Не совсем обычные приключения Короля Сомбры и Пинки Пай

Сон не приходил к Сомбре в ту ночь, мысли о депрессии и негативе мешали ему сделать это. Он лежал на своей койке, уставившись в деревянный потолок библиотеки, в которой он, Твайлайт и Спайк жили. — Фуу? — раздался голос, удививший Сомбру. Он расслабился, когда понял, что это Всеведущая Сова, ночной питомец Твайлайт. Он обратил внимание на то, что Спайк, идиот, которым он является, не понимал, что всякий раз, когда Сова издавал свой характерный звук, он задавал не настоящий вопрос. Хотя поначалу на это было забавно смотреть, со временем это стало раздражать, как и большинство вещей с момента его прибытия в Понивилль. — Как с Пинки… — мрачно подумал он, и его воспоминания стали негативными. Когда он впервые встретил её, он не думал, что половина того, что он ненавидел в ней, будет тем, что ему понравится. То, как она фыркала, когда смеялась достаточно сильно, её абсурдное «Пинки Интуиция» и её зубастая ухмылка; вещи, которые он когда-то считал недостатками, но теперь понял, что они были подарками внутри проклятой оболочки. — Любовь в этом смысле забавна, — сказал Совесть, заставив Сомбру замереть. Не желая прислушиваться к внутреннему голосу, он проигнорировал его и вместо этого посмотрел на красный шарф, лежавший на краю его кровати, его глаза сияли болью. Пинки купила его для него, после того как представление нового пони в Понивилле пошло наперекосяк и испортило его королевскую одежду. Это был первый подарок, который она ему подарила, что-то такое маленькое для любого другого, но такое большое для него. Он натянул на себя плюшевый шарф и обернул его вокруг шеи. Он вдохнул её аромат, наслаждаясь воспоминаниями, которые она хранила. От него пахло ею; сладко, как от свежеиспеченных кондитерских лакомств. Он слегка улыбнулся, вспомнив все те случаи, когда она приносила ему угощение, будь то печенье или просто шоколадный батончик. Он почувствовал, как его лицо позеленело, когда мысль о торте дошла до него, и заметно вздрогнул. — Если бы не это нелепое тесто для торта… — мрачно подумал Сомбра, затем снова взглянул на шарф. Появилось изображение Пинки, сидящей рядом с ним, с шарфом, обернутым вокруг её шеи, когда она смеялась. Она отпустила глупую шутку о том, что шарф был сделан для двух пони, и Сомбра начал понимать, что это слишком верно. Как только он погрузился в беспокойный сон, он завершил начатую мысль. — …Я бы не заботился о ней так, как забочусь сейчас.

***

Пинки резко села, её дыхание вырвалось быстро и резво. Её щёки раскраснелись, когда она смирилась с тем, что только что пережила во сне, пот густо покрывал её лоб. Она натянула одеяло, чтобы скрыть покрасневшее лицо, стыд за свои мысли одолевали её. — Милая Селестия, откуда это взялось? — спросила себя Пинки, её щёки всё ещё горели. Её мечта начинается с просто; она была в Сахарном Уголке, только что пришла от Твайлайт после своего очень неловкого опыта смены тела с Сомброй. Она была одна в своей комнате, пытаясь осмыслить принятое ею ужасное решение. Она не хотела целовать Сомбру; по крайней мере, не так, как хотела. Этот идиотский жеребец, в которого она была бесспорно влюблена, поставил ей ультиматум, от которого она не могла отказаться! Пинки понимала, что, делая то, что она делала, Сомбра будет думать, что он ей не нравится, хотя на самом деле всё было совсем наоборот. Она просила Совесть держать это в секрете, и голос в голове её темного друга Пинки пообещал сделать это, хотя он и не думал, что это лучший способ действий. Во время её глубоких размышлений и расхаживаний раздался стук в дверь, оторвавший её от тревожных мыслей. Когда она открыла её, там стоял Сомбра с непроницаемым выражением лица. Она почувствовала, как ею овладевает страх, и боролась с румянцем, который угрожал затопить её щёки. — С-Сомбра! — пробормотала она, несомненно удивленная его внезапным появлением, — Что ты здесь делаешь? — Он вошел в её комнату и направился к ней, заставив её сердце пропустить удар. — Я пришел извиниться, — ответил