Джентльмен провожает леди до двери.

      Новая рабочая неделя уже в первый день выдавалась тяжёлой, хотя Мишель и не работала вовсе. Но трудилась ради других знатно — уже с семи утра стояла на ногах посреди кабинета своего старого друга, возглавляющего приют для животных. Какие-то очередные проблемы с документами, и парень, вырвав Мишель из глубокого сна, слезно умолял как можно скорее приехать и помочь.       И отказать она не могла — жаль его было очень. Такой молодой, рвущийся добиваться поставленных целей он нравился ей своим трудолюбием и упертостью, оттого она и примчалась ни свет ни заря, даже не успев позавтракать.       Пару часов пятая точка была приклеена к стулу, ещё минут сорок рот не затыкался, объясняя замученному видением бизнеса парню азы. Тот, конечно, схватывал на лету, но очень уж хотелось припечатать его лицо к стопке бумаги степлером, а в затылок гвоздь воткнуть, но требующие заботы животные не были виноваты в том, что их «отец» оказался раздолбаем. Поэтому Мишель терпела и, спустя теперь уже три часа выйдя на свежий воздух, вдохнула полной грудью и закрыла красные от напряжения глаза.       Осень медленно набирала обороты. Температура, как ни странно, стремительно быстро уменьшалась, а на небе дождевых туч становилось только больше. Хотя сейчас где-то просвечивало солнышко, и девушка ловила узкие тёплые лучи лицом, играючи перекатываясь с пятки на носок.       Она любила такие погодные условия. Когда не было гроз, но и слепящего глаза солнца тоже. Когда воздух пахнул свежестью, как перед жутким осенним ливнем, и все же можно было выходить без зонта, которого у неё просто напросто и не было. Такие дни она предпочитала проводить на улице, либо гуляя, либо собираясь куда-то по делам, лишь бы только застать потрясающую атмосферу.       Распахнув глаза, Мишель оглянулась вокруг в поисках припаркованной кое-где впопыхах машины, уже влезая рукой в сумочку, но в заднем кармане брюк завибрировал телефон, и девушка напряглась, уже заранее обдумывая, стоит ли отвечать ему или нет.       Но на экране мелькнула знакомая фотография подруги с ее именем и сердечком рядом, Мишель облегченно выдохнула и поднесла телефон к уху, расплываясь в улыбке.       — Моя цыпочка наконец-то соскучилась по мне?.. — ухмыльнулась Мишель, соблазнительно улыбаясь самой себе.       На другом конце трубки послышались шорохи и тихий всхлип, после чего жалобный голос, совсем расстроенный медленно проплел:       — Шелли…ты можешь приехать, пожалуйста?.. Я так больше не могу.       Опять все то же самое?..       Мишель нахмурилась, задержав дыхание на миг, и сразу же зашагала к машине, прекрасно понимая, что счёт может идти на минуты.       — Что случилось?! — встревожилась девушка, запрыгивая на водительское сидение.       Даже не дождавшись ответа, вдавила в педаль газа и сорвалась с места, направляясь по выученному наизусть маршруту к той, что разревелась в трубку ещё хлеще, всхлипывая через слово.       — Пожалуйста, приезжай…       Послышались короткие гудки, Мишель откинула телефон на соседнее сидение и схватилась за руль обеими руками.       Знала, что в такие моменты, происходящие очень редко, но проходящие очень тяжело, выпытывать из подруги объяснения было бессмысленно. Она всегда переживала такие состояния спокойно, за много лет уже привыкнув к ним и их течению, но, как назло, бывало, они ухудшались, доводя до диких истерик и плохих последствий.       Именно поэтому сейчас, не соблюдая правила дорожного движения, не обращая внимания на гудки других авто, ярко-зелёная машина неслась вперёд, петляя, обходя по обочине, проскакивая на желтый свет везде, где только можно было.       В голове творился хаос от утренних рабочих разборок и звонка, поставившего девушку в тупик. Она не смогла выспаться, мало того, даже не наполнила желудок, чтобы тот доставлял до мозга хоть какие-то витамины для работы всего организма.       А главное, два дня чувствовала себя последней дрянью.       Конечно, было неприятно, что за четыре месяца Итан так и не удосужился поделиться с друзьями ее появлением в его жизни.       Не считал отношения чем-то серьёзным или просто стыдился ее?       