Не совсем обычные приключения Короля Сомбры и Пинки Пай

Рэрити непрерывно расхаживала по комнате, нахмурив брови в глубокой задумчивости. Хотя это вызвало бы беспокойные морщины и повредило бы её лицу, она очень мало заботилась о последствиях своей глубокой задумчивости. Прошла пара дней после похода в спа-салон, где Рэрити раскрыла секрет Пинки. Там же она узнала секрет Сомбры, о котором могла только мечтать, забыв о нём. — Как я собираюсь хранить их секреты друг от друга? — подумала она, глядя в потолок в поисках ответа. Она задавала себе этот вопрос, как только Сомбра заставил её «Пинки Обещанием» пообещать никогда не рассказывать о своём влечении к Пинки, которая не замечала того факта, что её чувства были вознаграждены. Рэрити съежилась, вспомнив, как Сомбра воспринял новость об восхищении Пинки по отношению к нему, и мысленно дала себе пощечину за то, что проболталась. Конечно, она держала в секрете не совсем правильную мечту Пинки, но тот факт, что она раскрыла лишь часть скрытой правды, беспокоил её до крайности. — Почему я должна быть такой болтливой? — спросила она себя, с новым презрением глядя в зеркало на туалетном столике. Она начала завидовать своей застенчивой подруге-пегасу за её благоразумие и скромность, в то время как Рэрити была известна своими непреднамеренными сплетнями. Хотя она была и близко не так плоха, как Роузлак, которая чаще всего делилась всем, что слышала от «Виноградной лозы», как она это называла. Виноградная лоза состояла из подруг Роузлак и её самой, которые часто делились своими сплетнями в своих кружках вязания или садоводческих клубах. Рэрити извинилась перед обеими группами, как только узнала, что на самом деле это не вращалось вокруг их уважаемых целей, а вместо этого было убежищем для их пикантных сплетен. Рэрити вздохнула и с интересом посмотрела на косметику на своём туалетном столике. Она знала, что шансы заполучить клиентов сегодня невелики, но знала, что если позволит себе не выглядеть наилучшим образом, то всегда будет сожалеть об этом. Она взяла свои любимые голубые тени для век и начала наносить их кистью. — Алоэ и Лотос не лучше, — призналась она, и в её голове всплыли сестры-близнецы из спа. Посмотрев на своё отражение в течение нескольких пристальных мгновений, она громко ахнула, заставив себя ткнуть кисточкой в глаз. — Ой! — воскликнула она, хватаясь за глаз. Через мгновение, вытирая слезящиеся глаза, она вернулась к своей первоначальной мысли, которая стала причиной несчастного случая. — Что, если Алоэ расскажет кому-нибудь о том, что она слышала? — со страхом подумала она, и мысль об этом напугала её. Пинки, без сомнения, разозлилась бы на неё, и она держала пари, что даже Селестия не знала всей полноты нарушения «Пинки Обещания». Ещё одна ужасающая мысль посетила её, заставив совсем уронить щётку. Что, если Алоэ над головой Сомбри расскажет Рэрити свой секрет? Её сердце забилось, как у литавры, и она обмахнулась веером, её дыхание стало прерывистым, а глаза расширились от чистого шока и ужаса. Как только ей удалось немного успокоить дыхание, она поднесла копыта к лицу и завизжала, как банши. Тем временем в библиотеке Сомбра читал свою книгу на своей койке, в то время как Спайк переставлял книги на полке, как он всегда делал. Уши Сомбры навострились, когда он услышал пронзительный вой, раздавшийся вокруг них, затем огляделся, чтобы найти его причину. — Ты что-нибудь слышишь? — спросил он Спайка, приподняв бровь. Спайк посмотрел на него сверху вниз с верхней ступеньки лестницы и покачал головой. — Я ничего не слышу, — сказал он. Сомбра подумал о том, чтобы найти его источник, затем пожал плечами. — Тогда