Джентльмен провожает леди до двери.

      Прекрасным днём после череды не самых простых событий можно назвать только тот, что проходит в полном уединении с собой и своими мыслями. Когда можно посидеть на диване в тёплом пледе, залипая в экран телевизора, принять ванную, расслабляя напряжённое тело, или же просто лечь спать, не уделяя никакого внимания себе любимому. И когда под боком никто не трещит до бесконечности, надоедая одним своим присутствием рядом.       — Шелли, я пришёл!       С возвращения Мишель в свою обитель одиночества прошло два дня. Как ни странно, в квартире ничего не поменялось, разве что кровавые пятна больше не украшали стены ванной комнаты, а на кухне действительно стоял горшок с зелёным растением. Который так и хотелось надеть себе на голову, чтобы никто и ничто не трогал держащееся на ниточке хорошее настроение.       — Как ты тут?       И эта ниточка уже явно норовилась оборваться, если, конечно, и не оборвалась вовсе. Полное отрешение от мира, постоянная усталость, даже после длительного сна, и чувство собственной ненужности на этой планете — такие симптомы изучивший всевозможные статьи Итан поставил Мишель, как только переступил порог квартиры на следующий день после приезда. И они все ещё фигурировали в ее жизни, что уже стало не на шутку пугать барабанщика.       — Шелли, я с тобой вообще-то разговариваю, — обидчиво произнёс парень, переступая порог спальной комнаты.       Как ни странно, в ней был порядок, даже кружка с недопитым за завтраком чаем на прикроватной тумбочке не обнаружилась. На широкой кровати неподвижно лежал ком из всех найденных в доме одеял, и Итан тихо подобрался к нему, оттягивая одно за край.       Светловолосая макушка виднелась из-под подушки, и аккуратный носик то и дело морщился во сне. Необычайная красота ее спокойствия каждый раз умиляла Итана, и даже сейчас, присев на край кровати, он едва улыбнулся, наблюдая за глубоким сном девушки и рассматривая черты ее лица, будто заново изучая каждую, что уже хранилась в памяти.       — И долго ты будешь меня рассматривать? — послышалось недовольное бурчание из-за прилипших к губам волос, и Мишель распахнула глаза, выныривая из-под подушки.       — Я так и думал, что ты не спишь. — усмехнулся Итан, закатывая глаза.       — Конечно не сплю, хотя пыталась! Нельзя было что ли не насиловать дверной замок?       — Ну прости, что не даю тебе спать по двадцать часов в сутки. Это перебор, Мишель, если ты не знала.       Итан поднялся с постели и под презрение серых глаз прошелся по комнате к окну, распахивая темные шторы. Мишель уже приготовилась жмуриться от яркого солнечного света, но, как ни странно, за пределами пропахнувшей серой монотонностью квартиры город уже окутала вечерняя темень. И, кажется, течение времени уже перестало нести в себе смысл — Мишель буквально перестала понимать его.       — Сон, Итан, никогда лишним не бывает, — заумно заявила девушка, убедительно кивая развернувшемуся к ней Итану. — Тем более, ты и сам слышал, врач сказал, что мне нужно больше отдыхать и меньше думать о плохом. А я не думаю о плохом, только когда сплю.       Факт — она права, но Торкио оттолкнулся от подоконника и, тихо смеясь, направился к выходу из комнаты.       — А ты думай о хорошем, Шелли, жизнь прекрасна! — радостно заявил он, на что блондинка закатила глаза.       — Спасибо, док, ваш профессионализм виден невооружённым глазом! Какова специальность? Направление идиотизма?       — Очень остроумно, идёшь на поправку, раз шутишь, — прокричал парень откуда-то из квартиры. — черт, где вода?!       Послышалась возня и постукивание руки по чему-то металлическому,       Мишель нехотя поднялась с постели, натягивая край футболки на бедра, и поплелась на тихий шум, почесывая затылок.       — Какая вода, cocotte? — обнаружив гостя в ванной комнате, с порога закатила глаза девушка.       — Аш-два-о! — съязвил парень, кидая злобный взгляд на хозяйку квартиры. — обычная из крана!       Торкио стоял напротив раковины и намыленными руками долбил по матовому крану, в надежде на то, что таким образом сумеет исправить неполадки. Но тот отказывался поддаваться желанием барабанщика, в ответ на его ругательства выплевывая скребущее уши шипение, что раздражало и злило только больше.              — А, Боже, ты решил изнасиловать все в этом доме?.. — ухмыльнулась блондинка. — я забыла оплатить, и воду отключили утром. Вот такая нелегкая доля у любителей кочевать третий месяц подряд непонятно, где.       Месяц в Париже, потом в другом каком-то неизвестном городе. Неделю в доме у отца, и, наконец, в своей квартире, где, казалось бы, привычные вещи совсем позабылись. Но Мишель было все равно даже сейчас, когда Итан в очередной раз выругался одними губами, срывая полотенце с крючка и стирая им мыло с рук.       — Почему ты мне не написала? — нахмурился парень, строго оглядывая девушку с ног до головы. — Я бы оплатил или… Не знаю, придумал бы что-нибудь.       Что-то щелкнуло в мозге, на миг перекрывая разум необъяснимой пеленой соблазнения. Придумал бы все, что угодно, это точно, и сейчас стоял весь такой угрюмый и сердитый, машинально играясь мышцами рук.       Мишель сделала шаг навстречу Итану, оказываясь на опасном расстояние от него, и накрутила на палец прядь распущенных волос, с особым интересом наблюдая за собственными игривыми действиями. Что, конечно, не осталось без внимания застывшего во времени барабанщика: все мышцы тела напряглись в миг, скручивая нервы внизу живота.       — Какой это длины у тебя шланг, что из твоей квартиры до моей дотянулся бы, м? — усмехнулась девушка, выгибая бровь в наигранном удивлении.       Итан нервно сглотнул, собираясь, кажется, уже и вовсе сбежать из места особо сильного излучения совращения, но начатая игра подогрела интерес, заставив парня самодовольно улыбнуться.       — В моих вместительных штанах в следующий раз обязательно найдется линейка для тебя, Шелли…       — А будет следующий раз?..       — Посмотрим на твое поведение. — практически промурлыкал Торкио и обошел девушку стороной.       Зеркальная поверхность шкафчика, висящего над раковиной, треснула от напряжения, а отражение покрасневшего женского лица покрутило пальцем у виска. На кой черт дернуло за язык, знали разве что гормоны, и то те засели тихо в глубины, не желая больше показываться наружу. Потому что, как ни странно, стало тяжелее стоять на ногах, а сердце рвалось куда-то бешено.       Все дело в случившихся проблемах со здоровьем, или пора уже признаться самой себе?..       — Вообще я пришёл не просто так, Шелли, у меня для тебя кое-что есть. — внезапный голос за спиной вырвал Мишель из раздумий, и она развернулась на сто восемьдесят, прищуриваясь на стоящего в коридоре парня.       — Ты всегда так жизнеутверждающе говоришь и достаёшь сухофрукты, зная, как я их ненавижу.             Итан помялся с ноги на ногу, держа руки за спиной, и зашагал за уходящей в сторону кухни девушкой.       — Да, я уже видел те пачки в помойном ведре. Молодец, Мишель, ты лишила перекуса половину Италии.       — Сам виноват, купил завод по их производству, ещё и меня обвиняешь, балбес.       Очередная шутка в сторону Итана должна была заскрести нервы, но он только широко улыбнулся, радостно выпаливая:       — Так, тихо! Хватит показывать зубки, пошли ко мне домой.       До черта уверенный в себе, коим и был последнее время с ней. Мишель выгнула бровь и насмешливо ухмыльнулась.       — Это ещё с чего вдруг такая честь? — удивилась девушка, складывая руки на груди. — хочешь вывести меня на улицу, открой окно. Я пройдусь по       комнате, и будем считать это вечерней прогулкой по окрестностям Рима.       