Ни видеть, ни слышать его не хотелось от слова совсем. Был он дома или нет — вообще нисколько не интересовало. За двое суток Мишель ни разу не посмотрела в окно напротив, не желая видеть его фигуру за тонким тюлем. К тому же, он и сам говорил, что первые дни октября проведёт на студии, готовя с ребятами релиз.       А, казалось, о новом треке она знала столько, что всю скопившуюся информацию любопытным фанатам могла бы продать за пару-тройку миллионов евро. И ей так нравилось узнавать больше, будто в этот момент она ощущала себя самым близким ему человеком, которому он целиком и полностью доверял то, что обязан был хранить в тайне.       Но обида все-таки одерживала победу. Как бы сильно не хотелось упасть в его объятия, вдохнуть уже ставший родным запах, зарыться носом в шелковые волосы, не могла просто.       Потому что и самой вдруг стыдно стало за нечаянно брошенную от злости фразу.       «Потому что ты эгоист, cocotte.»       А за закрытой дверью в добавок к прочему искренне виноватый голос услышала.       «Два месяца тебя ждал и ещё месяц выхаживал, и я ещё эгоист?..»       До кипения крови противно от самой себя было. Как так можно даже подумать о нем?! Ей ли не знать, сколько сил и нервов он убил за все то время, что терпел ее, что сходил с ума от любви.       В какой-то момент, уже совсем поздно вечером, хотелось прийти к нему домой и попросить прощения, но чёртово упрямство не давало. Глотку сжимало, ноги к полу приклеивало, но мозгу сдвинуть тело по направлению к его квартире не давало.       Оттого сейчас голова разрывалась на части, пока руки стискивали руль до скрежета, а глаза следили за меняющимся цветом светофора, вынудившего Мишель остановиться чуть ли не посередине пешеходного перехода, дожидаясь, когда пройдёт сто двадцать секунд.       Единственный минус Рима Мишель находила только в этих электронных коробках на палках. Будь она мэром, точно напихала бы подземные переходы везде, где только можно было, лишь бы не ждать, пока человечки перейдут дорогу.       Так медленно, будто никуда не торопясь, прогуливаясь по проезжей части, исчерченной полосами. Мишель проследила взглядом за молодой парой, держащейся за ручки и светящейся ярче солнечных лучей, до боли стискивая зубы.       Как назло везде эти гребаные парочки гуляли. Не нашли другого места, чтобы понежиться в уединении друг с другом?! Вон там, возле проката велосипедов, молодой парень, стесняясь, заботливо помогает даме сердца надеть шлем на голову.       Руки зачесались обоих в один шлем засунуть целиком, чтобы любовь мёдом не казалась.       Или там, на выходе из модного кафе, высокий брюнет нежно касается плеча стервозной девушки, мило переговариваясь с ней непонятно о чем. Такой наглый, самоуверенный, лезет руками уже чуть ли не туда, куда не надо, и улыбается своей обворожительной улыбкой, кивает головой на свою грудь, будто хвастаясь стильной татуировкой.       «Il ballo della vita»       Ага, ну, судя по смазливому личику, жизнь у него просто сказочная, прямо как у…       Мишель прищурилась, всматриваясь в жутко знакомое лицо, не скрывающееся от фанатов даже очками. Рядом молодая девушка, совершенно незнакомая длинноволосая брюнетка, уже не знает, как ещё прижаться, куда влезть своими нахальными ручонками. А Дамиано лыбится, как накормленный кот, отвечает взаимностью и смотрит с высока, как на долгожданную добычу.       Единственный минус Рима — светофоры, на которых не стоит оглядываться по сторонам.

***

      — Черт возьми, если ты прямо сейчас не откроешь дверь, я снесу ее к херам собачьим!       Третью минуту Мишель стояла перед дверью подруги, долбя и руками, и ногами, и кулаками в звонок. В голове на повторе крутилась увиденная по дороге картинка, разобраться в которой уж очень хотелось, но точно не сейчас.       Сейчас за дверью была режущая слух тишина и подруга, судя по голосу в трубке которой можно было уже спокойно заказывать гроб и ей, и себе.       — Да слышу я, чего орешь? — дверь распахнулась, и показалось заплаканное красное лицо и все ещё слезящиеся глаза.       Мишель переступила порог квартиры, впихивая девушку внутрь и захлопывая за собой дверь, и тут же накинулась на нее с крепкими объятиями, прижимая к себе настолько близко, насколько можно.       — Боже, Джо, что у тебя случилось, зайка моя?.. — нахмурилась Мишель, поглаживая спину подруги.       