ладно, — сказал он, возвращаясь к своей книге. Вернувшись в бутик, Рэрити продолжала кричать, но её крик стал тише, и вскоре он превратился в тихий писк. Сделав спокойный, успокаивающий вдох, она опустила копыта на землю, чтобы успокоиться. — О, Опал, что, если она расскажет? — она плакала, раскачиваясь и драматически прижимая копыто к голове. Опалесенс подняла глаза со своего места на полке Рэрити, затем раздраженно мяукнула и спрыгнула вниз. После того, как её кошка вышла из комнаты, Рэрити выпрямилась и зажмурилась. — Из всего, что могло случиться… — начала она, стоя на задних лапах и прижимая к себе измазанное лицо. Она глубоко вздохнула и сделала паузу для драматического эффекта. — Это самый… Она наклонилась и снова сделала паузу. — Худшая… Она опустилась так, что её копыта почти коснулись земли. — Возможно… Её копыта врезались в землю, когда она в ужасе опустила копыта на лицо. — Ситуация! Её крик снова разнесся по всему Понивиллю, и библиотека не стала исключением. И снова ухо Сомбры напряглось при звуке знакомого воя. Он раздражённо прижал уши к голове и застонал. — Хорошо, я знаю, что мне это не мерещится, — сказал он, выглядывая из окна библиотеки в надежде найти ответ на вопрос, кто издавал этот шум. — Ты, наверное, просто что-то слышишь, — сказал ему Спайк, держа в руках стопку книг. Сомбра слегка фыркнул и вернулся к чтению, прижав уши к голове, готовясь к ещё одному раздражающему звуку. Рэрити вскочила со своего места на земле и приземлилась на кушетку для обморока, которую она использовала свою магию, чтобы поднять в последний момент. Она театрально приложила копыто к голове и издала тихий крик боли. — О, горе мне! — воскликнула она. — Я такая дура! Селестия знает, что произойдет, когда они узнают! — Она резко села, вытирая размазанные слёзы, и на её лице появилось выражение надежды. — Возможно, она не слышала! Возможно, она держала это при себе! — Рэрити отвернула голову, и её лицо исказилось от ярости. — Конечно, она рассказала! — воскликнула она про себя. — Алоэ такая сплетница! — Но она знает, что это было Пинки Обещание! — сказала Рэрити своему коллеге, повернув направо. Она фыркнула и снова повернула налево. — О, как будто ей не всё равно! — огрызнулась она. — Она бы рассказала всем пони в Эквестрии, если бы у неё был шанс! — Рэрити ахнула и прижала копыта к лицу, когда её глаза наполнились слезами. Она издала вопль отчаяния и, рыдая, упала обратно на диван. — О, Пинки, прости меня за мою наглость! — воскликнула она, подняв копыто вверх, словно дотягиваясь до небес. Она перевернулась и закрыла своё измазанное лицо, когда заплакала. — О, и Сомбра, дорогой Сомбра! — драматично сказала она. — Как ты будешь сердиться! Я надеюсь, ты найдёшь прощение в своём чёрном, чёрном сердце! Она услышала, как зазвонил колокольчик у входа в бутик, и поднялась из омута самобичевания. — Здраствуйте? — спросил голос, — Это место открыто? — Рэрити перепрыгнула через диван и преодолела расстояние между диваном и дверью менее чем за два прыжка. — Прочтите вывеску! — воскликнула Рэрити, выпихивая несчастного пони за дверь. Это была Лемон Хартс, подруга Роузлак, мысль о которой заставляла гнев Рэрити расти в геометрической прогрессии. — Но там написано… — попыталась сказать Лемон, но Рэрити уже вытолкала её вон. — Мы закрыты до дальнейшего уведомления! — завизжала она, хлопнув дверью достаточно сильно, чтобы перевернуть табличку ОТКРЫТО на ЗАКРЫТО. Лемон Хартс нахмурилась, и её уши с раздражением прижались к голове, когда она ссутулилась. Она отряхнулась и слегка фыркнула. — Да, — пробормотала она, удаляясь по дороге, — подожди, пока Роза не услышит об этом!

