Не совсем обычные приключения Короля Сомбры и Пинки Пай

У каждого пони есть проблемы с самооценкой; это факт, с которым мало кто может смириться. Независимо от того, связано ли это с чьей-то внешностью или чертами характера, которые они не могут изменить, проблема всё равно существует. Многие выглядят так, как будто у них нет никаких проблем, как будто они довольны собой. Но они скрывают своих демонов, голоса, которых говорят им, что они недостаточно хороши, что они несовершенны. Среди этих противоречивых душ была Пинкамина Диана Пай, та кто олицетворяет Элемент Смеха. Её обычно радостное выражение сменилось постоянной хмуростью. Её отражение пристально смотрело на неё сверху вниз, изучая каждую чёрточку её лице. Её плоская грива свисала на личико, как вуаль, придавая ей злобный вид. Её глаза были холодными и ледяными, сузившимися до тонких щёлочек. — У тебя огромные глаза, — с отвращением прошептала Пинкамина, Пинки приподняла веки и с тревогой посмотрела на свои большие глаза. Они действительно выглядели довольно большими по сравнению с другими пони. — И ты такая тощая, — ледяным тоном сказала Пинкамина, Пинки посмотрела на себя сверху вниз и начала колоть свою плоть. Она чувствовала, как её ребра проступают сквозь пальто, а глаза слезятся от одного прикосновения к нему. Она зажмурила глаза, её нижняя губа задрожала, и она стиснула зубы, чтобы не издать кошачий вопль отчаяния. — Сомбре не нравятся тощие кобылы, — фыркнула Пинкамина, отворачиваясь от Пинки. Пинки захныкала и спрятала лицо в копытах, пытаясь не заплакать. Пинкамина оглянулась на свою официальную жизнерадостную коллегу и закатила свои мёртвые голубые глаза. — Ему также не нравятся плаксы, — огрызнулась она, взмахнув хвостом. Пинки оторвала взгляд от своих копыт, в её глазах блестели слёзы. — Я хочу, чтобы я ему понравилась, — жалобно прошептала она, — я просто хочу, чтобы я ему понравилась… Пинкамина усмехнулась и покачала головой. — Кто захочет быть с такой пони, как ты? — прорычала она. — Я единственная, кому ты действительно нравишься. Ты такая непредсказуемая и беспорядочная. Пинки вздрогнула, услышав, как её называли много раз в жизни, включая её лучших друзей. «— Пинки Пай, ты такая беспорядочная! — Дорогая, неужели ты должна быть такой беспорядочной? — Пинки, это было просто совершенно беспорядочно! — Я не могу поверить, насколько ты беспорядочная, Сахарок! — Эм, Пинки… Это было действительно беспорядочно… Не то чтобы в этом было что-то плохое…» Она зажмурила глаза, и река слёз потекли по её щекам, тихие рыдания срывались с её губ. Её вьющиеся волосы распрямились, сделав её и Пинкамину одним целым. Когда она снова посмотрела в своё отражение, то увидела своё кудрявое «я», смотрящее на неё с такой жалостью и печалью, что это разбило ей сердце. — Я просто хочу, чтобы я ему понравилась… — плакала она. — Я просто хочу, чтобы Сомбра думал, что я красивая.