Сомбра, и от его голоса по спине Пинки пробежали мурашки. Это должно было быть первым признаком того, что это был сон; Сомбра никогда не извинялся, за исключением того случая в бутике «Карусель», когда у неё чуть не случился нервный срыв. Она обратила внимание на тот факт, что Сомбра был одет в тот самый шарф, который она подарила ему во время того же визита. Но в своем несколько шокированном состоянии Пинки была не в том состоянии, чтобы отличать реальность от своего воображения. — Извиниться? — повторила она, и это слово прозвучало совершенно неуместно. Когда Сомбра кивнул, он сделал ещё один шаг к ней, остановившись перед застывшим телом Пинки. — С моей стороны было неправильно дразнить тебя, — признался он, — особенно из-за чего-то подобного. — На этот раз она не сдержала румянца, появившегося при мысли о том, что произошло в «Яблочной Аллее» всего пару недель назад. Поцелуй был для неё такой же неожиданностью, как и для него, возможно, даже большей. Однако в том, что произошло всего пару часов назад, была цель, о которой она сожалела, но которая была достигнута. В комнате воцарилась тишина, пока Пинки ждала извинений, но их так и не последовало. — Э-э, когда ты… — она была прервана Сомброй, прижавшимся губами к её губам. Это было странное переживание — оказаться на том конце поцелуя. Она могла понять, почему это так сильно потрясло Сомбру, особенно учитывая, что время каждого из них было неуместным. Её щёки пылали, когда поцелуй вызвал в ней волны возбуждения, пробудив чувства, которых она не испытывала уже много лет. Ощущение того, что ты с кем-то; не как в отношениях, а в самом эмоциональном, физическом смысле. Сомбра притянул её ближе, углубляя поцелуй. — Сомбра… — прошептала Пинки, отстранившись, её лицо было красным, как помидор. Бывший Король наклонился к ней, его нос коснулся её носа. — Пинки, — сказал он громким голосом, — я знаю, что это то, чего ты хотела. — Когда Пинки открыла рот, чтобы отрицать это, он заставил её замолчать, мягко положив копыто ей на рот. — Все эти украденные взгляды… Все эти прикосновения со скрытым смыслом… Я знаю, что они что-то значили для тебя. Он снова поцеловал её, на этот раз слаще, нежнее. Она не отстранилась, на этот раз наклонившись к нему. Он упомянул, что во времена его правления у него были любовницы, и она начала завидовать каждой из них просто за то, что они прикасались к нему так же, как и она. — Не нужно ревновать, дорогая… — пробормотал он, словно читая её мысли. Пинки почувствовала, что её прижимают к полу, но она не сопротивлялась. Хотя часть её кричала ей, чтобы она прекратила то, что происходит, она знала, что Сомбра был прав; она хотела этого. Именно в этот момент Пинки резко проснулась, совершенно обезумев от страха. Она вдруг вспомнила, что, придя в пекарню, проработала пару часов перед закрытием на ночь, а это означало, что «встреча» Сомбры никогда бы не состоялась. Она только что мечтала поцеловать его! И там, где он был инициатором этого, не меньше! Её щёки оставались красными, когда она попыталась успокоиться, но безрезультатно. — Ох, это делает ситуацию всё очень неловкой! — подумала Пинки, весь ужас от всего этого обрушился на неё. Всё и так было достаточно странно; теперь этот сон должен был сделать всё намного хуже! Хотя она знала, что Сомбра не мог читать её мысли (как во сне), у неё было такое чувство, что он просто узнает, что она думала о нем так, как думала. И, вишенка на торте с мороженым, она хотела, чтобы это произошло! Она действительно хотела инициировать эту безумную фантазию, которую её подсознание придумало во время стресса и раздумий! Она решительно покачала головой, на её лице появилось решительное выражение. — Нет! — сказала она себе. — Я не позволю этой странной ситуации произойти! Я просто… сделаю вид, что этого никогда не было! Да, это сработает! — Хотя это была глупая ложь, это была её глупая ложь. Она знала, что это будет нелегко, но она собиралась найти способ оставить эту глупую фантазию позади; даже если это сводило её с ума.