Заманчивое предложение Торкио в любой другой раз обдумалось бы мозгом, но только не сейчас, когда уже второй день подряд разум требовал одиночества. Хотелось как можно скорее выпроводить гостя из квартиры, закрыться на все замки так, чтобы он точно не смог вернуться, и уткнуться носом в подушку, уничтожая глубоким сном все неприятные мысли в голове. Но упираться, кажется, не было смысла: у него были свои козыри в кармане, например, умение влиять на нее лучше, чем это может сделать она сама, и все их обоюдное упрямство больше смахивало на игру «Кто кого быстрее выведет из себя?».       — С того, Шелли, что у тебя дома нет воды, а это без нее не получится. — заявил Итан, представляя перед лицом девушки прямоугольную коробочку.       — Издеваешься что ли?! — внезапно воскликнула девушка, отпихивая мужскую руку. — в каком кармане ты прячешь импланты? Я не буду этого делать!       Мишель сорвалась с места, широкими шагами уходя обратно в спальную комнату, по пути бурча себе под нос что-то на французском. Опять начала выводит терпение на предельный уровень, отчего хотелось плюнуть на все и уйти домой, больше никогда не возвращаясь, но Итан знал, что ни в каком, даже самом худшем случае, ноги не унесли бы его подальше от неё, даже когда хотелось скрутить ей шею.       — Шелли, это пойдет тебе на пользу, послушай меня… — вымученно выдохнул Торкио, догоняя девушку в проходе.       — Какую пользу, Итан?! Я десять лет делаю все возможное, чтобы никаким образом не пересекаться с отцом, а ты мне сейчас предлагаешь перекраситься в брюнетку! Чтобы я каждый день видела его в отражении зеркала, да?!       — Да причем тут твой отец вообще! Хоть раз забудь о нем и подумай о себе! — разозлился парень, резко выдыхая. — Шелли, и врач сказал, и я много, где читал, что людям в таком состоянии следует менять обстановку вокруг себя, чтобы вырваться из всего того ужаса, который в их жизни происходил.       — Меня сейчас все устраивает, и никакой новый смысл жизни мне не нужен!             — Да?! Ты хочешь так и дальше целыми днями валяться на кровати и пялиться в потолок?       — Нет, Итан, я просто не хочу ассоциировать себя с тем человеком, из-за которого целыми днями валяюсь и пялюсь в потолок! — выплюнула девушка, вырывая руку из хватки.       Мишель запрыгнула на кровать и тут же с головой влезла под толстый слой одеял, будто специально показывая барабанщику свое нежелание разговаривать с ним, если вообще не видеть. И ему в миг захотелось сорвать мягкое укрытие с ее тела и прямо в лицо наорать, чтобы наконец-то вбить ей в голову реальность ее упрямого поведения. Но он не мог, просто потому что понимал, насколько тяжело ей контролировать свои эмоции сейчас, когда речь идет о самой жуткой для нее теме.       — Не пойми меня сейчас неправильно, но, как бы сильно ты не хотела быть непохожей на него, все равно ты будешь иметь схожие с ним черты, Мишель, как внешние, так и внутренние, — пожал плечами Итан, усаживаясь на край кровати. — но это не значит, что ты — это он, ты другой человек со своей жизнью, в которую сейчас нужно внести какие-то изменения, чтобы не сойти с ума.       За спиной послышалось шуршание одеяла, но Итан не развернулся, продолжая задумчиво рассматривать пол под ногами и цеплять пальцы в замок.       — Я не придумал ничего, кроме того, что можно попробовать перекрасить тебя в брюнетку, тем более, раньше ты была ею. — снова заговорил Торкио, ощущая уже полную безисходность из-за молчания за спиной. — Да, возможно, это очень глупо, но… Разве за все это время я сделал тебе хуже?       Совсем наоборот, и он прекрасно понимал, какой ответ прозвучал в ее голове. Ведь, если нет, вылезла бы она сейчас из-под одеяла, всматриваясь в мужскую спину виноватым взглядом?       — Наверное, ты прав… — послышался совсем тихий женский голосок, и чужие ладони осторожно дотронулись до крепких плеч. — прости меня, пожалуйста, я веду себя, как эгоистка…       Мишель обняла мужской торс со спины, прижимаясь всем своим телом к парню, и приложила горящую от стыда щеку к ткани его майки, рассматривая темные пряди длинных волос. Так медленно и аккуратно, будто боясь, что сделает ему неприятно, но Итан тихо вздохнул и накрыл ее ладошки своими, слегка сжимая. И обида на ее поведение сразу растворилась в волнах знакомого тепла, что исходило из ее тела.       Этого ему и не хватало.       — Если тебе не понравится, Шелли, я отвезу тебя в салон, и там тебе вернут всё на свои места, договорились? — улыбнулся парень, чувствуя одобрительный кивок головы за спиной. — вот и славно, пойдем.       Итан встал с кровати и развернулся к девушке, протягивая ей руку, в которую она вложила свою, крепко сжимая и повторяя за ним действия, но резко замерла, с прищуром поглядывая на мужское лицо.       — Знаешь, я давно хотела тебе сказать… — улыбнулась Мишель, вынуждая Итана занервничать. — в моей заднице еще никогда не было таких упертых заноз, ты первый, cocotte!

***

      Бодрый вечер, наполненный разборками и спорами, медленно перетек в спокойную ночь. Люди уже разошлись по домам, только кое-где компании друзей прогуливались по улочкам до своих подъездов, не желая расставаться до утра.       На белоснежной поверхности остывал чай, под ногами осторожно крутился кот, так и намекая на нехватку ласки, и изредка получал желаемое, когда была возможность опустить руку. Только все время прилетали замечания и просьбы не шевелиться, отчего Мишель каменно сидела на стуле, боясь лишний раз вздохнуть, чтобы точно не мешать процессу.       Старательные движения в районе головы были настолько приятными, что девушка и вовсе позабыла о всех своих проблемах, с удовольствием прикрывая глаза, когда пальцы в прозрачных перчатках нежно массировали голову. Она видела отражение Итана в зеркале, его сосредоточенное лицо не выражало никаких эмоций, кажется, он вообще находился по ту сторону реальности, внимательно перебирая короткие пряди в намазанных чёрной краской руках.       — Он так вырос за это время… — тихо протянула Мишель, когда кот, наконец, запрыгнул на ее колени, тут же сворачиваясь клубочком.       — Да, быстрее, чем я ожидал, — выдохнул парень, быстро моргая из-за воздействия краски на глаза. — не       крути головой.       Мишель снова замерла, продолжая откровенно пялится на лицо Торкио, что не оставалось незамеченным им. Он буквально чувствовал ее взгляд на себе, выбивающий из головы все мысли, но заставлял свой мозг не думать ни о чем, кроме действий рук.       — Долго ещё? — нахмурилась теперь уже, кажется, не блондинка, устало выдыхая.       — Ты же просто сидишь, потерпи. — ухмыльнулся парень, на миг заглядывая в серые глаза.       Мишель и правда устала сидеть в одной позе третий десяток минут, ощущая, как неприятно затекла спина. Хотелось поскорее встать на ноги и потянуться всем телом, но мешать парню не стоило — он и так нависал над ней и устал не меньше.       — Я просто хочу уже поскорее увидеть результат, — улыбнулась       Мишель по-доброму, перебирая серую шерсть пушистого питомца. — так давно не была…брюнеткой.       — Думаю, тебе будет сложно привыкнуть к новой себе. А сколько осталось, я не знаю, первый раз таким занимаюсь. Но что-то точно получается, по крайней мере, я вижу темный цвет.       Итан оглядывал свои старания в который раз, выискивая пропущенные места, и сразу же закрашивал их, стараясь не отвлекать внимание ни на что другое. Ради неё хотелось ей же сделать как можно лучше, просто чтобы она нравилась сама себе.       — Отлично, — театрально воскликнула Мишель, разряжая спокойную обстановку звонким голосом. — ты меня сейчас так наизменяешь, что я останусь лысой!       