***

Сомбра наблюдал, как секундная стрелка часов тикает с каждой секундой. Последнее время он провёл, глядя на часы, ожидая прихода Пинки. Он целую вечность хотел выбраться из этой душной библиотеки, а непунктуальность Пинки делала это невозможным. — Я уверена, что она появится, Сомбра, — заверила его Твайлайт в 36-й раз (он считал от скуки). Он не ответил в 17-й раз и продолжал смотреть на часы. Как только секундная стрелка совпала с минутной и часовой стрелками на 12, маленькая деревянная птичка выскочила и издала три громких щелчка, сигнализируя об окончании и начале часов. — Где она? — раздражённо подумал он, бросая взгляд на дверь, казалось, в сотый раз (он сбился со счёта после 73). Он застонал, встал со своего места и принялся беспокойно расхаживать по комнате. Мимо прошёл Спайк, неся небольшую стопку книг по заклинаниям. — Похоже, твоё свидание накрылось, — сказал он с усмешкой. Сомбра резко повернулся к нему лицом, заставив Спайка замереть в страхе. Он помчался прочь, чтобы избежать гнева Сомбры. Сомбра снова уставился на часы, пытаясь успокоить нервы. Его дразнили за то, что Пинки была его подружкой с тех пор, как она публично напала на него за несколько дней до этого. Твайлайт и Рэрити, единственные друзья Пинки, которых он мог терпеть, присоединились к этим поддразниваниям, и Спайк тоже недавно подсел на это. Двери в библиотеку открылись, и вошла Пинки, радостно подпрыгивая и сияя, как солнце. — Привет, Сомбри! — прощебетала она, приземляясь перед ним и наклоняясь в его сторону, её глаза вылезли из орбит. Он откинулся назад, от её близости ему стало крайне неуютно. При ближайшем рассмотрении он увидел тёмные морщинки под её налитыми кровью глазами, как будто она плакала. — Ты выглядишь ужасно, — сказал он, и на его лице появилось озадаченное выражение. Пинки не была тем, кого он называл привлекательной, с её вьющимися волосами, розовой шерстью и гривой. Но, увидев её такой, какой она была сейчас, он понял, что она выглядела действительно ужасно по сравнению со своим обычным видом. Пинки потрясенно моргнула, её ухмылка исчезла. — О, — сказала она категорично, но затем снова улыбнулась, — Оки-доки-локи! — Она развернулась и выскочила наружу, ведя Сомбру на буксире. Когда пара вышла, Твайлайт задумчиво нахмурила брови. — О чём ты думаешь, Твайлайт? — спросил Спайк, расставляя книги по полкам. Твайлайт слегка покачала головой и посмотрела на Сомбру и Пинки через окно. — Я думаю, что с Пинки что-то происходит, — сказала она, не отрывая от них глаз, — И я не думаю, что это хорошо.

***

Дела в бутике «Карусель» в тот день шли медленно. У Рэрити не было никаких особых распоряжений для разнообразия, за что она была одновременно и благодарна, и обижена. Ей нужно было чем-то занять свои копыта, иначе она сойдёт с ума от ожидания. У неё был творческий кризис, так что попытка создать новую линию в данный момент была для неё слишком сложной. Услышав свой звонок у входа, она ухватилась за возможность пообщаться с пони. — Добро пожаловать в бутик «Карусель», — сказала она своим изящным тоном, — Где всё… О, привет, Пинки Пай! Пинки не улыбнулась и не ответила на её приветствие, как она ожидала. Вместо этого она стояла там, низко опустив голову, её кудри закрывали личико. — Дорогая, что-то случилось? — спросила Рэрити с беспокойством в голосе. Пинки постояла так, сгорбившись, ещё несколько мгновений, прежде чем поднять глаза на Рэрити. В её добрых голубых глазах была невероятная печаль, подёрнутая слезами. — Как ты думаешь, я красивая? — прошептала Пинки, её глаза умоляли об ответе. Само существо Рэрити было потрясено до глубины души вопросом Пинки. Она не думала, что