Под ногами закрутились два кота, требуя внимания и ласки, но хозяйка их отпихнула в сторону, отрываясь от гостьи и заглядывая в ее серые глаза.       — Ты не представляешь, Шелли… ты просто даже не можешь представить, что случилось…       Джо внезапно отпрянула и скоро направилась вглубь квартиры, попутно завязывая короткие чёрные волосы в хвостик, а Мишель, скинув с себя обувь, опередила ее, врываясь в гостиную.       Идеальный порядок на всех поверхностях, будто только что в квартире проводили генеральную уборку, ни единой таблетки, или даже намёка на то, что случился очередной приступ боли, не было.       Мишель развернулась, нахмуриваясь в переживании, и тут же округлила глаза, когда Джорджия, не сдержавшись, прыснула со смеху.       — Ты издеваешься что ли?! — возмутилась Мишель, складывая руки на груди. — мозг в своём Милане сраном отморозила?!       — Да ну тебя, я просто палец порезала, смотри! — радостно заявила девушка, крутя пальцем перед чужим лицом. — а вообще, это была проверка на скорость. Зато теперь я знаю, что если буду умирать, ты приедешь за…ого, пятнадцать минут, молодец!       — Зря я пять лет назад тебе той дверью голову не снесла, idiote! — Мишель обидчиво надулась и плюхнулась на диван, облегченно выдыхая.       Сколько раз она срывалась, приезжая домой к Джорджии, когда той было плохо, а рядом никого не было? Уж явно не столько, чтобы заслужить такого глупого развода.       — Ну, Шелли, не обижайся на меня, я же просто пошутила… — виновато протянула Джо, усаживаясь рядом.       — А зареванная почему?       — Да так, знаешь, с Дамиано кое-какие проблемы… — задумалась девушка, прикрывая глаза. — я вспомнила, как все было раньше, и мне стало и радостно, и грустно…       И Мишель, кажется, тоже от того, что вспомнила Дамиано. На улице возле кафе. С незнакомой девушкой и распускающимися руками.       — Он что-то натворил?.. — нахмурилась Мишель, приобнимая подругу.       — Давай я принесу нам вино и салат, не зря же я ради этих огурцов идиотских чуть пальца не лишилась, — ухмыльнулась Джо, внезапно вскакивая с дивана и направляясь в часть гостиной, отведённой для кухни. — кстати, выручишь? Я хотела приготовить пирог, но у меня закончилась мука.       — А я то тут причём? — удивилась Мишель, наблюдая за хитрой улыбкой подруги.       — Ну, у тебя же всегда найдётся своя…мука!       Женский хохот разнесся по всему помещению, намёк оказался понятым, и Мишель, коротко прыснув, запустила подушкой в Джорджию, которую та успешно отбила, попадая прямиком в раковину.       Она любила эту девушку искреннее и до безумия. Ни одна встреча с ней не проходила даром, и такой дружбой Мишель дорожила больше всего на свете.       Познакомились они пять лет назад в Милане, совершенно случайно, если бы не дверь в кафе и Джо, тащащая за собой два тяжелённых чемодана. В тот день она как раз собралась переезжать в Рим и приняла решение дождаться принца, в лице Дамиано, на белом коне в кафе возле своего прежнего места жительства. И как кстати он задерживался на три, а то и четыре часа.       Все это время девушки сидели за столиком, пили кофе и бесконечно разговаривали, будто были знакомы сто лет. Мишель была в Милане проездом и так же, как и парочка, ставшая друзьями, ждала поезда.       И всю дорогу до Рима они общались, обменивались номерами и адресами, дабы продолжить так резко начавшуюся дружбу уже в другом городе. Даже Дамиано, которому, как ни странно, было на тот момент тяжело заводить новые знакомства, Мишель запала в душу, и он познакомил ее и с ребятами, вливая в их тусовку. С этого и началось то давнее общение, разорвать которое казалось невозможным, но Мишель, к сожалению, внезапно пропала, поставив в известность только Джорджию, которая за пару месяцев стала буквально ее сестрой.       И все пять лет они ни на день не расставались, общаясь везде, где только можно. Часто виделись, ещё чаще созванивались и архичасто переписывались в социальных сетях.       Только никто не знал об этом по просьбе Мишель, стыдящейся перед друзьями за то, что не предупредила их о своём отъезде. Джо понимала ее положение, оттого и молчала, а, когда услышала от Дамиано, что какая-то бешеная блондинка на дорогущей тачке чуть не сбила ребят на переходе, сразу же поняла, о ком он говорит. Но лезть во все эти разборки и отношения не стала из уважения.       