***

Неловко; единственное слово, которым можно описать встречу Пинки и Сомбры, когда они собрались вместе на послеобеденную прогулку. Тишина между ними двумя была практически оглушительной и только усиливалась по мере того, как они въезжали в город. — Давай, Сомбра, — подбадривал он, — скажи что-нибудь! Я уверен, что она умирает от желания поговорить с тобой! — Сомбра подавил желание закатить глаза. — Честно говоря, я в этом сомневаюсь, — ответил он. Он украдкой взглянул на Пинки, которая, казалось, делала то же самое. Они одновременно отвели глаза, оба смущенные. Щёки Пинки покраснели, и она посмотрела вниз на свои копыта, пытаясь избежать взгляда Сомбры. — Что тебя останавливает? — спросил я. — Ты же знаешь, что ты ей нравишься! — Симпатия к кому-то может означать многое, — утверждал он, — это может означать, что она просто влюблена. Она переживёт это. — Он снова посмотрел на неё и увидел, что её румянец исчез. — Они всегда справляются с этим. Продолжая идти вместе, они продолжали получать странные взгляды от всех окружающих. Всякий раз, когда они проходили мимо, пони перешептывались и тихонько хихикали, причина была за пределами понимания пары. — Почему все пони так странно на нас смотрят? — спросила Пинки Сомбру, первое, что она сказала ему за весь день. Он пожал плечами. — Я понятия не имею, — сказал он ей, поворачиваясь, чтобы посмотреть на двух хихикающих кобыл. Одна из них перестала смеяться и подтолкнула свою подругу, кивнув в сторону Сомбры и Пинки. Обе кобылы попятились, перешептываясь друг с другом и всё ещё хихикая. — Они шепчутся о нас? — Пинки пискнула, её лицо покраснело. Она прекрасно знала о ходивших по городу слухах о том, что она и Сомбра были парой, которые, похоже, распространились после того, как Пинки публично поцеловала его в День Сердец и копыт, воспоминание о котором заставило её покраснеть ещё темнее. — Нет, они ни за что… — он замолчал, увидев, что проходящая мимо кобыла бросила на них понимающий взгляд. Глаза Сомбры расширились, и он оглядел их, увидев, что почти все пони смотрят на них и перешептываются друг с другом. — Эй, привет, вы двое! — раздался знакомый голос. Сомбра и Пинки обернулись и увидели приближающегося к ним Берри Панч. Смущенное лицо Пинки вернуло свой нормальный цвет, когда она почувствовала, как в ней вспыхнула вспышка гнева; ей ещё предстояло простить и забыть о флирте Берри с Сомброй все эти месяцы назад. — Привет, Берри, — поприветствовала Пинки, нацепив фальшивую улыбку на лицо, — Как дела? — Берри хихикнула, затем перевела взгляд с Пинки на Сомбру и снова на Пинки с хитрой ухмылкой на лице. — О, это ничто по сравнению с вами двумя, — ответила она, снова хихикая. Пинки и Сомбра обменялись испуганными взглядами, их глаза расширились от шока. — Что это должно означать? — спросил Сомбра, подозрительно глядя на неё. Берри перестала хихикать и со страхом посмотрела на Сомбру. — Я не хотела проявить неуважение, — быстро сказала она, — я пыталась быть смешной! — При слове «смешной» Пинки подскочила к кобыле и наклонилась к её лицу. — Есть большая разница в том, чтобы быть смешным и быть неуважительным, — прошипела Пинки, нехарактерно сердито. Берри сглотнула и попятилась от Пинки, чья шея вытянулась от того, что она наклонилась так близко. Сомбра оттащил Пинки назад, пытаясь быть голосом разума между ними двумя. — Не могла бы ты пролить немного света на то, почему все пони шепчутся о нас? — спросил Сомбра, стараясь быть вежливым. Берри, обрадованная тем, что Пинки сдержалась, кивнула. — Ну, это просто, — начала Берри, оглядываясь вокруг, чтобы посмотреть, слушает ли кто-нибудь, — Роузлак сказала мне, что вы двое были… — Она наклонилась и прошептала, — …делили конюшню. — Сомбра непонимающе уставился на неё, в то время как Пинки выглядела совершенно подавленной. — Прошу прощения? — ошеломлённо сказал Сомбра. Берри моргнула и приподняла бровь. — Ты знаешь, как сидеть в одном седле? — предложила она. Сомбра снова уставился на неё пустым взглядом, заставив Пинки ударить её копытом по лицу. Она обхватила его за шею передним копытом и дернула вниз, туда, где он был с неё ростом, затем прошептала что-то ему на ухо, пока Берри