Пинки заботится о своей внешности и что она так беззаботна в этом вопросе. Тот факт, что она была так расстроена из-за этого, что расплакалась, напугало Рэрити до крайности. — О, милая, конечно, да ты красотка! — воскликнула Рэрити, заключая Пинки в объятия. Пинки ответила на объятие, её обычная железная хватка превратилась в простое удержание. — С какой стати ты спрашиваешь о чём-то подобном? — Рэрити приподнялась, отпуская её достаточно, чтобы посмотреть на лицо Пинки. Пинки зажмурила глаза, словно пытаясь удержаться от слёз. — Потому-что мне в это не хочется верить, — призналась она, открывая глаза. Рэрити нахмурилась и утешающе положила копыто на плечо Пинки. — Так вот почему ты пришла сюда? — Рэрити спросила, — Значит, я могла бы сделать что-нибудь, чтобы ты почувствовала себя красивой? Пинки поколебалась, но кивнула, глядя вниз и в сторону от неё. Рэрити прижала копыто ко рту, чтобы не заплакать. Пинки, которая держалась с такой бравадой, была настолько неуверенная в собственной внешности, что пришла к ней за помощью. Это было и лестно, и, тем не менее, душераздирающе. — Дорогая, — строго сказала Рэрити, — я была бы счастлива заставить тебя почувствовать себя такой красивой, какой я тебя знаю. Глаза Пинки заблестели, и она улыбнулась впервые с момента своего прихода. Она крепко обхватила Рэрити передними копытами. — Большое тебе спасибо, Рэрити! — воскликнула Пинки. Рэрити улыбнулась, затем выпустила Пинки из их объятий. — А теперь пойдём найдём тебе что-нибудь надеть! — подбодрила она.

***

Сомбра лежал в своей кроватке и читал серию книг, о которых, как он слышал, рассказывала пегаска с радужной гривой Твайлайт. Первые две книги он прочитал за неделю и только начал читать «Дэринг Ду и Кольцо судьбы». Твайлайт поднялась наверх, чтобы позаниматься, решив, что Сомбра, листающий страницы, «отвлекает». — Твайлайт! — услышал он крик Спайка. Сомбра застонал и положил закладку на свою страницу. — Чего ты хочешь, Ящерица? — хрипло спросил он, откладывая книгу в сторону. Твайлайт спустилась по лестнице и бросила на Сомбру острый взгляд, не оценив его негативного отношения. — В чём дело, Спайк? — Спросила Твайлайт, левитируя свои книги заклинаний на свой подиум, когда потеряла кислое выражение лица. — Я только что был у Рэрити, и ты не поверишь, что она сделала! — воскликнул Спайк. Сомбра и Твайлайт обменялись взглядами, каждый изогнул бровь, редкий момент общих эмоций произошёл между ними. Они оба знали о влечении Спайка к Рэрити, о чём он хотел бы подразнить его. Но Твайлайт сказала ему, что если Спайк узнает, что он знает, Пинки подумает, что Твайлайт нарушила свою Клятву на Мизинце, что не было ошибкой, которую Сомбра хотел совершить. — Она выяснила, какие туфли подходят к её любимому шарфу? — спросил Сомбра с притворным потрясением, а затем высокомерно рассмеялся в довольно типичной злодейской манере. Твайлайт прищурилась, глядя на него, но ничего не сказала, посчитав его ответ недостойным комментария. — Она заставила Пинки согласиться на макияж! — крикнул Спайк. Сомбра перестал смеяться и удивлённо моргнул. Что могло заставить Пинки сделать что-то настолько несвойственное её характеру? Почти сразу же он подумал о популярной поговорке Понивилля «Пинки есть Пинки» и отбросил свои опасения, повернувшись к Твайлайт, которая застыла в шоке. — Твайлайт? — спросил Спайк обеспокоенным тоном, подходя и размахивая когтями перед её лицом. Она моргнула и энергично замотала головой. — Почему бы нам не пойти и не посмотреть, как она выглядит? — Сказала Твайлайт слегка ошеломлённым тоном. Она вышла, а Спайк остался позади, протягивая лапки. — Ни за что! — Спайк крикнул, — Я