***

Прогулка до Сахарного Уголка была долгой для Сомбры, это было утро после его прерывистой, беспокойной ночи. Твайлайт надоело его обречённое и мрачное отношение, и он решил, что собирается увидеться с Пинки, нравится ему это или нет (последнее из них имело место). Принцесса Аликорн сопровождала бывшего тирана, чаще всего таща его за собой. Сомбра шел по обочине дороги, низко опустив голову, вспоминая события предыдущего дня. Он просил об этом, этого нельзя было отрицать, но почему-то это делало его ещё более трудным для восприятия. Если бы он не был так смущен, если бы он не выплеснул зелье Твайлайт, ему не пришлось бы жить с ужасным фактом, который встал перед ним. Увидев появившуюся в поле зрения пекарню, он почувствовал, что его негативность опустилась ниже, чем раньше. Твайлайт почувствовала, как настроение Сомбры изменилось, и пристально посмотрела на него. — Рано или поздно ты столкнешься с ней лицом к лицу, Сомбра, — сказала она ему, идя впереди него. Чувствуя себя пони, идущим на собственную казнь, Сомбра последовал за ней. Войдя в пекарню, Сомбра увидел Миссис Пирожок за прилавком, которая засовывала деньги в кассовый аппарат. Он попытался побороть смущение, которое почувствовал, вспомнив, как она первой узнала о той ночи с Пинки. — О, здраствуй, Сомбра! — поздоровалась она, выходя из-за прилавка. В своем волнении, увидев его, она полностью проигнорировала Твайлайт и бросилась к удивленному жеребцу, отбросив Принцессу аликорн в сторону, когда она это сделала. — Ты здесь, чтобы забрать Пинки на свою ежедневную прогулку? — взволнованно спросила она. — О, это так любезно с твоей стороны! — Это Сомбра? — услышал он, как Мистер Пирожок спросил из кухни. Жеребец просунул голову внутрь и ухмыльнулся Сомбре, затем нахмурился, увидев Твайлайт. — И он привёл Твайлайт, — решительно сказал он, возвращаясь на кухню. Миссис Пирожок повернулась к Твайлайт, впервые заметив её. — О, — сказала она более тусклым тоном, — Привет, Твайлайт. — Сомбра приподнял бровь и открыл рот, чтобы задать вопрос, но передумал. — Сомбви! — услышал он тихий визгливый голос под собой. Сомбра посмотрел вниз и почувствовал, что улыбается Паунд Пирожок, один из близнецов-жеребят, с которыми они с Пинки сидели вместе все эти недели назад. Он присел на корточки до уровня маленького жеребёнка, затем ткнул жеребёнка в живот, заставив его захихикать. — Привет! — Сомбра сказал, щекоча живот жеребёнка, — Ты скучал по своему дяде Сомбри? — Хотя он ненавидел это дурацкое прозвище, он знал, что жеребятам нравилось называть его так. Паунд сумел избежать щекотки Сомбры, затем подлетел к голове Сомбры и начал играться в его гриве. Челюсть Твайлайт отвисла от шока, в то время как Миссис Пирожок просияла, глядя на Сомбру и её маленького сына. — Он так хорошо обращается с жеребятами, тебе не кажется? — спросила она Твайлайт, которая оправилась от шока и закрыла рот. Она слышала, как Пинки говорила о том, что Сомбра помогал ей с кормлением жеребят, когда семья Пирожок в последний момент возложили на неё эту задачу, но она не верила утверждениям своей розовой подруге, пока не увидела это лично. — Да, я полагаю, что это так, — сказала она ошеломлённым тоном, всё ещё несколько шокированная. Внезапно она услышала жужжание, доносящееся с лестницы. — Ла-да-да-да д… О, хэй, Твайлайт! — поздоровалась Пинки, спускаясь