в замешательстве наблюдала. Когда она вернула Сомбру в вертикальное положение, его лицо застыло в шоке, а щёки стали ярко-красными. — Что дальше… Я даже не могу… — пробормотал он, затем покачал головой. — Кто, во имя Тартара, сказал тебе об этом? — Лицо Пинки полностью покраснело, а Берри уставилась на него, разинув рот. — Так это правда? — она выдохнула, заставив Сомбру замереть, — Я думала, Роуз шутит! — Берри посмотрела на Пинки, затем положила копыто ей на плечо, затем кивнула головой всё ещё потрясенного Сомбру. — Отличная работа, Пинки! — сказала она, похлопав Пинки по спине, прежде чем уйти. И Пинки, и Сомбра сидели там, совершенно потрясенные и ошеломлённые, их челюсти всё ещё были разинуты в чистом, неподдельном ужасе. Сомбра первым оправился от шока, схватил Пинки за копыто и попытался потащить её за собой. — Мы должны найти Рэрити, — сказал он ей, прищурив глаза, — что-то подсказывает мне, что она замешана. — Пинки упала лицом вниз, когда Сомбра попытался потянуть её за собой. — Они знают… о той ночи… — прошептала она, её лицо всё ещё застыло в шоке. Сомбра вздохнул и поднял её, затем посадил себе на спину, заработав ещё несколько странных взглядов от окружающих его пони. Он начал бродить вокруг, потом понял, что не знает, где что находится в городе, несмотря на всё время, которое он там провёл. — У меня нет времени таскать тебя по городу, — сказал он, — просто скажи мне, где находится магазин Рэрити, и я отвезу нас туда. — Пинки энергично покачала головой и оторвала голову от Сомбры. Она расположилась так, чтобы сидеть у него на спине, в то время как её голова и копыта находились на его голове. — Поверни направо у пекарни, затем поверни налево, когда мы доберёмся до мебельного магазина! — сказала она, указывая копытом вперёд. Сомбра снова вздохнул и пошёл, следуя указаниям Пинки. Поймав ещё несколько любопытных и странных взглядов проходящих мимо пони, он решил, что с него хватит. — Ты собираешься слезать? — спросил он, чувствуя раздражение. Пинки хихикнула и уткнулась носом в его гриву. — Нет, дурачок! — воскликнула она. — Здесь весело! Я чувствую себя высокой! — Он застонал, когда она встала ему на спину и перенесла свой вес на передние копыта, которые лежали у него на голове. — Я Королева мира! — воскликнула она, заработав несколько смешков от проходящих мимо пони. Наконец свернув налево в мебельный магазин, Сомбра узнала бутик, в котором жила Рэрити. — Наконец-то! — крикнул он, бегом направляясь к бутику. Пинки издала удивленный возглас, но начала смеяться, вцепившись в гриву Сомбры. — Уииииии! — позвала она. Сомбра ворвался в двери бутика, совершенно не обращая внимания на табличку с надписью «ЗАКРЫТО». Скользнув внутрь, он резко сел, отчего Пинки соскользнула с его спины. Он вздрогнул, услышав, как она ударилась о землю. — Я в порядке! — воскликнула она, подняв копыто в знак уверенности. Сомбра проигнорировал её и обошёл заброшенный магазин, надеясь где-нибудь увидеть Рэрити. — Рэрити? — он крикнул, — Ты здесь? — На короткое мгновение воцарилась тишина, затем Сомбра услышал шорох, доносившийся из-за одной из многочисленных занавесок магазина. — Сомбра? — Рэрити ответила глухо, — Пинки? — Она вышла, её внешний вид шокировал и Сомбру, и Пинки. Её грива была растрепана, лицо измазано, по щекам текли слёзы. — Рэрити, что случилось? — спросила Пинки, подбегая к своей подруге-единорогу. Рэрити подняла копыто к голове и преувеличенно вздохнула. — О, Пинки, я подвела тебя! — драматически воскликнула она. — Как я подвела тебя, дорогая Пинки! — Глаза Сомбры расширились, и он начал качать головой за спиной Пинки, которая не обращала внимания на его действия. — Что ты имеешь в виду? — спросила Пинки с беспокойством в голосе. Рэрити схватила Пинки за плечи и пристально посмотрела ей в глаза. — Я сказала ему, Пинки, — прошептала она, — Сомбра знает. — Пинки на мгновение застыла с разинутой челюстью. Она закрыла его, когда её нижняя губа выпятилась, а глаза наполнились слезами. — Ты нарушила Пинки Обещание, — сказала она, её голос стал очень низким. — Дорогая, я не хотела… — Рэрити была прервана сильной пощечиной по лицу. Челюсть Сомбры отвисла, когда он