видел достаточно девчачьего для одного дня! Твайлайт приподняла бровь, затем посмотрела на Сомбру. — Ты можешь прийти, ты же знаешь, — предложила Твайлайт. — Я думаю, Пинки была бы счастлива узнать, что ты достаточно заботился о том, чтобы увидеть её новый образ. Сомбра хотел было возразить, но передумал. Он знал, что был не в настроении спорить с Твайлайт. Кроме того, он решил, что было бы интересно посмотреть на Пинки по-другому, независимо от того, будет результат хорошим или плохим. — С удовольствием, — сказал он, идя за Принцессой. Твайлайт, казалось, почувствовала облегчение от решения Сомбры, но он мог неправильно истолковать выражение её лица, вспомнив, как он обычно поступал с противоположным полом. Они молча дошли до бутика «Карусель», сосредоточившись только на пункте назначения. Сомбра и Твайлайт установили, что их отношения вращаются вокруг их любви к чтению и что они должны оставаться такими. После того, как Пинки и Сомбра поссорились пару дней назад, они решили сохранить свои отношения настолько платоническими, насколько это возможно. Когда они прибыли в бутик, солнце уже близилось к закату, небо превратилось в разноцветное полотно, которое уступило место звездной ночи. Твайлайт использовала свою магию, чтобы открыть дверь, звякнул входной колокольчик. Рэрити вышла, и её глаза расширились от удивления. — Твайлайт! Сомбра! — радостно воскликнула она. — Так рада, что вы здесь! Она повела их обоих по коридору в раздевалку. Платформа была покрыта большим покрывалом, на котором Сомбра мог видеть силуэт Пинки. — Кобылки и благородные жеребцы! — Рэрити объявила, — Я представляю вам… Пинки Пай! — Она отодвинула ширму, открывая Пинки. Её волосы были причёсаны, но они все ещё оставались такими же сумасшедшими кудрявыми. На ней было простое розовое платье, которое облегало её бока и ниспадало до копыт. Её метка была частично обнажена, юбка обнажала её копыта. Её губы были тёмно-красными, а на веках были голубые тени для век. Она повернулась к Сомбре и застенчиво улыбнулась, её ресницы затрепетали. — Пинки, ты выглядишь чудесно! — Твайлайт залилась краской, хлопая копытами друг о друга. Пинки покраснела, но её внимание оставалось прикованным к Сомбре. — Ну, — сказала она, застенчиво хлопая ресницами, — что ты думаешь? Хотя он и не хотел этого признавать, она выглядела действительно хорошо. Даже нет, великолепно. Он часто поддразнивал и флиртовал с кобылами, делая им комплименты. Но видеть Пинки такой было совсем не то же самое, что видеть незнакомца и кричать. Это был кто-то, кого он знал, и говорить что-то дерзкое казалось неправильным. — Ты выглядишь… — начал он, пытаясь подобрать правильное слово. Пинки ждала его ответа, затаив дыхание. Он пожал плечами, затем небрежно сказал, — Я думаю, ты выглядишь нормально. Пинки моргнула, совсем как раньше в тот день, её уши прижались к голове. — Оу, — вот и всё, что она сказала. Он наполовину ожидал, что она скажет «Оки-доки-локи» или что-нибудь столь же нелепое. Но это было все, что она сказала. Она сошла с платформы и вошла в раздевалку. — Я собираюсь пойти домой, — сказала она довольно мрачно. Пинки вышла из комнаты, её платье исчезло. Её лицо все ещё было покрыто косметикой, но, похоже, ей было всё равно. Она прошла мимо него к выходу, на мгновение встретившись с ним взглядом. Она выглядела такой страдальческой и печальной, что Сомбра подумал, что это было его воображение. Она пронеслась мимо него, выбегая из магазина. — Пинки, подожди! — крикнула Рэрити, побежав за ней. Она добралась до двери только для того, чтобы увидеть, как кудрявый хвост Пинки исчезает на дороге, намереваясь покинуть место происшествия.