по лестнице. Твайлайт, радуясь, что кто-то действительно нашёл время должным образом поприветствовать её, и улыбнулась. — Привет, Пинки! — ответила она, подходя к своей розовой подруге. Пинки внезапно остановилась, её глаза расширились от шока. Твайлайт повернулась к тому, на что смотрела, и увидела, что её подруга смотрит на Сомбру, который лежал на спине, в то время как Паунд ползал на животе. — Милая Селестия… — подумала Пинки, хватаясь за перила лестницы для поддержки, когда её колени задрожали, — Я забыла, какой он великолепен с жеребятами! — Её дрожащие колени сошлись вместе, когда они изо всех сил пытались удержать Пинки, которая затем мечтательно вздохнула. Она не удержалась за перила, в результате чего упала с лестницы. Как только она рухнула на дно, она почувствовала, как её щёки покраснели, когда все пони уставились на неё, включая Сомбру. Она вскочила, заставив свой румянец исчезнуть, когда она это сделала. — Я в порядке! — крикнула она, выпрямляя колени, когда они угрожали потерять хватку. Заработав довольно странный взгляд от Твайлайт и обеспокоенный от Сомбры, Пинки изобразила улыбку и подскочила к нему, у которого всё ещё был Паунд в гриве. Борясь с желанием воскликнуть О! при виде своей бесспорно очаровательной пассии, она сверкнула улыбкой. — Привет, Сомбри! — поздоровалась она, обнимая его за шею, от чего он замер. Игнорируя реакцию Сомбры, она отстранилась и хихикнула, причина которой была ей неизвестна. — Мне нравится твоя новая шляпа! — сказала она, имея в виду Паунда, который всё ещё сидел на голове Сомбры. — Мне нравится твоя новая шляпа? — подумала она про себя. — Откуда это только взялось на мысль? Сомбра посмотрел на Паунда, который всё ещё хихикал от забывчивой радости. — О, точно, — сказал Сомбра, опуская жеребёнка на пол. Сделав это, он снова посмотрел на неё, его красивые красные глаза встретились с её. Она почувствовала, как у неё скрутило живот, но всё равно продолжала улыбаться ему. — Итак, ты готов отправиться на нашу прогулку? — спросила она, подпрыгивая на месте. Он нахмурил брови, глядя на неё, — Селестия, он выглядит мило, когда делает это! , — но воздержался от расспросов о её странном поведении (ну, странном для неё). Сомбра кивнул, на что Пинки хихикнула, а затем выскочила из пекарни, тёмный жеребец последовал за ней. Когда Пинки отскочила от него, Сомбра наконец позволил себе покраснеть, который сдерживал с тех пор, как впервые увидел, как она ввалилась в комнату тем утром. Воспоминания о снах прошлой ночи решили воспроизвести для него, к его большому огорчению. Когда она улыбнулась ему, он вспомнил ту дьявольскую усмешку, которой она одарила его во сне всего пару часов назад. — Я не знал, что ты можешь быть таким… дерзким, Сомбра! — поддразнила Совесть, когда Сомбра впервые проснулся, весь в поту от своего неожиданного сна. Сомбра наблюдал, как Пинки прыгает вокруг, не заботясь ни о чём на свете, понятия не имея, что он думал о ней таким образом. — Я не позволю это выглядело странным, — сказал он себе, — я просто забуду, что это когда-либо случалось… Хотя он знал, что это ложь, ему было всё равно. Он провел большую часть своей жизни, обманывая самого себя, и у него это чертовски хорошо получалось. Сомбра собирался придумать способ оставить этот неудачный эпизод со сном позади, даже если это сведет его с ума.