увидел, как волосы Пинки начали сдуваться и становиться плоскими. Её ярко-голубые глаза стали тусклыми и безжизненными, взгляд стал ледяным. Из глаз Пинки потекли слёзы, когда она зарычала на Рэрити. — Никто… — прорычала она, наклоняясь к съежившейся фигуре Рэрити, — …не нарушает Пинки Обещание. — Прежде чем Сомбра успел среагировать, она выбежала из магазина, её плоская грива развевалась позади неё. Рэрити начала всхлипывать и прижала копыта к лицу, как она это сделала. — Прости… — прошептала она, падая на землю. Она бросила на Сомбру умоляющий взгляд и указала копытом на дверь. — Иди за ней, — умоляла она, — ты должен остановить её, пока не стало слишком поздно. — Сомбра собирался возразить, но она покачала головой, вставая. — Иди, — твёрдо сказала она, — я позову Твайлайт, пока ты разбираешься с Пинки. — Он кивнул и бросился вслед за Пинки, но только для того, чтобы увидеть, что она исчезла. — В какую сторону мне идти? — подумал он, начиная паниковать. Он попытался вспомнить предыдущие указания Пинки, надеясь вспомнить. — Поверни направо у пекарни, затем поверни налево, когда мы доберёмся до мебельного магазина! — услышал он её бодрый голос, эхом отдающийся в его голове. Он бросился бежать, чуть не столкнувшись при этом с несколькими проходящими мимо пони. — Это значит, что мне нужно повернуть… направо! — подумал он, поворачивая за угол. В поле зрения появилась пекарня, в которой он увидел, как исчез хвост Пинки. При виде её он побежал ещё быстрее, ворвавшись в двери. Миссис Пирожок была там, и на её лице отразился ужас. — Куда она пошла? — в отчаянии спросил он. Владелица магазина указала на лестницу, всё ещё пребывая в шоке. Хотя ему было жаль её, в данный момент у него было мало времени беспокоиться о чем-либо, кроме Пинки. Он взбежал по лестнице, резко остановившись, когда добрался до двери в её спальню. Попытавшись повернуть ручку, но обнаружив, что она заперта, он врезался плечом в дверь. — Пинки, открой дверь! — воскликнул он, снова врезавшись в дверь. Не услышав ответа, он в третий раз ударил в дверь, заставив её распахнуться. Пинки стояла там с диким видом, свирепо рыча на него. — Она сказала тебе, — прорычала она, — она сказала тебе, а ты ничего не сказал! — Она не хотела мне говорить, — сказал он, защищаясь, заставляя Пинки перестать рычать, — это было случайно. — Она посмотрела ему в глаза, и на мгновение он подумал, что она собирается вернуться к нормальной жизни. Но вместо этого она снова зарычала и ткнулась носом в его нос. — Почему я должна тебя слушать? — огрызнулась она, заставив его вздрогнуть. — Я много чего слышала от тебя; это просто совпадение, что всё это оказывается ложью? — О чём ты говоришь? — он закричал. Она отвернулась от него, сердито взмахнув хвостом. — Что ты считаешь меня красивой, — прошипела она, подходя к своему зеркалу. — Что ты заботишься обо мне, — выплюнула она, резко поворачиваясь к нему лицом. Она наклонилась к нему, её нос был всего в нескольких дюймах от его носа. Её глаза впились в его, ледяные и холодные за гранью понимания. — Пинки, я… — попытался сказать он, но она приложила копыто к его рту. Её глаза сузились, и она снова ткнулась носом в его нос. — Что ты хочешь быть рядом со мной, — прошептала она, её голос дрогнул ближе к концу. Её гнев рассеялся и сменился печалью, когда она опустилась на землю, её плоская грива закрыла лицо, как вуаль. Сомбра посмотрел вниз на сутулую фигуру Пинки, пытаясь придумать способ пробиться к ней. — Пинки, я… — начал он говорить, — …Я не знал, что сохранение этого в секрете причинит тебе боль. — Он приподнял её лицо копытом и заглянул в её полные слёз глаза. — Почему? — прошептала она. — Если ты знал, что нравишься мне, то почему ничего не сказал? — Он притянул её в объятия, крепко держа, пока она плакала. После нескольких мгновений глубокого раздумья он отстранился от неё и снова посмотрел ей в глаза. — Потому что я не знал, правда ли это, — признался он. На мгновение она уставилась на него в полном шоке. — Потому что, если честно… Я не был уверен, как справиться со своими собственными чувствами. По отношению к тебе, я имею в виду. — Она ахнула, когда поняла, на что он намекал, и её лицо