***

Пинки почувствовала, как слёзы потекли по её щекам, когда она увидела, как в поле её зрения появился Сахарный уголок. Она побежала ещё быстрее, её копыта стучали по грунтовой дороге. Она свернула в пекарню, семейство Пирожок спросили, почему она так поздно вернулась, но она не ответила. Она бросилась вверх по лестнице в свою комнату и захлопнула дверь. Как только она это сделала, она выпустила рыдания, которые сдерживала. — Что ж, все прошло хорошо, — саркастически сказала Пинкамина. Пинки посмотрела на неё, и из её глаз потекло ещё больше слёз. Она поднесла копыта к лицу и громко всхлипнула, затем быстро набрала в грудь воздуха, чтобы сдержать их. Пинкамина закатила глаза. — Я сказала тебе один раз и скажу тебе ещё раз, — сказала она со вздохом, — Сомбра тебя не любит. Смирись с этим и продолжай жить своей жизнью. Голова Пинки вскинулась, и она посмотрела на своё отражение. Она познакомилась с Пинкаминой, когда была маленькой, и кобылки смеялись над ней в школе. Она была рядом с ней в самые мрачные часы, когда никто другой не мог быть рядом. Но в последнее время она привыкла усыплять Пинки. И впервые за многие годы она увидела Пинкамину такой, какая она есть. — Ты мне не подруга… — прошептала Пинки сама себе. Пинкамина прерывисто вздохнула и приложила копыто к голове. — Ты же знаешь, как я ненавижу, когда ты мямлишь! — огрызнулась она. Пинки встала и наклонилась к ней, оскалив зубы. — Ты. Не… Моя… Подруга. — Пинки произнесла, — Я промямлила, Пинка? Пинкамина ошеломлённо моргнула, затем попятилась. — О ч-чем т-ты говоришь? — Пинкамина испуганно сказала, — Я… я твоя подруга! Пинки покачала головой и пристально посмотрела на неё. — Друзья не унижают других друзей, — прорычала Пинки, отходя от зеркала. Она подняла заднее копыто и направила её на отражающее стекло. — Друзья не заставляют других друзей чувствовать себя уродливыми. — Она пнула зеркало, оставив на нем множество трещин. — Друзья не заставляют других друзей плакать. — Она подняла оба копыта и швырнула их в зеркало. Пинки повернулась лицом к зеркалу, наблюдая за паникующей Пинкаминой. — Н-нет! — Пинкамина закричала, положив копыта на зеркало, — П-пожалуйста! Н-не делай этого! Я т-тебе нужна! Пинки покачала головой и подняла переднее копыто. — Нет, — твердо сказала она, — я нужна тебе. — Она отдернула копыто назад и ударила им по стеклу. Пинкамина закричала, когда зеркало разбилось вдребезги, и она исчезла, её печальные вопли стихли. — Пинки! — услышала она чей-то крик. Пинки резко обернулась и застыла в ужасе. Твайлайт и Рэрити стояли там, разинув рты и широко раскрыв глаза. Сомбра стоял позади них обоих с растерянным выражением лица, пытаясь осмыслить открывшуюся перед ним сцену. — Пинки Пай, почему? — Твайлайт прошептала, подходя к разбитому стеклу, — Почему? — Пинки посмотрела на один из больших кусков и уставилась на себя. Её грива была распущена, а тушь потекла по щекам от слёз. Она выглядела так же, как Пинкамина до того, как исчезла. — Это я, — поняла она, — я сделала это. Слёзы текли по её щекам и падали на осколки, размывая её отражение. Она рухнула на землю и издала крик боли. Она прижала копыта к лицу, громкие рыдания эхом разнеслись по всей пекарне. Рэрити и Твайлайт бросились к ней и заключили в объятия. Она опустила копыта, показывая, что её глаза были плотно закрыты. — Я просто хотела быть красивой! — закричала она, и из неё вырвалось ещё больше рыданий. — Я просто хотела быть красивой! Сомбра в шоке наблюдал, как кобылы утешали