надо, Валерио?! — не сдерживаясь, воскликнула девушка, уже сжимая рукой стол за спиной до хруста костяшек. — какого черта ты сейчас кичишься своими умственными способностями?! Я в себе без тебя сама способна разобраться, и человеческим языком объяснила, что ты свободен, так иди — гуляй, только перестань появляться в моей жизни!       Слова бесконечным потоком выливались из женских уст, что она судорожно кусала в порыве злости. И будь ее тело в момент податливее разуму, точно бы вцепилась в мужское лицо, в клочья раздирая кожу.       — А если я полюбил тоже и не хочу делить с кем-то?.. — театрально поник Валерио, поднимаясь на ноги. — с этим мальчиком, например. Ах, как же вся Италия, да что там Италия, весь мир огорчится, когда великий барабанщик выйдет на сцену без рук?..       В словах ни капли лжи, в глазах уверенность в самом себе. Она явно начинает проигрывать, пока мозг отказывается соображать суть.       — Или не выйдет вовсе, какой вариант тебе больше нравится? — ухмыльнулся хлеще язвы, знает, на что давить. — право выбора предоставлю тебе, это ведь ты будешь виновата, сечёшь, о чем я?       Совершенно точно слабое место задето. Похожа на своего отца — и она сама, и та ситуация, что в голове пробивает мозг страхом. Самым что ни на есть настоящим — Мишель прекрасно понимает, кто стоит перед ней.       — Не смей трогать его, Валерио! — прорычала сквозь зубы блондинка, опаляя чужое тело взглядом.       — Ты слишком предсказуема, Шелли, как и твой отец, — снова на больное, но это сейчас нисколько не задевает.       Впервые, кажется, не заставляет поморщиться об упоминании того, что она — его дочь.       — Говори, что ты хочешь. — бросила девушка нервно, всматриваясь в чужие глаза.       С такими людьми, как Валерио, нужно быть крайне осторожной, Мишель знает это лучше любого другого, потому что сама выросла такой. У них нет головы на плечах, они уже давным-давно перешли границу дозволенного, когда впервые увидели чужую смерть, вызванную их же руками.       Просто нельзя подавать виду, как острая боль режет душу.       — По-моему, все и так очевидно, — ухмыльнулся Валерио, обходя женское тело и задевая плечом специально. — хочу больше не видеть его рядом с тобой, Мишель, для его же блага.       Послышался шум в прихожей и открывающийся замок. Мишель судорожно выдохнула, сминая пальцами край белоснежной рубашки так, что ткань начала медленно трескаться под давлением.       — Ты знаешь меня лучше всех других, — спокойно прокричал парень с другого конца квартиры, открывая дверь. — знаешь, что мне нечего терять — я уже потерял тебя.       И захлопнул так, что удар отбился в голове эхом, и она осталась одна.       Наедине с тревогой в крови и мыслями о решении. Которого, в прочем, и нет вовсе. Только одно, может быть, чересчур болезненное, чтобы так просто посмотреть в любящие глаза и разбить сердце.       А что, если издалека мимолетно взглянуть, теряясь, молча, в пустоте?