стало ярко-красным. — Ты хочешь сказать, что…? — выдохнула она, в то время как он кивнул. Проходили секунды, а между ними ничего не было сказано или сделано. Сомбра притянул её в объятия, затем положил подбородок ей на макушку, совсем как в прошлый раз, когда был здесь с ней. — Сомбра… — прошептала она, отстраняясь от него. Он вопросительно посмотрел на неё, но как только увидел румянец на её лице, понял, чего она хочет. Он почувствовал, как румянец заливает его щёки, но это не помешало ему сделать то, что он должен был сделать. Он наклонился к ней, и его нос коснулся её носа. — Ты понимаешь, что мы через многое прошли, чтобы… — Мне всё равно, — перебила она, наклоняясь к нему. — И что это может быть просто нашими эмоциями, связанными с… — Просто заткнись и поцелуй меня, — выдохнула она, схватив его лицо копытами. Их губы мгновенно встретились, и от этого контакта по ним обоим прокатились волны возбуждения. Они оба наклонились в поцелуе, обнимая друг друга по мере того, как он становился всё более интенсивным. Грива Пинки вернулась к своему первоначальному безумию, а это означало, что она наслаждалась поцелуем, и осознание этого заставило Сомбру ухмыльнуться. — Сомбра, Рэрити сказала мне прийти сюда, как только… О, моя Селестия! Пинки и Сомбра оторвались от поцелуя, чтобы увидеть Твайлайт в дверях, в полной растерянности. Её крылья были распростерты, тёмный румянец покрывал её щёки и нос, правый глаз подергивался. — Я вернусь по…позже, — сказала она, неловко пятясь из комнаты. — Закрой дверь на выходе, — сказала Пинки, заставив Твайлайт покраснеть ещё сильнее. Несмотря на очевидный дискомфорт, она сделала, как ей было сказано, и закрыла за собой дверь, отчего в комнате стало темно. Твайлайт ошеломлённо спустилась по лестнице, где её ждали Рэрити и Миссис Пирожок. — Ну? — Рэрити выдохнула, её глаза расширились в предвкушении. — По…ка с ней всё в порядке, — сказала она ей, заставив обеих кобыл расслабиться. Чего она им не сказала, так это того, что Сомбра был тем, кто «утешал» её. — Где Сомбра? — спросила Миссис Пирожок, оглядывая комнату. — Разве он не вошёл после вас? — При упоминании о возможном новом особенном пони Пинки, её лицо покраснело от смущения. — Э-э… — она запнулась, затем неловко прочистила горло, — Он всё ещё наверху. — Рэрити в замешательстве приподняла бровь, подозрительно глядя на Твайлайт. — Но почему он…? — она замолчала, увидев, как Твайлайт со стыдом опустила глаза. Обе кобылы ахнули, и у них дружно отвисла челюсть. — О Боже… — выдохнула Миссис Пирожок, а затем слегка рассмеялась. — Я лучше предупрежу Кэррота, чтобы он не зашёл к ним случайно! — Твайлайт кивнула в знак искреннего согласия. — Наверное, хорошая идея, — сказала она ей, сама смеясь. Все три кобылы присоединились к смеху, их дискомфорт исчез, когда они растворились в истерике. Тем временем, вернувшись в комнату Пинки, Сомбра и Пинки слушали смех, доносившийся снизу. — Интересно, над чем они смеются? — Пинки размышляла вслух. Сомбра уткнулся носом ей в шею, заставив её покраснеть. — Всё, что мне интересно, это боишься ли ты щекотки… — прошептал он, заработав странный взгляд от Пинки. — Боюсь ли… щекотки? Что ты… — она замолчала, так как Сомбра захихикал, целуя её в шею. — Я приму это как «да», — промурлыкал он, снова целуя её. Она игриво толкнула его, её щёки покраснели от смеха. — Сомбра! — поддразнила она, — Ты такой глупышка! — Она сумела высвободиться из его хватки и начала щекотать его бока. Сомбра ахнул и попытался отбросить копыта, но не смог этого сделать, как только щекотка заставила его рассмеяться. — Пинки, прекрати! — крикнул он между смехом. — Я ненавижу, когда меня щекочут! — Она хихикнула и прекратила щекотать, только для того, чтобы он возобновил щекотку. — Хэй, это нечестно! — крикнула она, когда он снова уткнулся носом в её шею. Она повернулась и поцеловала его в нос, удивив его. Пока он пытался осмыслить то, что только что произошло, Пинки хихикала и крикнула, — Я выиграла! — После этого она повалила его на землю и обняла. — Пинки Пай, ты такая беспорядочная! — крикнул он, когда она хихикнула. — И не забывай об этом! — сказала она ему, ещё раз поцеловав его в нос.