свою истеричную подругу. Он сделал это с ней. Он заставил её почувствовать себя такой уродливой и непривлекательной, что она прибегла к этому. Он подошёл и наклонился к ней. Рэрити и Твайлайт, защищаясь, держали Пинки, но когда они увидели его лицо, они поняли его намерения и отступили. — Ты некрасивая, Пинки, — сказал он, убирая её гриву с личико. Она в ужасе посмотрела на него, и ещё больше слёз грозило пролиться. — Ты прекрасна, — признал он, положив копыто ей на подбородок, когда поднял её голову, чтобы посмотреть на него, — ты очаровательная, и не позволяй никому говорить о тебе иначе. Глаза Пинки расширились, шок отразился на её залитом слезами лице. Поняв, что его слова, похоже, произвели больший эффект, чем слова Твайлайт и Рэрити, Сомбра решил взять быка за рога и пойти с тем, что было у него на уме. — Другие кобылы могут только мечтать о такой красоте, как у тебя, — продолжил он, слова звучали по-иностранному, когда они покинули его, — Некоторые могут выглядеть красиво, но на самом деле они далеки от этого. Рэрити на мгновение обиделась на его бесцеремонный комментарий, но промолчала, пока они с Твайлайт наблюдали, как Сомбра продолжает плавно произносить свои слова. — Красота не в глубине души; и ты доказала это, — сказал он ей, не сводя с неё взгляда. Пинки посмотрела на него, разинув рот от благоговения. — Потому что только ты можешь продолжать делать других счастливыми, даже если это не так. Только ты можешь сделать улыбку подарком. И именно поэтому только ты можешь быть красивой. Сомбра, понимая, что то, что он сказал, возможно, было слишком для неё, чтобы считать его слова искренними, молчал, ожидая её ответа. Глаза Пинки снова наполнились слезами, и у Сомбры создалось впечатление, что её не убедила его спонтанная речь. Но она улыбнулась, хотя улыбка была слабой и бледной по сравнению с её обычной. Она обхватила его передними копытами и прижалась к нему, её интимное прикосновение удивило Сомбру. — Спасибо, — прошептала она, уткнувшись головой ему в плечо. Сомбра колебался, не зная, как относиться к её чувствам. Но, после минутного молчаливого раздумья, он в ответ обхватил её передними копытами и крепко прижал к себе, пытаясь сдержать свои чуждые чувства. — Наверное, нам следует оставить тебя в покое, — быстро сказала Рэрити, таща за собой ошеломлённую Твайлайт. Если они и слышали её, то не подали виду. Она продолжала тащить за собой свою подругу-аликорна, и они поспешили вниз по лестнице. Как только они вышли из пекарни, Твайлайт начала брызгать слюной. — Я не знаю… Я даже не могу… А?! — воскликнула она, её челюсть отвисла от шока. Рэрити кивнула, затем понимающе положила копыто ей на плечо. — Я тоже самое сказала, когда увидела это в первый раз, — сказала Рэрити. — Теперь ты мне веришь? Твайлайт посмотрела на пекарню, затем снова на Рэрити. Она сокрушенно вздохнула и опустила голову. — Хорошо, хорошо, — признала она, — Сомбра и Пинки нравятся друг другу. — Она снова вздохнула и покачала головой. — Я просто хотела бы понять это раньше… Рэрити улыбнулась и приподняла бровь. — О? — сказала она удивлённым тоном, — И почему это? Твайлайт вздохнула, закрыв глаза, затем открыла их. Она посмотрела на витрину пекарни, которая, как она знала, принадлежала Пинки, где они с Сомброй были, без сомнения, всё ещё обнимаясь друг с другом. — Я собиралась рассказать об этом Принцессе Селестии, — сказала она, и на её губах появилась легкая улыбка. — Я думаю, она захочет услышать об этой новом «развитии».