Итан покачал головой, закатив глаза, и ухмыльнулся.       — Ничего страшного, я все равно буду тебя любить.       Послышалось падение сердца и скрежет зубов. Торкио сам не понял, как последнее вылетело из головы в качестве мысли, но как-то машинально произнеслось в слух.       Кинув короткий взгляд на зеркало, парень нервно сглотнул, ненадолго замирая, будто обдумывая собственные слова, а в отражение женское лицо, четко смотрящее на него в ответ, покраснело каждым миллиметром.       И когда она успела стать такой чувствительной?       — Что?.. — нахмурилась Мишель, прищуривая глаза.       — Смывать, говорю, потом надо будет. — быстро отмахнулся парень, кивая головой в сторону ванной.       Мишель проследила за взглядом барабанщика, недолго рассматривая висящее на бортике для нее полотенце, и снова вернула внимание коту, закусив губу.       — А, я тебя тоже. — скромно улыбнулась девушка, не поднимая головы.       — Что тоже? — выгнул бровь парень, напрочь забывая обо всем.       — Смою куда-нибудь!       Как два самых странных человека в мире, кажется, признались друг другу в том, что скрывали от самих себя, и теперь улыбались куда-то в пол, боясь встретиться взглядами. Раскрасневшиеся и напуганные с синхронно закусанными губами продолжали заниматься своими делами.       Он был рядом, она смущалась.       Неловкая пауза растянулась на несколько минут, за все это время никто не осмелился сказать и слова. На фоне, где-то на другом конце квартиры, работал телевизор, очередная глупая передача, в голос ведущего которой сейчас оба вслушивались, лишь бы не думать о сказанном пару минут назад.       — Кожу щиплет на затылке.       Мишель поежилась на месте, отчего кот спрыгнул с ее бёдер и грациозно зашагал на выход из ванной комнаты.       — Я его ещё не трогал, тебе кажется.             — Ясно…       Поджав губы, Мишель прикрыла глаза, представляя в голове, как спустя час уже снова окажется брюнеткой. Как бы сильно она не хотела признавать самой себе в этом, но пару раз за последние десять лет эта мысль проскакивала в голове. А особенно последние три месяца, что она была знакома с Итаном, хотелось показать ему прежнюю себя, чтобы он точно узнал и вспомнил ее.       Но он помнил всегда, оттого все это время и видел в ней ту безбашенную черноволосую девочку.       — Итан?       — М?              — Почему ты возишься со мной?       Торкио перевёл взгляд на отражение, всматриваясь в серые глаза в удивлении, и задумался. Хотя ответ лежал на поверхности, и сама она знала его прекрасно.       — Ты знаешь ответ на этот вопрос, Шелли. — улыбнулся парень, отшагивая назад.       — Да, — Мишель опустила голову, позволяя барабанщику еще раз осмотреть ее голову. — но я…хочу услышать его от тебя.       За спиной послышался тихий вздох, Итан подошёл ближе, касаясь прикрытых полотенцем женских плеч.       — Вставай, посмотришь, что получилось.       Мишель послушно выполнила свою долю, поднимаясь со стула. Ноги действительно слишком сильно устали пребывать в одном положение, оттого и пошли иголочками, и, если бы не мужская рука, зачем-то придерживающая за предплечье, она бы точно упала.       А в отражении на неё смотрел совершенно другой человек, хотя волосы и были зализаны краской назад, но темный оттенок ей шел явно больше светлого. Серые глаза стали ярче на фоне чёрного пятна прядей, черты лица стали более острыми, и, кажется, даже румянец стал выглядеть розовее.       — Вау… — улыбнулась Мишель, крутя головой. — мне нравится.       Взглянув на довольное лицо девушки, Итан и сам растаял от видимой красоты, самодовольно ухмыляясь ей в ответ. Она выглядела ещё более привлекательно, чем раньше, стала той, кто тогда, больше десяти лет назад, ворвался в его жизни и навсегда засел в мыслях. А теперь стала явью, стоящей перед ним в нескольких сантиметрах и дожидающейся чего-то.       — Итан?       Парень опомнился и, не дав ей договорить, повернул к себе лицом, прижимая руки по обе стороны от ее тела к раковине. И такая ловушка, кажется, пришлась по душе: Мишель спрятала улыбку за удивлённым лицом, плотнее прижимаясь к поверхности за спиной поясницей.       — Потому что я знаю, как тяжело, когда ты один, и не хочу, чтобы ты ощущала это на себе. Ты не заслужила этого, Шелли, — спокойно проговаривал Итан, рассматривая черты сосредоточенного лица. — ты не сделала никому ничего плохого, но тебя отталкивали каждый раз, а я хочу показать тебе, что всегда может найтись человек и быть рядом с тобой, даже если все другие от тебя отвернутся. И я хочу быть этим человеком.       Мишель опустила голову, перебирая в пальцах край своей футболки, и не имея понятия, что вообще говорить в ответ, когда и так все ясно.       — А то, что я услышала, мне не послышалось? — поинтересовалась девушка спустя долю обдумывания.       — О чем ты? — удивился Итан, выгибая бровь.       — Ну, я сказала, что стану лысой, а ты…       — Нет, Шелли, это не так.       Резкость в голосе Торкио, кажется, даже напугала от недопонимая смысла это ответа. Мишель покачала головой, совершенно теряясь в мыслях, и снова посмотрела в чужие глаза.       — А ты сейчас о чем? — осторожно ухмыльнулась девушка, до боли в пальцах сжимая ткань в кулаке. — что я стану лысой, или, что ты меня…       — Мишель Бонне, как бы сильно я тебя ненавидел за то, что ты оставила меня на два месяца одного, за последнюю неделю я четко убедился в том, что сделала ты это не просто так, — строго проговорил Итан, отчего по коже пробежались мурашки. — и в том, что люблю тебя, я тоже сейчас уверен более чем.       Теперь сердце окончательно упало в ноги и там забилось в разы сильнее. Насколько мучительно было держать это в себе, чтобы сейчас так легко стало на душе обоим. Будто тяжелый груз с плеч сняли, разнося под кожей электрические импульсы.       — Правда?.. — прошептала девушка, и на глазах ее выступили слезы.       — Шелли… — Итан нахмурился, резко заключая девушку в крепкие объятия, и все равно было на краску на волосах, что впиталась в его белоснежную майку в секунду и испачкала подбородок.       Руками обвил ее талию, чувствуя, как почти незаметно содрогается ее хрупкое тело.       — Ну, не плачь, пожалуйста, все хорошо… — протянул Торкио, когда она слегка отстранилась, показывая красные от чувств глаза и щеки. — если бы я сейчас врал, эта краска на твоих волосах была бы зелёной, назло тебе.       Мишель тихо рассмеялась, шмыгнув носом, и осторожно коснулась губами чужих губ, тут же перенявших инициативу, но не переходивших границу дозволенного. Будто первый их обоих поцелуй, что они подарили друг другу, что разбудил, наконец, те ощущения одновременно власти и принадлежности друг другу.       И если бы не настырное мяуканье кота в проходе, явно требующее обратить на него внимание, зажегшийся в сердцах фитиль потушить было бы невозможно.       Влюблённые оторвались друг от друга, синхронно опуская головы вниз. Питомец приластился к ногам Торкио, и он взял его на руки, поглаживая за ушком.       — Дети требуют много внимания, да, cocotte? — ухмыльнулась Мишель, облизывая губы.       — Ага, только он уже обнаглел немного, — цокнул Итан, закатывая глаза. — он ещё упрямее тебя и ест раза в три больше.       — Это шерсть, Итан.       — Ну-ну.       Итан рассмеялся, приглаживая пушистую шерсть кота, отчего тот стал как раз раза в три меньше своего визуального объема.       А Мишель задумалась, в миг меняясь в лице.       — Кстати, о зелёных красках, — нахмурилась девушка, намекая на недавнюю шутку парня. — ты когда-нибудь гулял по ночам в лесу?