И про Итана все прекрасно знала, точнее узнала на открытие салона, когда его перепалка с Мишель показалась ей странной. На следующий же день написала подруге, выяснив все: начиная от первой встречи ночью, заканчивая проблемами с Валерио и двухмесячным побегом из страны.       И опять молчала, за что Мишель была безумно благодарна ей.       Только совсем не знала сейчас, стоило ли ей теперь молчать о увиденном, или все и так уже было известно?..       — Ты чего задумалась?.. — вырвала из размышлений Джорджия, выставляя на журнальный столик бокалы.       — Да так, решаю, каким ножом тебе в следующий раз отрубить палец за такие пранки, ничего особенного.       Хозяйка квартиры закатила глаза, сдерживая ухмылку, и принялась разливать белое вино по бокалам, второй рукой выравнивая миску с салатом ровно по центру между обеими.       Внеплановая встреча обещала быть приятной, а разговоры за бокалами вина — спокойными. Но Мишель настораживалась каждый раз, когда Джорджия кидала на неё задумчивый взгляд. Что-то явно сильное тревожило девушку, и уже имеющиеся догадки кое-как, но можно было связать с ее состоянием. Но Мишель всячески старалась подбадривать и себя, и подругу непринужденными улыбками и редкими смешками, не торопясь сразу же переходить к основной причине своей тревожности.       — Ммм, там кокос? — распробовав жидкость, поинтересовалась гостья. — вкусно!       Джорджия тут же выпрямилась, с широкой улыбкой на лице пряча взгляд на полу, и специально тихо усмехнулась:       — Да, кокса не нашлось.       Хороша, чертовка, всегда умела пользоваться оружием Мишель против неё же. Что и в этот раз вышло неплохо: хозяйка квартиры увернулась от летящей в неё подушки, хватаясь за живот от громкого смеха.       — Я завязала с этим, ты знаешь. — строго проговорила Мишель, косо поглядывая на бьющуюся в конвульсиях девушку.       — Да-да, даже жалко… — отмахнулась Джо. — теперь шутки такими актуальными не будут…       — Ну, ради тебя если только. — Мишель двузначно повела взглядом, пожала плечами и уставилась на Джорджию, которой, судя по краснеющему лицу, уж явно задумка подруги не понравилась.       — Ага, а потом Итан снова тебя будет от плитки в ванной отскребать, ну уж нет! — воскликнув, ударила кулаком по столу Джорджия. — я лично обшарю все твои закуточки, когда наведаюсь к тебе в гости!       И то было правдой, отчего даже стало не по себе, хотя Мишель действительно больше не собиралась возвращаться к прошлым ошибкам, вылившимся в не самые удачные последствия.       И Итана, при упоминании которого сердце сделало сальто в грудной клетке, а поперёк горла встал неприятный ком.       — Выкладывай, что у вас там с Дамиано. — внезапно перевела тему Мишель, удобно устраиваясь на диване и обращая внимание на насупившуюся подругу.       Та и плечами пожала, будто не желая затрагивать тему, и вина отпила значительно больше, чем планировала, возможно, из-за нервов, нежеланно дотронувшихся до больного. И Мишель стало не по себе, оттого она осторожно коснулась чужого плеча, возвращая сознание в реальность.       — Да не знаю даже, что у нас там, просто мы так редко виделись летом, что будто отвыкли друг от друга. — протараторила Джорджия, хмуро улыбаясь. — в Милане все было хорошо, даже очень, но он, видимо, устал из-за всей популярности и тех поездок по всей Европе…       — Ссорились?       — Да нет, просто иногда не находили, о чем поговорить, — раздраженно заявила девушка и раскинула руками. — и от телефона его оторвать невозможно: вечно какие-то вопросы от менеджеров, планы, репетиции…       — Джо, мы же с тобой подруги, да?       Сама не поняла, как вырвалось наружу ещё и не в самый подходящий момент. Джорджия насторожилась, внимательно изучая выражение чужого лица и будто обдумывая то ли ответ, то ли саму суть вопроса, а Мишель вздохнула, молча дожидаясь какой-либо реакции.       — Да… — неуверенно протянула одна, заламывая пальцы.       — И хотим друг для друга как лучше? — продолжила подводить, сама не понимая, куда, вторая.       Джорджия прищурилась, выгнула бровь и внезапно рассмеялась, откидывая на спинку дивана и облегченно выдыхая.       — Если это какой-то подкат, то я согласна только с разрешения Дамиано! — указала явно сошедшая с ума девушка, на что Мишель закатила глаза, мысленно крутя пальцем у виска.       — Я бы даже не спрашивала разрешения, но сейчас не об этом… — заранее оглянув комнату, напряглась Мишель. — я сегодня ехала к тебе и кое-что увидела…       Скромное помещение, с недавно царящем в нем более менее спокойным напряжением, замерло во времени, как только Мишель совсем аккуратно, даже издалека, закончила короткий монолог, неотрывно смотря в чужие глаза.       А в них промелькнуло удивление услышанному, и тут же тупая боль, прошедшая до самых кончиков чёрных волос.       — Как он мог… — зарываясь пальцами в волосы, чуть ли не вырывая их с корнем, прорычала Джорджия и вскочила с дивана. — ненавижу!       Широкими шагами она принялась мерить комнату, и, кажется, соседям уже можно было стучать по батареям от дикого топота по полу, но Джорджии стало плевать настолько, что даже подругу, что-то бурчащую со стороны, она попросту не замечала.       — Я просто увидела, это ещё ничего не значит! — Мишель подошла ближе, хватая чужое плечо.       В ответ на отрицающие слова Джорджия только истерически рассмеялась, и под взлохмаченными волосами показались слезящиеся глаза. Неожиданная новость подгорела и без того напряжённые последнее время отношения, и Мишель, всем телом ощущала, как внутри чужого организма мечутся искры.       — Я, значит, сижу тут, как дура, жду его с поездок этих домой, а он там микрофон не себе в рот пихает, предатель! — раскинула руки девушка и пнула ножку дивана со всей силы.       Тихое шипение со стороны вынудило Мишель подорваться с места и чуть ли не подлететь к подруге, всеми способами и словами успокаивая ее нарастающую злобу, но та будто не слышала. Носилась по комнате из угла в угол, как проклятая повторяла одно и тоже и хваталась за голову.       — Джо, послушай меня, пожалуйста… — жалобно протянула Мишель, снова и снова хватая подругу за руку. — просто поговори с ним спокойно, я же не знаю, точно ли то, что увидела, правда и…       — Ему нечем будет со мной разговаривать! — вмиг перешла на крик Джорджия, пронзая гостью разъяренным взглядом. — куда он там своим языком лазил, кроме Томаса?!       — Да что ты в самом деле делаешь поспешные выводы и уже хоронишь его, а?! — нахмурилась Мишель от раздражения. — Джо, тактика сжигания члена в качестве нравоучений — вещь опасная!       Очередная подушка полетела в стену, и показалось, что за окном засверкали сине-красные пятна. Но легче от этого не стало ни одной, ни второй, хотя раскрывшей правду стороне удалось зрительным контактом заставить подругу немного остыть и перестать крушить все, что попадается под руку.       — Что? — та удивленно повела бровью, забывая, кажется, от чего злилась, но опомнилась, незаметно для подруги приметив бутылку на столе.       — Ничего, забудь, — задумчиво отмахнулась Мишель, резко вырывая стеклянный сосуд из чужих рук. — хватит пить, тебе нельзя столько!       — Теперь можно, знаешь ли… Как он мог… четыре года отношений и еще три общения… какая я дура!       Стадия гнева тут же сменилась на печаль, Джорджия глубоко вздохнула и рухнула на диван, зарываясь носом в подушки. И в комнате стало непривычно тихо, будто пару секунд назад здесь вулкан не выплескивал свою ненависть наружу, а один человек, сам и виноватый в этом, не пытался потушить его ведром воды.       Присев на край дивана, Мишель уместила ладонь на чужой голове, массируя кожу. Так хотелось прижать ее к содрогающееся тельце к себе и не отпускать. Отомстить за ту боль, что сейчас пожирала ее изнутри, чтобы никогда больше не видеть слёзы на ее глазах.       Сколько минут прошло, сколько судорожных всхлипов не послышалось со стороны, было не ясно. Успокоившаяся кое-как Джорджия уже не тряслась с такой силой, отлёживаясь на мягкой поверхности. И Мишель молчала, не пытаясь даже завести разговор, чтобы не нарушать более менее устаканившуюся идиллию.       — Так, я сейчас схожу в туалет, а то твое кокосовое вино какое-то странное… — внезапно ухмыльнулась Мишель, вставая с дивана и наблюдая за все также лежащей подругой. — а ты тут сиди ровно и на одном месте, ладно? Я быстро!       Джорджия приподнялась, оглядывая комнату и рухнула обратно, когда с другого конца небольшой квартирки послышался стук двери.       А за спиной второй.       — Джо, я дома!       Так вовремя, что барабанные перепонки пошли рябью.       — Вы ошиблись дверью, молодой человек! — вместе с громким всхлипом отозвался разгневанный голос, и Дамиано застыл в проходе, наблюдая за встающей на ноги девушкой.       — Чего? — улыбнулся по-идиотски, скидывая с ног обувь куда попало. — это ещё что такое? Тебе нельзя пить, ты в курсе вообще?       — А тебе врать, не находишь? — проследила за мужской рукой, хватающей бутылку, Джорджия, ядовито ухмыляясь в ответ.       Дамиано удивленно насупился, бегая глазами от бутылки в руках к девушке, стоящей прямо перед ним со слезящимися глазами и красным лицом.       — Кому врать, о чем? — и, кажется, уже и сам начинал злиться от непонимания. — А! Это все твои кокосики, да? В голову ударили?       Промолчал бы лучше, смельчак, потому что Джорджия даже и сама не поняла, как вскочила с дивана, подлетела к возлюбленному и принялась долбить его в грудь кулачками, пока тот, равнодушно принимая удары, ещё больше удивлялся такому поведению.       — Как ты смеешь?! — воскликнула девушка, с особой силой пихая Давида в бок, на что он все-таки перехватил ее руку, заводя за спину.       — Джо, объясни, что случилось! Я не пони-ма-ю…       — Твою мать, шабутные итальянцы не дадут мне даже в туалет сходить! — послышался голос, и из-за угла выглянуло знакомое лицо, один вид на которое заставил хозяина квартиры распахнуть рот. — Джо, спокойно! Пусти его!       Мишель оказалась за спиной подруги, и та тут же ухватилась за нее, как за спасательный круг, подрагивая всем телом и заливая женское плечо слезами с мольбой прогнать фронтмена, на что тот недовольно фыркнул и впечатал взгляд в старую знакомую.       — Ты что тут забыла?! — буркнул Дамиано, резко округляя глаза. — а-а-а, я понял, уже и до неё добралась, да? Не сидится тебе на Итане, дальше пошла чужие жизни ломать, да?!       Язвительная ухмылка на мужском лице, как красное полотно перед глазами быка, пронеслась в разуме Мишель, и та будто отключилась от сущности, уставившись сквозь Дамиано. Даже Джорджия, ревущая на плече подруги, внезапно замолчала, переводя внимание на фронтмена, стремительно бледнеющего от страха под давлением чужого взгляда.       — Оба сели на диван и без единого звука, ясно?! — заявила пробирающим до костей голосом Мишель, и парочка послушно выполнила указ, падая чуть ли не друг на друга. — так, ты! Немедленно возьми себя в руки и перестань реветь!       Громкий всхлип, вероятно последний, судя по строгому выражению лица подруги, вырвался из Джорджии, и она уставилась на свои руки, виновато заламывая пальцы и пряча взгляд. А внезапная для Давида гостья вальяжно раскинулась напротив в кресле, не спеша, помассировала переносицу и решительно пнула Дамиано ногой под столом, и тот, кажется, совсем потерял связь с реальность.       — Да что такое, я не понимаю?! — вспыхнул от злости фронтмен, подрываясь с места. — пришёл домой с покупками, а тут слезы-сопли и рожа твоя бессовестная, а я то тут причём?       — Что за баба крутилась возле тебя сорок минут назад, м? — игнорируя чужой пыл, совершенно равнодушно выгнула бровь Мишель, в схватке явно одерживая победу. — возле кафе, длинноволосая такая, противная жутко.       В комнате повисла пауза, пока мозг Дамиано обрабатывал ответ на вопрос, а девушки, поглядывая друг на друга, дожидались даже самых идиотских, но хоть каких-то объяснений.       — Какая баба, господи… — вымученно закатил глаза фронтмен, прищуриваясь. — а!       И дикий, какой-то звериный смех вынудил парня под всеобщее обозрение согнуться чуть ли не пополам, задыхаясь и краснея до такой степени, что уже невооруженным глазом было видно, как мимические мышцы сводит под кожей.       Ему давно пора было провериться, Мишель даже не удивилась такой реакции, только обреченно вздохнула в ответ.       — Тебе смешно?! — воскликнула Джорджия, переводя внимание на подругу и обратно. — ему смешно! Как ты мог так поступить?..       Раскрасневшаяся от злости и обиды она толкнула Дамиано в плечо, и он в миг замолчал, выстраивая щенячьи глазки и хватая девушку за руку.       — Джо, солнышко, прости меня, пожалуйста… — виновато протянул Давид, прикладывая руку к сердцу. — я думал, что такого больше не повторится, но Диди…она…       — Диди?! Опять ты с ней на стороне, да?! Сколько раз я тебе говорила: она моя и только моя!       Довольная поркой Дамиано Мишель вскинула голову, удивленно наблюдая за разворачивающейся ситуацией, что стала набирать явно не те обороты, которые только можно было ожидать.       — Ну прости, малыш, я не удержался… — тоскливо вздыхая, протянул Дамиано и закрыл лицо ладонями. — ты так рассказывала о ваших ночах, мне было завидно, и я…       — Эй, вы чем там в Милане дышали, придурки?       То ли все услышанное померещилось, а парочка уже на самом деле поубивала друг друга, то ли она ошиблась квартирой, то ли сама сошла с ума, но желания дальше слушать подобный бред не было. Мишель двузначно взглянула на друзей, намекая на их нездоровое состояние, и оба рассмеялись ей чуть ли не в лицо.       — Поверила… дай пять! — радостно заявила Джо, отбивая по мужской ладони.       Второй развод за день, и стоящая на плите кастрюля показалась до ужаса привлекательной.       — Алоха, не удосужитесь просветить в ваши Шведские законы?       — Ну, в общем, у Дамиано есть сумасшедшая фанатка, которая караулит его везде, где только можно… — придя в себя, начала подруга.       — Да, причём она даже не из Италии, но я видел ее во всех тех странах, где мы побывали за лето! — самодовольно подхватил Дамиано, откидываясь на спинку дивана. — чтоб ты понимала, она пару раз мне серенады под окном пела… нашу песню, между прочим.       — Ага, так что, я знаю о ней, — в ответ ухмыльнулась Джо, окончательно просвещая подругу в случившееся. — не переживай.       — Господи, какие же вы…вы…я не ругаюсь матом при животных, прошу прощения, — закатила глаза Мишель, театрально улыбаясь. — спасибо, после вашего цирка мне действительно стало легче!       Джорджия приобняла Дамиано за руку, довольно поглядывая на него со стороны, но тот, кажется, все равно происходящее не оценил, прищуриваясь на ту, увидеть которую в своей квартире точно не ожидал. Хотя Мишель и было все равно на его недовольство: она смотрела в ответ так же твердо и уверенно, готова была играть с ним в гляделки до посинения, словно ничего странного в ее нахождении здесь не было совершенно.       — А теперь у меня вопрос… — заговорил Давид после выдержанной паузы, — какого хрена тут делаешь?!       — А говорят, те, кто песни пишут и учат наизусть, хорошей памятью обладают… — Мишель только вздохнула в ответ, надувая губки. — не помнишь меня?       — Да в том то и дело, что помню… И Итан память освежил позавчера…       Явно фронтмен все еще злился на друга и, кажется, даже не собирался мириться с ним или хотя бы прощать в ближайшее время. Имя барабанщика слетело с его губ с двойным презрением, ему точно была неприятна вся сложившаяся ситуация, и было предельно ясно, что Мишель для него окончательно перестала быть даже намеком на человека.       — Дами, послушай меня, пожалуйста, мы общаемся с ней с тех самых пор, — тихо пролепетала Джорджия сбоку, в ответ на что Давид истерически громко усмехнулся. — я не говорила тебе, потому что Мишель попросила…       — Охрень, третий день подряд я чувствую себя мумией, вылезшей в 21 веке после воспоминаний о строительстве пирамид! — перебив девушку, Дамиано вскочил с дивана и схватился за голову, будто выдавливая из черепа осознание происходящего. — то Итан с этими вашими отношениями, то я домой прихожу, а меня уже поминают, то ты тут сидишь, вообще вылезла спустя пять лет!       — Ну да, я как членик, которым ты видимо заразился, раз орешь тут без повода. — только ухмыльнулась Мишель, продолжая выводить парня из себя.       — Без повода, серьезно?! — воскликнул Давид. — боже… да ты сумасшедшая, нас тогда чуть не сбила ещё и обвинила в этом! И с Итаном крутишься, и ни я, ни ребята об этом не знали ничего! Мозги ему пудришь, да?! Зачем он тебе нужен?       За тем, что любит его настолько, что готова себя подставить под дуло, лишь с ним все было хорошо. И даже сейчас, сидя перед разгневанным человеком, не думает ни о себе, ни о унижениях в свою сторону, а о нем. О том, что дальше будет с ними обоими после ссоры и того молчания, пожирающего изнутри второй день подряд.       Да и плевать ей вовсе на чужое недовольство: готовый из кожи вон лезть Дамиано даже не предполагает, что каждое его слово летит мимо ее ушей.       — Ты хоть раз можешь засунуть свои яйца обратно в мошонку и открыть обзор глазам?! — строго проговорила Мишель, принижая фронтмена на пару этажей. — я люблю его, мне ничего не нужно, никаких планов я на него не строю, мозги не пудрю, воровать, убивать, подставлять не собираюсь, что тебе ещё нужно?!       — Мне?!       Давид присел на диван, снова вскочил, почесывая затылок, пряча взгляд, обдумывая. Захотелось, конечно, разораться окончательно, всеми силами выбить из нее правду, но какую, если и так все лежало на поверхности, а сбоку Джо за рукав толстовки дергала, привлекая к себе внимание.       — Дамиано, можно тебя на минуточку?       Не дождавшись ответа зависшего в пространстве парня, Джорджия повела его в сторону балкона и прикрыла стеклянную дверь, принимаясь яростно взмахивать руками и что-то слишком уверенно заявлять, на что в ответ получала то же самое. И неразборчивые слова фронтмена, только громкий голос, доносился до ушей Мишель.       И ей почему-то не по себе стало, так противно от самой себя, что другим доказывать приходится свою адекватность и искренность, которых, видимо, и не было, раз она даже понятия не имела, где сейчас Итан.       Взглянув сквозь стеклянную дверь, Мишель задержала внимание на парочке и их любящих объятиях, которыми они, по всей видимости, успокаивали друг друга после шумной ссоры. А в голове снова закрутились мысли о несправедливости жизни, о том, как рука, выискивая телефон в сумке, дрожит от волнения, а разум уже витает в мольбе о прощении.       В нем.       Тихий скрип двери вывел Мишель из раздумий, она проследила за вернувшейся с балкона парочкой, мило улыбающейся друг другу, как ни в чем не бывало, и напряглась, когда Дамиано одарил ее строгим взглядом, медленно присаживаясь на диван.       — Ладно, допустим, у вас все серьезно… — недоверчиво нахмурился парень, взглянув на Джорджию, и перевел внимание на Мишель. — насколько?       — Что «насколько»? — удивленно ухмыльнулась Шелли и прищурилась.       — Серьезно насколько?       — Тебе в слонах или евро?       — Остроумно…       — Спасибо!       — Шелли, он сложный парень… — оборвал обоюдную язвительность Давид, меняясь в лице. — зажатый, закрытый в себе, правильный очень. Для тебя, по крайней мере…       — Дами, твой правильный друг угонял со мной тачку посреди ночи с территории особняка моего отца, а потом на капоте… — чуть ли не смеясь, перебила Мишель. — неважно что, но тут не попахивает джентльменом, поверь.       Давид поперхнулся воздухом, явно не ожидая услышать такое о своем друге, и посмотрел на Джорджию, которая, судя по равнодушному выражению лица, уже давным давно обо всем знала.       — Ужас, не хватало мне еще потом ваши задницы прикрывать в суде. — буркнул Дамиано, складывая руки на груди.       — Нет, ты не подумай, я не такая плохая… — отмахнулась Мишель, наигранно выставляя перед собой руки. — буггати я уже вернула, а на гонках все правила стараюсь соблюдать, того паренька уже выписали, честно.       Мишель сложила брови домиком и виновато склонила голову, поглядывая на друзей исподлобья и расплываясь в легкой улыбке.       — Боже, с кем он связался… — обреченно протянул Дамиано, роняя лицо в ладони.       — С Мишель Бонне, будем знакомы! — протянула руку Шелли, улыбаясь во все тридцать два. — а ты не такой душный, каким кажешься.       — Ага, приятно слышать из ада, спасибо… — пожал женскую руку в ответ Давид, театрально поклоняясь.       А Мишель резко вырвала руку из чужой ладони, нахмурила брови и застыла на месте, так, что сидящая напротив парочка вздрогнула и напряглась, внимательно наблюдая за гостьей.       — Точно… — прошептала, наконец, Мишель и принюхалась к чему-то. — чувствуешь, пахнет?..       Дамиано обернулся в сторону кухни, оглядывая выключенную плиту, а затем и Джорджию, так же не понимающую ничего, и перевёл взгляд на развалившуюся с ехидной ухмылкой на лице Мишель, удовлетворенно покачивающую ногой.       — Чем пахнет то? — нахмурился Давид.       — Твоими подгоревшими яйцами, chaudron! — улыбнулась Мишель.